traitrise

Себастиан Смайт не был помешанным. Возможно, что немного увлеченным, чересчур активным, но не параноидально помешанным. Так, по крайней мере, считал он сам. Жизнь расстилалась перед ним огромным белым полотном, на котором он мог творить все, что ему хотелось. Он брал краски любых цветов, кисти различных размеров и рисовал то, что ему хотелось рисовать: престижный университет, отличные оценки и отношения с профессорами, полное одиночество и отрешенность от мира, полного утех и удовольствий. — Ну, что же, мистер Смайт, — профессор Голдстейн, прищелкивая языком, проходится взглядом по немного мятым и испачканным листам, — тема, однозначно, интересна. Осознание половой идентичности это одна из самых обсуждаемых проблем и тем нашего времени и общества. — Я бы соврал если бы сказал, что Кейтилин Дженнер никак не повлияла на меня, — немного виновато морщится Себастиан, получая в ответ снисходительную улыбку профессора. — Я рад, что нынешняя молодежь обращает внимание на такие проблемы. Причем, — он немного трясет листами бумаги, — под таким углом. Я буду ждать вас на следующей лекции в понедельник. Думаю, что у меня есть на вас есть особые планы, мистер Смайт, давно я не встречал такого талантливого и … — профессор Голдстейн на мгновение задумывается, — помешанного студента. — Я вовсе не помешанный, — приподнимает брови Смайт, но тут же снова улыбается, — впрочем, вы правы, профессор, я немного помешан. Но, думаю, что в желании учиться нет ничего пагубного. — И вы правы, Смайт, — Голдстейн указывает глазами на первую парту, приглашая Себастиана присесть, — желание учиться — похвально. Себастиан присаживается, наблюдая как профессор, уже не молодой, но и не очень старый, движется к своему столу. В аудитории жарко, Себастиан чувствует себя замурованным в печке, находясь лишь в тонкой рубашке и свитшоте сверху, а профессор выглядит очень даже свежим в рубашке, застегнутой на все пуговицы, и накинутом сверху пиджаке с невероятным узором. Голдстейн присаживается и, приподнимая уголки губ, снова смотрит своими пронзительными карими глазами на Себастиана. — Я знаю вас всего пару недель, Смайт, — говорит он, — но вы уже сумели произвести на меня впечатление. Я преподаю больше сорока лет и, подумывал уже уйти на пенсию, но именно ваши работы, ваш энтузиазм снова разжигает во мне желание работать дальше. Дать вам что-то, — он стучит указательным пальцем по своей голове, — вложить что-то и посмотреть, что же из этого выйдет. — Я рад, профессор, — кивает Себастиан, улыбаясь, — невероятно рад. О каких конкретно планах вы говорите? — Не так быстро, юноша, — в глазах профессора мелькают искорки веселья, — вы можете считать, что я беру над ваши шефство. — Вы будете моим куратором? — уточняет молодой человек. — Верно. На протяжении полугода вы будете работать над специальным проектом — не спешите, Смайт, каким конкретно я вам пока не скажу. Именно она и будет вашей курсовой работой по курсу «Общей психологии». — Это потрясающе, профессор! — на самом деле, Смайт уже чуть ли не подпрыгивал на месте от возбуждения, которое окутало его при мысли о долгосрочной перспективе работы над индивидуальном проектом. — Охотно верю, что это потрясающе, Смайт, — Голдстейн снова улыбается, — можете быть свободны. И теперь я, как ваш куратор, советую вам отдохнуть. Неподалеку от кампуса есть неплохой бар, говорят, что там подают отличное пиво. Развейтесь, Смайт. Вскоре у вас не будет на это времени. Себастиан несколько раз кивнул, подошел к новоявленному куратору, пожал руку, пару раз поблагодарил за такую невероятную возможность и схватив со стола рюкзак, выбежал из аудитории под негромкую просьбу: — Аккуратнее, Смайт! Выскочив на улицу Себастиан обнаружил, что уже немного стемнело. Кампус был почти пуст — занятия начались не у всех студентов, поэтому количество посещавших занятия было вдвое меньше обычного, тем более основные лекции закончились еще час назад. Поправив рюкзак, висящий на плече и взъерошив волосы, Себастиан вытащил из кармана плеер, намереваясь послушать музыку или аудиокнигу, которую скачал неделю назад, но никак не мог начать прослушку. «Развейтесь, Смайт. Вскоре у вас не будет на это времени.» На самом деле у Себастиана практически никогда не было времени на отдых. В частной академии, где он обучался, он был старостой класса, возглавлял половину кружков, а также был солистом при школьном хоре, кроме того отличником, пай-мальчиком и вообще гордостью своих родителей. Они никогда не встречался ни с кем, у него было очень мало друзей, а его лучшим другом была его младшая сестра Стелла, которая, к его великому сожалению, осталась дома, поскольку она еще учится в школе. Он никогда не бывал в барах, клубах и в других увеселительных заведениях, предпочитая кинотеатры, пиццерии, где можно было поболтать с сестрой, а также свою собственную комнату с огромной библиотекой, а также внушительной коллекцией комиксов. — К черту, — пробормотал Смайт, снова убрав плеер в карман рюкзака и развернулся в обратную от общежития, где он проживал, сторону. Бар, о котором говорил профессор и правда был излюбленным местом не только студентов, но и преподавателей. Удобное местоположение, приятная обстановка, никаких кровавых драк, приемлемые цены и живая музыка. Все что нужно для хорошо проходимого места. Себастиан неуверенно толкнул дверцу, чтобы пройти внутрь и практически сразу запнулся на пороге. Никто, к его радости, этого не заметил и поэтому он просто скорчил рожицу и снова взлохматил волосы. Народу было не очень много: половина столов оказалось занятыми, бэнд, стоящий на небольшой сцене, играл небезызвестных The Eagles, а в воздухе царила атмосфера уюта и праздности, в хорошем смысле этого слова. Целенаправленно Смайт двинулся к барной стойке, поскольку мысль сидеть за столом на четверых одному, его не прельщала. На самом краю сидел молодой человек, попивая огромную кружку пива и закусывая чипсами, а через одно место от Смайта, прелестная девушка блондинка. Прикрыв глаза, она напевала песню. Тонкие пальцы скользили по ободку рюмки, что стояла напротив нее. Внезапно она резко открыла глаза и проскользнула взглядом вокруг себя, на мгновение остановив взгляд на Смайте. — Курт! — позвала она, снова отворачиваясь и поправляя волосы. Спустя пару секунд из двери, ведущей в дальнюю комнату, вышел. Кен? Юноша, который ранее представился Кеном и помог Себастиану собрать его лекции, практически подошел к нему и замер, осознав в какую глупую ситуацию он попал. — Курт, значит, — произнес Себастиан, рассматривая «Кена». — Я мог бы объяснить, но это будет долгой и глупой историей, Себастиан, — закатил глаза Курт и переглянувшись с Куинн, которая, как заметил Смайт боковым зрением, умилительно улыбнулась и почти прихлопнула в ладоши, подошел поближе и вытянул руку, — Курт Хаммел, к вашим услугам. Переждав пару секунд Себастиан ответил на рукопожатие: — Себастиан Смайт, но кажется ты уже знаешь. — Что будешь пить? — Хаммел указал рукой на огромный выбор алкогольных напитков позади себя. — Я … — Смайт прищурил глаза, силясь увидеть какое-нибудь знакомое название, но попытки его были тщетны, — я не знаю, на самом деле, — ответил он честно, прикусив нижнюю губу, — никогда раньше не пил, — честно признался он. — Все бывает в первый раз, — пропела сидящая через один стул Куинн и ослепительно улыбнулась. — На мой выбор, — подмигнул Курт, исчезнув за стойкой. Через пару минут Себастиан уже держал в руках коктейль невероятного зеленого оттенка. И Куинн и Курт заинтересованно смотрели на него, пока тот решался наконец начать пить. Курт успел налить Куинн еще одну рюмку … чего-то. Скорее всего водка или текила, думает Смайт, а Куинн все также продолжает смотреть на него. — Ну, давай, Смайт, — Курт смешно щурит глаза и складывает руки на груди. Себастиан делает первый глоток и с этого момента его захватывает невероятный водоворот эмоций и событий, в которых он никак не ожидал принять участие.