Вварденфелл. Нелетописное

      В лагерь Уршилаку Гурин въехал верхом на Пне, одетый в регалии трех Домов: мантию Наставника Телванни, пояс Наставника Хлаалу и на руке мера рядом с кольцом Неревара было кольцо Наставника Редоран. Проникнувшись серьезностью момента гуар Аршеса вел себя прилично, даже не пытался кого-то укусить или ударить хвостом.       Гостей вышел встречать сам ашхан, после чего меров проводили в юрту шаманки. Нибани Меса явно видела в последнем своем сне приезд Воплощения, поэтому в этот раз она была одета в какие-то странные цветастые одежды. О количестве бус на ее шее и в волосах можно было и не говорить — удивительно, что старая женщина вообще могла двигаться в этом одеянии.       Стоило пологу за спинами друзей опуститься, как шаманка почтительно склонилась. Звякнули цепочки и многочисленные бусы.       — Наставник всех трех Великих Домов. Редорана, Хлаалу и Телванни. Эта часть пророчества исполнена. Вы прошли Четвертое испытание Семи Видений.       Выпрямившись, Нибани Меса указала гостям на циновки возле костра. На одну из них села она сама. Дождавшись тишины, женщина заговорила вновь:       — В дни великой опасности четыре племени эшлендеров объединяются под властью одного военного вождя. Если вы сможете доказать племенам, что вы и есть Нереварин, и что племена должны объединиться перед лицом угрозы Шестого Дома, тогда каждый из ашханов объявит вас «Нереварином» и военным вождем всех племен. Вам придется обратиться к ашханам всех племен, но сперва идите к Сул-Матуулу. Он ваш друг и наверняка окажет вам эту честь.       Простившись с мудрой женщиной племени, Гурин отправился на встречу с ашханом, оставив друга наедине с шаманкой. Им было о чем поговорить и без него.       Сул-Матуул был в своей юрте и весьма приветливо встретил гостя. Когда Гурин уселся на циновку, ашхан сел напротив, взяв слово.       — Я знаю, что ты стал Наставником Домов. И теперь хочешь стать Нереварином Уршилаку. Но я хочу, чтобы сначала ты услышал мои наставления, прежде чем я дам свой ответ. Во-первых, я хочу предупредить тебя, Друг Племени. Как только ты будешь наречен «Нереварином», весть об этом распространится повсюду. Услышат новость и твои враги, и начнут искать твоей смерти. А те друзья, которые, возможно, есть у тебя среди Великих Домов, те, кто подчиняются слову Храма, могут забыть о своей дружбе к тебе. Если у тебя есть какие-то дела, связанные с Домами и Храмом, возможно, тебе следует сперва покончить с этими делами, а уже потом принимать наречение «Нереварином».       Гурин только усмехнулся, покачав головой. Все что ему было нужно узнать про Дома он уже узнал, и они его особо не интересовали. Вот после общения с Крассиусом Курио вступать в дом Хлаалу, к примеру, Аршес бы не стал и под угрозой смерти. А что до друзей… его единственный верный друг был рядом. А знакомые возрожденного Неревара не волновали — те чаще вспоминали о существовании Гурина только тогда, когда от него было что-то нужно. Между тем Сул-Матуул продолжал.       — Во-вторых, не будь ты в дружбе с Другом Племени Вивилом, то я отправил бы тебя за советом и помощью к Нибани Меса, но раз уж ты его друг, то если ты хочешь, чтобы тебя нарекли Нереварином Уршилаку, мы можем об этом поговорить. Я знаю тебя, и я склонен сделать это. Но сначала мы должны поговорить о необходимости и долге. Прежде чем я назову тебя «Нереварином», тебе надо понять, зачем нужен военный вождь, чтобы потом об этом можно было рассказать людям. И я должен понять, что ты знаешь, каков твой долг. Ты должен стать Нереварином всех племен. Ты должен замолить грех неоплаканного Дома и освободить ложных богов. Ты должен победить Шестой Дом и Дагот Ура. Ты должен освободить Трибунал от проклятия. Это бремя пророчества. Это будет твоим долгом как Нереварина Уршилаку.       Какое-то время Возрожденный Неревар раздумывал над словами ашхана. В этом титуле было больше обязательств, чем выгоды. Но с другой стороны он прошел слишком много, чтобы отступать в самом конце. Надо, чтобы его признали ашханом четыре племени? Признают. Никуда не денутся.       — Я принимаю эти условия.       — Хорошо. Перед своим очагом и перед всеми Людьми Пустошей я нарекаю тебя Нереварином Уршилаку, Военным Вождем Уршилаку, Защитником Людей. В знак этого даю тебе Зубы, которые будут для всех Данмеров знаком того, что ты Нереварин и того, что Уршилаку пойдут за тобой куда угодно, даже на смерть, и так будет, пока Враг не будет побежден или пока ты не погибнешь, или пока ты не вернешь мне этот знак.       Сул-Матуул вложил в руки Гурина небольшой красный камень с отростками по краям в виде лепестков. Вещь была зачарована, и судя по плетению заклинания — очень древней. Аршес убрал артефакт за пазуху, ближе к сердцу и поблагодарил ашхана.       — Ты носишь Луну-И-Звезду Неревара, Друг Племени. Рука Азуры довлеет над тобой. Эти доказательства ты должен предъявить всем мерам как Уршилаку Нереварин.       Неревар Возрожденный только улыбнулся, поднимаясь на ноги.

***

      Посовещавшись с Ворином, Гурин решил начать путь с лагеря Ахеммуза. Это было несчастное племя без ашхана, жизнь которого забрал корпрус. Племя обитало на крайнем северо-востоке острова, на расстоянии дневного перехода. Так что было решено отдохнуть в лагере Уршилаку, а потом засветло отправиться в путь.       Понемногу безжизненная пустошь, где обитало племя Уршилаку, сменилось вполне живой травой и деревьями, а вскоре показался и само племя Ахеммуза. С первого взгляда было видно, что племя сильно бедствует — небольшие палатки, мало эшлендеров. Но что удивило обоих меров, так это то, что их встречали. К подошедшим гуарам вышла данмерка с заплетенными в волосы разноцветными нитями — шаманка. Женщина подождала, пока гости слезут на землю и заговорила.       — Чужеземцы… я думаю, что вы и есть те, кого я видела в своих снах и видениях. Последние семь ночей у меня были видения о Белом Гуаре. Я знаю, что это животное было послано богами, чтобы помочь моему племени. Мы очень сильно страдаем от болезни, и моя магия не может помочь. Найдите этого гуара. Пусть он приведет вас к надежде для моего народа.       — Эм… — осторожно начал было Гурин, но шаманка его перебила.       — Я знаю, что это вы. Идите сейчас. Я уверена, что этот зверь появится именно для вас. В моих грезах я увидела тропу, где скалы поднимаются из земли, как пальцы руки.       Делать было нечего. Меры переглянулись, взяли своих гуаров под уздцы и пошли искать странные скалы и не менее странного гуара белой масти.       — Мда, докатились, — мрачно озвучил мысли друга Ворин. — Честно сказать, я всегда считал, что шаманы не от мира сего.       — Ну они вроде бы имеют связь с богами через свои видения, — хмыкнул Гурин, покосившись на Пня, который начал недовольно ворчать, а потом и вовсе потянул хозяина вперед. — Эй! Ты куда это собрался?!       Однако Пень ничего и слушать не хотел, напротив, гуар упрямо топал вперед, нисколько не реагируя на ругань и попытки хозяина остановить спятившую животину. Вдруг Пень встал как вкопанный и Гурин, вместе с остальными, предстала удивительная картина: возле вырастающих из земли каменных пальцев скалы топтался белый гуар. Переглянувшись, друзья осторожно двинулись вперед, однако почти тут же белый зверь уркнул и развернулся, уходя за скалу. Отдав поводья от Пня Ворину, Аршес поспешил следом. Оббежав скалу, мер удивленно замер. Гуар исчез, зато вместо него Гурин увидел мертвое тело данмерки. Судя по всему, бедная женщина погибла от рук какого-то зверя. Присев возле тела, мер обратил внимание на цветастый амулет на ее груди. Осторожно приподняв женщину, Гурин снял амулет и стал его рассматривать. За этим нехитрым делом его и застал подошедший Ворин. Аршес встал, повернувшись к другу.       — Какая-то ерунда происходит… белая зверюга исчезла, зато вместо нее я нашел труп.       — Серьезно? — хмыкул Дагот. Сарказма в его голосе было, как говорится, через край. — Какой же?       — Как какой… вот же… — Гурин посмотрел себе под ноги и замолчал, впав в состояние ступора. Данмерка исчезла. — Это еще что за шутки?!       — Судя по твоей реакции, труп сперли также как и гуара. Вообще ничего не осталось?       — Э… — Аршес поднес к глазам оставшийся разноцветный амулет, связанный узелковым плетением из множества ниток, словно удостоверяясь, что хотя бы он настоящий.       — О, ну хоть что-то. Едем обратно? Скалу нашли, гуара тоже. И какой-то амулет. Я бы посоветовал тебе от него избавиться, кстати. Мало ли что.       Гурин только вздохнул и пообещал себе напиться вдрызг в ближайшем кабаке или таверне. С такими приключениями нервов не напасешься.       Шаманка ждала их все там же, у лагеря. Когда Аршес протянул ей амулет, лицо женщины просветлело.       — Я знала. Ваше путешествие пришло ко мне в видении. Я знаю, к кому привел вас белый гуар. В моем видении вы нашли тело Ашаману. Она была целительницей много, много лет назад. Она пожертвовала своей жизнью, чтобы спасти других. Говорят, что она должна отдавать свою жизнь снова и снова, чтобы наш народ продолжал жизнь. Вы стали свидетелями моего чуда, дети мои. Спасибо вам обоим. Этот амулет будет спасением для моего народа. Но вы пришли не только для этого.       — Да, все верно, — кивнул Гурин. — Я пришел, чтобы просить вас наречь меня Нереварином Ахеммуза.       — Я знаю о пророчестве. Я знаю, что чужеземец, Друг клана Уршилаку, совершил великие деяния и собирается выполнить эти пророчества. И это ты. У Ахеммуза нет ашхана. Я шаманка Ахеммуза и я говорю за все племя. Я нареку тебя Нереварином Ахеммуза, но за это ты должен будешь кое-что сделать. Ахеммуза нужно безопасное место, и ты найдешь его для нас. Пока Аршес соображал, что женщина подразумевает под безопасным местом, шаманка заговорила вновь.       — В былые времена при малейшей угрозе мы могли найти убежище в руинах Альд Даэрота, острова недалеко отсюда. Но теперь Жрица Хлирени Индавель восстановила храм Даэдра, и здесь живут последователи Шигората, бога безумия, которых защищают ужасные силы магии и колдовства. Сначала вы отправитесь в Альд Даэрот и сделаете его безопасным для Ахеммуза. Затем вы вернетесь, и я провожу вас туда. Если это место будет действительно безопасно для моего народа, я провозглашу тебя, чужеземец, Нереварином Ахеммуза.       Устало переглянувшись, друзья уточнили у шаманки, где можно оставить своих гуаров на время отсутствия их хозяев.

***

      Альд Даэрот оказался довольно большим островком, находящимся немногим севернее лагеря Ахеммуза. Каменистый, с небольшим количеством растительности и с руинами классического Даэдрического святилища, отличительной чертой которого являлись рубленые и местами слегка закругленные части.       Едва ступив на остров, друзья оказались свидетелями боя между ординаторами и какими-то наемниками. Судя по количеству трупов, которые устилали каменистую землю, счет был равный. Немного погодя Ворин наткнулся на припрятанные в кустах лодки в количестве четырех штук. Видимо, прослышав о возрождении святилища, Храм в спешном порядке отправил ординаторов разобраться с возникшей проблемой.       Однако ситуация была весьма забавной. Посовещавшись меду собой, меры решили войти в руины. Внутри картина, как оказалось, мало отличалась от того, что было снаружи. Витиеватые ходы, вода, доходившая по щиколотку, а в некоторых местах и по колено, чьи-то далекие вопли… Все это создавало весьма мрачную атмосферу.       То и дело появлялись призванные существа из мира Обливиона, но иной раз удавалось прокрасться перед ними, а иногда на них с воплями и воинственными криками нападали оставшиеся в живых ординаторы. Но, судя по всему, эта вылазка Храма окажется безуспешной.       В общем и целом, в творящемся хаосе двух данмеров попросту не замечали. Пробравшись на второй уровень святилища и пройдя мимо огромной статуи, меры натолкнулись на охрану в виде двух матерых орков. Нападать те не спешили, так что можно было поговорить.       Услышав, что гости хотят поговорить с самым главным, один из охранников ушел в темноту, вскоре вернувшись с сообщением, что можно пройти дальше. Так меры оказались в довольно просторной комнате, в центре которой стоял широкий стол, за которым весьма странная троица играла в кости.       Первой в глаза бросалась данмерка, одетая как заправский наемник — ничего лишнего, все что нужно было под рукой. Вторым был орк, почему-то постоянно помуркивающий. Третьим — скамп. Нет, конечно Гурин знал, что существа из мира Обливиона были разумны по большей своей части, но, согласитесь, видеть как скамп пытался уличить данмерку в жульничестве, было весьма забавно. Между тем на меров обратили внимание.       — Ну, ну, ну… И что это у нас тут? — Женщина отодвинулась от стола и подошла, рассматривая гостей в свете факелов на стенах. К слову, в помещении было достаточно светло. — У вас есть пригласительные? Или вы одни из участников Игры? Или из Фишек в Игре? Или скромные зрители?       — Вообще-то нет… — Гурин вспомнил свою бесшабашную юность. — Но я удивлен, встретив в подобном месте столь приятную особу. Ваше имя Хлирени Индавель, верно?       — Да, верно… Хм… продолжай. И зачем ты тут нарисовался?       Аршес начал издалека. Прошелся по своей скромной персоне, напомнил о невзгодах, которые поджидают любого путешественника за каждым углом, о непонятливых работниках правопорядка, не понимающих, что всем кушать надо. Не забыл он упомянуть и о прекрасной даме, которую ему повезло встретить в даэдрических руинах острова Альд Даэрот, и в таких красках расписал жизнь несчастного племени Ахеммуза, вынужденного терпеть невзгоды и лишения без возможности найти где-то элементарную защиту, что под конец монолога данмерка вместе с орком и скампом едва ли не рыдала над бедными эшлендерами, а Ворин пытался сдержаться не начать смеяться совсем уж бессовестно.       — О боги… никогда ничего подобного не слышала… Очень, очень трогательно… Такие страдания… И буквально у нас под боком… Мне почти стало стыдно… Пожалуйста, приводи этих бедняжек сюда. Мы не причиним им вреда. Конечно, я не могу говорить за ординаторов, но я обещаю, что мои последователи не причинят вреда Ахеммуза, пока они будут находиться в Альд Даэрот.       Как оказалось, предприимчивая Хлирени не только восстановила руины вместе со своими последователями, но и, благодаря периодически приезжающими на «чистки» ординаторам, устроила на Альд Даэрот своеобразные игры на выживание. Как показывала практика, эти игры не только повышали боевые навыки последователей Индавель, но и приносили неплохой доход.       Когда меры вернулись на остров вместе с шаманкой, последователи культа Шеогората как раз наводили порядок, в частности избавлялись от трупов ординаторов и невезучих коллег-игроков. Встреча шаманки племени Ахеммуза и Хлирени Индавель походила на драматическое представление. Обе данмерки чуть ли не возрыдали на плече друг у дружки, а мужская половина присутствующих сделала вид, что так и должно быть. Даже муркающий орк, искренне считавший себя каджитом, всплакнул (как сказал потом Ворин, лунный сахар и не таких до ручки доводил).       Утерев слезы, шаманка обратила свое внимание на Гурина и его друга.       — Вы выполнили свое обещание. Благодарю вас, племя будет спасено. Я нарекаю тебя Нереварином Ахеммуза, Военным Вождем Ахеммуза и Защитником Меров. Я также даю тебе Камень Безумия Ахеммуза, который будет знаком для всех, что ты и есть Нереварин. Но у меня мало времени… я должна вернуться в лагерь Ахеммуза и приготовиться к перемещению сюда.       Приняв в дар очередной древний артефакт, меры проводили шаманку до лагеря племени Ахеммуза и, забрав своих гуаров, двинулись дальше в путь.       Оставалось пройти испытания еще двух племен, и пятое испытание будет пройдено.

***

      Лагерь Зайнаб находился к югу от поселения Вос. Гурин подавил желание навестить Ариона в Тель Вос, решив, что отвлекать любящего книги телванни от процесса чтения себе дороже — вдруг помешает, а потом будет избавляться от копыт, хвоста или рогов, выросших на макушке. Кто этих телванни знает… В прошлый раз хотя бы важное дело было для посещения башни мага.       В лагере гостей встретили относительно прохладно. Эти эшлендеры вели себя несколько странно, и позже стало понятно почему.       Ашханом племени Зайнаб оказался данмер в годах, и по одному его виду было понятно, что это был тот еще скользкий тип. Практически вылив на Воплощение ушат грязи, замаскированный шуточками, Каушад выставил условие — претенденту на титул Нереварина племени нужно было разобраться с поселившимся неподалеку вампиром. Объяснения ашхана по местонахождению нужной гробницы поставили в тупик даже Ворина. В итоге, гробницу меры нашли. Но совершенно не там, где указывал Каушад. Костеря старого мера на чем свет стоит, друзья добрались до родовой гробницы Нерано.       Зайдя внутрь меры стали свидетелями довольно необычной картины: судя по всему, здесь находился перевалочный пункт контрабандистов. Исходя из текста записок, раскиданных по залам, это становилось ясно. Отсутствующие факты додумывались сами. Трупов было несколько, причем следов от клыков на них не было, значит либо эти идиоты порешили друг друга сами, либо они не прельщали затаившегося в гробнице вампира как еда.       Вампир, кстати, нашелся в последнем зале гробницы. Разбуженный двумя наглецами, древний вампир по имени Кальварио начал браниться, даже запустил было в меров погребальной урной, но благодаря дипломатическим способностям Ворина и красноречию Воплощения, согласился выслушать гостей. Как оказалось, мертвые контрабандисты умудрились украсть кое-что у древнего. Вампир осерчал на такую вопиющую наглость, и без проблем по оставленным следам нашел наглецов и разобрался с ними, при этом он совершенно случайно попался на глаза одному из эшлендеров. И было это не так уж и давно — пару дней назад. Сам Кальварио собирался сегодня-завтра отправиться обратно домой в излюбленные им пещеры Горького берега, а тут явились двое меров.       Подумав, друзья решили вампира не трогать, к тому же самому Кальварио было глубоко плевать на каких-то там необразованных дикарей. Древний оказался относительно адекватным, даже обученным высокородным манерам. Так что с наступлением ночи все разошлись по своим делам: Кальварио — домой, а Гурин с Ворином — обратно в лагерь, прихватив из гробницы принесенный кем-то прах вампира. Древний не возражал, даже посмеялся, нисколько не сомневаясь, что наивные эшлендеры скушают эту сказку и не подавятся.       Каушад выслушал просителя утром, поэтому ночь оба мера коротали в юрте гостеприимной шаманки, пока старый мер изволил отсыпаться от праздного безделья. Ашхан кивнул, узнав о смерти наглого вампира, посмевшего поселиться вблизи лагеря его племени. Однако радоваться было рано.       — Этот кровосос умер… хорошо. И я… с радостью объявляю вас Нереварином Зайнабов. Но… по нашим обычаям тот, кого собирается почтить ашхан, должен вручить ему какой-нибудь дар в знак уважения. Поскольку вы чужеземец и незнакомы с нашими обычаями, как я говорил ранее, я окажу вам великую услугу и сам назову дар, который хочу получить — высокородную невесту Телванни. Хорошенькую, пухленькую и с широкими бедрами, чтобы родить мне много сыновей. Где вам ее найти? Это просто. Посетите высокородных лордов Телванни и скажите им, что вождь Зайнабов Каушад хочет оказать им честь, назвав одну из их дочерей своей невестой. Разумеется, многие их лорды будут очень польщены, получив такое предложение. Тогда взгляните на всех предложенных дочерей и выберите для меня лучшую. Посоветуйтесь с моей шаманкой, Сонумму Забамат. Ей хорошо известно мое мнение по этому вопросу.       После ашхан жестом отпустил обоих меров, которые пребывали в состоянии, близком к шоковому.       — Да скорее нас обоих вынесут вперед ногами из башни Телванни, чем дадут хоть какую-то невесту, — прорычал Гурин, идя в направлении юрты шаманки. — Он нас что, за идиотов держит?!..       В общем и целом, шаманка мнение обоих гостей полностью разделяла, согласившись, что ни одна знатная телваннийская женщина не выйдет замуж за эшлендера, а ашхан племени окончательно потерял рассудок на своем желании возвысить статус эшлендеров едва ли не до ранга Дома, что было невозможно по причине того, что большая часть племени была откровенными дикарями, а попытки выглядеть светски выглядели откровенно смехотворно.       — Но у меня есть план, — молодая шаманка хитро улыбнулась, угощая меров травяным чаем. — И я думаю, это то, что нужно. Ступайте к моему другу Савиль Имайн, рабовладелице на Праздничной Ярмарке рабов в Тель Аруне. Скажите ей, что нужна красивая данмерская рабыня, которая выглядела бы как Телванни. Потом Савиль скажет, что нужно купить и оденет ее как знатную телваннийку. Затем просто проводите ее в лагерь и представьте ашхану как знатную телваннийскую невесту. Он не заметит разницы.       — Гениально, — заключил Ворин, с восхищением смотря на мудрую женщину племени Зайнаб.

***

      Ярмарка рабов в Тель Аруне, как и любой мало-мальски известный рынок, была богата как на товар, так и на покупателей. Найти нужную работорговку не составило особо труда. Савиль выслушала пожелания покупателей, подумала и заключила, что у нее есть подходящий товар.       — Рабыня, которая изображала бы благородную леди из Телванни… Блаженная Альма, ох уж мне эта Сонумму Забамат и ее хитрые планы… Думаю, подойдет Фалура Ллерву. Она красивая девушка из данмеров. Но сначала придется купить изящные одежды, чтобы одеть ее. Идите и достаньте эту одежду. И принесите мне. Тогда и поговорим о цене.       Магазин работорговка назвала сама, и на дорогу до него и обратно ушло полдня. Однако стоило вернуться и показать купленный товар Савиль, как та услала друзей уже за духами Жучиного Мускуса Телванни. Так что вернулись оба друга к женщине только следующим утром.       — Итак… духи есть, одежда есть. Прекрасно. Все это великолепие отдадите рабыне, когда купите ее. А теперь я скажу свою цену. За эту великолепную особь, которая теперь сможет талантливо сыграть свою роль, я прошу всего лишь скромную сумму в тысячу двести дрейков. И я предлагаю эту специальную цену только потому, что Санумму мой друг.       Делать было нечего, пришлось соглашаться. Вскладчину выкупив данмерку, меры двинулись в обратный путь. Стоило признать, что в подобающей одежде девушка выглядела весьма привлекательно даже без духов Телванни, способных разжечь огонь страсти даже в неповоротливом бревне. Сама девушка выглядела до невообразимого счастливой, чем разрядила обстановку, да и само путешествие обратно в лагерь Зайнаб прошло достаточно быстро.       Эшлендеры косились на «невесту телванни» с плохо скрываемой завистью — повезло же ашхану! Получил что хотел! Сама же Фалура быстро сообразила что к чему, и решив, что престарелый эшлендер и жизнь на свежем воздухе намного лучше, чем прислуживать какому-нибудь озабоченному извращенцу… а то и вовсе попадется какому-нибудь садисту в рабыни! Так что девушка проворно забрала у Ворина флакон духов, и предстала перед ашханом во всей своей красе. Каушад потерял дар речи, изучая красавицу взглядом.       — Это моя невеста? Я очень доволен вашим подарком… хотя бедра у нее меньше, чем мне хотелось бы. Обещаю сделать ее счастливой чтить ее как благородную Телванни. И, как я и обещал, я провозглашаю тебя Нереварином Зайнаб, Военным Вождем Зайнаб, Защитником Народа. Я также отдаю тебе Плеть Зайнаб, магическую реликвию племени, как знак статуса.       Получив искрящийся из-за зачарования кнут, Гурин не поленился зайти в юрту шаманки, еще раз поблагодарив ее за дельный совет, а также чтобы передать небольшой сверток от ее подруги с Ярмарки.       Оставалось последнее племя из четырех — Эрабенимсун. И, судя по тому, как о нем отзывался Ворин, это поселение было тем еще мешком с бешеными крысами.

***

      Путь до лагеря Эрабенимсун был долгим. Он располагался южнее всех, посреди безжизненных земель к северу от города Молаг Мар. Что-то, что это место было малоприятным, но кто будет спрашивать мнение претендента?       Следуя совету Ворина, друзья не стали тратить время на встречи с ашханом и его подпевалами: благодаря им о племени уже какой год ходила дурная слава. Эти типы не гнушались убийствами соплеменников ради забавы или просто чтобы устранить более удачливых охотников. Ашхана боялись, и потому он, уверенный в собственной безнаказанности, творил что хотел.       Шаманка встретила гостей вежливо, но выглядела усталой. Данмерка предупредила гостей племени, что ашхан и его сподвижники не любят чужеземцев, к тому же просто обожают их убивать и грабить. Она посетовала на то, что ашхан не чтил традиции племени. Узнав о цели визита путников, Манирай только грустно улыбнулась.       — Вы хотите, чтобы вас нарекли Нереварином? Никогда. Нет, пока жив этот ашхан и его воины, этого не будет. Но… если вы тверды в своих убеждениях, вам придется убить Улан-Пала и его сторонников — Ахаза, Ранаби и Ашу-Аххе. После того, как вы уничтожите Улан-Пала и его сторонников, придите ко мне снова, и мы обсудим как помочь вам стать Нереварином Эрабенимсун.       Выйдя из юрты шаманки, Гурин и Ворин некоторое время шепотом переговаривались, но в конечном итоге приняли правоту слов Манирай. К тому же, судя по брошенному на гостей взгляду одним из эшлендеров, скрывшихся в юрте ашхана, становилось ясно, что гостей из лагеря так просто не выпустят.       Переглянувшись, друзья направились в сторону самой большой из юрт в племени.       Видимо, наученные горьким опытом, эшлендеры племени, заслышав крики и звуки боя, попрятались в свои юрты, и сидели там, боясь издать хотя бы один звук. Бой двух меров против троих был неожиданно тяжелым, и то только из-за того, что у троицы были древние артефакты. А на деле ашхан и его приспешники привыкли бросаться всей толпой на жертву, и в юрте скорее мешали друг другу, чем помогали.       Как показала практика, Ворин оказался весьма хозяйственным и собрал более ценные из древних артефактов в мешок, найденный здесь же, предложив отнести добычу шаманке, здрав рассудив, что эти вещи могут помочь. Гурину, который обходился знаниями Неревара, да верным мечом Искр, тот же древний зачарованный топор был без надобности. Свалив почившую троицу в одно место, меры вернулись к шаманке. А что было еще делать?       Однако шаманка сама вышла к гостям племени. На ее лице появилась надежда. Никто в племени не смел поднять руку на ашхана, но с этим спокойно справились чужеземцы. Манирай посоветовала обоим мерам найти в племени юрту Хан-Амму и уговорить его стать новым ашханом племени Эрабенимсун.       — Все, что вам нужно — убедить гулахана Хан-Амму стать ашханом племени. Ищите его в его юрте, вон она, почти на самом краю лагеря. Но знайте, что он вылеплен не из той глины, которую бы вы искали, если бы хотели слепить ашхана. Его будет непросто убедить. Хан-Амму — сын бывшего вождя Айран-Амму, но он совсем не похож на своего отца. Он имеет все шансы возглавить племя, но из многих добродетелей, необходимых ашхану, ему не хватает всего трех: силы, храбрости и мудрости.       Разговор с сыном прошлого вождя был долгим и тяжелым. Парень руками и ногами отбрыкивался от перспективы становиться ашханом племени, и Гурину пришлось приложить немало усилий, чтобы склонить паренька к этому решению. Навык словоблудия, как выразился однажды в шутку Ворин очень в этом пригодился. Отдав юноше боевой топор Айран-Амму, амулет Огненное Сердце Санит-Килл и Мантию Эрур-Дана Мудрого, отобранные у почившей правящей троицы, меры вселили в Хан-Амму уверенность в том, что он сможет взять на себя ответственность за племя как ашхан племени Эрабенимсун. На радостях, окрыленный данмер провозгласил Аршеса Нереварином Эрабенимсун.       Получив у Манирай артефакт племени, подтверждавший звание Нереварина, друзья дружно выдохнули. Наконец-то пятое испытание было пройдено.