split and mix

Он проснулся. Плакаты, тумбочка, будильник; зеркало на стене напротив, на нём — прикнопленная фотография-полароид с его парнем. Любимым парнем-человеком. Впрочем, пока что это не имеет ровным счётом никакого значения. Значение имел только один вопрос — «Как я оказался у себя дома и почему так дико болит бок?». — О, проснулся наконец-то, — Ифань обернулся — рядом с ним, почитывая газету, сидел Сехун. Он был совершенно невозмутимым, маска Джокера спокойно покоилась на коленях. — Да. И вообще не могу понять, как я оказался здесь, — Ву попытался сесть на подушку. При малейшем движении Ифань чувствовал, будто что-то застряло в его органах и при малейшем повороте давало о себе знать. — Ага. Я вчера после того, как поел, к тебе вернулся. Придурок, перед тобой уже зеваки собираться начали. Не выруби я тебя и не поддай огоньку — тебя бы распяли там же, без суда и следствия. — Эй! Ты сам виноват! Не разожги ты огонь — не было бы этих зевак. — Не разожги я огонь вокруг тебя — ты бы пожрал всех, кого видел на своём пути. Ты — блядский гуль, который нажил себе проблем. Я только вчера допёр, что тебе сейчас пиздец будет. Тебе не нужно было жрать Хиро. Потому, что теперь с Тао у тебя будет беда, — Сехун отложил газету и закутался в свою накидку. — Боюсь, недельку-другую тебе придётся пожить без него. И, наверное, у меня. — Нет, с чего бы это? Я — одноглазый, но хорошо уживаюсь с Тао. Я всегда прихожу к нему сытым и он не знает о моём секрете. Всё хорошо. — Ифань, дурья твоя бошка, — О повысил голос, но не перешёл на крик. — Ты не знаешь, что будет. Хочешь, я расскажу, что произойдёт? Тебя одолеет голод, тебе будет мало падали. Ифань, ты наполовину человек. Но не забывай о том, что ты ещё и наполовину гуль. Парень, я помню, каким ты был вчера. Если бы я содрал с тебя маску, то на твоём лице было только бешенство. Тебя нельзя пускать к людям минимум неделю. — Нет, всё будет хорошо. Я уверен. Мы с Тао будем общаться как всегда, — дракон попытался встать с кровати, но боль парализовала его движения. — Идиотина, что ты мне такого туда зарядил, что моя регенерация до сих пор не может справиться?! — Что поделать? Тебя вырубить сложно. Я пытался. В любом случае, сегодня ты точно будешь отлёживаться дома, — Джокер поднялся со своего места, направляясь к двери. Напоследок он обернулся к больному. — Ты точно готов взять на себя ответственность за Тао? Ты его любишь и не хочешь потерять, но если вдруг… — он замолчал, заставляя себя не представлять того, что может произойти с его другом. — Если вдруг ты не сможешь сдержаться… — Я смогу всё! — гордо заявил парень, вытянувшись, но в последний момент схватился за бок. — Смоги тогда выздороветь, — с едва заметной улыбкой прошептал Сехун и удалился. Спокойно вздохнув, дракон лёг на кровать и нашёл в тумбочке телефон. «Меня сегодня не будет. Плохо себя чувствую. Что-то с желудком. Скажешь профессору Курояме?» Через полчаса каплей воды брякнул ответ от абонента «Исин». «Куроямы сегодня не будет. У него внезапно кого-то из родственников в больницу положили, он уехал. У нас будет Шима.» «Хорошо. Дашь завтра конспект?» «Ага. С Тао сегодня передам». «Тао? Как он так быстро узнал? Он придёт?!» «Ты, наверное, забыл, но у нас латынь с их группой на одной паре сегодня. И он про тебя спрашивал. Я сегодня, как ответственный староста, буду заполнять ведомости, поэтому, увы, не смогу тебя навестить. Но, думаю, вам с Тао я там и не буду нужен;) ». — Говнюк, — кинул про себя Ву и улыбнулся. Ифань откинул телефон. Отлично. Значит, он ничего не пропустит. Кое-что из лекции он мог бы выучить и в скором времени сдать. Но профессор Курояма не любил, когда на его парах кого-то нет. И напоминал об этом на сессии. А учитывая познания дракона в латыни, это могло бы сыграть ключевую роль. Иногда парню вообще казалось, что профессор Курояма учился в академии голубей и муштровал своих студентов так же, как и там. Впрочем, это сейчас особо парня не волновало. Главным вопросом был Хуан Цзытао, который после занятий должен явиться сюда. На словах, в разговоре с Сехуном, он был решительным и смелым, но слова этого паренька всё-таки оставили в его душе след. Несмотря на свой возраст, О всё-таки весьма опытный гуль. Ву понятия не имел, откуда он такой взялся, но, очевидно, за свою недолгую жизнь он применял на себя достаточно ролей. И если он говорит, что в общении с Тао будут проблемы — значит, они будут. Но каких-либо действий Ифань не смог предпринять — телефон любимого молчал, а на сообщения-отговорки тот не отвечал. Оставалось только ждать… Управление по борьбе с гулями, казалось, не спит никогда. Все постоянно копошились, куда-то спешили. Видимо, не спешил и радовался этому факту только До Кёнсу. Он радовался тому, что ещё один опасный гуль был обезврежен. До конца рабочего дня оставался один час. Образцовому работнику оставалось только допечатать несколько строчек доклада начальству — и всё, он свободен, словно ветер. Можно будет приехать домой, спокойно отужинать и наконец-то дочитать ту книгу, которую он начал неделю назад. Всё-таки работа требует жертв. — Эй, Кёнсу! — дверь открылась, и на пороге появился сотрудник с какой-то папкой. Парниша был чем-то вроде курьера и своей беспардонностью иногда раздражал. — Только не говори, что за час до конца рабочего дня мне решили всучить новое дело, — парень шлёпнул себя по лбу. — Так и есть, — он положил на стол До папку, которую тот незамедлительно открыл. — Вчера вечером был убит Ямаки Хиро. Убит гулем, которого никто не знает. Он не объявлялся раньше. На месте убийства найдены клетки-кристаллы и куинке Хиро. Предположительно оставшиеся улики сожгли, так как свидетели видели стену огня. В общем, дело попалось тебе сложное. Кстати, твой напарник — Курояма Кен. Он — следователь опытный, а ты — перспективный. Думаю, вы сработаетесь. Преступаете завтра с утра. — Спасибо, — печально вздохнул Кёнсу, осматривая документы. Да, им предстоит жаркая неделька… Ифань всё так же лежал на своей кровати. Он смог немного отоспаться и несчастный бок уже перестал болеть. За время «самолечения», к нему наведался и Чанёль, и Виктория. А вот Чунмён так и не удосужился. Но Ву его и не винил, не сетовал: видимо, заведующий уже в курсе того, что натворил его подопечный гуль и совершенно не желает видеть это жалкое нечто, забившееся в своей кровати в уголке и жалеющее себя. Раздался едва слышный стук в дверь, от чего парень вдруг отвлёкся. Нос чудовища учуял человеческий, знакомый запах. Он резво стал оглядываться по сторонам, руки стали трястись. Лёгкая дрожь прошлась по всему телу, взгляд устремился на дверь. Что же сейчас будет? Этот… человек ни разу не поднял трубку, не отвечал на сообщения и сейчас явно нарывается на погибель. Потому, что всё, что сейчас чувствовал парень — это желание взять человека. Хотя бы кусочек, хотя бы маленький, чтоб дивная смесь горячей крови и расплавшенного в ней адреналина словно самый дорогой соус наполняла дорогой деликатес, чтобы опьяняющий запах страха жертвы резал нюх, а по венам разливалась новая, наполненная энергией, кровь. Грозный внутренний червь уже открыл свою пасть, чтобы начать грызть желудок. — Ифань, можно? — послышалось с той стороны двери. Впрочем, ответ уже был не важен — в комнату вошел радостный парень. Его тёмную макушку покрывала разноцветная кепка, на растянутой футболке красовалась панда в стиле поп-арт, а в руках был огромный пакет и куртка. — Тао, ты чего так рано? — удивился Ву, едва сдерживая дрожь. — Пары же вроде не должны были ещё закончиться. У тебя, во всяком случае. — Ради тебя я прогуливаю анатомию! — гордо заключил Тао, поставив пакет на кресло. — Как только узнал, что ты болен — на следующую же пару забил. Ты важнее любой пары. Даже, если бы это была пара Куроямы. — Приятно слышать, — улыбнулся Ифань. Уголок его рта слегка дрогнул, от чего казалось, будто улыбка была не радостной, а бешенной. — Как ты? Всё слишком серьёзно? Ты вызывал врача? — Хуан склонился над любимым. Его лицо было в каких-то считанных сантиметрах от Ву, от чего того охватил страх в адской смеси с дичайшим желанием овладеть этим телом. Первый позыв от червя внутри не заставил себя долго ждать — желудок скрутило так, что парень зажмурил глаза, кривя пакостную рожу от боли. Позыв был настолько сильным, что Ифань видел только один выход — сожрать Тао. Но он не мог. Не мог и противился настолько, равно насколько могла противиться его человеческая сущность. — Прости, желудок всё ещё болит, — Ифань отделался лёгкой улыбкой. — Врач был здесь. Он сказал, что завтра буду как новенький. Только и делов: вовремя принимать таблетки. Благо, Чанёль мне их принёс. Сам бы я и на карачках не дополз бы до аптеки. — Вот и замечательно, что завтра тебе будет лучше, — Хуан склонился ещё ниже, прикасаясь к губам Ву своими. Невесомый, лёгкий словно летний ветер поцелуй лёг роковой печатью на уста Ифаня. Он ощущал тепло тела парня так сильно, как не ощущал никогда. Тепло, пронизавшее всю душу; тепло, которое хотелось забрать себе. Впустить в себя. Почувствовать в себе, забирая жизнь у его очага. Гуль больше не мог вкушать те чувства к Цзытао, которые одолевали его до этого. Теперь он чувствовал лишь голод и громкий крик своей человеческой души, что боролась с таким чуждым гулем. За каждым новым прикосновением Хуана таилось сумасшедшее желание, но новые крики одичавшего зверя блокировать было сложно. Голод разъедал его тело с такой же силой, с какой страстью Тао вновь и вновь прикасался к его телу, целовал горевшую пламенем войны с собой кожу, смотрел в едва сдерживаемые от состояния какугана глаза. Ифань чувствовал, как умирает в этой схватке со своим внутренним пожирателем. — Нет, Тао, пожалуйста. Я не в том состоянии, чтобы… — из последних сил выдохнул парень, чуть дыша подавляя чувство разыгравшегося аппетита. — Прости, — Хуан будто одумался и отпрянул от Ифаня. — Я не должен был этого делать. Ты болеешь, а я нарушил твой покой. Он принялся одеваться, натягивая разноцветную куртку в тон футболки. — Нет, я не гоню тебя, просто, согласись, сложно думать о чём-то другом, когда у тебя желудок будто пуля прошибла, — несмотря на свою реплику, Ву был счастлив. Война двух чудовищ, уживающихся в одном теле, близится к концу. — Да мне всё равно пора. Завтра зачёт, мне нужно ещё немного позаниматься, — грустно отнекивался Хуан, хотя оба всё прекрасно понимали. — В пакете я приготовил тебе кое-что. Я читал, при подобных болезнях такое можно. Поэтому вот. И ещё конспект. — Спасибо, — устало улыбнулся Ву. Кажется, он чувствовал себя как живой труп. — И, пожалуйста, если к вечеру будет только хуже — не приходи завтра в универ. Я не хочу, чтобы у тебя были осложнения. Это опасно для здоровья. Помнишь, как в музее показывали? — Тао, это вы медики, а не мы, — всё так же вяло разговаривал дракон. — Мы с вами только на латыни. — И то верно. В любом случае, мне пора. Не буду усложнять твою ситуацию. Тебе нужен покой, — едва ли радостно улыбнулся Хуан, после чего покинул квартиру любимого…