Спасти трибута Эндельса

      Эффи стоит в приемной Главного Распорядителя и пытается утереть все подступавшие слезы так, чтобы не пострадал макияж. Полчаса назад она узнала, что Шайн из Первого дистрикта убил Кристин Уотс. Хеймитч, как только услышал взрыв пушки, сразу же ушел наполнять себя спиртом. А Эффи, особо не пытаясь подобрать на это причин, поехала к Крейну — она знала, что он будет допоздна в Распорядительском центре. К слову, он свое обещание сдержал — сегодня как раз был четвертый день Игр.       Приемная расплывается перед глазами. Какой же идиоткой надо быть, чтобы рыдать из-за погибших трибутов! И тем более она идиотка, что пришла делать это у Главного Распорядителя Игр! Не первый это трибут и не последний — на скольких она уже оформляла свидетельства, Эффи никогда не считала. Но полупрозрачная Кристин, которая невпопад отвечала на вопросы Цезаря, наивная до безобразия Кристин почему-то заставляет ее портить сложный тщательный макияж. «Как это „трахнуть“?» — Эффи вспоминает этот вопрос и невольно улыбается сквозь слезы. Девочка завтра пойдет на Арену, но ее искренне интересует незнакомое слово. „Сенека Крейн кого-то избил, да?“ — и она, прижав к губам платок, медленно опускается в белое кресло.       Секретарша говорит, что мистер Крейн ее ждет, и она почти бегом — насколько это позволяют туфли на изогнутых высоких каблуках из оргстекла — направляется в кабинет. Едва за ней закрывается дверь, она тут же замирает — и что дальше? Вот он, сидит, положив ноги на стол, пиджак висит на спинке кресла, он сам, по всей видимости, устал, а тут она. И… что? Эффи ругает себя последними словами, которые ей довелось услышать от Хеймитча. Что он должен сделать? И чего она сама ждет, стоя тут, посреди кабинета? Сочувствия? Ведь это Крейн по пришествии четвертого дня приказал согнать Шайна и Кристин на той поляне. Он выполнил обещание, а она сейчас рыдает, всем видом показывая, что недовольна исполнением. Сейчас Крейн пошлет ее в лучших традициях Эбернети.       Но он делает приглашающий жест в сторону софы, на которой они недавно „договаривались“ о сроках пребывания ее подопечных на Арене. Эффи не в том состоянии, чтобы увидеть в этом весьма двойственное значение. Она садится и ждет, пока он заговорит. Но Крейн — Сноу бы его побрал! — молчит. Потом закуривает. Эффи не нравится запах табака, но она уже в сотый раз повторяет себе, что „это не тот человек, чтобы ставить ему условия“.       — Ну? — он выпускает струю дыма. — Обычно посетители сообщают цель своего визита.       Эффи сдерживает всхлип и решается сказать для приличия хоть что-то:       — Мистер Крейн, я хотела бы высказать вам благодарность от меня и от мистера Эбернети за то, что Вы поддерживали Кристин на Арене обещанные дни, — Эффи знает, что порет полнейшую чушь, но лучше что-то сказать, чем проигнорировать слова Главного Распорядителя.       — Твою благодарность принимаю, — Сенека встает и подходит к ней, — Эбернети — нет — я с ним не спал.       Опять издевается? Эффи пытается вытереть слезы помятым и промокшим насквозь платком. Крейн жертвует ей свой.       — Да и не уверен я, — продолжает он, — что ваш ментор вообще в курсе, что Игры идут уже четыре дня.       — Он знает, — Эффи опять ругает себя, только теперь уже за оправдывающий тон, да еще и в отношении Хеймитча. Тут же появляется следующий повод для самобичевания — досада в голосе. — После проигрыша Кристин он…       — Да, да, — перебивает ее Крейн, — снова напился. Ничего нового. — Сенека возвращается к столу и тушит сигарету. — Это все?       — Нет, — раз уж встреча такая катастрофическая, то почему бы ее не „добить“ на такой же ноте? — Я не хотела, чтобы он был в курсе… чтобы Хеймитч был в курсе вашей поддержки.       — Ты исполнила его мечту, дорогая — он теперь не отвечает за своих трибутов, — Сенека подает Эффи руку, и она встает с софы, — и должен знать, кому обязан. Поэтому я и в дальнейшем надеюсь не видеть в действиях… как его? — он хмурится, вспоминая. — Эндельс? Я и в дальнейшем надеюсь не видеть в действиях Эндельса прямых советов его ментора. Тогда, может быть, приму его благодарность, — он усмехнулся, проведя рукой по щеке Эффи, — и сам поблагодарю его.       Эффи улыбается в ответ — Сенека может отдавать своим распорядителям не только приказы к активации программы с осами-убийцами или переродками. Он поможет Стэну пережить Арену, а Кристин… что ж, она с Крейном договаривалась о четырех днях, глупо сейчас из-за этого устраивать истерики.       — Такой ты мне нравишься гораздо больше, — Крейн улыбается и закуривает новую сигарету.       Эффи польщена и даже не обращает внимание на новые поступления дыма в кабинете. После прощания она останавливается у зеркала в холле первого этажа, чтобы поправить прическу, и невольно делает шаг назад — от макияжа ничего не осталось.