Noisy Neighbours

      — Если эта штука приземлится мне на голову, ты ведь понимаешь, что я умру, да?       — Заткнись, — проворчал голос в ответ. Йен лежал в постели, наблюдая за тем, как Микки возится в огромном шкафу, держа при этом фотоаппарат. Одеяло сбилось возле талии Йена, а руки были сложены за головой. Милкович хотел сфотографировать его, но рыжему надоело ждать.       — Если бы ты просто купил новый фотик, у нас бы не было таких проблем, — заявил Йен своему парню. Тот нахмурился. Микки был невероятно обидчив, когда дело касалось этой камеры.       — Она делает лучшие снимки, чем любая из тех новомодных, сделанных в Китае кусков дерьма, что продают в магазине, — сообщил Милкович. — Не двигайся, — добавил он, когда Йен лениво потянулся.       — Ох, Мик, давай же, — пожаловался парень. — Это субботнее утро. Мы не можем просто пообниматься, как нормальные люди?       — Ты не хочешь сделать фотографию? — спросил Микки. На лице парня мелькнуло разочарование, но он постарался побыстрее скрыть его. Он опустил камеру.       — Что? Нет, Мик, ты можешь сделать столько снимков, сколько захочешь, — сказал Галлагер. Приподнявшись на локтях, он улыбнулся парню. — Я просто хочу обнять тебя прямо сейчас, ладно? Микки какое-то время всматривался в его лицо. Осторожно положив камеру своей матери на пол, он присоединился к Йену в постели, натягивая одеяло вокруг них. Они лежали так несколько минут. Йен начал рассеянно водить пальцами по волосам Микки, когда тот положил голову на грудь рыжего. Это было приятно.       — Ты знаешь, что я люблю тебя? Моргнув от удивления, Йен посмотрел на Микки. Он не мог видеть лица парня, потому что тот опустил его на грудь Галлагера, старательно скрывая эмоции, но почувствовал напряжение в лежащем рядом с ним теле. На мгновение Йен потерял дар речи. Он действительно не ожидал, что Милкович скажет такое. Это явно много значило для парня. Йен почувствовал что-то странное внутри себя.       — Да, я знаю, — наконец сказал он, сохраняя голос непринужденным. Микки постепенно расслабился. Он кивнул, пока его пальцы что-то рисовали на груди Йена.       — У меня есть идея, — сказал Галлагер и медленно протянул руку за своим телефоном. Стараясь не шуметь, чтобы Микки не понял, что он задумал, Йен включил камеру, прежде чем добавил: — Что насчет селфи?       — Селфи — это глупо, — твердо ответил Микки.       — Ну ты и сноб, — наигранно обиделся он, прежде чем нажать на значок «сфотографировать».       — Галлагер, какого хрена? — поднял голову Милкович, глядя на рыжего. Его волосы торчали в разные стороны.       — Неплохо, — заметил Йен, смотря на экран.       — Удали, — приказал Микки.       — Неа. Отставив руку подальше от Милковича, Галлагер засмеялся на безуспешные попытки парня выхватить у него телефон.       Уже через несколько минут телефон валялся где-то в кровати Микки. Их движение заставило каркас кровати с громким стуком толкнуться о тонкие стены квартиры. Они рассмеялись еще громче, услышав грозный крик их нового соседа и просьбу быть потише.