Жвачка

От имени Лёши.       — Кто бы то ни был, я его убью, — томно прошептал я, отрываясь от Настиного обнажённого тела. Весело хохотнув, она медленно ступила на пол, где тут же нашла своё бельё и футболку. Она оделась в несколько секунд, когда я успел только трясущимися руками открыть её стиральную машинку.       Справится с возбуждением мне было тяжелее, чем ей, определённо. Она уже через две минуты упорхнула в коридор открывать дверь, а я провозился ещё с десять, после чего вышел полностью одетый. Знакомый голос что-то внедрял Петрищевой — ну и фамилия, да? Настя сама поржала с неё, когда мне рассказала — и я смутно узнал Таньку, в чём удостоверился, выйдя в прихожую.       — Таня?!       — Лёша?!       — Вы знакомы?! — удивлённо уставилась на нас, прожигающих друг друга взглядами, Анастасия, пытаясь усмирить Эдгара. Я попытался кивнуть, но получилось больше похоже на мотание головой в разные стороны.       Снова прозвучал дверной звонок, из-за чего мы с Настей переглянулись. На моих губах играла усмешка, а она смотрела удивлённо. Рыжая подошла к двери и, не удосужившись даже посмотреть в глазок, распахнула дверь.       "Ахуй", — то незаменимое слово, описывающее моё состояние после того, как в коричневую деревянную дверь вошла сладкая парочка — Пашка с Сашкой. А я думал, они на даче...       — Лёха? — вырвалось у друга, заметившего меня. — Таня? — судя по скривленному лицу блондинки, она ничего не понимала, впрочем, как и все остальные. — Тюх, может... — успел договорить он, прежде чем я громко, насколько мог, заржал.       Все на меня уставились, но мне, откровенно говоря, было глубоко посрать. В моей голове в одно мгновение сопоставился весь сложнейший пазл.       Настя: а) Настя; б) рыжая; в) гуляет в парке, где мы с Пашей как-то "подцепили" Александру; г) живёт близко и к парку, и к клубу, так как притащила Саше ключи тогда; д) да ещё много причин, мать вашу!       От смеха на глаза выступали слёзы, когда я разобрал, что ко мне присоединилась и Анастасия. Она всё так же стояла у открытой входной двери, заливаясь смехом. Наш ржач было слышно, наверное, этажа на два ниже и выше.       — Ебать, это ж, сука, реально судьба, — еле выговорил я, глядя в глаза присевшей на низкую тумбу девчонке.       — Свадьба через неделю, — небрежно бросила она, и мы с новой силой засмеялись.       Петрищева спрятала лицо в ладони, чтобы хоть чуть-чуть заглушить свой смех. Я подошел к тумбе, где она сидела, и упал рядом, прижав одной рукой её к себе.       — Блять, может, объясните, чё происходит?! — редко когда услышишь, чтобы Жукова материлась. Видимо, она уже на грани интереса, как обычно. Её же интересует буквально всё: почему любимые актёры живут далеко, как можно выбрать между роком и попсой, да даже как размножаются муравьи...       — Да что тут объяснять, два дебила — это сила, — насмешливо хмыкнула Перфилова и, повиливая обтянутыми в джинсы бёдрами, вышла из квартиры, махнув на нас рукой. Мне пришлось сжать губы, чтобы хохот не перерос в дикий беспрерывный ржач, как это было минуту назад.       Александра улыбнулась Насте и, покрутив у виска, вышла вслед за Таней, волоча за собой смеющегося над всей этой ситуацией Верша. Тот успел показать за спиной "класс", прежде чем его фигура скрылась за хлопнувшей дверью. Рыжая поднялась с места и закрыла дверь на два замка, после чего нагло ухмыльнулась мне и позвала на кухню Эдгара, который, как оказалось, всё это время смирно сидел в арке между комнатами, наверно, недоумевая с того, почему эти дебилы зовутся "самыми умными существами на планете — людьми".       Я улыбнулся, любуясь удаляющейся попой девушкой, и прошёл в гостиную, плюхнувшись на белый кожаный диван. Я почувствовал, что моя пятая точка упёрлась во что-то. Это оказалась зажигалка, которую я в спешке всунул в задний карман, когда выходил из ванной комнаты. Курить бросил, а привычка таскать с собой зажигалку осталась.       Я получше уселся на диване, зажигая верную подругу. После того, как я завязал с сигаретами, моим наркотиком стало разглядывать языки пламени. Как гамма цветов плавно переходит от синего к ярко-оранжевому. Да-да, это всё тот же мудак-Лёха, заглядывающийся на каждую рыжую.       Кстати, о рыжих. Моя знакомая уже какое-то время сидела рядом на подлокотнике, глядя на огонь вместе со мной. Я резко захлопнул зажигалку и, пока девушка не успела опомниться, притянул её к себе на колени.       — Ну что, женушка? Чем займёмся?

***

      Еле выпутавшись из объятий Насти, я почувствовал лёгкое жжение на лопатках. Царапины. Всё-таки все девушки одинаковые.       Я присел на край дивана, глядя в неизвестную несуществующую точку. В голове крутилась только она: девчонка, которая тихо сопит за моей спиной. Взгляд упал на мой мирно лежащий телефон и я, прихватив его, осторожно привстал. Освещая дорогу телефонным фонариком, добрался до кухни, где включил свет. На настенных часах почти два ночи, а у холодильника спал Эд. Тот ещё пёс: я вошел, а он только ухом повёл и отвернулся.       Посреди стола стояла конфетница с конфетами вперемешку с жвачками "Love Is...", на которые я тоже подсел, спасибо Анастасии. Взяв из тарелки жвачку, я бросил её в рот. Сам охуеваю от того, что мне нравится эта затягивающая дрянь.       Я взял в руки мобильник и стал строчить сообщение Паше, состоящее из нескольких слов.       "Поздравляю, Пах, шут и бабник Горелов — влюбился!"       — Кто ж ночью жрёт? — раздалось от двери, когда на мой язык легла шоколадная конфета с коньяком.       — Твой будущий муж, — насмешливо бросил я, даже не поворачиваясь к двери, а оно и не надо было, ведь сонная Настя уже оказалась напротив.       — Я вообще-то воды попить пришла, но раз так, — она мило потёрла глаза, — в холодильнике половинка арбуза. Достань, а?