Вварденфелл. Нелетописное

      Нибани Меса, увидев Гурина снова, банально расплакалась. Слезы старой шаманки катились по щекам, и успокоить ее удалось довольно не скоро. Услышав рассказ Аршеса о путешествии по другим лагерям эшлендеров, женщина осталась довольна. Когда в юрте воцарилась тишина, Ворин тактично напомнил о письме, полученном Гурином в Доме Редоран. Узнав подробности, Нибани Меса согласилась, что теперь настало время встретиться с Высшим Жрецом Вивека и наконец-то положить конец вражде, тянущейся уже несколько веков.       В Вивек друзья добрались глубокой ночью. Ворин, как и прежде остался при гостинице, не желая встречаться с бывшим соратником. И Возрожденный Неревар прекрасно его понимал. Он сам не хотел видеть предателя, но понимал, что сейчас это было нужно.       Патрулирующим ночной город ординаторам не было никакого дела до путника, идущего в Округ Храма, и только стоящему возле статуй богу Вивеку храмовнику до него было хоть какое-то дело.       — Наконец-то! — шепотом возопил в ночное небо служитель Храма, без труда опознавший нужного мера. Видимо, описание Гурина было довольно точным. — Быстрее! Ты должен встретиться с Архиканоником? Он находится в своих личных покоях, и он очень хочет поговорить с вами, но я должен предупредить… всеми силами избегайте конфликтов с ординаторами Высокого Собора. Если прольется кровь верных служителей Храма, ситуация станет гораздо сложней и неприятней.       После всего сказанного храмовник закоулками препроводил Аршеса внутрь Собора и довел до покоев Архиканоника, буквально сдав гостя на руки Толеру Сариони, чье письмо Гурин когда-то получил в Доме Редоран.       Главный Архиканоник, оставшись наедине с поздним гостем, некоторое время изучал причину волнений в народе, прежде чем начать разговор.       — Что ж… спасибо, что пришел. Тебе известно учение Храма о Нереварине. Пожалуй, пришло время изменить его. Храм должен защищать народ от Ложных доктрин. А твоя связь с Имперской Разведкой делает все твои мотивации и искренность несколько подозрительной. Да ты и сам должен это понимать… Но тебя избрали Наставником и Нереварином, тебя избрал народ Данмеров. И у нас кризис с Дагот Уром. Мы больше не можем защищать всех от пробудившегося Шестого Дома. Ты и твои пророчества можете стать нашей последней надеждой. У нас отчаянная ситуация. Но я бы хотел, чтобы тебе стало понятно, какие обстоятельства привели к такой ситуации. Они зависят от самого Лорда Вивека. Он хотел повидаться с тобой. Ты согласишься на личную встречу с ним, чтобы услышать от него самого, что он хочет сказать тебе?       — Если бы я не хотел, я бы не приходил. Верно, господин Архиканоник?       — Хорошо. Вот тебе два ключа, — на столе появились озвученные предметы. — Один из них от заднего входа в мои покои. Другой — от запертого входа во дворец Лорда Вивека. Я сожалею, но в данный момент Ординаторы почти не подчиняются мне, так что я попросил бы тебя избегать столкновений с ними. Впрочем, на данный момент у них идет пересмена постов. Лорд Вивек ожидает тебя. Их Светлость бесконечно терпеливы, но все же, лучше не заставлять его ждать.       На этом разговор был окончен.       Выйдя через задний ход, Гурин оказался совсем рядом с лестницей к дворцу бога. Ложного бога. И Аршес собирался в скором времени исправить это недоразумение, связанное с предательством его самого и Сердцем мертвого бога. Лестница показалась Воплощению просто бесконечной. Как ее прозвали в народе? Лестница сотни тысяч ступеней? Вроде бы так. Сейчас Аршес был полностью согласен с народной молвой. Дверь в святилище отворилась без скрипа, и в полумраке, стоило Гурину закрыть за собой дверь, раздался до зубного скрежета знакомый голос, нисколько не изменившийся за прошедшие века.       — Я ждал тебя. Нам есть о чем поговорить.       Нереварин подошел ближе, входя в круглую залу, посреди которой над треугольным постаментом, парило «Живое божество», а на деле — предатель, возжелавшей силы, равной богам. Самое забавное, что увидев своего бывшего генерала, Неревар понял, что он не испытывает к нему злости или ярости. Скорее жалость — глупое дитя само не знало, во что ввязалось, когда согласилось на предательство своего Лорда. Даже зная, что блудная кошка по имени Альмалексия в свое время была подле Вивека, Неревар не горел желанием убить польстившегося на эту мегеру идиота. Только гадливая жалость, и немного презрения.       Приняв молчание гостя за желание начать диалог, Вивек заговорил.       — В молодости все бывают нетерпеливы. Поэтому я постараюсь покороче изложить наше дело. Затем может остаться время на другие вопросы. Сначала я предлагаю снять мое проклятие с Нереварина, прекратить преследование Жрецов-Отступников, и объявить на весь Морроувинд, что Гурин Аршес — Воплощение и Нереварин. Мессия — спаситель Морроувинда и последняя надежда противостоять Датогу Уру и Шестому Дому. Я сделаю это… хотите вы того или нет.       Гурин только усмехнулся. Да, Вивек был все также самонадеян. Ничего не меняется, пусть даже прошли века.       — Далее я предлагаю вам принять силу и ответственность за уничтожение Дагот Ура. Вы можете отказаться. Я не стану вас заставлять. Вы получите силу в виде артефакта, который называется «Призрачный Страж». Вы можете принять дар, а потом делать с ним все, что захотите. Вы получите ответственность в виде клятвы. Вы можете дать клятву, а потом сдержать ее или сдаться. Но сначала, готовы ли вы принять Призрачного Стража?       — Да, я готов дать эту клятву.       Вивек довольно кивнул. Все шло так, как он и планировал. Но это только пока. Неревар предполагал, что ему будут навязывать свои условия, выгодные шайке трех лжецов, и пока выжидал. Он сам желал освободить друга от уз, связывавших его с сердцем Лорхана. До предателей Нереварину не было особого дела. Сейчас ему было важно заполучить Призрачного стража.       — Хорошо. Очень разумно с вашей стороны. А теперь готовы ли вы дать клятву, перед всеми богами и мерами, перед всеми духами, видимыми и невидимыми, перед честью моей и честью вашей, посвятить свою жизнь и Призрачного Стража разрушению Дагот Ура и защите Морроувинда и его жителей?       — Согласен.       — Не очень разумно… Но очень хорошо. Хорошо, что вы без колебаний даете такую клятву. Теперь вы на мгновение почувствуете переход во времени. Не волнуйтесь. Вас перенесут за пределы времени, чтобы избежать неприятного опыта обучения использованию Призрачного Стража. Все закончится, вы даже не… теперь вы знаете это. Я сообщу Храму о ваших достижениях. Преследования Жрецов-Отступников прекратятся, и я надеюсь, обе стороны найдут общий язык. Теперь вы мой гость, и у нас есть время для объяснений или советов. Или вопросов. Вы можете уйти, если хотите. Но мне кажется, до этого вы должны узнать, по крайней мере, две вещи: как использовать полученные знания о Призрачном Страже и как победить Дагот Ура.       Перед Гурином возникла уже знакомая ему по прошлой жизни перчатка, сделанная будто из обрезков различной кожи. Ничем не примечательная вещь, которая была способна сдержать гнев двух других артефактов. Замешкавшись, Аршес взял Призрачного Стража и посмотрел на Вивека.       — Дагот Ур — это бывший Лорд, Высший Консул Дома Дагот. Он был из поколения Лорда Неревара, старше чем мы, могучий чародей, влюбленный в жизнь. В своем теневом бессмертии он превратился в умного, хитрого, бессмертного монстра с непревзойденными сверхъестественными способностями. Судя по всему, он одновременно разумен и безумен, спокоен и неистов, невероятно мудр и также невероятно беспорядочен. Одним словом — безумный бог. В моей библиотеке есть две записи о событиях у Красной горы — моя собственная, истинная, и другая — ложная, распространенная в Апографе. Мне все равно поверите вы моей записи или нет. Судите сами где, правда, где ложь.       Лжец. Бессовестный лжец! Вот что хотел выкрикнуть в это спокойное лицо, больше подходившее мумии, чем богу, но Гурин сдержался. Между тем Ложный бог продолжал свою речь.       — Я хочу, чтобы вы мне доверяли. И хотели со мной сотрудничать. Поэтому жрецы по моей просьбе сделали копии некоторых документов. Вы можете прочитать их здесь или взять с собой. Взгляните, не стесняйтесь.       Гурин чуть кивнул и прошел дальше в святилище. На треногах лежало несколько свитков, которые мер взял и пробежал глазами текст. Частью бред, частью ложь, настолько тонко смешанная с правдой, что если не знать точки зрения другой стороны — поверишь и с готовностью заглотишь приманку.       — Интересно… но мне нужно многое знать, чтобы решить, как действовать.       — Согласен. Спрашивайте, я постараюсь ответить.       — Где мне искать этого Дагота Ура?       — Хороший вопрос. Он так и не вернулся из Зала Сердца, места в недрах Красной горы, где лежит Сердце Лорхана. Именно там или где-то неподалеку он создает нового бога, Акулахана, который также известен под именем Второго Нумидия.       «Конечно, Ворин не вернулся… еще бы, после того, как вы его там убили!» — подумал Аршес, но вслух сказал совсем иное.       — Понятно. Вам известно что-то о его планах?       — К сожалению, мы ничего не знаем точно, но мы много узнали, допросив культистов Шестого Дома и жертв насилия над снами, а также проанализировав действия Дагот Ура. Ученые Храма и Инквизиторы подготовили необходимые документы. Вы можете найти их там же, где и предыдущие.       — Понятно, я с ними ознакомлюсь. Что вы можете сказать о его силе?       — Он в состоянии силой разума проникать в сны жертв на больших расстояниях. Они либо поддаются его воле, либо сходят с ума. Он практически неуязвим для физического или магического урона. Его плоть и плоть его последователей мутирует, приобретая магическую форму. Он и его главные приспешники могут контролировать проявления своей плоти. Низшие ранги теряют контроль над своими телами и превращаются в безумных корпрусных монстров.       То, что говорил Вивек… Это было бы смешно, если бы не было так грустно: Храм на деле ничего не знал как о Ворине, так и о больных корпрусом. Если бы Гурин своими глазами не видел жертв этой болезни в Когоруне, конечно он бы с радостью поверил Вивеку. Но сейчас…       — Вам нужно готовиться к войне. За призрачным Пределом нет безопасных мест и друзей. Запасайтесь ресурсами. Планируйте отступления и пополнение ресурсов. Ищите артефакты власти. Теперь вам могут помочь Ординаторы и Вечные Стражи у Призрачных Врат. — Лорд Вивек помолчал. — Вы будете обвинять меня в убийстве Неревара? В Нарушении данной мною Азуре клятвы не использовать Орудия Кагренака? В том, что из-за меня страдали другие?       Гурин молча пожал плечами. Ему было все равно. Теперь. Он получил Призрачного Стража, свободу для Мехры Мило и ее друзей. Этого пока было достаточно. Однако Вивеку хотелось выговориться. Хоть кому-то.       — Мы не убивали Неревара. Легенда о том, что бы убили его появилась из рассказа оруженосца Неревара Аландро Сула, который жил среди эшлендеров. Они и сделали из него басню…       Конечно. А то, что смышлёный мальчишка вскоре был найден со сломанной шеей — просто совпадение…       — …вместе с Нереваром и по его настойчивому требованию Альмалексия, Сота Сил и я поклялись вечной клятвой перед лицом Лорда Даэдра Азуры никогда не использовать Орудия Кагренака ни для каких целей. Мы нарушили свои клятвы. Мы повернулись спиной к старым богам. Я до сих пор не вижу никаких причин поклоняться аэдра и даэдра… Но из-за уважения, которое питал к Неревару и к самому себе, мне не следовало нарушать эту клятву. Из всего, что я сделал, я сожалею только об этой ошибке… И запомни: чтобы победить Дагот Ура иди к Красной горе, чтобы обрести артефактный молот Разделитель из Привратной Цитадели Веминал. Потом добудь артефактный меч Разрубатель из Привратной Цитадели Одросал. Затем проследуй с Призрачным Стражем, Разделителем и Разрубателем в Цитадель Дагот Ура. Там найди Сердце Лорхана. Используй три артефакта, чтобы разорвать его связь с Сердцем, и он будет уничтожен. И Мор в Морроувинде прекратится. Тебе нужно ударить Сердце один раз Разделителем, и более одного раза Разрубателем. И ты должен носить Призрачного Стража, потому что иначе клинки убьют тебя.       — Я запомню ваши слова, Лорд Вивек. Полагаю, что я услышал и узнал достаточно, чтобы избавить весь Вварденфелл от Дагота Ура.       — Да будет так, — согласился Вивек и замолчал. Он не проронил больше ни слова, и когда за поздним гостем закрылась дверь, Ложное божество с тоской посмотрело куда-то сквозь нее. То ли желая узреть ушедшего мера, то ли смотря куда-то в другое место. Или время.

***

      — Нет, ну каков Вивек наглец! — злобно шипел Ворин, бегло просматривая принесенные Нереваром записи. — Я — сумасшедший значит?! На себя бы посмотрел, идиота кусок! О нарушенной клятве он беспокоится! А о том, как он мне кинжал под ребра загнал уже не помнит?! Тварь… ну какая тварь, а…       Над записями Храма Дагот искренне посмеялся, а План по разгрому себя лично высмеял полностью, пройдясь по каждой из пяти фаз с едкой критикой.       Слушая друга Нереварин понемногу успокаивался. Близость Вивека и его туманные речи едва не вывели его из себя. А вплеснувшаяся злость могла бы привести к непоправимым последствиям. Сейчас Вивек, вероятно, полагал, что новоявленный Нереварин был полностью под его властью и радостно побежит убивать бывшего друга и соратника, терпеливо ждущего в глубине Красной горы.       А вот и не попал. На данный момент две «пешки» сидели у костра на полдороге к Балморе и обсуждали текущее положение дел. Когда Дагот немного успокоился, Гурин решил взять инициативу в свои руки.       — Ворин, ты можешь созвать своих братьев в Когорун? Мне нужно с ними поговорить. Это касается всех. И тебя, и меня в том числе.       — Конечно, могу. Ты что-то придумал?       — Я давно вынашиваю одну идею…и я бы хотел посоветоваться с Эндусом. Он вроде бы больше всех занят вопросом Корпруса и влиянием Сердца Лорхана?       — Да, все верно. Но что ты задумал?       — Потом расскажу, иначе это будет нечестно по отношению к другим из твоей семьи.       Дагот с интересом посмотрел, а друга, но с дальнейшими расспросами лезть не стал, решив подождать до того момента, когда вся верхушка Шестого Дома соберется в Когоруне.       Ждать этого момента пришлось не особо долго: Ворин, благодаря медитации, мог связаться со своими братьями из любой точки острова, так что когда друзья добрались до крепости, оставалось ждать только Гильвота, который должен был вскоре присоединиться к общей встрече.       Как сознался потом Ворин семья Шестого Дома уже давно не собиралась таким полным составом. Но и момент был весьма важный. Когда все восемь Даготов во главе с Нереварином сели за стол, последний взял слово.       Исходя из тех наблюдений, что Гурин провел, когда он и Ворин путешествовали по Вварденфеллу, утвердилась его догадка о сильной связи друга и Сердца Лорхана. Чем дальше Ворин был от горы, тем меньше было влияние на него этого божественного артефакта. Исходя из своей теории Аршес предположил, что есть вероятность спасти друга, увезя его как можно дальше от Красной горы. Обдумав слова Неревара, слово взял Эндус.       — Не могу не согласиться с тем, что сказал Лорд Индорил. В этом есть большая доля истины. Будем честными, Ворин. Во многом Неревар прав.       Скривившись, «Дагот Ур» нехотя кинул. Вемин тихо фыркнул, Турейнул искренне сделал вид, что хоть что-то понимает, остальные пока хранили молчание.       — Однако назревает вопрос, что станет со всеми нами после исчезновения Сердца Лорхана, — продолжал Эндус. — Неревар, в какой последовательности нужно использовать Инструменты Кагренака по версии Вивека?       — Хм… — Гурин призадумался, вспоминая. — Один раз Разделителем, а потом добивать Разрубателем.       — Интересно… Полагаю, что эта последовательность как раз направлена на уничтожение моего брата, нежели на освобождение Трибунала…       — То есть? — не понял Ворин.       — Ну смотри… судя по плану Трибунала, который нам любезно предоставил Лорд Индорил, планируется, что во время данного Ритуала ты будешь находиться рядом. А теперь представь ту силу, с которой ударит тебя разрыв связи. И тем более последующие удары меча.       — И что ты предлагаешь? — Нереварин нахмурился. — Чтобы никого не было в зале кроме меня?       — Полагаю, что так. В том числе и нас всех… если мы хотим хотя бы попытаться сохранить свои жизни. Мы — меры. Долголетие у нас не в новинку. Более того, мы знаем о Сердце намного больше, чем Трибунал.       — Особенно ты, — хмыкнул Одрос, скрещивая руки на груди. — Зная, сколько ты там времени провел, пытаясь понять, как эта штука влияет на нашего брата…       — Эй, — тут же возмутился Ворин, хлопнув ладонью по столу.       — Ладно, хватит, — влез в начинавшуюся перепалку Гурин и посмотрел на Эндуса. — Так… мы с тобой и с поддержкой Одроса, Вемина и Арайниса составим план, согласно которому сможем свести потери к минимуму. Трибунал сюда вряд ли полезет, все уверены, что я уже радостно и весело лезу в Призрачный Предел, чтобы поставить точку в деле с Дагот Уром. Турейнул, Утол и Гильвот выяснят, кто из заболевших хочет уйти с миром на покой, а кто еще не пожил достаточно на этом свете. Думаю, те, что хотят освободиться, будут помогать мне в Зале Сердца.       — Эй, а я? — Ворин удивленно посмотрел на друга.       — А к тебе у меня будет отдельный разговор по пути в Холамаян.       — Куда?!       — Именно туда, — кивнул Неревар, под смех семерых братьев Дома Дагот глядя, как «Дагот Ур» пытается доказать ему, что Жрецы-Отступники не поймут столь тонкого юмора Нереварина: привезти к тем, кто желает его гибели саму причину всеобщего хаоса на Вварденфелле.

***

      Ворин Дагот был мрачнее тучи. Мало того, что его против воли везли в самое сердце философии Жрецов-Отступников, мало того, что собственные братья были абсолютно согласны с этой дурацкой идеей Нереварина, так его еще окончательно достали лодки. Ворин их теперь буквально ненавидел: помня, сколько ему пришлось проплыть на пару с Гурином, когда они добывали ему звание Наставника Дома Телванни, это было весьма закономерно. Так что для Дагота оставалось загадкой как друг смог сохранить положительное отношение к данному виду транспорта.       Небольшая лодочка неторопливо покачивалась на волнах, понемногу добираясь к конечной точке своего пути. Монастырь Холамаян был одной из самых дальних точек по отношению к Красной горе. Насколько Ворин понял, на время проведения ритуала на горе останется только Неревар, да несколько больных корпрусом. Это было решено, чтобы свести к минимум отдачу при разрыве связей Сердца Лорхана с этим миром и загнать его в иное измерение, избавив Тамриэль, да и весь Нирн от этой заразы.       Когда лодка причалила к берегу, оба мера вышли на остров, и Гурин сразу пошел вперед: правильно подгадав время, они приплыли как раз к закату, что позволяло сразу войти в монастырь.       Холамаян встретил визит Нереварина весьма положительно. Однако Гурин почти сразу взял Настоятеля под локоть и отвел в сторону, став ему что-то втолковывать. Что именно говорил друг, Ворин даже не слушал. Кимер под личиной данмера с интересом рассматривал одну из книг на пюпитре у стены. Единственное, что услышал Дагот, как, впрочем, и весь монастырь, было громогласное «ЧТО?!» в исполнении Настоятеля Холамаяна.       Ворин также не знал, как это удалось Неревару, но Тивам Садри согласился на предложенную Воплощением авантюру. В одном из нижних залов монастыря было сделано подобие алтаря, окруженное защитными символами и свечами.       Собственно, туда и предполагалось поместить причину всех неурядиц, перед этим погрузив его в подобие сна. Мехра Мило, узнав, кто такой спутник Нереварина на самом деле, в отличие от Настоятеля, пришла в полный восторг и с энтузиазмом приступила к приготовлениям.       Сам же Лорд Дагот смотрел на все происходящее как на какую-то трагикомедию. Но предложить что-то иное не мог — не было подходящих идей. К тому же перед отъездом из Когоруна на него основательно насели почти все братья во главе с Эндусом. Так что Ворин оставлял своего Рыжика в загонах при Эбенгарде с некоторой надеждой вернуться за ним вновь.       Близилось время проведения ритуала, и в зал спустился Неревар вместе с Настоятелем Холамаяна. Гурин подошел к другу и молча крепко его обнял, следом выпустив, и кивком головы указал на алтарь. Говорить ничего не хотелось, хотя оба мера понимали, что могли видеться друг с другом в последний раз. Ворин нашел в себе силы улыбнуться старому другу и развернулся, подходя к накрытому тканью большому куску отполированного камня. Как только мер лег на алтарь, послушники стали зажигать свечи, а вооружившаяся большим книжным томом Мехра стала читать нараспев какие-то строки.       Гурин так бы и стоял, смотря на спящего друга, но Настоятель тронул его за плечо, сказав, что ритуал прошел успешно, и теперь Лорд Дагот будет находиться под надежной защитой до возвращения Нереварина. Также Тивам заверил Воплощение, что их неожиданный гость никогда не будет в этом зале один: кто-то из послушников или Жрецов всегда будет присутствовать рядом.       Аршес только кивнул и вышел вон. Не оборачиваясь. Это считалось плохой приметой.

***

      Троим Даготам удалось отобрать тех, кто был готов получить избавление от болезни и тех, кто желал еще пожить на этом свете и найти исцеление. План был составлен, все было уже решено. Братья Дома Дагот разъезжались в разные точки острова, увеличивая расстояние до артефакта, и Неревар должен был выждать сутки, чтобы начать Ритуал изгнания Сердца Лорхана.       Крепость опустела, и была безжизненной. Дальновидный Эндус перенес Разделитель и Разрубатель в Зал Сердца. Призрачный Страж сопровождал Нереварина, и никто не смел даже попытаться забрать его у Воплощения. Все понимали, что теперь все было в руках Неревара Возрожденного.       Гурин вышел из крепости и посмотрел вверх, на небо над Красной горой. Там зарождалась новая Пепельная буря, готовая обрушиться на остров. Видимо, Сердце чувствовало, что его хотят устранить, но в этот раз его переиграли: Лорхан сделал ставку на Ворина, но тот сейчас был в состоянии транса глубоко под монастырем Холамаян, а над другими Лордами Дагот мертвый бог столь сильной власти не имел. А, может, Лорхан уже признал свое поражение и был готов уйти, прощально хлопнув дверью? Если так, то Неревар был готов ему в этом помочь, подсказав нужные мишени для последнего удара.       Постояв немного, мер собрался с силами и вернулся в крепость. Он выждал достаточно, даже больше положенного. Если все увенчается успехом, послезавтра выжившие меры вернутся в крепость, чтобы обговорить дальнейшие действия. Если же нет… у Нереварина оставалось еще одно дело. И если и оно не увенчается успехом… об этом Гурин старался не думать вовсе.       Войдя в Зал Сердца мер не торопясь спустился к замершему в вечном сне Акулахану, где его уже ждали шестеро больных корпрусом. Поздоровавшись с каждым, Неревар достал Призрачного Стража и надел его на правую руку. Шестеро безмолвствовали, ожидая начала.       Помнится, перед своим отъездом Эндус выдвинул идею, что Разделитель отсекает от сердца тех, о ком думает его носитель. И сильнейший удар получит тот, кто будет первым. Разрубатель же буквально разрубает пространство, выталкивая Сердце мертвого бога из Нирна куда-то дальше. Именно выталкивая — такие вещи невозможно уничтожить, только изгнать в другое место. И то не факт, что они не смогут вернуться обратно.       Настроившись, Неревар открыл глаза и взял со стола рядом волшебный молот Кагренака. Размахнувшись, мер на мгновение замер, представляя себе образ рыжеволосой женщины.       Удар.       Мер, принявший в себя оба облика — прежний и дарованный.       Удар.       Сухопарый мер, вечно изучающий какие-то чертежи и книги.       Удар.       Ягрум Багарн.       Удар.       Лорд Турейнул Дагот.       Удар.       Лорд Эндус Дагот.       Удар.       Лорд Вемин Дагот.       Удар.       Лорд Одрос Дагот.       Удар.       Лорд Арайнис Дагот.       Удар.       Лорд Утол Дагот.       Удар.       Лорд Гильвот Дагот.       Удар.       Лорд Ворин Дагот.       Последний удар.       Выдохнув, Неревар положил молот на стол и взял Призрачным Стражем диковинный короткий меч. Возможно, ему показалось, или мер услышал чей-то далекий тихий смех?.. Но было не время для вопросов. Разрубатель нанес всего четыре удара, как вдруг Сердце Лорхана дрогнуло и засветилось. Замерцав, Сердце издало непонятный гул, и в уши мера ударил дикий безумный хохот, чей-то громкий визг… Неревара ослепило яркой вспышкой и оглушило какофонией звуков.       Когда же данмер рискнул открыть глаза, возле Акулахана он был один. На полу позади лежали шесть черных накидок. Подойдя к одной из них, мер приподнял ее мечом, найдя под ней лишь серый прах. Видимо, с этой стороны расчеты Эндуса оказались верными, и несчастные наконец-то обрели покой.       Слегка трясущейся от пережитого напряжения рукой Нереварин со второй попытки убрал Разрубатель в специальный футляр. Немногим позже туда же отправился и Разделитель. Сняв Призрачного Стража, Неревар положил его сверху. Крепко закрыв футляр, мер взял его подмышку и пошел наверх, чтобы выйти из этого зала прочь, и чтобы никогда больше не возвращаться сюда.       На душе у мера было неожиданно пусто. Он устал. Устал бояться, устал от интриг, устал от предательства… Данмер шел вперед, не сразу поняв, что покинул Зал Сердца, и оказался в пещере, где его уже ждали.       Ждала Азура.       Древний скульптор, создавший ту статую в Пещере Воплощения, ошибся. Эта женщина была намного прекрасней того образа, запечатленного в камне. Ее невесомые одежды, обрамляли стройное тело, а антрацитовая кожа будто бы светилась изнутри. Арко-алые глаза смотрели с материнской теплотой и нежностью. Так, наверное, мать смотрит на свое дитя, но Неревар, да и потом Гурин был лишен материнской заботы и теплоты. Будущий Вождь и Лорд Индорил не знал своей настоящей матери. Про Аршеса и говорить было нечего.       — Неревар Возрожденный! — Проникновенно заговорила Азура, и ее грудной голос успокаивал, буквально убаюкивал. — Ты выполнил своё предназначение! Ты освободил земли Морроувинда от… что? — Богиня слегка оторопела, не сразу поняв, что кто-то посмел перебить ее вдохновенную речь.       — Я сказал тебе заткнуться, — на удивление холодным голосом повторил Неревар и посмотрел в глаза богине Рассвета и Заката. — Молчи. И не смей меня перебивать… Я всегда делал так, как ты велела… всегда… даже сейчас… я избавил тебя от Лорхана… и из-за этого я лишился всего… своего народа… своего Дома… своей семьи… своих друзей… меня предали те, от кого я этого никак не ожидал… Молчи! И дай мне договорить! Ты отняла у меня все… скажешь, что вернула?.. — Мер холодно рассмеялся и бросил фуляр с инструментами Кагренака на землю, не сразу поняв, почему Азура стала расплываться у него перед глазами. — Ничего подобного! Ты хоть знаешь, какая это мука?! Ты все у меня отняла! Но не смей отбирать у меня единственного друга! Иначе я найду, чем тебе ответить! Поняла?!       К концу своего монолога Аршес буквально орал, не осознавая, что в пещере он уже один. Богини перед ним больше не было.

***

      Эндус добрался до цитадели первым. По его подсчетам остальные должны были вскоре прибыть, кроме, разумеется, Ворина: каждый из Лордов Дома Дагот знал множество коротких путей до главной из оставшихся двемерских крепостей.       Немного Эндуса удивило то, что его никто не встречал. Неужели Нереварин оступился и упал в лаву у подножия Акулахана? Да нет, он просто не мог! К тому же Эндус ясно ощутил, что Сердце исчезло из этого мира, освободив всех от своего влияния — даже дышалось легче.       Гурина мер нашел спустя почти час поисков, в части крепости, которую ранее использовали как столовую, в состоянии далеком от вменяемого: данмер был мертвецки пьян и вообще мало на что реагировал. За процессом отрезвления обоих и застали подошедшие почти одновременно оставшиеся шесть Лордов.       Когда Нереварин немного пришел в себя, то глазам своим не поверил, что все Лорды Дома Дагот были живы и он мог дотронуться до них, проверяя не призраки ли они. Под всеобщее слегка истеричное веселье Аршесу попеняли, что напиваться в одиночку очень смахивает на алкоголизм, а Утол добавил, что в данной ситуации не удивился бы и лунному сахару на столе. Гогот грянул с новой силой.       Немного успокоившись, меры стали обсуждать план дальнейших действий. Эндус вместе с Вемином склонялись к идее покинуть остров.       — Я уверен, что спустя пару-тройку столетий вулкан оживет и погубит остров, или большую его часть. А взял я это не с потолка, а с состояния лавы и общего фона в пещере. Так что лучше убираться отсюда как можно быстрее.       — В принципе, я согласен, — выразил общее мнение Гильвот, отбирая бутылку бренди, идущую по третьему кругу, которая норовила пройти мимо него. Самому виновнику попойки больше пить не давали, но часть на опохмел выделили, решив не усугублять общее состояние. Сделав глоток и передав бутылку дальше, мер продолжил говорить. — Тогда предлагаю разъехаться по провинциям, но связь держать. У нас у всех теперь новый жизненный этап. К чему терять новые возможности?       На том и порешили.

***

      Половины пути до Эбенгарда Гурин банально не запомнил. В памяти отложилось только настороженное веселье окружающих: вместе с окончанием Мора пал и Призрачный предел. Ходили слухи, что и Трибунал полностью лишился своих сил, но обычно подобные разговоры заканчивались с появлением ординаторов и больше не возобновлялись, потому что собеседники оказывались в застенках Храма. Но сейчас Аршеса это мало волновало.       Гуар по кличке Пень уверенной трусцой оббегал Вивек с правой стороны. На город данмер даже не смотрел. Было не за чем, да и цель его была совершенно иной, и времени не было, чтобы тратить его на ненужные встречи.       На Блатту Хатерию в Восточных доках Эбенгарда мер буквально налетел с требованием немедленно отвезти его на рыбалку, чем немало удивил проходящих мимо моряков.       Однако по прибытии в Холамаян Неревар понял, что что-то тут было не так. Послушники ходили какие-то пришибленно-просветленные, Настоятеля или хотя бы Мехры Мило нигде не было видно, а в подвалы мера не пускали. Гурин хотел было устроить праведный скандал, но на счастье Жрецов-Отступников появился сам Тивам.       Как оказалось немногим позже, в Монастыре Холамаян несколько дней назад было явление Азуры. Богиня Рассвета и Заката явилась прямо в подземном зале у алтаря со спящим Лордом Даготом, произнесла помпезную речь и исчезла, оставив жрецов благоговеть. Немногим позже очнулся и Ворин.       Услышав последнее, Гурин сорвался с места, бросившись в жилые комнаты, где обитали все жители монастыря. Дагот нашелся в последней. Мер нисколько не изменился, разве что с лица сошел налет усталости. Увидев взъерошенного как кагути в период линьки друга, Ворин закрыл книгу, которую читал и встал со стула, шагнув ближе.       — Ну привет, мой старый новый друг.       Какое-то время Аршес просто смотрел на Дагота, словно не веря своим глазам, а потом молча сгреб того в охапку, отказываясь отпускать, даже когда тот стал откровенно вырываться и просить свободы.       На следующее утро, сбитая с толку подобной срочностью Блатта Хатерия, отплыла от острова уже с двумя пассажирами: один из них пристроился на носу небольшого судёнышка, второй уселся рядом. О чем они там говорили имперку не интересовало — лишь бы за доставку их в Эбенгард заплатили.       Ворин как кот жмурился на встающее над горизонтом солнце, прикидывая, куда бы им отправиться в этот раз.       — Значит, ты теперь полноценный данмер? — спросил Неревар, наблюдая за другом. Тот кивнул.       — Да… заметил почти сразу. Наверное, и к лучшему. Кимер из меня бы еще вышел… а вот альтмер был бы паршивый. Пожалуй, данмера я потяну. Фырканье было ему ответом.       — Ну да ладно… как думаешь, куда стоит отправиться после прибытия в Эбенгард? Может к Дивайту Фиру? Эта тварь меня откровенно достала еще в цитадели. Вечно лез на Красную гору — ничем не отвадить! Корпрусных монстров ему на изучение подавай… и побольше, побольше!       — Ну, если ты считаешь нужным… — тихо рассмеялся Аршес, откинувшись на борт лодки.       — Знаешь… я тут подумал, Гурин… как мне тебя вообще называть теперь?       — Да как тебе удобно. И о чем ты подумал?       — Вот если бы я тогда не пошел в Аркнтанд… чем бы закончилась вся эта история?       — Понятия не имею.       — Наверное, ты бы попал под влияние Трибунала… и тогда пришел бы в цитадель с четкой целью моего устранения, науськанный Вивеком и остальной компанией…       Аршес поморщился. О подобном развитии событий даже думать не хотелось.       — Ладно, не будем, это прошлое… лучше давай решим точно куда отправимся, когда доберемся до Эбенгарда.       — Слушай, друг… — Ворин на мгновение задумался. — В Обливион Фира. Мы с тобой пойдем бить Вивека!       Блатта, стоявшая у руля, так и не поняла причину столь громогласного хохота, грянувшего с передней части лодки. Возведя глаза облакам, имперка попросила богов дать ей терпения и не утопить столь неспокойных пассажиров по пути в порт.       Продолжая смеяться, Возрожденный Неревар посмотрел назад, куда-то мимо недовольной женщины, слово увидел далекую статую, изображавшую женщину, державшую в руках луну и звезду.       «Спасибо…»