Глава 24
24 октября 2016 г., 12:00
У Микки ужасно болела голова. На дворе стоял полдень, и яркие лучи света пробивались через щели в шторах, заставляя его морщиться. Это была еще одна длинная ночь пьянки, которую Милкович готовился повторять снова и снова.
Он думал, что в состоянии перманентного дурмана сможет быстрее дождаться, когда Терри снова арестуют в пьяном угаре.
Это было бы к лучшему. По крайней мере, ему не придется задумываться о том, что жизнь вокруг него разваливается.
На прошлой неделе Терри впервые взял своего сына в один из запоев, и тогда все окончательно разрушилось. Ему позвонила Линда. Она накричала на него, спрашивая где тот шлялся последнее время, и предупредила, что если Микки не заплатит, она продаст все его барахло и отдаст место кому-то другому.
Прекрасно, теперь он собирался потерять свое единственное убежище.
Отказавшись жить там дальше, Милкович сказал Линде, что придет, чтобы забрать свои вещи: его оборудование и камеру, а затем она может делать все, что ей захочется.
Он сможет с этим справиться. Он все еще оставался Милковичем. Первое, чему он научился в детстве - это справляться с разочарованием. Сейчас его задевало только одно - ничего не было слышно от Йена.
Была лишь тишина уже в течение нескольких дней.
Микки знал, что мог легко взять свой телефон, чтобы позвонить или написать сообщение, но… Боже, он так боялся. Последний звонок был смутным воспоминанием о бессмысленной болтовне, что заставляло его содрогаться каждый раз, когда он думал об этом.
Что, если Йен больше не хочет его?
Громкий стук из гостиной привлек его внимание. Оттуда раздавались гневные выкрики.
— Кто ты, блять, такая, чтобы так разговаривать, а?
— Не твое собачье дело!
И дальше звуки удара плоти о плоть. Не переставая думать об этом, Микки вскочил и быстро вышел из своей спальни. Он не был один. Игги появился через несколько секунд, держа в руках бейсбольную биту.
— Хватит, этого достаточно, — зарычал Игги. — Убирайся отсюда. Сейчас! — прокричал он, когда Кеньятта не сдвинулся.
— Ебаная сука, — плюнул здоровяк в сторону Мэнди.
Микки и Игги угрожающе шагнули к нему, прежде чем он развернулся на каблуках и выбежал из дома. Игги опустил биту, с облегчением вздохнув.
— Ты в порядке? — спросил Микки свою сестру. Мэнди стояла спиной к стене, и её лицо уже начало опухать. Новый всплеск ярости прошел через Милковича. Он думал о том, чтобы схватить оружие.
— Не надо было этого делать, — пробормотала она.
Прежде чем Микки смог ответить, из Игги вырвался недоверчивый звук. Он не думал, что когда-то видел своего брата таким злым.
— Этот парень кусок дерьма, — сказал он, нахмурившись. — Ты заслуживаешь лучшего, сестренка. Кого-то, кто будет хорошо к тебе относиться. И не будет забывать ставить молоко обратно в холодильник.
Перед ними снова появился Игги, которого они хорошо знали.
Не став ждать, пока Мэнди что-то скажет, Микки начал шарить по пустой морозилке. Там он нашел пакет с горохом, который они постоянно держали на случай, если один из Милковичей оказывался с разбитым лицом. Он передал его сестре.
— Если ты дашь ему прийти сюда обратно, он будет мертвым, — тихо сказал ей Микки. Игги согласно буркнул.
Мэнди кивнула, но он не знал, действительно ли она слышала, что ей сказали. Глядя на неё и видя то, как она прижимала пакет к своей щеке, братья понимали, как сильно она была похожа на свою мать.
— Кстати о хреновых парнях, — сказала она, когда Игги вернулся в свою комнату. — Ты такой же. Йен, — она была нетерпелива и смотрела на него пустым взглядом. — Тебе нужно позвонить ему.
Инстинктивно вздрогнув, Микки почувствовал, как его сердце стучит в груди. Он быстро огляделся через плечо в сторону спальни Терри.
— Успокойся. Он был настолько пьян вчера вечером, что если бы его сбила чертова машина, он бы даже не заметил, — сказала Мэнди, следуя за его взглядом.
— Игги… — начал он.
— Да насрать. Он сейчас слишком обкурен, чтобы что-то понять.
Ни один из них не сказал ничего на протяжении нескольких секунд. Неровно вздохнув, Микки немного повел плечом.
— Не думаю, что он хочет увидеть меня, — он сделал паузу, как если бы что-то случилось с ним. — Подожди, откуда ты знаешь насчет меня и Йена?
— Я не дура. Я видела как вы двое смотрели друг на друга в его квартире. И… я нашла твой телефон, — смущенно призналась она.
— Ты рылась в моем телефоне? — возмутился парень.
— Да какая к черту разница. Ты оставил его под диваном, и он не переставал вибрировать. Тебе повезло, что его нашла я, — заметила Мэнди.
— Так и что? Ты… ты говорила с ним? — он попытался не замечать дрожь, пробегающую через него.
— Да, немного. Он беспокоится о тебе, Мик. Не будь задницей, позвони ему.
Последний раз кидая на Микки серьезный взгляд, Мэнди оставила его в одиночестве стоять в гостиной.
***
Микки впервые за несколько недель вошел в свой старый дом. Он огляделся по сторонам, ожидая, что все тут изменилось. Но нет, все выглядело как и раньше. Была одна мерцающая лампа и потертый ковер. Линда все еще находилась этажом ниже, где корпела над бумажной работой и терроризировала своих жильцов. Он задавался вопросом - носила ли она еще ребенка. Когда Микки поднимался по лестнице, он надеялся, что Йен будет дома. Он не знал, когда получит еще один шанс снова уйти от Терри. Мужчина отчалил в очередной запой накануне вечером, смешивая дешевый виски и метамфетамин. Прошлая ночь была просто кошмаром, но парень был рад, ведь это означало, что Терри будет в отключке еще несколько часов. Ему нужно было время, чтобы поговорить с Йеном. Протянув руки, чтобы открыть лестничную клетку, Микки инстинктивно остановился, когда услышал разговор в коридоре. Внимательно прислушавшись, он почувствовал, как его сердце ускорилось при звуке знакомого голоса. Йен. Облегчение, волнение и опасение сразу закружились внутри него. Его единственной мыслью было увидеть рыжего, прикоснуться к нему, вдыхая запах его кожи. Пробежав по коридору с улыбкой на лице, Милкович замер, когда увидел Йена и человека, с которым он стоял. Это был тот самый парень, с которым Йен пришел на свадьбу, и тот, кто хотел оторвать голову Микки. Они оба смеялись, и лицо рыжего выглядело расслабленным. Здоровяк повернулся, и улыбка тотчас же напрочь исчезла с его лица, когда он увидел Микки. — Какого черта ты здесь делаешь? — спросил он. Голос парня заставил Йена повернуться туда, куда он обращался. Его губы приоткрылись от удивления, когда он встретился взглядом с Микки. Зрительный контакт между ними прервался, когда темнокожий парень шагнул между ними, словно думал защитить Галлагера или что-то вроде того. От этой мысли у Микки волосы встали дыбом. — Я, блять, живу здесь, урод, — огрызнулся он, отвечая на ранее заданный вопрос. Эти слова заставили здоровяка остыть. Он кинул на Милковича недоверчивый взгляд, прежде чем посмотреть на Йена. Рыжий, казалось, не обращал никакого внимания на происходящий спор. Вместо этого, все его внимание было сосредоточенно на Микки. — Ты живешь здесь? — повторил друг Галлагера. — Ты сосед Йена? Микки сразу понял, что этот парень знал больше, чем ему бы хотелось. Ему, наверное, не стоило удивляться тому, что Йен говорит о нем своему другу. Так делают нормальные люди, правда? Иногда они делятся подробностями своей личной жизни с окружающими. И Милковичу нравилось думать, что если бы ситуация была другой, если бы в его жизни не было Терри, он был бы даже не против этого. Но вместо этого Микки почувствовал лишь ожесточение. — Не надолго. А теперь отъебись от меня, — презрительно усмехнулся он. Отказавшись смотреть в сторону Йена, брюнет поспешно открыл дверь своей квартиры и тут же захлопнул её за собой.***
— Это тот парень, с которым ты трахаешься? Он - та самая причина, почему мне постоянно приходится выслушивать твое нытье и хотеть тебя убить ? В голосе Эндрю звучало осуждение. Внезапно очнувшись от неожиданного появления Микки, рыжий почувствовал всплеск гнева. И оно не было направлено в сторону его друга. — Жди меня внизу, — сказал он Эндрю сквозь зубы. — Что? Почему? — Потому что мне нужно поговорить с ним. С трудом понимая, что раздраженно бормочет его друг, Йен подождал, пока парень скроется за дверью, прежде чем двинуться. Когда он стал уверен, что его злость немного отступила, по крайней мере сейчас, Галлагер подошел к двери Микки. Не удосужившись постучать, рыжий ворвался внутрь квартиры, от чего дверь ударилась о стену с громким стуком. Микки стоял посреди гостиной. Его плечи были опущены. Как только он увидел Йена, он даже оживился. Перед ним стоял человек с таким знакомым выражением лица. — Убирайся, — рявкнул он. — Нет. Наблюдая за ним, Йен закрыл дверь. Боже, он был так зол на Микки прямо сейчас. Злился на то, что тот оставил Галлагера так надолго, что позволял его отцу контролировать его жизнь. Но было трудно удержать все это, когда Милкович стоял прямо перед ним. — Что, хочешь собрать свои вещи и уйти, ничего не сказав? — тихо спросил Йен. — Перестать отвечать на мои звонки, притворяясь, что ничего не произошло? Стой, подожди, ты уже это делаешь. — Не хочу обсуждать это с тобой, — сказал Микки. Его голос был холоден. — Мы закончили. Парень отвернулся, как будто рыжего здесь не было. Йен почувствовал себя раздавленным. Шагнув вперед, рыжий схватил руку Милковича и положил её на свое лицо. Но тот оттолкнул его. Галлагер знал, что он был слишком настойчив, но ничего не мог с собой поделать. Его злость уже исчезла, оставив на своем месте лишь отчаяние. — И все? После всего, ты ничего не хочешь мне сказать? — Не забудь закрыть за собой дверь. Он подошел ближе, игнорируя то, что Микки сжимает кулаки. — Ты действительно собираешься позволить всему этому исчезнуть? — прошептал Йен. — Ты слишком напуган, чтобы бороться за людей, о которых ты заботишься, когда намного проще быть послушным мальчиком? — Пошел ты! — закричал Микки. — Ты нихуя не понимаешь. — Я понимаю, что ты так боишься своего гребаного отца, что готов жить во лжи. — Почему тебя вообще это заботит? — Потому что я люблю тебя, мудак! Между ними возникла тишина. Лицо парня померкло, и Йен почувствовал, как его грудь вздымается, словно он работал на износ. Дерьмо, он не планировал сказать это именно так. Что все равно не делало эту фразу менее правдивой. — Я люблю тебя, — повторил Йен, пока он медленно приближался. Микки ничего не говорил. Сейчас их разделяли лишь сантиметры. — Если я значу для тебя хоть немного, ты не сделаешь этого, — Галлагер ждал ответа, какой-то жест, который даст ему понять, что все кончено, но все еще тупо надеялся. — Мик, пожалуйста. Он не знал, почему Микки сделал это. Может быть, это было из-за его голоса, который сломался в конце, или потому что парень ненавидел расстояние между ними не меньше, чем он сам. Все, что он знал, так это Микки наклонившийся к нему, и, после нескольких недель разлуки, они наконец-то снова коснулись друг друга. Тихий голос в голове Йена пытался напомнить ему, что это не то, ради чего он пришел сюда. Им нужно было поговорить. Они должны были разобраться во всем. Но ощущения губ Микки на его губах, заставило мозг рыжего заткнуться. Они могли поговорить позже. Это было то, что ему нужно. Скольжение рук вдоль тела Микки, вдоль его груди и ключиц до подбородка. Йен впитывал в себя знакомое ощущение парня под своими пальцами. Он посасывал нижнюю губу Милковича, немного оттягивая её, прежде чем отпустить. После этого поцелуй получился более грубый, что заставило член в джинсах Йена дернуться. С трудом сдерживаясь, рыжий опустил руки на задницу Микки, притягивая его ближе к себе. Тихий всхлип вырвался из горла брюнета, прямиком в голову Йена. — Кровать, — выдохнул первый, нехотя разрывая поцелуй. — Здесь, — зашипел второй. Галлагер почувствовал руки парня на своей ширинке. Его слегка шершавые пальцы прижимались к коже Йена. Было заманчиво опустить Микки на колени, чтобы трахнуться с ним на потертом ковре. — Нам нужна смазка, — прохрипел он, когда Микки освободил свой член. — Черт. Никто из них не двигался. Микки пытался прижиматься своим телом к Йену, заставляя того вздрогнуть и застонать, когда парень прикасался к нему. Галлагер закрыл глаза и попытался вспомнить, как дышать. Было уже близко к тому, чтобы Йен почувствовал, как его контроль ускользает. Он схватил запястье Микки, чтобы остановить его движение. — Спальня. Сейчас. Они натыкались на стены, никто из них не был готов отпустить другого дольше, чем на секунду. Одежда была разбросана по всему полу, и Йен чуть не споткнулся, когда пытался снять обувь и обнимать Микки одновременно. Смеясь и задыхаясь, они наконец добрались до кровати. Йен не слишком мягко кинул Микки на матрас. Он чуть заколебался, прежде чем снова прижаться к парню. Теперь их поцелуи были грязными. Йен чувствовал, как ногти впиваются в его кожу на плечах. — Штаны, — пробормотал Микки, поерзав задом. — Раздевайся. Он издал разочарованный стон. Блять, почему здесь так много одежды? Дав Микки возможность стащить с себя штаны, Йен использовал время, чтобы найти смазку и презерватив. — Вернись. Микки наконец-то был голым. Зная как нетерпеливы они были, Йен все же уловил момент, чтобы взглянуть на парня. На бледной коже на бедре Милковича появились засосы, его грудь тяжело вздымалась, а губы были распухшие от поцелуев рыжего. Боже, он так сильно скучал. Быстро достигнув конца кровати, Галлагер поспешно разорвал упаковку презерватива. Раскатывая его на своем члене и смазывая смазкой, он чувствовал, что Микки наблюдает за ним. Встретившись с жарким взглядом Йена, парень медленно облизал свои губы. Блять. Забравшись на кровать, и прижимаясь грудью к Микки… он чувствовал себя удивительно. Сильные бедра прижимались к его бедрам. Руки скользили по его спине. Йен подвинулся, чтобы он смог достичь отверстия парня, медленно погружая свои пальцы внутрь. — Господи, Йен, — Микки задыхался по ним. — Я так скучал по этому. Скучал… — его дыхание сбилось, когда Галлагер нашел его простату — Скучал по тебе. Так сильно. Он не мог говорить. Несколько секунд двигая своими руками внутри Микки, ощущая, как он хватается за него, Йен чувствовал, что больше не может сдерживаться. Вытащив пальцы из парня, Йен схватился за свой член. Не медля, он лег на Милковича сверху, резко входя. Так хорошо. Он пытался сдерживаться и делать все медленно. После долгой разлуки они должны были наслаждаться этим. Они снова были вместе. Может поэтому он не мог себя контролировать. Он нуждался в этом. С каждым прикосновением его бедер с телом Микки, с каждым тяжелым дыханием и отчаянным поцелуем Йен чувствовал себя правильно. Микки должен быть здесь с ним. Йен не мог вдоволь насладиться ощущением кожи парня. Он держал его близко, чтобы услышать далекий голос, если вдруг он будет слишком грубым. Но эта мысль исчезла прежде, чем он смог додумать её. — Черт… Я… — голос Микки хрипел, когда он задыхался напротив плеча Йена. — Продолжай… О боже, Йен. Ногти впивались в его спину, и Милкович сжимался вокруг него. Галлагер понял неразборчивые слова своего партнера. Он чувствовал липкую и горячую сперму на своей коже. Но Йен не отпускал его. Ему было слишком хорошо, и он не хотел чтобы это заканчивалось. Неопределенность того, что может случится, когда он отпустит Микки, заставляла его хвататься за того еще сильнее. Он уткнулся лицом в шею парня, и просто вдыхал знакомый запах. Йен почувствовал дрожь. На этот раз прикосновения Микки были иными. Там, где раньше он был грубым с рыжим, теперь старался быть мягким. Словно парень пытался успокоить его. — Йен, ты в порядке? — неуверенно спросил он. — Что? — голос Йена был хриплым. — Ты не… — Микки сглотнул. — Ты закончил? — Просто хочу, чтобы это продлилось дольше. Он почувствовал, как тело Микки смягчилось против него. Его руки начали гладить спину Йена, а сам парень начал раскачивать бедрами. — Давай, чувак, вперед, — прошептал Микки напротив его кожи. Расслабившись, Йен сделал так, как ему было сказано. Он слабо двинулся вперед, и его тело напряглось, когда волны удовольствия прошли сквозь него. Раз, два, три и Йен чувствует, как разрушается его самоконтроль. Он кончает с именем Микки на своих губах.
