Жвачка

От имени Насти.       Со встречи с Таней я вернулась весёлая, отдохнувшая, несмотря на то, что в руках у меня покоились три пакета с одеждой.       Я вместе с Эдгаром, — рыжим кареглазым, как и я, псом двух лет отроду, — уселась на диван перед телевизором, в DVD-шник которого уже засунула диск с новой кинолентой. Фильм с интригующим названием захватил меня с первых минут и я не заметила, как прошло около сорока минут. Оторвал меня от просмотра звонок Верша. Я, позабыв о своей обиде и о том, что "вот он зараза, никогда больше не поверю", сняла трубку и беззаботно бросила:       — Да, привет, — тот молчал. Наверное, всё ещё ждал моих обиженных возгласов по поводу того, какая он жопа. — Успокойся, я уже не злюсь.       — Правда? — опасливо спросил он и, получив моё подтверждение, продолжил: — Фух... Слушай, Настюх, я готов искупить свою вину.       — Мороженка не прокатит, — усмехнулась я, потрепав спящего Эдди за ухом. Паша рассмеялся.       — Да я не о том! Мы с Сашкой сегодня всё сделали и завтра вернёмся в Москву. Утром покататься не получится, но часов в четыре дня будет отлично. Ты как?       — Согласна, — широко улыбнулась я. Всё-таки желание научиться всяким штукам Вершинина никуда не исчезло. — Дай Жука, — мило попросила я, несмотря на "жёсткую", по мнению Александры, кличку.       Она у неё появилась вчера, когда утром после своих ночных похождений, она отвлекла меня от прогулки с Эдгаром с просьбой купить аспирина. А что сделала я? Я притащила своего двадцати пяти килограммового кобеля породы сибирский хаски, которого Саня и без похмелья побаивается, к ней домой. И когда шатенка, открыв дверь, вздрогнула и округлила глаза от страха, я пожала плечами, сказав тихое: "Лол".       Вообще, я Сашу люблю. Мы знакомы почти с пеленок, но дружим только с третьего класса, ибо в садике враждовали. Ну как, я оторвала её кукле голову, а она порвала моей платье, и мы не говорили до тех пор, пока Тамара Николаевна — наша учительница, не посадила нас вместе. Она по истине прекрасная подруга: заядлая тусовщица, но на трезвую голову и мухи не обидит.       Мы с подругой говорили час, прежде чем Эд проснулся, ожидая новую порцию дорогого мясного корма для ему-подобных вредных тварей.

***

      В парке я оказалась в три пятьдесят две и двенадцать секунд. В руках у меня был чёрный рюкзак в цветочек с новенькими роликами, которые были куплены в начале лета. Вчера я не решилась распаковать коробку, но сегодня наконец сделала это.       Минут десять-пятнадцать я ходила вокруг большого роллердрома, где человек семь шикарно катались, а ещё с полсотни пытались показать, что шикарно катаются.       Тогда я не выдержала и в точности повторила вчерашние действия: достала мобильник и собралась звонить другу, но не успела. Телефон завибрировал в руке. "Верш". Да Вы что? Сам позвонил — добра не жди. Наверное, сейчас скажет, что прийти не сможет.       — Сейчас ты меня возненавидишь, подруга, — заразительно засмеялся он, но смех получился слишком наигранным и нервным, как заметила я позже.       — Обещаешь? — с насмешкой бросила я в трубку, усаживая попу на ближайшую скамейку.       — В общем, мы опоздали на электричку в час, поэтому будем в городе только к шести, — я буквально услышала, как он, выплюнув последнее слово, затаил дыхание. Бинго, моё предсказание сбылось!       — Ты не представляешь, что я сделаю с тобой, когда мы встретимся. Выбери себе гроб заранее, — я зловеще рассмеялась и продолжила: — Шучу, обойдется бинтами.       Мы поговорили ещё несколько минут. Я решила всё-таки проехаться, поэтому достала из сумки нужную вещь. Шнурки на чёрных роликах завязались быстро, мне всё-таки не пять лет, но вот с замком я возилась долго. Защелка всё никак не находила на своё место.       Психанув, я закрыла глаза и нервно прочесала волосы пальцами. Если я не разозлилась на Павла при разговоре, то сейчас я злилась и на него, и на себя, и на эти чёртовы ролики!       Внезапно чья-то ладонь накрыла носок обуви и буквально через две секунды первый замок щёлкнул. Когда руки прикоснулись ко второй ноге, я открыла глаза. Передо мной на носочках сидел знакомый незнакомец. Уголки моих губ дрогнули.       Доделав работу, он выпрямился и улыбнулся мне в ответ.       — Прости, просто я видел, как ты мусолила их пару минут.       — Спасибо, — ответила я, поднявшись на ноги и, как и после первой нашей встречи, поцеловала его в уголок губ. Но отстраниться я не успела. Он положил ладонь мне на талию и увлёк в более глубокий поцелуй. Я, конечно, против не была, но это случилось слишком неожиданно. Его губы были чуть сухими, но очень приятными.       — В этот раз не убежишь, — весело прошептал брюнет. Я засмеялась, а он следом, выпустив меня из своих объятий, что меня расстроило. — Я Лёха.       — Настя. Прогуляться не хочешь? Ну, или проехаться? — я кивнула на роллердром, находящийся за моей спиной.       Он посмотрел в асфальт, замялся и наконец неуверенно выдал:       — Я не умею.       — Ну-у-у... — я снова села на скамейку и, вытянув вперёд ногу, серьёзно произнесла: — Тогда расстёгивай.       Лёша засмеялся и с видом героя наклонился, освобождая мои ноги от тяжеленной обувки. В привычных лёгких кедах, оттенка схожего с цветом спелого персика, было намного удобнее, хоть я и любила кататься на роликах.

***

      Спустя полчаса нашего весёлого разговора, изредка прерывавшегося общим смехом, мне на глаза попался человек, с которым я хотела поговорить уже несколько недель.       — Слушай, я отойду на минуту? Обещаю, что не потеряюсь. В конце концов у тебя мой рюкзак, — ухмыльнулась я, отбегая в сторону навстречу идущему блондину. — Гри-и-иша! Какая встреча! Ты когда от меня отстанешь, придурок грёбанный?! — воскликнула я, пытаясь держать себя в руках, что у меня не очень-то получалось. — Сказать нечего? Я же тебе не нравлюсь даже, я в этом уверена! Чего ты ко мне прицепился?..       — Ну, Андрюха... Он, короче... Сказал, что тебя девственности лишил... И я, в общем, подумал...       Выслушав "пламенную" речь парня, я тупо встала в ступоре, открывая и закрывая рот, как выброшенная на берег рыба. Первое, что меня ошарашило, это то, что на самом деле мы с Володиным переспали тогда, когда я уже не была невинной.       — То есть, у вас, парней, девушки делятся только на две категории: девственницы и шлюхи? Понятно, спасибо. А ты, Пальцев, дебил... И басням Андрея тоже не верь.

***

      Мы с Лёхой гуляли пару часов, катались на колесе обозрения, сожрали, наверное, с килограмм мороженого и насмеялись на неделю вперёд. Часов в семь я засобиралась домой, потому что там у меня некормленная собака, которая ненавидит сидеть дома одна. Алексей вызвался меня проводить, на что я просто пожала плечами, ведь была не против. Когда я, уже стоя у двери подъезда, уговаривала зайти парня на чай, мимо проехала красная "Копейка" и окатила парня дождевой водой из лужи.       — Тварь ёбаная! — выплюнул ей вдогонку брюнет, отчего мне захотелось смеяться ещё больше. Я прикусила губу, что не укрылось от Лёши. — Смейся уже, — закатил глаза он, а я, как настоящая девушка, заржала.       — Может, зайдёшь всё-таки? Душ примешь, одежду постираешь, у меня сушка в машинке есть, — пытаясь перестать смеяться, говорила я, кивая на его белую футболку и светлые штаны.       — Ага-ага, вот ты сейчас думаешь, я откажусь, а хрен ли! Веди в своё скромное жилище.

***

      — Эдгар, — оттянула я пса, что, зарычав, хотел наброситься на вовсе и не испугавшегося парня. — Это свои. Лёш, это Эдгар — редкостно-умная зараза, которую можно назвать Эдом или Эдди.       — Будем знакомы, я Лёша, — улыбнулся брюнет и пожал лапу заметно подобревшему хаску. "Так просто?!" — выражал мой, мягко говоря, охуевший взгляд. Эта собака живёт со мной больше года, но до сих пор не любит мою маму. — Насть, не надо так смотреть. Меня просто собаки любят.       "Наверное, за своего кобеля принимают", — подумала я, как потом оказалось, вслух.       Моё жилье оказалось настолько скромным, что Горелов аж присвистнул. Ну понятно, трехкомнатная квартира досталась мне от покойной бабушки, которую мать в тайне от папы называла "язвой". Алевтина Степановна всегда ко всему придиралась, а в мои шестнадцать чуть не выдала меня замуж за внука своей подруги. Через год она умерла, завещав мне всё своё имущество.       — Французский? — спросил он, взглянув на грамоту, лежащую на полке в гостинной.       — Э, да, два года назад я лучше всех в классе знала и всякие олимпиады выигрывала, но потом поступила и... Забросила. Я сейчас знаю только английский, а из французского нихера не помню.       — Студенческая жизнь отнимает всё время...       — Звучит, как начало стиха.       — А нет, это горе-поэма про тяжкое бремя...       — Обычного холостяка. Прости, сказала первое, что пришло в голову, — рассмеялась я, а следом и он. — Я вообще не поэт, а в последнее время у меня со стихами, эм, плохие ассоциации.       Я проводила его в ванную, где провела краткий курс пользования моей стиральной машинкой. В общей сложности, стирка и сушка займёт чуть меньше часа. Когда я уже вышла из ванной, ещё минут пять стояла у стены под дверью, до того момента, как в душе не полилась вода.       Погладив Эдгара по голове, я направилась переодеться в свою комнату, раздеваясь прямо по пути. Открытый шкаф встретил меня срачом на полках, который я откладывала на позже уже месяц. "Похоже это „позже“ наступило", — подумала я, свались на меня шапка с верхней полки. Я выгребла всю одежду на пол и, переодевшись в свободную длинную футболку, что доходила мне до середины бедра, принялась наводить порядок в шкафу. "Всё равно Лёха раньше чем через час не выйдет".

***

      Я, как хорошая хозяйка, что всё делает быстро, ибо вечно опаздывает, управилась за тридцать пять минут, совсем позабыв о Эдди, который не ел с часа дня. Он, в принципе, редко когда не жаловался и лаял без жрачки, но я-то знаю, что он есть хочет.       Разминая шею, я добралась до кухни, где сразу же включила чайник. Маленьно затупив, я подошла к красному дубовому шкафу и рывком открыла его, чуть не выломав и без того хиленькую дверцу. Он оказался пуст и до меня допёрло: в обед я высыпала последнюю порцию, а новая пачка в тумбочке около раковины в ванной. Почему в ванной? Ибо когда я пришла из зоомагазина, мне очень захотелось в туалет.       - Ну ничего, Эд, полчаса потерпишь, - прошептала я псу, что сидел около миски и, огосподибожетымой, смотрел на меня просящими глазами. - Не потерпишь, да? - сглотнув неприятный ком в горле, спросила я тихо.       Выключив вскипевший чайник, я подкралась к двери в ванную комнату. Вода в душе всё также лилась и я решила незаметно войти и забрать нужное. Опыт такого у меня уже был: когда мы с Андреем ссорились и он был в душе, я могла пробраться внутрь и почистить зубы.       Я положила руку на ручку и только тогда вспомнила, что это не Володин, который никогда не закрывал дверь. Я всё же медленно опустила руку, а дверь неожиданно поддалась и открылась. Я тихо вошла и тут же округлила глаза. Возле ванной с висящей зелёной занавеской стоял Лёха, закручивая воду. Вокруг его бёдер было обмотано полотенце, по голому прессу скатывались капли воды, а мокрые волосы растрепались. Я стремительно развернулась, когда он улыбнулся.       - Прости, я думала ты в душе, мне просто надо было взять кое-что... И вообще, закрываться надо! - пролепетала я, а он тут же обнял меня со спины, крепко прижавшись ко мне грудью. Одной рукой он закрыл дверь на ключ, а второй прижал меня к себе. — Ты же мокрый.       - Да ладно тебе... Ты теперь тоже, - тихо прошептал он мне в ухо, опуская руки с талии мне на бёдра. В животе завязался узел, а кожа покрылась мурашками. Разумом я понимала, что не могу переспать с человеком, которого официально знаю меньше суток, но тело и сердце противоречило ему, трепеща под прикосновениями губ парня к моей шее.       Сквозь тонкую влажную ткань футболки я чувствовала его подкачанный торс. Это ощущение сводило меня с ума. Не выдержав напора, я развернулась и крепко поцеловала его. Он подхватил меня и усадил на холодную стиральную машинку. Его язык исследовал мой рот, а руки блуждали под майкой в поисках застёжки лифчика. Наконец она щёлкнула и он, разорвав поцелуй буквально на две секунды, рывком стащил футболку вместе с бельём. Оставив на моих устах ещё один крепкий поцелуй, парень мокрыми поцелуями спустился к груди и буквально выхватил мой стон, лизнув один из сосков.       Лёша только хотел приступить ко второму, когда наша идиллия была прервана смешанным звоном от стиралки, что сейчас приходилась мне стулом, и дверного звонка, который я в тот момент возненавидела...