traitrise

Утром Куинн обнаруживает на сковороде овощной омлет и свежесваренный кофе в кофейнике. Курт же, поднимая глаза над сегодняшней газетой, удивленно приподнимает брови. — Доброе утро? — почти спрашивает Фабрей, и садится напротив юноши. — Доброе, — кивает Курт и, складывая газету вдвое, вопросительно смотрит на девушку. А потом на пустую бутылку вина, что Куинн оставила у мусорного ведра. — Не обращай внимания, — отмахивается она, и наливает в кружку кофе. — Идешь на учебу? — спрашивает он, решая выяснить причины внезапного порыва к алкоголизму у подруги чуть позже. — Мои лекции после обеда, а что? — Думаю, что я провожу тебя. — Хорошо, — пожимает плечами девушка, — только я соберусь… — она встает, прихватывая кружку с кофе с собой, и проводит рукой по растрепанным белокурым волосам. — Да, тебе не помешает, — улыбается Курт, и тотчас прячется за газетой от полетевшей в него бумажки, внезапно обнаружившейся в кармане пижамы Куинн. — Пошел к черту, Хаммел, — смеясь, кричит Куинн уже из своей комнаты, а Курт только тихонько усмехается про себя, вновь открывая еженедельную газету и натыкаясь на статью о возрождении на Бродвее «Смешной девчонки» с Рейчел Берри в главной роли. Газета летит в мусорное ведро моментально, а сам Курт шагает в сторону комнаты Куинн, планируя молча наблюдать за сборами девушки.

***

— Мило, — говорит Курт, помешивая миниатюрной пластмассовой ложечкой кофе. — Йель входит в сообщество самых престижных частных университетов, и это все, что ты можешь сказать о нем? — брови Фабрей удивленно поднимаются, а на тронутых розовым блеском губах, играет легкая улыбка. Курт не отвечает, всматриваясь в огромное окно, возле которого они сели, решив выпить кофе в кофейне студенческого кампуса Йеля. Университет, по мнению Курта, был прекрасен. Почти также прекрасен как НЙАДИ, из которого Курт забрал документы в тот злополучный вечер. И сейчас, наблюдая за Куинн, которая посещает занятия, за тысячами студентов, ему становится жаль, что он не может продолжить свое собственное обучение. Конечно, ни с Блейном, ни с Рейчел он больше не пересечется в коридорах, но они не единственные, кто знал обо всем этом. И он просто не мог вернуться в стены своего университета. — Я просто завидую, — честно отвечает он, делая глоток кофе и отворачивая глаза к окну, чтобы не смотреть на Куинн. — Курт, — тихо зовет его девушка, но ответной реакции не поступает, — Курт, — она говорит уже чуть громче и тверже, и он поворачивается, встречаясь своими серыми глазами с ее ярко-голубыми. — Куинн? — он откидывает голову набок, приподнимая уголок губ. — Я знаю, — просто отвечает она, — просто тебе нужно время. Найти для себя что-то новое. Что-то с чем можно жить. — Или нужно жить, — сухо отвечает он. — Или так, — мягко соглашается она, — мне пора идти, — она смотрит на часы, — мои лекции начнутся через двадцать минут. — Иди, — соглашается он, наблюдая как девушка поднимается из-за стола, поправляя свою цветную юбку. — Что будешь делать? — она пытается достать кошелек из сумки, но Курт отрицательно качает головой. — Поеду домой, может немного посплю, — задумывается Курт, — потом на работу. — Хорошо, — кивает девушка и, на прощание, целует его в щеку, — увидимся. Хаммел кивает. Фабрей быстро отворачивается от него и поправляя сумку на плече, уходит, шагая мягкой поступью в тряпичных кедах. Курт принимает решение допить кофе и пешком пройтись до дома, там он постарается немного поспать, а после снова отправится на работу — обслуживать сотни студентов в баре, неподалеку от кампуса. Кофе, уже остывший, не приносит никакого удовольствия и он отставляет от себя стакан, продолжая всматриваться в картины за окном. Десятки разношерстных студентов, профессоров в забавных пиджаках и некоторых отдельных студентов, с горящими, почти полубезумными глазами, яркое солнце, пригревающее кампус августовским теплом. Зажмуривая глаза, он тянется к кошельку, чтобы расплатиться по счету и отправиться домой, чтобы немного вздремнуть перед очередной бессонной ночью. Курт кидает на стол несколько долларов, оставляя приятной девушке по имени Стефани чаевые. Выходит на улицу, встречая ухмылкой сухой ветер и жару. На территории кампуса он ориентируется довольно хорошо, поскольку, в последнее время, нередко провожает Куинн до университета. Да и бар, в котором он работает, находится неподалеку. Мимо него спешат на лекции и семинары студенты, кто-то с невероятно звонким смехом, а кто-то с беспокойством в глазах, кто-то идет не торопясь, почти вразвалочку, а кто-то, роняя учебники и спотыкаясь о ровную поверхность земли. — Аккуратней! — почти воскликнул Курт, став свидетелем невероятно неловкого падения одного из студентов. Паренек, довольно высокий, с взъерошенными каштановыми волосами и в очках на переносице, негромко что-то бормоча про себя, уже собирал рассыпавшиеся учебники и конспекты. Курт поспешил на помощь. — Держите, — протягивает он листы бумаги, исписанные невероятно красивым, ровным, почти каллиграфическим почерком, которые отлетели дальше остальных. — Спасибо, — довольно резко отвечает юноша, поправляя воротник красной рубашки, что выглядывал из-под серого свитшота, — спасибо, — повторяет он еще раз, уже смягчив тон, щурясь от яркого солнца и протягивая руку за листками. — Да не за что, — пожимает плечами Курт, подходя ближе и протягивая листы, — Себастиан, — добавляет он, прочитав имя в графе автора эссе. На мгновение Себастиан замирает, видимо, соображая откуда он знает его имя, но тут же губы его кривит ухмылочка: — Тем не менее, спасибо, — снова повторяется он и забирает немного помятые листы бумаги, тут же склонив голову набок, всем своим видом показывая ожидание. — Кен, — быстро выпаливает Хаммел, не совсем соображая почему он назвался мужем Барби. — До свидания, Кен, — Себастиан разворачивается и быстрым шагом направляется в сторону кампуса, на мгновение снова обернувшись, он подмигивает, взмахивает рукой с листами бумаги и прижав сумку к груди, резко бежит к ступеням. На мгновение Курту кажется, что ему хочется крикнуть Себастиану, чтобы он был осторожнее и снова не упал, но юноша, перепрыгивая через ступеньки, уже мчался к дверям. — Кен? — шепчет Курт, задавая вопрос самому себе, — Какого черта? Я чертова кукла, которая лишила себя шанса быть найденным в фейсбуке… Времени и желания размышлять о том, почему он не назвал свое собственное имя, не было, поэтому он, следуя примеру Себастиана, ускоряет шаг, надеясь поскорее оказаться дома, чтоб корить себя в глупости, хотя бы в приятной и знакомой обстановке. — Кен? Серьезно? — снова шепчет он, сжав руки в кулаки и не сбивая шага.

***

В десять вечера в четверг в баре, не на удивление, довольно пусто. Пара человек за столиками у окон, сидят попивая пиво и закусывая чипсами со вкусом бекона. Несколько раз менялись посетители, сидевшие непосредственно у барной стойки. Первой была Кристи, которая завалила зачет по социологии. Лучшим решением в данной ситуации ей показалась выпивка, однако Курт, на правах лучше советчика данного заведения, плеснул ей капельку виски в газировку и велел идти готовиться к пересдаче. Пошла ли Кристи правда готовиться Курт не знал, но свою миссию он считал выполненной. Вторым оказался Дерек. Брутальный, в черной потертой кожанной куртке, с щетиной и блестящими черными глазами, он молча влил в себя четыре стакана чистого виски, заев их каким-то сэндвичем, пока Курт упрямо шарил глазами по барной стойке, пытаясь найти ключи от машины посетителя, чтобы не дать ему сесть за руль. Поиски не увенчались успехом, а Дерек, как ни в чем не бывало, уверенно и твердо стоя на ногах, двинулся к выходу. Остановившись на мгновение, он резко развернулся, окликнул Курта и отсалютовал, выразив таким образом благодарность. Хотя, подумал Курт, лучше бы оставил большие чаевые, но и это было приятно. Третьей оказалась, как ни странно, Куинн, закинувшая сумку на барную стойку и еле усевшаяся на высокий барный стул. — Чем обязан? — усмехается Курт, протирая стаканы и наблюдая за тем, как Куинн с интересом осматривается. Несмотря на то, что Курт работал здесь уже больше месяца, она впервые посетила данное заведение. — Выпить хочется, — произносит Куинн, приподнимая уголки губ, — угостишь даму? — С удовольствием, — руки быстро хватают пару рюмок и бутылку текилы. Поставив перед девушкой рюмку и нарезанный лайм, он приподнимает свою рюмку и негромко произнес: — За то, что я сегодня облажался перед горячим парнем, — выпив залпом, он, краем глаза наблюдает как Куинн приподнимает свои светлые брови и наполовину опустошает рюмку. — Как ты обалажался? — спрашивает она, потирая глаза и прикусив кусочек лайма. — Я назвался Кеном, — почти шепчет он, совершенно ожидаемо прогнозируя смех со стороны подруги. Звонкий смех Куинн заставляет почти всех посетителей бара обернуться к ним. — Ты что муж Барби? — спрашивает она то же самое, что пришло ему в голову самому. — Я не совсем знаю и понимаю, почему я это сделал, — Курт пожимает плечами, ставя свою рюмку в мойку. — Ты хотел быть не самим собой, — в ответ пожимает плечами девушка, усердно выдавливая лаймовый сок себе в рюмку, — поэтому и вырвалось. Он был горяч? — с ехидной улыбочкой интересуется она. Курт на мгновение задумывается. Горяч был Дерек. Эта его щетина, кожанные куртка и сапоги на шнуровке, нахмуренные брови и черные угольки глаз. А Себастиан был … был чуваком, свалившимся посреди ровного тротуара. — Он был горяч, — подтверждает Курт, — по-своему, — тут же добавляет он, исчезая под барной стойкой, чтобы достать оттуда салфетки (спрятать горящие щеки). — Это здорово, Курт, — произносит Куинн, — ты двигаешься дальше, ведь это здорово. — Мы не обменивались номерами, просто познакомились. Я знаю только его имя, — внезапно перед глазами вспыхивает белизна рассыпавшихся бумаги, — и, кажется, фамилию. — И как? — Куинн склоняет голову набок, заинтересованно изучая друга. — Себастиан Смайт, — почти пожимает плечами Курт, — Себастиан Смайт, — шепчет он, уже отвернувшись.