Клетка

      Ровно в пять утра в лавке напротив старик-торговец с громким скрипом открывает ставни, чтобы начать выкладывать свой товар. От этого звука, будившего меня с самого начала сознательной жизни, мгновенно включался мозг, словно кто-то нажал на кнопку. Я открыл глаза.       Длинные полоски жёлтого света на потолке были припорошены тенью прозрачных штор и перехвачены чёрными полосами от оконных рам. Этими жёлтыми солнечными полосами был опутан и я сам. Складывалось такое ощущение, что они держали меня всю ночь, потому что я проснулся в той же позе, что и заснул.       Хотелось поваляться ещё немного, но мозг мучительно анализировал всю информацию, поступавшую от органов чувств. Вот торговец с лязгом и тихим хрустом поставил на землю ящик с товаром, кухонной металлической утварью. Лязг был высокий – ножи и половники, чуть ниже – кастрюли, чайники, котелки. Потом эти предметы со стуком ложились на прилавок, иногда сталкиваясь друг с другом. С мелодичным шелестом выкатился и стал у деревянной стойки большой вок*. А вот пошли и деревянные предметы. Развешиваемые торговцем, они со звонкими щелчками сталкивались из-за порывов ветра.       Лёгкий ветерок проник и в мою комнату, приятной прохладой лизнув голую ступню. От этого по телу прошлась волна мурашек, вынуждающих подняться и разогнать в теле тёплую кровь. В комнате появился едва заметный запах выпечки. Сев на кровати и спустив на пол ноги, я размял затёкшие плечи, затем локти и кисти. Мышцы покалывали изнутри, насыщаясь кровью и кислородом. Следом я наклонил голову сначала влево, потом вправо, возвращая шее подвижность, и поплёлся в ванну.       Расположившись перед зеркалом, я критическим взглядом уставился на своё лицо. Как там говорят психологи? «Чтобы день начался хорошо, нужно улыбнуться самому себе и сказать: «Я самый классный»? Если следовать их логике, то мои дни никогда не удавались, потому что они начинались с того, что я пытался найти хоть малейший свой недостаток.       Лет с четырнадцати, когда едва заметно, но всё больше лицо становится мужским, мне приходилось тщательно вылавливать такие «недостатки», как слишком явные для девочек скулы, становившийся мужским подбородок, изменение формы глаз, а потом с помощью хенге подстраивать под образ «Сакуры», держа в памяти, как она должна выглядеть. Это было довольно утомительно.       Как-то раз я халатно отнёсся к данной процедуре, так Цунаде меня чуть в больницу не запихнула, Какаши принёс корзину фруктов, а Наруто попросил Теучи принести мне рамен. Надо мной даже Ино сжалилась и принесла ко мне домой цветы.       А Сай прислал мне шесть монет и рулон белой бумаги*, на краешке которой было написано «Каймё: Аку Но Онна, что означает «Злобная стерва»». На следующий день этот ублюдок лежал в больнице.       Выглядел я неважно. Уныло повисшие волосы, морщинка меж бровей, тёмные круги под потускневшими зелёными глазами, да и цвет лица, обычно немного загоревшего и от этого казавшегося волевым, сегодня был серее. Нужно больше спать и есть нормальную еду, а не перекусывать в коротких перерывах между больными и тренировками.       Наложив хенге, я снова уставился в зеркало. Нормально. Сойдёт.       Над остальным, кроме лица, я заморачивался не так сильно. Волосы почти короткие, чуть длиннее, чем в моём настоящем виде, чтобы не мешались, грудь поменьше, чтобы был только намёк. Не хватало мне ещё внимания к своей персоне, каким не обделена Хината. Уже в образе «Сакуры» я оделся в свой повседневный костюм. Он тоже был максимально удобным: минимум деталей, простой по форме. А сапоги позволяли не брить ноги. Я слышал, это у девушек фетиш.       Чтобы не будить родителей, я вышел на улицу через окно и направился к тренировочной площадке. Коноха только начала оживать. Со всех сторон открывались лавки, выходили продавцы, рыбаки, женщины с корзинами белья; кто-то заспанный, в полудрёме, кто, наоборот, весел и бодр. Несколько крестьян, соседи или бывшие пациенты, радостно здоровались со мной, на что я отвечал милой улыбкой.       Когда-то я задавался вопросом, что же они любят больше: внешнюю «Сакуру» или внутреннего меня.       Наконец, дойдя до края деревни, я зашёл на полигон. Намотав пятьдесят кругов и немного разогревшись, я принялся за силовые тренировки в каньоне, прилегающем к полигону. На нём уже живого места не осталось, потому что здесь тренировались и я, и Наруто, и Киба. Следующий этап – медитация, высший контроль чакры для освоения техники Бьякуго. Раньше это был самый сложный для меня этап тренировки, потому что злость помогала крошить скалу, но не терпеливо по капле собирать чакру.       На площадке появился Киба. Он всегда приходил, вернее, его всегда выгоняли из дома на тренировку к восьми утра. Значит, время идти в больницу.       — Привет, Сакура! – поздоровался он, махая рукой. Акамару радостно гавкнул и завилял хвостом.       — Здравствуй, Киба-кун, – приветливо поздоровался я.       — Уже уходишь?       — Да, нужно торопиться в больницу, а то Цунаде-сама будет злиться, – я откланялся и умчался обратно в Коноху, чтобы успеть как раз к приёму.       Влетев в больницу, я быстро накинул медицинский халат, завязал волосы в хвостик и зашёл приёмный кабинет, минуя целую очередь из бабушек, детей и шиноби. За мной тут же проскочила резвая бабуля.       Начался обыкновенный рабочий день. Моей задачей было залечивать несложные раны: порезы, ушибы, вывихи и прочее – а также устранять хронические недомогания у пожилых и временные боли у детей и взрослых. Задачи простые, зато объём – просто невероятный. Очередь шла быстро, но без перерыва. Казалось, пациентам нет конца.       Вот какая-то милая бабуля пожелала мне хорошего жениха. Честно говоря, никому не пожелал бы такую жену, как я.       Со мной флиртовал мальчик лет четырёх. Если то, что он дёрнул меня за чёлку, можно считать за флирт.       Очередная бабушка с болями в спине в знак благодарности начала рыться в сумке. «Еда?» – тут же подумал я, вспомнив, что с утра ничего не ел. В животе предательски заурчало. Бабуля достала леденец на палочке. В форме рыбки. С палочкой в заднице. Желудок тут же успокоился.       Неожиданно в кабинет ввалился Неджи Хьюга с повисшим на нём Роком Ли. Я тяжело вздохнул.       — Ну, и что на этот раз? – устало спросил я, наблюдая, как Неджи сваливает полуживого Ли на кушетку. Хьюга фыркнул.       — Как обычно.       Ли бывал у меня не менее трёх раз за неделю. Он начинал свои тренировки примерно в шесть, поэтому где-то к часу либо Хьюга, либо Тен, либо сам Гай притаскивали его ко мне.       — Со мной всё в порядке! – пытался бодриться Ли, вскакивая с кушетки. – Ведь со мной сила юности!       «Засунул бы ты её знаешь куда, Ли?»       — Да-да, конечно, – я провёл рукой вдоль тела в пяти сантиметрах от зелёной ткани, сканируя организм неугомонного идиота. Физическое истощение, достигнут предел использования чакры, несколько ушибов – как обычно, в общем. – Ладно, давай я тебя подлатаю, – уверенным движением я расстегнул молнию зелёного комбинезона.       — С-сакура-чан, – очевидно, Ли не ожидал от меня такой прыти и немного смутился.       — Ты что, стесняешься? – прямо спросил я. Ли покраснел ещё больше. – Я врач, Ли, а ещё я вижу твой голый торс несколько раз в неделю, – и про себя подумал: «Ей-богу, скоро я буду видеть его либо в кошмарах, либо в эротических снах», но решил не говорить.       — Точно, Ли, – поддержал меня Хьюга, сложив руки на груди, пока я водил светящимися ладонями над кожей этого горе-спортсмена, – ты понимаешь, что нам с Тен-Тен тоже приходится выматываться вместе с тобой?       — А как же сила юности?! – вскричал Ли. Я с лёгкой улыбкой слушал их пререкания, не переставая лечить Ли и качая головой. – Сакура, я должен быть сильным, чтобы защитить тебя! – не унимался ещё один мой поклонник.       Да-да, за моё сердце боролись два самых упорных идиота во всей Конохе. Эй, вы там, сверху, вы, бляха, издеваетесь, что ли?       Внезапно перед глазами потемнело, а чакра в руках иссякла. Ядрён катон. Если свалюсь в обморок, хенге развеется. Нужно срочно пожрать. Я прикрыл глаза ладонью и слегка покачнулся.       — Сакура? – сильные руки удержали меня от падения.       — Всё в порядке, – я снова встал прямо и сосредоточился, пытаясь собраться с мыслями. – Ли, ты как?       — Великолепно! – воскликнул густобровый и вскочил на ноги.       — Тогда пойдёмте поедим, – я быстро сложил все медкарты в стопку двинулся к двери. Пропустив вперёд Хьюгу и Ли, я вышел вслед за ними и неожиданно натолкнулся на неизвестного мне шиноби Конохи.       — Эй, красавица, а ты куда? – он смотрел на меня сверху вниз, и я прямо чувствовал, как он взглядом чуть ли не облизывает меня. Я едва справлялся с отвращением от накрывшей меня волны запахов потного мужика, явно явившегося после попойки и страдающего похмельем. Внутри меня всё скрутилось, будто мой желудок хотел выблевать сам себя. Я вздохнул ртом поглубже.       — Перерыв двадцать минут, – коротко бросил я, чувствуя, как сил становится всё меньше, и обошёл преграду, но был схвачен за запястье.       — А может, всё-таки сначала вылечишь меня, милая? – с улыбкой. Мразь. Такая же улыбка была и у того мудака, который пришёл ко мне свататься.       Физическая расправа запрещена в больнице, но никто не отменял психологического давления. Поэтому я, собрав всю свою волю, посмотрел прямо в глаза этой падали и улыбнулся только губами. Попробуй прочитать мои мысли, мразь.       Интересно, как далеко могут проникнуть пальцы, вставленные в глаза? Можно ли снять скальп голыми руками? Как сильно нужно надавить на трахею, чтобы она соединилась с позвоночником? Какую силу нужно приложить, чтобы вырвать руки? И как будет больнее: если упереть ногу в живот и тянуть на себя или в пах и тянуть вниз? Можно ли кулаком пробить сквозную дыру в теле человека?       Я знаю, как поднять человека из могилы, а ещё я знаю, как его туда загнать.       — Перерыв. Двадцать. Минут, – я мягко освободил запястье из ослабленной хватки и, развернувшись, ушёл за Хьюгой и Ли.       Мы сели в какой-то забегаловке и тут же попросили у хозяина три порции риса с овощами. Еду, хвала небесам, принесли быстро, и, расплатившись, я сразу же начал уплетать за обе щеки. Вернее, хотел уплетать. На деле пришлось аккуратно, почти что аристократично есть, беря небольшие кусочки. Имидж, будь он неладен. Хотя Хьюга такой же. А вот Ли с завидным энтузиазмом поглощал рис, издавая при этом просто какую-то невообразимую симфонию звуков.       Я усмехнулся про себя. Лгу, даже когда ем. Дожили.       — Я всё! – объявил Ли, ударив кулаком с зажатыми в нём палочками по столу. – Пошли тренироваться! – он требовательно посмотрел на Хьюгу. Тот глянул на него как на идиота, но со вздохом встал из-за стола. В его тарелке оставалась половина порции.       — Сразу после еды не слишком полезно тренироваться… – как бы между прочим обронил я. Но Ли меня уже не слушал. Он гордым шагом направлялся к двери. Горбатого могила исправит. Я посмотрел на Хьюгу. Он смотрел вслед уходящему Ли, как и я секунду назад, и думал, похоже, о том же. Кивнув мне на прощание, он вышел.       Я остался один доедать свой рис. Постепенно в организм вместе с сытостью вливалась сила, а с ней поднималось и настроение.       — Сакура-чан, – протянул знакомый голос где-то позади. Ох, сегодня не мой день. Потому что сегодня день озабоченных извращенцев. Я обречённо улыбнулся и обернулся.       — Привет, Сай-кун, – вежливо поздоровался я.       Сегодня он был в своей повседневной одежде: серых штанах и такой же серой закрытой куртке. Прямо мальчик-одуванчик. А книжечка в руках прилагается для полного завершения образа.       — Я присяду? – спросил он.       — Конечно! – ох, такому Саю сложно отказать. Куда подевался тот ублюдок в коротенькой до невозможности курточке?       Он, едва заметно улыбнувшись, сел напротив меня и положил книгу на стол. Я пробежал глазами по названию: «Отношения с девушками от А до Я». Мда, вот она, реабилитация после Нарутотерапии.       — В книге было сказано, что вежливость – лучший способ расположить девушку к себе, – признался он и улыбнулся уже своей фирменной улыбкой. Ясно, ублюдок никуда не делся. Хотя лучше так, чем он и дальше будет пробовать на мне приёмы, описанные в книге. Поэтому я улыбнулся и спросил:       — А в книге не сказано, что если ты сразу признаешься в этом девушке, то это даст обратный эффект?       — Нет, – искренне удивился он и даже схватил книгу со стола, чтобы проверить. – Нет… – тихо про себя повторил он.       Мне даже стало интересно, потому что Сай проверял эту прописную истину уже во второй четверти книги.       — А можно мне посмотреть? – я отложил палочки и протянул руку.       — Хочешь на Ино применить? – насмешливо спросил Сай. – У вас с ней розовая любовь?       Моя ладонь медленно сжалась в кулак и загорелась чакрой. Сай быстро отдал книгу. Помнит ещё запах больницы.       Я открыл книгу почти в самом конце. Первое свидание? Что? Да не может книга учить сексу на первом свидании. Или может? Я пролистнул на последнюю страницу. Там была картинка почти что целомудренного поцелуя.       — Да… – вырвалось у меня от разочарования. Я вернул книгу Саю. – Если честно, то тут где-то до К, а не до Я.       — Я в курсе, – ещё раз улыбнулся Сай, – а дальше я и сам знаю, что делать.       — Интересно узнать, откуда? – скептически спросил я и отправил в рот рис.       — В других книгах прочитал, – он продолжал гаденько ухмыляться. – А вот откуда ты это знаешь? Из медицинских журналов? Потому что вряд ли кто-то реально переспит с такой злобной сучкой, как…       Палочка для еды, заряженная чакрой, на два сантиметра вошла в столешницу в миллиметре от его бледной ладони, державшей книгу. Ублюдок чуть вздрогнул, но руку не отдёрнул. Кажется, нужно обновить ему базу данных неприятных ощущений.       — Сай-кун, – ласково начал я, удерживая себя от того, чтобы не размазать этого змеёныша по стене, – ты зачем сюда пришёл?       — Ну, я, в общем-то, пришёл сказать, что сегодня вернётся Наруто-кун, поэтому завтра нас, скорее всего, отправят на миссию, – Сай поднялся из-за стола и улыбнулся. – Пока, Сакура-чан, – он помахал рукой и вышел.       Я вырвал палочку из стола и быстро доел рис. С больницей нужно справиться пораньше, поэтому я решил не терять больше ни минуты.

***

      Уставший, как собака, я поднимался в резиденцию Хокаге, чтобы сдать Цунаде карточки серьёзно больных пациентов и отчитаться о своей работе. Держа перед собой небольшую стопку историй болезней, я дёрнул ручку и ввалился в кабинет.       — Цунаде-сама, я всё сделала, – сказал я, закрывая дверь, и, обернувшись, оглядел кабинет.       Цунаде была не одна. Слева от неё возвышался Джирайя, справа, подпирая стену, Какаши-сенсей, а возле стола стояли Узумаки и… Учиха. Твою ж мать. Оба парня смотрели на меня: Узумаки сиял белозубой улыбкой, а вот Учиха только изогнул бровь и оценивающе оглядел меня. Стал ещё высокомернее, ублюдок. Ладно, что я там должен сделать? Лицо изобразило сначала удивление, потом восторг, и, наконец, прозвучало коронное:       — Саске-кун…       Учиха едва заметно скривился. О, да, добро пожаловать домой.       В дверь постучали снова, и на пороге появился Сай, нарушая эту неловкую паузу. .       — Простите за опоздание, Хокаге-сама, – произнёс Сай, мило улыбаясь. – О, – он заинтересованно посмотрел на Учиху, – а это, должно быть, Саске-чан?       Я поспешил закашляться, чтобы не заржать. Не думал, что когда-нибудь так подумаю, но этот змеёныш бывает молодцом. Изобразив возмущение, я посмотрел на Сая, боковым зрением наблюдая за Учихой. У того аж запятые в шаринганах задёргались.       — Хорошо, что вы все здесь собрались, – произнесла Цунаде. Глаза Учихи почернели, остался только тяжёлый взгляд, который словно придавливал человека могильной плитой. Но Сая таким не возьмёшь: корневик, чтоб его. Тем временем Цунаде продолжила: – Завтра таким составом – Какаши и расширенная команда семь – отправляетесь на миссию по сопровождению семьи феодалов. Выступаете завтра на рассвете. Свободны.       Положив стопку карточек на стол Цунаде и поклонившись, я вышел вслед за всеми.       Стоило нам оказаться на улице, как непонятно откуда материализовался Конохамару и встал перед Узумаки, скрестив руки на груди. Неужели снова?..       — Наруто! – громко начал он свой ритуал встречи, который повторялся каждый раз, стоило им увидеться после разлуки. – Я снова бросаю тебе вызов!       Узумаки точно так же скрестил руки на груди.       — Я принимаю вызов! Показывай!       Сарутоби-младший сложил печати и воскликнул:       — Техника клонирования!       Подростков стало трое.       — Техника соблазнения: цветы любви!       В облаке перевоплощения появились три девушки. Средняя, стройная брюнетка с шёлковыми длинными волосами, снежно-белой кожей и обсидиановыми миндалевидными глазами нежно обнимала за талию темнокожую пухлогубую красавицу с жёлтыми глазами и золотистыми волосами и светлокожую шатенку с копной чуть вьющихся волос, зелёными глазами, смущённо глядящими вниз, и лёгким румянцем на скулах. Модельные формы девушек были затянуты в нескромные купальники-бикини, которые закрывали лишь гордо торчащие соски и небольшой треугольник между ног. Тонкие бледные руки брюнетки по-хозяйски оглаживали спины и бока девушек по обе стороны, иногда спускаясь ниже и сжимая упругие ягодицы. Соблазнительно изгибая свои совершенные тела под нехитрыми ласками подруги, девушки не оставались в долгу: мулатка изящными пальцами водила по животу брюнетки, ненавязчиво поднимаясь наверх и касаясь просвечивающих бусинок сосков; шатенка с другой стороны также вырисовывала причудливые узоры по нежной белой коже, но тут её рука скользнула вниз, к треугольнику трусов, и медленно провела по впадинке между половых губ, чуть надавливая. Брюнетка издала томный стон.       Я закрыл глаза и шумно вздохнул носом. А Сарутоби подрос, затейник. У меня даже встал. Я там что-то говорил про «смысл любить оболочку?» Я имел в виду, что вряд ли буду встречаться с девушками из-за их бабских черт характера, а вот от внешности вполне можно получить эстетическое удовольствие. Как сейчас, например.       — Вау, – восхищённо произнёс Узумаки. Я усмехнулся и открыл глаза. Узумаки и Джирайя, как два гамадрила, уставились на девушек. Я скосил глаза на остальных. Хатаке только одобрительно хмыкнул и снова уставился в свою книгу, которую успел достать по дороге. Сай с интересом наблюдал за происходящим, а Саске презрительно фыркнул и отвернулся.       Сарутоби снова превратился в себя.       — Теперь ты! – сказал пацан.       — Хорошо, – кивнул Узумаки. – За свои шестнадцать лет я повстречал немало красавиц, и сейчас ты увидишь их всех. Техника клонирования!       Узумаки стало штук двадцать.       — Техника соблазнения: гарем!       Хлопок – и все шумные блондины превратились в соблазнительных красоток. Большая часть из них поддерживала лёгкий пьедестал, на котором поместилось всего четыре красавицы, окружившие какое-то роскошное кресло. Я оглядел нижний уровень: идеальные девушки, одна краше другой, в практически ничего не скрывающих купальниках. Да, Узумаки, фантазия у тебя что надо… Выше, на пьедестале, четыре ещё более прекрасные девушки в восхитительном кружевном белье, среди которых совсем не скромная Хината. Нет здесь Неджи… Тут слегка повернулось кресло в центре, являя ещё одну, абсолютно обнажённую девушку. Потрясающая фигура, светлая бархатная кожа, четвёртый размер груди… Я поднял глаза выше… Розовые волосы… зелёные глаза… На меня смотрело лицо моего хенге, лицо «Сакуры».       — Идиот, – донёсся до моего закипающего сознания тихий и обречённый голос Хатаке.       Я поднял глаза, горящие ярость и решимостью совершить убийство, и наткнулся взглядом на Джирайю, который, потеряв челюсть от восхищения, смотрел то на голую «Сакуру», то на меня. Кто-то хлопнул меня по плечу.       — Вот, Сакура-чан, как ты должна выглядеть, чтобы тебя когда-нибудь трахнули, – сладко произнёс Сай мне на ухо.       На глазах у Джирайи очаровательный нос змеёныша хрустнул у меня под кулаком, хотя я даже не обернулся на него. Собрав чакру в ногах, я оттолкнулся от земли, взмывая вверх и одновременно скапливая чакру в кулаке. В следующую секунду мощный удар в скулу сбил «Сакуру» с трона. Все девушки исчезли, а «Сакура» превратилась в Узумаки, который уже через миг образовал в земле кратер. Я приземлился в десяти метра от него и начал медленно сокращать расстояние. Узумаки приподнял голову и, заикаясь, спросил:       — С-сакура-чан?       — Ты допрыгался, Узумаки, – с улыбкой Сая сказал я.

***

      — Я дома, – протянул я, закрыв входную дверь.       — Сынок, – из кухни вышла мама и, подойдя ко мне, приобняла. – Есть будешь?       — Я найду что-нибудь в холодильнике, не волнуйся, – я прошёл на кухню, по дороге приветственно кивнув отцу. Захватив из холодильника пару роллов и бутылку воды, я поднялся к себе в комнату.       Костяшки пальцев немного саднили, но уже не кровоточили. Их залечили в больнице, равно как и сломанный нос Сая и травмы Узумаки.       Забравшись на кровать и сжевав несколько кусочков ролла, я сел, скрестив ноги, настраиваясь на медитацию. Чувствую, завтра будет сложный день. Стоило бы лечь пораньше.