Вварденфелл. Нелетописное

      … Гурин снова видел фигуру в золотой маске, которая приветствовала его, говоря: «В доме Владыки множество комнат. Успокойся, я освободил тебя из рук врагов»… Было, похоже, что он умер, и данмер увидел себя лежащим на столе, освещенном множеством алых свечей… Аршес с удивлением отметил, что выглядел странно: его кожа стала непривычного золотистого цвета, а волосы — почти пепельными, в отличие от привычной темной шевелюры. Да еще и отрасли минимум до середины спины. Гурин протянул руку, коснувшись обновленного «себя», и неподвижное тело начало дышать. Потом оно открыло глаза и медленно встало со стола. Вдруг комната исчезла, и мир стал наполняться светом, а в уши ударил неприятный резкий звук…       — Подъем! — неугомонный Вуртан еще пару раз ударил ложкой по медной миске как раз под ухом спавшего Гурина, и когда увидел звериное выражение лица проснувшегося данмера, довольно кивнул. — Хватит спать. У нас ежемесячный сбор Гильдии на носу, а ты дрыхнешь!       Позади альтмера мрачной тенью маячил Вивил, избегающий смотреть на недовольного и полусонного друга, с руганью сползающего с кровати в Гильдии Магов. Про этот ежемесячный сбор магов Балморского отделения Аршес как-то и забыл, всецело увлекшись заданиями Кая. Кстати, последнего Гурин навестил еще вчера, дав полный отчет о произошедшем в Вивеке. Вивил тогда с другом не пошел, упершись, что он не желает видеть Косадеса (что было вполне закономерно), и направился прямо в Гильдию отдыхать. Так что Аршесу пришлось отдуваться самому. Что касаемо самого Кая, то он милостиво дал подчинённому отгул и приказал зайти к нему через пару дней.       — Я ч-честно п-пытался его ост-тановить, — покаялся Сартас, под гаденькую усмешку Вуртана, которая мигом испарилась с довольного лица светлокожего мера, когда Вивил закончил предложение. — Но, к-как т-ты знаешь, Г-гурин, полноценные б-боевые за-заклинания в Г-гильдии запрещены…       — Да, Вив, я в курсе дел… — широко зевнул Гурин, потянувшись, и пошел умываться.       Собрание как обычно началось с разбора происшествий. Ранис едко прошлась по выходкам Вуртана за последний месяц, напомнила поморщившемуся Вивилу о его задолженности по гильдейским взносам, раскритиковала в пух и прах очередной спор Гальбедир и Ажиры, и в общей сложности отняла у всех много времени, отпустив только ближе к вечеру. Аршес большую часть собрания нагло проспал, удачно спрятавшись за широкую спину Шарн, и в отличие от мрачного Вивила, выходя из филиала Балморского отделения Гильдии Магов, был в хорошем настроении.       Сартас, сославшись на головную боль, ушел отдыхать, а вот Гурина скампы понесли к Косадесу: письмо от него Аршес получил вот уже дня два как, а вот дойти до старого имперца все никак не получалось. Более того, у Кая явно были какие-то задумки на счет дальнейших действий, о чем он практически с порога и заявил пришедшему к нему данмеру.       Гурин честно выслушал Кая, но его идею не одобрил, хоть виду и не показал. Нет, конечно, в свете последних событий и полученной ранее информации данное задание было вполне логичным: нужно было найти осведомителя из самих Эшлендеров. С этим Аршес был еще худо-бедно согласен. Единственное, чего данмер не понимал, так это того, что зачем нужно было искать какого-то типа, когда у него под боком был самый настоящий эксперт в этих делах? Собственно, с этим вопросом Гурин и растолкал спящего после дневного стресса приятеля. Не смотря на весьма поздний час.       Вивил поначалу пытался отмахиваться от надоедливого ночного кошмара в лице Аршеса, но потом все же был вынужден проснуться с весьма нецензурным высказыванием, когда тот дернул за какую-то «жутко важную эшлендерскую дребедень» в волосах приятеля, которая была ему почему-то дорога.       — Г-гурин!.. Какого ты т-тут колобродишь?! — Громким шепотом возопил данмер, проверяя целостность крашеных перьев и бусин в своих волосах. — Я, между п-прочим, спал!..       — Ладно, извини… но у меня к тебе дело.       — Посред-ди ночи?!..       — Угу. Слушай сюда… — Аршес нагло сел на кровать приятеля, доставая свой дневник с записями. — Вот, почитай…       Вивил неодобрительно покосился на приятеля, но дневник взял. Пролистнул несколько страниц, лениво пробегая глазами текст, потом дошел до нужного места и… тихо зарычал, посрамив самца кагути в период линьки.       — На кой бат-тат ему Хассур в осведомит-телях?!       — Э… — Аршес мало что понял, но решил поддакнуть. — Ну, я как бы тоже не понимаю… ты и так много чего знаешь…       — Да эт-то же не Эшлендер! — продолжал гневно разоряться Вивил, захлопнув дневник приятеля и начисто забыв, что он заикается. — Он племя променял на блага цивилизации! Хоть бы раз поинтересовался, как его родичи!.. В общем, так… пойдешь к этому т-типу — я с тобой больше разговаривать не буду! Пиши под диктовку…

***

      — Так быстро… я думал, что увижу тебя не раньше, чем через неделю… что ж, спасибо за отчет… — Кай бегло просмотрел исписанные рунами бумаги и убрал их в шкаф на кухне. — Работаешь ты хорошо… смекалку тоже проявляешь… я присваиваю тебе следующий ранг и…       Имперец выдержал драматическую паузу и, повернувшись лицом к данмеру, закончил свою мысль:       — …и отсылаю тебя в лагерь Уршилаку, чтобы ты поговорил с Сул-Матуулом и Нибани Месой. И добытые знания на практике применишь, и с новыми мерами познакомишься… однако прежде чем ты уйдешь, я думаю, что стоит рассказать тебе, что происходит…       «Ну, наконец-то…» — мысленно съязвил данмер, но вслух ничего не сказал.       — Итак… — Кай прошелся по комнате, остановился у окна, поймал за хвост убегавшую мысль и продолжил. — Император и его советники считают, что по внешности ты удовлетворяешь условиям пророчества Нереварина. Поэтому тебя освободили из заключения по приказу Его Величества и привели ко мне… да, кстати… на столе лежит копия расшифрованного послания, что ты мне принес… потом можешь с ним ознакомиться… но сейчас речь не о том.       Имперец вернулся и подошел к данмеру, придирчиво осмотрел его с головы до ног.       — Как ты узнаешь из него… Император и его советники сказали, что по «внешности» ты удовлетворяешь этому пророчеству… Но ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ли ты подходишь под пророчество? ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ли ты тот самый Нереварин, о котором говорилось?.. Сначала я думал, что нам придется дать этот титул какому-нибудь достаточно убедительному самозванцу… но теперь я не знаю, что и думать. Но в одном я уверен… это не просто примитивные предрассудки. И мы отнесемся к этому со всей серьезностью, как приказывает Его Величество.       Гурин благоразумно молчал, начиная подозревать, что имперец уже начинает заговариваться и болтать с самим собой. Кай в последнее время был какой-то странный: напряженный, словно чем-то озабоченный.       — Итак… — Косадес снова напомнил о себе, заставив вздрогнуть задумавшегося о своем Аршеса. — В твоем докладе говорится, что Сул-Матуул и Нибани Меса в лагере Уршилаку — главные в культе Нереварина… Поэтому я и направляю тебя поговорить с ними. Расскажи им свою историю, и пусть они испытают тебя согласно пророчеству. В качестве глав культа они смогут рассудить, подходишь ли ты под пророчества.       Больше всего Аршесу хотелось выразительно постучать себя по лбу кулаком и глянуть на имперца, но мер сдержался. Пробубнив что-то нечленораздельное в ответ, Гурин вышел из дома имперца и побрел вниз по улице, к каналу.       Если честно, то все происходящее с самого начал казалось ему банальным фарсом. Думать, что освобожденный каторжник будет полным идиотом, было глупо. Но, видимо, «Император и его советники» особым умом если и отличались, то остальных держали за полных идиотов. Гурин зашел на мостик через канал и оперся на каменные перила.       Нет, с одной стороны ему было даже лестно, что его считают воплощением некогда известного предводителя меров, но с другой — верилось в это слабо. Разве может он, Гурин, быть им? Вряд ли.       Своих родителей Аршес и правда не знал: вырос он практически на улице, хотя в последние несколько лет до наступления официального совершеннолетия и обитал в приюте, где в него умудрились вдолбить кое-какие нормы поведения, но не более того. Да, Гурин был весьма остер на язык, но искренне считал, что всего в этой жизни он добился сам. Да и в эти сказки и пророчества он верил мало… бред одним словом.       Данмер резко оттолкнулся от перил и уверенным шагом пошел прочь с мостика. Стражник проводил его настороженным взглядом, но с разбирательствами не полез — лишь бы этот псих не полез топиться в его смену патрулирования города.

***

      Вивил к предложению Гурина наведаться в лагерь Уршилаку отнесся положительно: данмер уже какую неделю откладывал поездку туда, так что был даже рад нагрузить приятельского гуара парой лишних тюков. Пень отнесся к поклаже нейтрально, казалось, и вовсе ее не заметив: он всегда был немного отстраненным зверем, но никогда не упускал возможности заехать хозяину (и не только ему) хвостом по ногам.       Дорога до лагеря Уршилаку оказалась тем еще испытанием: сначала приятели ехали до Альдʼруна, а потом ушли в дебри каменных скал и пустынь. Гурин не раз бывал в этом городе и просто так, и по заданию Гильдии. Помнится, один из неофитов по незнанию призвал скампов… из-за чего и сам едва не погиб, и Мастера своего убил этим неосторожным поступком.       По пути им встретилась донельзя странная дама, сначала обругавшая их на чем свет стоит, а потом еще и потребовавшая, чтобы ее проводили аж до самой Красной Горы. Приятели, переглянувшись, посчитали за лучшее ударить гуаров по бокам и проехать мимо, оставив хамку гневно вопить им вслед. Однако вскоре и так пришлось спешиться: ящерицы немного устали.       — Странно… я не п-помню этого места… — задумчиво проговорил Вивил, оглядываясь по сторонам и ведя в поводу урчащего Рыжика. — Хотя я тут каждый камень знаю…       Гурин философски пожал плечами и при следующем шаге едва не вывернул себе руку из-за Пня, который резко заинтересовался каким-то полудохлым «кустиком». Рыкнув пару нецензурных слов, Аршес дернул гуара посильнее, уводя за собой. Пень обиженно фыркнул, но покорно поплелся следом.       — Слушай, а чего мне вообще от этих ребят ждать? — решил уточнить данмер, поправляя меч на боку. — Ты мне говорил, что эшлендеры относятся к чужакам крайне подозрительно.       — Да, так и есть… но тебе повезло, — обернувшийся Сартас наградил приятеля довольнейшей улыбкой. — Тебя сопровождаю я. Так что не бойся, советом я тебе п-помогу.       — Это радует… — фыркнул Гурин и вздрогнул, когда оба гуара в унисон зафыркали-зарычали и рванулись из рук, банально удирая прочь вместе с поклажей. — Какого…       Однако договорить Аршес не успел — впереди, прямо навстречу путникам брело нечто: оно было чем-то похожим на человека, но изуродованным донельзя. Хрипы мешались с глухими стонами при каждом движении существа, которое осложнялось тем, что все его тело было покрыто страшными язвами и нарывами, местами кожа была вздута, и в первый миг Гурин вообще решил, что на них идет самый настоящий горбун. Из оцепенения Аршеса вывел испуганный вопль приятеля:       — Беги! Это к-корпрусный монстр!       Аршес ругнулся и последовал примеру друга. Корпрус был очень большой напастью. От этой болезни не было спасения, даже Храм был бессилен, и заразившимся только и оставалось, что уйти из поселения и медленно умирать, сжигаемыми внутренней болью и внешним уродством.       Караванщикам, бредущим по каменной пустыне, предстало удивительное зрелище: впереди, задавая темп, слаженно и размеренно бежали два гуара. Один рыжий, другой — более болотного оттенка. За ними — два данмера, которые явно встретились с какой-то очень нехорошей вещью… которой и оказался корпрусный монстр, выползший за ними из фояды. Меры тут же сориентировались и пошли на помощь собратьям: гуары были пойманы, данмеры тоже, а калеку корпруса отогнали шумом ударов мечей по щитам.       Приятели с трудом отдышались, забрали своих гуаров и, уточнив дорогу, двинулись дальше в путь. Однако встреча с калекой корпруса оставила у Гурина весьма неприятный осадок внутри.

***

      — Значит, это и есть лагерь Уршилаку? — спросил у приятеля Гурин, обозревая с холма раскинувшийся перед ними лагерь. Дома у эшлендеров были забавными: их называли юртами. Насколько Аршес понял, эти кочевники собирали и разбирали их в течение получаса, и легко перевозили с места на место. Однако в ближайшее время кочевать члены племени Уршилаку не собирались — было слишком много больных.       — Да. Разочарован? — уточнил Вивил, посылая Рыжика вперед. — Пока тебе лучше помолчать и просто следовать за мной… я для них свой, а вот ты — чужак… Но так как ты пришел вместе со мной, тебя потерпят, пока Ашхан не даст официального заявления… Вообще тебе сразу лучше наведаться в юрту Забамунда… и мой тебе совет… дай ему на лапу за возможность разговора с Ашханом.       Гурин только головой покачал, посылая свою ящерицу спускаться с холма следом. Снова деньги… хотя своя логика тут была: караванщики тоже не всегда будут обменивать материалы на шкуры и панцири усекновенных кочевниками различных ящериц и жуков.       Аршес, честно признать, был удивлен реакцией эшлендеров на приятеля. Завидев Вивила, те что-то ему закричали, потрясая оружием, просто замахав руками, а дети и вовсе бросились к нему навстречу. Впрочем, на чужака все косились весьма неодобрительно, но не трогали, видя, что он пришел с другом их племени.       Сартас, спрыгнув на землю, охотно пообщался с ребятней, а также с вышедшей ему навстречу шаманкой (а как иначе было назвать странную женщину с еще большим количеством перьев и бусин в волосах, чем у самого Вивила). Перебросившись с ней несколькими фразами, Вивил наконец-то обратили внимание на Аршеса.       — Гурин, ну и чего ты тут стоишь? Я пока помогу больным, а ты лучше иди в юрту Забамунда — защитника Ашхана. Она крайняя слева. Если убедишь его, тебя пропустят к главе племени. — Вивил махнул в сторону трех больших юрт, стоящих в центре лагеря под своеобразным навесом. Что ж, было логичным предположить, что ему нужно было туда.       Толпа кочевников утащила Сартаса в одну сторону, а их гуаров — в другую. Покачав головой, Аршес направился в третью — прямиком к крайней слева юрте. Постучав по импровизированному «косяку», данмер вошел и на него недвусмысленно выскалилось копье, которое неизвестный мер держал в руках.       — Что тебе тут нужно, чужак?       — Эм… — Гурин осторожно отвел кончик копья в сторону от своего лица.       — Вообще-то… я бы хотел поговорить с Ашханом племени… это возможно?..       — А зачем Ашхану разговаривать с тобой, чужак?       — Вообще-то у меня к нему дело, касаемо пророчеств Нереварина…       — Вот как, чужак… — задумчиво протянул мер, опуская копье. — Хорошо, ты можешь с ним поговорить… но не за просто так.       Гурин только молча кивнул и полез в сумку. Да, Вивил однозначно лучше знал, как разговаривать с «неподкупными» эшлендерами. Получив некую сумму денег, Забамунд ловко убрал монеты за пазуху и выскользнул из юрты, тут же скрывшись в соседней. Почесав затылок, Гурин вышел под навес, успев заметить, что Сартас при помощи нескольких эшлендеров тащил к одной из юрт тюки с зельями и травами. Видимо, работы у приятеля было много…       — Чужак может войти к Ашхану, — раздался голос Забамунда, однако когда данмер развернулся, того поблизости не наблюдалось. Тряхнув головой, Гурин вошел в центральную юрту, наиболее ярко украшенную и самую большую из всех трех.       Внутри юрта Ашхана племени Уршилаку также отличалась от той, что принадлежала его защитнику. Здесь было много шкур, каких-то амулетов, оружия… в общем и целом, звание главы племени полностью оправдывалось находящимися здесь вещами. Сул-Матуул оказался мером в годах, с кучей шрамов и обычной для исконных данмеров Морроувинда боевой раскраской на теле и лице. Он был одет в хитиновые доспехи, почти такие же, как и у Гурина. Видимо, жизнь свою Ашхан ценил больше, чем творения эшлендерских «кузнецов».       — Итак, — нарушил возникшую тишину Сул-Матуул, — вы пришли, по слову моего защитника, поговорить со мной о пророчествах Нереварина… прошу вас, говорите. Мне очень интересно.       Гурин усмехнулся своим невеселым мыслям. Поговорить — сильно сказано.       — Вообще… я… вроде как считаюсь… претендентом, так сказать на то, чтобы их исполнить…       — Вот как?.. Вы думаете, что исполните их… И вы хотите пройти испытание, чтобы увидеть Нереварин ли вы?       — Ну… как бы да, — неуверенно отозвался Гурин, но получив приглашающий жест Ашхана, сел на шкуру какого-то животного, напротив севшего на другую — Сул-Матуула.       — Ни один чужеземец не может исповедовать культ Нереварина. Если бы вы были Другом Клана, приемным членом племени…       — Как Вивил? — тут же решил уточнить данмер. Ашхан кивнул.       — Да… этот мер — Друг племени. И то, что ты пришел с ним — залог того, что я говорю с тобой. Но ты — не друг нашего племени… Если бы ты был им, тогда возможно… — Сул-Матуул помолчал. — Я думаю над обрядом инициации… Если вы пройдете обряд, я буду считать вас Другом Клана. И все будут считать вас Другом Клана. А потом я представлю вас Нибани Меса, нашей шаманке, которая разбирается в загадках и предсказаниях, и которая испытает вас на соответствие пророчеству.       — Испытание — это вполне ожидаемо… — кивнул Гурин.       — Да… чтобы быть принятым в наше племя, ты должен пройти тяжелое испытание… — тем временем продолжал эшлендер. — Во время него тебя будут оценивать духи и предки, чтобы увидеть, достоин ли ты такой чести. Иди в Погребальные Пещеры Уршилаку и принеси мне Лук Костегрыз Сул-Сенипула. Он был моим отцом, и его дух охраняет его костяной лук глубоко в похоронных пещерах. Вернись ко мне с этим луком, и я приму тебя в племя как Друга Клана, — закончил мер и замолчал, показывая, что их разговор окончен.       Гурин кивнул и молча поднялся, выходя из юрты Ашхана. Думать, что его просто так, от нечего делать, примут в племя, мог только полный идиот. Придется подумать головой и кое-что сделать, чтобы заслужить чужое доверие. Аршес поправил ножны с мечом и отправился на поиски приятеля. Насколько Гурин помнил, препятствовать передвижению чужака никто бы не стал, тем более после того, как тот говорил с их Ашханом.       Аршес нашел Вивила возле одной из юрт — данмер возился с ребенком из племени Уршилаку. Маленькая девчушка с кучей заплетенных косичек, сидела на коленях у Вивила и, судя по крайне серьезному виду, делилась чем-то сокровенным. Однако, заметив присутствие чужака, она забавно насупилась, чмокнула Сартаса в щеку и убежала к остальным детям играть.       — Да ты имеешь общий язык с детьми? — усмехнулся Гурин, присев на корточки рядом. Вивил философски пожал плечами.       — Это не сложно. Главное — относиться к ним, как к взрослым. Каждый ребенок хочет быть взрослым, также как и любой взрослый хочет иногда быть ребенком.       — Не факт… — качнул головой данмер. — Хотя возможно…       — Что сказал Ашхан?       — Хм. Меня послали за луком его отца в какие-то погребальные пещеры. Ты знаешь, где это?       — Погребальные Пещеры Уршилаку? Конечно. Но в них фокус с мясом не пройдет…       — Почему?       — Слишком много мертвецов в неограниченном пространстве… пещеры простираются на большие расстояния… а по количеству залов…       — Все, я понял… — кашлянул Гурин. — Ну и как мне его тогда искать?       — Я думаю, что ты без проблем с этим справишься… извини, но я вряд ли чем смогу тебе помочь… ты должен будешь идти один.       Гурин окинул приятеля насмешливым взглядом и встал, потянулся и уставился на гору.       — Кажется, грядет буря.       — Да… нам выделили место в юрте шаманки, так что завтра с утра я поведу тебя к пещерам. Тут не далеко. Пошли, — сказал Вивил, вставая следом и направляясь к довольно большой юрте, однако уступающей жилищу Ашхана по размерам.       Шаманка едва окинула гостей взглядом: Сартасу чуть кивнула, а чужаку и того не досталось. Приятели сели у стеночки на соломенные лежаки, чтобы не мешать женщине, сосредоточенно разбиравшейся с привезенными Вивилом травами. Разговаривали данмеры тихо. Сартас почти тут же полез в свою сумку и достал завернутую в ткань серую лепешку, протянул другу.       — На. Меня-то покормить успели, а чужакам еду здесь не предлагают.       — Это чего такое? — Гурин подозрительно принюхался к лепешке, но судя по запаху, она была вполне съедобной.       — Это местные… своего рода хлебцы.       — Мне лучше не знать из чего они?..       Вивил только отмахнулся от усмехавшегося Аршеса. Тот скептически хмыкнул и, отломив кусочек, бросил его в рот. Еда была вполне съедобной. Безвкусной, но очень даже сытной.       — Слушай, Вив… А давно ты общаешься с эшлендерами из Уршилаку?       — Довольно давно… — качнул головой данмер, укладываясь на лежак и подкладывая сумку себе под голову.       — А как ты вообще нашел с ними общий язык?       Гурин последовал примеру друга, и выдохнул, закрывая глаза. Стены юрты слегка подрагивали, поднимался ветер. Аршес уже попадал в Моровую бурю. Ничего не видно, песок забивается во все доступные и недоступные места — ничего не помогает! Да и по слухам эти алые в свете пламени дышащей горы пески разносили заразу. Тот же корпрус.       Тот корпрусный монстр… интересно, кем он был? И сохранил ли разум или его полностью пожрало пришедшее с болезнью безумие?.. Стыдно признаться, но Гурин в этот день впервые увидел это существо. Зрелище было пугающим и омерзительным одновременно.       — Я спас одного из охотников… и то совершенно случайно… — чуть улыбнулся Вивил, даже не подозревая о мрачных мыслях друга. — У них тогда было какое-то ритуальное действо… вроде бы один из юношей племени проходил ритуал посвящения во взрослые мужчины… я даже умудрился ему не помешать. Претендент на звание взрослого охотника племени нанес решающий удар кагути, который позарился на моего Рыжика… а я успел оттащить в сторону раненого эшлендера.       — И тебя приняли в Друзья Племени?       — Нет, ты что… но выгонять из лагеря не спешили, терпели. Тот, уже ушедший к предкам охотник, по крайней мере, тогда был единственным, кто со мной разговаривал. Постепенно ко мне привыкли, стали принимать помощь… даже в других племенах обо мне слышали, и относятся очень даже терпимо.       — И сколько времени у тебя ушло на все это?       — Более двух десятков лет, Гурин. Доверие сложно заслужить… но его легко потерять одной лишь ошибкой, одним неверным действием.       — Это точно… — мрачно поддакнул Аршес. — А прощать никто не любит.       — Я полагаю, что по одной простой причине…       — Какой?       — Это очень тяжело.       Гурин промолчал, не став отвечать. Вивил нисколько не обиделся, а потом и вовсе уснул, судя по ставшему размеренным дыханию. Шаманка еще некоторое время шуршала в своем углу юрты травами, а потом подкинула в костер, расположенный в самом центре юрты дров, и ушла за ширму спать.       Аршес еще некоторое время провалялся без сна, но под утро ему все же удалось хоть немного поспать.

***

      Погребальные Пещеры Уршилаку располагались на юго-востоке от лагеря, и от них открывался весьма впечатляющий вид на Красную Гору — центр острова. Это было монументальное возвышение, которое можно было увидеть с любого конца острова в почти любую погоду. Гора словно бы пронзала небеса.       С ее вершины поднимался тонкий дымок: сегодня гора не спала. Иной раз небо над ней было чистым, а иногда — плотно затянуто облаками.       — Значит, это они и есть? — уточнил у приятеля Гурин, перевешивая сумку через голову на другое плечо и проверяя ее содержимое.       — Ну да, — кивнул Вивил, следя за приготовлениями приятеля. — Я могу зайти в пещеры с тобой, но останусь у входа, буду тебя ждать. Если ты не вернешься к вечеру — пойду тебя искать.       — Глупости, — отмахнулся Аршес, проверяя, легко ли выходит из ножен верный ему Меч Искр. — Я и не в такие места лазил еще до нашей с тобой встречи…       — Весьма забавной встречи я бы сказал.       — Более чем… надеюсь, те бандиты друг друга переубивали после того, как протрезвели… Кстати, эти пещеры случайно не идут к горе?       — Понятия не имею, — пожал плечами Сартас, — я не настолько часто и долго там бывал. Хотя у тебя есть шанс проверить свою догадку.       — Спасибо, не хочется… — мрачно буркнул в ответ Гурин, толкая дверь пещеры и входя внутрь. Помешкав на входе, Вивил шагнул следом.       Внутри Погребальных Пещер было сумрачно, но чуть светящиеся стены помогали ориентироваться и без факела или магического «светлячка». На прощание, пожав другу руку, Аршес уверенно пошел вперед, оставив Вивила ждать итога его похода в глубины захоронений. Начертив в спину Гурина защитный знак, как это делают все члены племени, Сартас привалился спиной к стене пещеры.       Что не понравилось Аршесу сразу, так это рассаженные по пещере мумии данмеров. Гурин привык к бесконечным урнам у стеночек в той же гробнице Ллевула Адрана, а тут — мумифицированные тела, украшенные различного рода магическим оружием. У Гурина уже давно прошел период хватания всего мало-мальски магического, так что он даже внимания не обращал на зачарованные копья или амулеты: все, что ему было нужно у него уже и так было. Добытое своими потом и кровью, а также умом и смекалкой.       В первой же зале он натолкнулся на троицу воинственно настроенных скелетов. Два огненных шара и препятствие было устранено: двое разлетелись на составные части, по случайности разрушив и третьего, что сохранило магический резерв Гурина на еще одно экстренное боевое заклинание. Тратить эликсиры просто так Аршес считал кощунством.       Попадавшиеся изредка по пути крысы нападать не спешили, и потом иной раз данмер и клыкастая зверюга обходили друг друга по стеночке, не отводя настороженного взгляда от другого. Кроме скелетов другой нежити Гурин пока не увидел, но и не жаждал увидеть. Более того, противника иной раз выдавал мерный скрип сочленений в костях, так что было даже временами забавно наблюдать, когда «соратники» убитого из засады дальнобойным заклинанием скелета, начинали топтаться на месте, не видя данмера.       Добравшись до нового зала с уходящими вверх каменными «дорожками», Аршес поежился, встретившись с пустыми глазницами очередной мумии, у которой во рту лежал какой-то амулет. Раздраженно фыркнув, данмер упрямо полез вперед. Несколько дверей по пути наверх он забраковал: от одной «несло» таким «духом», что аж в глазах заслезилось, а вой за второй заставил Гурина едва не поседеть.       Однако на следующей попытке Аршесу повезло: он вышел в новую часть пещеры, откуда слышалось знакомое «чириканье» бродящего духа, вместе с лаконичным поскрипыванием. Усмехнувшись, данмер покрался вперед, доставая из сумки свиток. Тратить свои запасы магии на сотворение заклинаний, когда можно использовать давно лежащий на дне сумки одноразовый свиток?       В общем и целом четыре скелета радостно разлетелись на составные части, что и привлекло внимание кружащегося под сводами пещеры духа - тот, воинственно и глухо завопив на одной ноте, кинулся на данмера, выпустив призрачные, но весьма ощутимые когти на пальцах рук. Гурин уже сталкивался с этими «ребятами»: обычное оружие их не брало, так что тут Меч Искр был как нельзя кстати.       Промахнувшись с ударом, дух обиженно «чирикнул» и унесся обратно вверх, тут же получив удар огненным шаром, и обиделся еще больше. Дух предка буквально достал из воздуха тонкий и небольшой лук, а также стрелу, и прицелился в наглого данмера. Тот, не будь дураком, тут же спрятался за одну из естественных каменных колонн. Громыхнуло, по полу заскакали камешки. Под едкое «чириканье» призрака Гурин поудобнее перехватил рукоять меча и выпрыгнул вперед, нанося по проносящемуся мимо него Духу предка рубящий удар. Попал, но не развоплотил. Призрак снова вякнул, и опять схватился за лук, впрочем, произвести выстрел следующей стрелой ему не дали — Гурин почти тут же попал в него новым заклинанием.       Дух покойного Сул-Сенипула унесся ввысь, выпустив из когтей лук, и не переставая огорченно подвывать на поворотах. Выждав момент Аршес метнулся, подхватил с пола зачарованный костяной лук, и одним точным ударом отправил призрака на очередную прогулку по небесным дорогам: через некоторое время все «убитые» данмером существа соберутся воедино, чтобы продолжить свое бесконечное дело по охране пещер от чужаков. Но кое-какое время на обратную и безопасную дорогу у Гурина все же было.       Вивил ждал друга все там же, и если бы не лежащие у его ног хладные трупики некогда наглых крыс, можно было подумать, что он только что пришел в пещеру. Увидев в руках Аршеса костяной лук, Сартас чуть улыбнулся и довольно кивнул.       — Да ты быстро… я слышал шум… были проблемы?       — Да не особо… дух попался весьма воинственный. — Гурин протянул другу искомый лук.       — А чего ты хотел от покойного эшлендера? — Усмехнулся Вивил, вертя находку в руках. Потом полез в свою сумку, достал аккуратно сложенный кусок ткани и обернул им лук, возвращая другу. — Возьми… пусть будет легкой неожиданностью для Ашхана… Он же не думает, что ты вернешься отсюда живым и с добычей.       — Вив, я тебя умоляю… мне, вообще прочили место Архимага…       — Ну да, если не будешь отлынивать, лет через пять-десять им и станешь… Но оно тебе надо? Бумажная волокита и прочее, прочее, прочее…       — Да, ты прав, — нехотя признал Гурин, забирая лук обратно. — Но увидеть выражение лица Ранис, когда я вернусь в Балмору со званием Архимага я бы хотел…       Фыркнув, Вивил приоткрыл дверь и выглянул наружу, осматриваясь на предмет непрошенных «гостей», однако дураков среди местного поголовья зверья не было, и близко к стоянке эшлендеров они благоразумно не подходили.       — Идем… когда вернемся в поселение, иди сразу к Ашхану. Пусть выполняет свое обещание.       Гурин кивнул, украдкой зевнув в кулак и выходя из пещер следом, плотно закрывая за собой дверь. К своему удивлению данмер неожиданно для себя понял, что для него это «испытание» было лишь легкой прогулкой, не более. Ничего сложного для себя в этом Аршес не нашел.

***

      Корпрусный монстр медленно брел по фояде, изредка тихо подвывая от ноющей боли во всем теле. Он еще не потерял остатки разума, но его оставалось все меньше и меньше. Боль затмевала собой все остальные ощущения, и справиться с ней с каждым днем было все тяжелее. Некогда один из данмеров с весьма перспективным будущим он сейчас превратился в это никому не нужное существо. Он даже свое простое имя теперь не мог вспомнить, не то что полное родовое…       Путешественники боялись его, не слышали или не хотели слышать просьб прекратить это, освободить его от этого существования. Никто. Кроме возникшего перед ним мужчины в длинной мантии с накинутым на голову капюшоном.       Существо вопросительно заворчало, остановившись, прислушиваясь к спокойному, но мягкому, участливому голосу.       — Ну здравствуй. Тяжело тебе?       Ловчий корпруса неопределенно качнул головой, вернее тем, что от нее осталось. Он ощущал, что его собеседник был очень сильным противником, и одновременно был рад и боялся этого незнакомца.       — Я могу тебе помочь, если ты этого хочешь… помочь принять это тело или освободить от него. Выбор за тобой, мер.       Существо замерло, прислушиваясь к этому голосу, внутренне вопрошая остатки своего разума принять решение. Не особо надеясь, что его поймут, корпрусный монстр ответил. Но неизвестный не только понял его, но и принял чужое решение.