Подвести черту

— Зачем пришла?       Смотрю хмуро, пытаюсь поймать её взгляд, но она отворачивается, опускает глаза. — Вещи забрать.       Проскальзывает мимо и идёт прямо в спальню. Остаюсь стоять у двери. Слышу, как она открывает шкаф, расстёгивает молнию небольшого чемоданчика. Представляю, с каким отвращением озирается по сторонам — я сделал из нашей квартиры настоящий срач.       Она возится недолго — молния чемоданчика закрывается — возвращается к двери и пытается проскользнуть мимо меня. Рукой преграждаю ей путь. Буквально ощущаю исходящее от неё напряжение. — Останься.       Не отвечает. Застыла скорбной статуей. Боже, как же она изменилась: лицо осунулось, глаза потускнели и впали, в уголках рта залегли горькие складки. Это я виноват — я сделал её такой. Сделал нас такими. — Детка, мне так плохо без тебя, — тянусь к ней, заключаю в объятья, целую холодный лоб, бледные щёки.       Она кривится, словно ей подсунули незрелый лимон, упирается рукой мне в грудь, пытается оттолкнуть и уйти. Неужели я стал ей настолько противен?       Чувствую, как неистово защемило в груди. Опускаюсь на колени, прижавшись лбом к её животу, охватив руками её бёдра. Сухие рыдания сотрясают плечи. Она какое-то время стоит не двигаясь, молчит. Потом чувствую, как холодные пальцы с силой вцепились в волосы, оттаскивают мою голову в сторону. Я не сопротивляюсь — тело словно вата — мешком оседаю на пол. Она ядовитой змеёй шипит над головой: — Ненавижу. Как же я тебя ненавижу. Лучше бы ты сдох.       Уходит. Лежу на полу у открытой двери, смотрю на остывающие следы невозвратного прошлого. «Да я и сам знаю, что лучше. Только вот как?».