Noisy Neighbours

Микки наконец-то был дома. Он почему-то вспомнил целый список ерунды, которую люди говорят тогда, когда возвращаются домой. Дом там, где сердце. Нет места лучше дома. Дом, милый дом. Микки спрашивал себя, на что это было похоже. Иметь дом, в котором есть безопасность, любовь и признание. Все, что он помнил, так это то, что Милковичи никогда не были в состоянии применить эти слова к обшарпанному дому, который они делили с отцом. Сейчас он был вынужден вернуться к роли старого Микки — злого, порочного, не брезгующего насилием. Он ведь всегда так старался не быть таким человеком. Но сейчас ему оставалось лишь вспоминать ощущение пальцев Йена на своей руке, изображая заинтересованный взгляд в сторону плохо одетых женщин - завсегдатаев тех же баров, в которые ходили он и его братья. Неприятное чувство, пробежавшее по его спине, заставило его с тоской вспомнить о квартире, где он мог чувствовать себя в безопасности. Самым ужасным во всём этом было то, с какой легкостью он вернулся к своим старым привычкам. Проснувшись на следующее утро с адским похмельем, Микки покосился на свой телефон. Сигналил его будильник. Нестерпимо хотелось кинуть его через комнату. С трудом сопротивляясь соблазну, он заставил себя подняться с постели. Через некоторые время Милкович выскочил из своей комнаты. Кофе, — сказал он себе. Все, что ему было нужно - это кофе. — Куда это ты, блять, собираешься? — раздался грубый требовательный голос. Инстинктивно Микки замер. Он не до конца вернулся к старой версии себя и думал, что Терри мог заметить это.       — Работа, — ответил Микки. Он знал, что его ответы должны быть как можно короче. Чем меньше знал Терри, тем лучше было всем. Лицо мужчины скривилось в отвратительной гримасе. Было необычно, что Терри проснулся так рано. Судя по его отёчному лицу и красным глазам, он еще и не ложился. Микки пришлось осторожно шагнуть.       — Что за пидорская работа - фотографии снимать? — усмехнулся Терри. — Мне похуй, ты никуда не пойдешь. У меня работа для тебя и Игги. Он быстро поднялся на ноги и подошел к сыну.       — Я не могу просто так не прийти, — сказал парень, прежде чем смог остановить себя. Большая ошибка. Терри с размаху ударил и попал Микки точно в челюсть. Пошатнувшись от силы удара, тот не смог ничего предпринять, чтобы защититься. Отец схватил его за рубашку, и оттолкнул к стене. Голова Милковича приложилась о неё с огромной силой.       — Слушай меня, кусок дерьма. Ты думаешь, что я не знаю, что это ты натравил копов на меня? — Терри наклонился чуть ближе, и стало тошно от запаха алкоголя из его рта. — Ты сделаешь все, блять, что я тебе скажу, понятно? С трудом, но парень кивнул. Он чувствовал, словно снова стал беспомощным ребенком, который стоял перед лицом отцовского гнева. Терри все еще держал его.       — Ссыкло, — презрительно усмехнулся он, резко выпуская Микки. Нетрезвой походкой старший Милкович ушел в сторону своей спальни, оставив своего сына в одиночестве. Он вдыхал и выдыхал, медленно приходя в себя, ощущая как его челюсть начинала болеть. Он стоял там долгое время, ожидая пока паника рассеется, вместе с этим вытаскивая из кармана свой телефон. Пальцы дрожали, пока Микки прокручивал список контактов, пытаясь найти номер Альфреда.

***

Прошло почти две недели с тех пор, как Микки пришлось бросить работу. Он думал, что почувствует облегчение, что ему больше не нужно будет иметь дело с Альфредом, который постоянно ругал его, или Светланой и Дебби с и их едкими замечаниями по поводу запаха алкоголя. Вместо этого он чувствовал себя пустым. Эта работа спасала его жизнь, вытащив его из дома детства. Теперь ему придется оставить все это позади. Единственное, что удерживало его на плаву, это смс и звонки от Йена. Иногда разговоры были натянутые, но Микки не мог объяснить облегчения, которое он испытывает, когда слышит голос рыжего, даже если и на несколько минут. Но слабое утешение от общения с Йеном сейчас сменилось парализующей тревогой. Потому что обычно он и его братья проводили большинство ночей выпивая в какой-нибудь грязной дыре. Но сегодня вечером Терри решил к ним присоединиться. Глотая рюмку дешевого виски, которую бармен поставил перед ним, Милкович старался, чтобы его рука не дрожала. Он чувствовал, как отец пялится на его затылок. Он заказал еще одну порцию выпивки. В большинстве случаев, выпивка помогала спать без кошмаров. Сегодня он пил для того, чтобы заглушить страх перед тем, что Терри для него задумал. В течение нескольких часов ничего не происходило. Они пили. Игги уже был слишком пьян, чтобы стоять в вертикальном положении, а Терри спокойно разговаривал с одним из своих дружков. Возможно, ему помог алкоголь, но все было не так уж и плохо. Микки был на полпути к еще одной рюмке виски, когда почувствовал, как чья-то рука коснулась его плеча. Обернувшись, Милкович встретился взглядом с бледно-голубыми глазами. Женщина, стоявшая позади него, была крошечной, словно птица. Она была одета в короткую юбку, на высоких каблуках, а её лицо было ярко накрашено. Микки скользнул по ней взглядом. Облизывая свои губы с явным намеком, она сделала шаг вперед. Было ясно, что она пьяна. Маленькая рука приземлилась на его бедро, ближе к промежности, и тут же прозвучал конкретный вопрос.       — Хочешь потрахаться? Вопрос застал брюнета врасплох. Первым желанием парня было послать её нахер и оттолкнуть её руку в сторону. Но, посмотрев через плечо этой девушки, он увидел, что Терри смотрел на них. И Милкович почувствовал, как его тело напрягается.       — Ну? — выжидающе спросила она. Переведя взгляд обратно на девушку, Микки с трудом сглотнул.       — Конечно, — наконец ответил он. Мурашки побежали по коже, когда она схватила его за руку. Игги улыбнулся брату, когда его вели в сторону туалетов. Последнее, что он увидел, это торжествующее выражение лица Терри. Девушка, чье имя он не удосужился спросить, встала перед ним на колени. Он почувствовал её пальцы на застежке молнии, и ему пришлось сжать кулаки, чтобы удержаться от того, чтобы её оттолкнуть. Холодные руки коснулись его кожи: они были слишком мягкие, слишком маленькие, чтобы это было приятно. Он не мог даже притворяться, что она была Йеном, потому что она просто не могла заставить его чувствовать себя лучше. Микки закрыл глаза, когда дрожь пробежала сквозь него. Отчаянно стараясь не думать о том, что с ним происходит, Милкович уставился в потолок.

***

Мэнди была единственным членом семьи Милковичей, у которого была настоящая работа, и для неё каждое утро было просто занозой в заднице. Ей не просто хреново платили, и заставляли работать дольше её обычных смен. Мэнди приходилось на цыпочках ходить вокруг чертова дома, потому что некоторые люди решили тупо нажраться ночью. Ко всему этому добавилось раздражение из-за низкого и редкого жужжания. Она искала источник звука уже целых десять минут, но безрезультатно. Мэнди думала, что это один из телефонов её братьев. Если она найдет его, то засунет его кому-то в задницу. И чертово жужжание началось снова. Бормоча ругательства себе под нос, девушка последовала в гостиную, где и нашла телефон под диваном. Как много вчера выпили эти придурки? Она оттолкнула диван, чтобы получилось добраться до источника звука. Телефон перестал вибрировать, когда она взяла его, поэтому из неё вырвался вздох облегчения. Этот звук чертовски раздражал. Мэнди не собиралась класть его обратно под диван. Вместо этого она забрала мобильник и повернула его, чтобы понять, кому он принадлежит. "Держу пари, что это телефон Игги", — подумала она. Нужно приклеить его этому придурку на лоб, чтобы он больше ничего не терял. Улыбнувшись при мысли о том, что она задумала, Мэнди проверила экран. Йен (37)

Я беспокоюсь о тебе. Что происходит? Позвони мне.

Мэнди не сразу поняла, что это было. Её пальцы замерли над экраном. Было бы так легко очистить пропущенные вызовы и смс и притвориться, будто она этого не видела. Черт, она думала, что они уже прошли через этот период раньше? Пришлось задуматься на минуту, чтобы рассмотреть все варианты. Микки будет в ярости, если узнает, что сестра лазила в его телефоне. Но, черт возьми, она беспокоится о нем. Он пил все больше и больше, и были дни, когда он смотрел на неё мертвым взглядом, который до жути походил на глаза их отца. Он до смерти пугал её. Возможно, Йен мог бы помочь. Приняв решение, Мэнди набрала номер парня. Она украдкой оглядела тихий дом. Последнее, что ей было нужно, это чтобы Кеньята поймал её за разговором с другим парнем.       — Мик? Отчаянный и ласковый голос на другом конце провода вернул её в реальность.       — Ты в порядке? — продолжил Йен, тогда как Мэнди не отвечала. — Господи, Мик, поговори со мной. Эта обеспокоенность в его тоне окончательно убедила её.       — Ты тот парень-сосед? — спросила Мэнди, просто чтобы быть уверенной.       — Кто…? — Йен немного помолчал. — Мэнди? Что происходит? У тебя все в порядке? Было какое-то новое волнение в его голосе.       — Заткнись, — огрызнулась Мэнди, не имея времени на его болтовню. — Я не могу долго разговаривать. Я напишу тебе адрес, а потом мы встретимся с тобой, ладно? Наступило молчание на другом конце линии.       — Ладно? — нетерпеливо повторила Мэнди.       — Да, хорошо. Я буду там.       — И не опаздывай. Мэнди быстро повесила трубку и торопливо написала адрес закусочной, где она работала. Затем она положила телефон обратно под диван. Убедившись, что все выглядит так, как и было раньше, Мэнди отправилась собираться на работу.

***

Йен появился в закусочной двадцать минут спустя. Слишком возбужденный, чтобы сесть за один из столиков, он начал ходить снаружи. Пара человек покосились на него настороженными взглядами, но ему было все равно. Все, о чем мог думать Йен, так это о невнятном голосе Микки прошлой ночью. Он не ожидал звонка. Большинство дней они просто переписывались друг с другом. Иногда у Микки была возможность позвонить ему, когда семья его не слышала. Но он никогда не звонил два раза в день до этого. Отвечая на звонки, Йен позволял себе надеяться, что Микки звонит, чтобы сказать, что он возвращается домой. Он скажет, что Терри арестован или попал в ужасную аварию, и что-то, что означало, что Микки больше не нужно оставаться в этом ужасном месте. Эти надежды рассыпались в миг, когда он слышал голос Милковича.       — Мик?       — Мне жаль, — голос звучал невнятно. — Я облажался. Но я обещаю, Йен, я не… я не знал, что еще сделать.       — Подожди, — сказал парень, пытаясь понять смысл. Он чувствовал тревогу, которая ползла по его спине. — Что происходит? Ты в порядке? Горький смех последовал в ответ на последний вопрос.       — Он смотрел прямо на меня, Йен… Я… Я… Она бы сказала ему. Бля, я все еще могу… Дыши, — сказал себе Галлагер. Просто сохраняй спокойствие. Только это тяжело. Он никогда не слышал, чтобы голос Микки так звучал. Даже когда парень рассказывал ему об Адаме, его тон оставался холодным. А сейчас он был близок к панике. Отодвинув мысли о том, кем она была и что она сделала, Йен уже начал понимать, что Микки говорил о своем отце, и поэтому пытался отвечать успокаивающим голосом.       — Все будет хорошо, Мик. Ладно? Ты можешь выбраться оттуда?       — Нет, — на секунду Микки звучал абсолютно трезво. — Я застрял здесь. Йен не мог придумать, что на это ответить. Прежде чем он успел придумать несколько утешительных слов, связь оборвалась, когда Милкович повесил трубку. Он провел остаток ночи, пытаясь дозвониться до парня.       — Господи, ты можешь успокоиться? Ты выглядишь, как чертов псих. Суровый женский голос заставил Йена поднять глаза вверх. Стоя в нескольких футах от него, Мэнди была одета в красно-оранжевую униформу. На её голове была шляпа с чучелом белки, которая опасно примостилась на вершине. Веселый наряд никак не шел к её угрюмому виду на красивом лице. Это было слишком. Беспокойство о Микки и беспокойный сон заставили Галлагера свихнуться. Смех вырвался прежде, что он смог остановить его. Ощущая, как содрогаются его плечи, Йен пытался взять себя в руки. Боже, он так устал. И он так сильно скучал по Микки, что его сердце начинало болеть. Наконец, он сумел успокоиться. Зная, что Мэнди смотрит на него, он вытер свои щеки, смахивая слезы, вызванные его почти истерическим смехом.       — Прости за это, — сказал он, его голос охрип.       — Не волнуйся. Я привыкла к сумасшествию в моем доме.       — Что, все так плохо? Мэнди заколебалась, прежде чем неловко пожать плечами.       — Иногда все не так уж и плохо. Но… Микки не становится лучше. Кивнув, Йен почувствовал, как его плечи упали. Это не было новостью. Даже если бы Микки не позвонил ему вчера вечером, общий тон их последних сообщений и телефонных разговоров, говорил Галлагеру, что все не так. Все равно было больно, что теперь он убедился в этом.       — Слушай, ты не возражаешь, если мы сядем куда-нибудь? Меня уже ноги не держат, — сказала Мэнди, вдруг звуча очень устало.       — Конечно, — на автомате ответил он. Он последовал за ней в боковой вход закусочной. Там были три ступеньки, ведущие к двери, а проулок рядом был завален мусором и окурками. Пока Мэнди со стоном опустилась на ступеньки, Йен возобновил свое хождение.       — У тебя дыры на обуви появятся, — сказала ему девушка. Она вытянула ноги вперед, и её чулки словно светились, даже в тени.       — Что случилось прошлой ночью? — спросил Галлагер, игнорируя её замечание. — Микки позвонил мне и словно с ума сошел. Мэнди замялась. Кидая на него пронзительный взгляд, она задала ему вопрос.       — Ты трахаешься с моим братом?       — Это проблема?       — Для тебя, да. С его последним парнем все плохо кончилось.       — Ты знаешь об этом? — удивленно спросил Йен. Он бы не подумал, что Милкович рассказал кому-то о случившемся.       — Я помогала ему после этого.       — Он рассказал мне об этом пару недель назад, — сказал рыжий через несколько секунд. — Это единственная причина, почему я не прихожу к нему. Я не хочу заставлять его проходить через все это снова. Если бы не твой отец, я бы уже давно забрал Микки оттуда. Он тяжело вздохнул.       — Что случилось прошлой ночью? — снова спросил он.       — Меня там не было, — наконец сказала она. — Но я слышала, что он спал с кем-то. С девчонкой. Все это подтвердило его подозрение. Все равно Йен чувствовал себя так, словно его предали. Он не был ни с кем с тех пор, как Микки съехал с его квартиры.       — Убери это выражение со своего лица, — резко сказала ему девушка. — Последний раз, когда я видела, чтобы Милкович так напивался, был днем смерти Адама. Игги пришлось везти его домой. Наступило молчание, пока рыжий думал, что кто-то другой прикасался к Микки.       — Зачем ты позвала меня? — спросил он через некоторое время.       — Подумала, что ты сможешь поговорить с ним. Он… он начинает становиться таким, каким был раньше.       — Я не знаю, почему ты думаешь, что я могу сделать с…       — Кончай молоть чушь, — отрезала она, прерывая его. — Он заботится о тебе. И поскольку ты провел большую часть прошлой ночи и утра, чтобы дозвониться ему, я выскажу дикое предположение, что ты тоже… Гнев внезапно ушел из Мэнди, и она словно даже стала выглядеть моложе.       — Пожалуйста. Он не сможет продержаться дольше в таком же духе.