Королевская двойня

Тот, кто с первого шага начинает жалеть, что пошёл на гору, не способен преодолеть и небольшой холм. Тибетская мудрость Нельзя сказать, что она слишком уж плохая. Так, обычная дочь. Но всю жизнь мать говорила ей, что хуже ребёнка не найти. Как будто у других людей есть дети, а у неё — какой-то зверёныш. Тогда Юнона отвечала, что раз она зверёныш, значит, мать — зверь. Тогда мать почему-то обижалась — смешно же. Для неё дочь — никудышный подарок судьбы. Можно смириться со всем, но не с ней. С удивительным постоянством Юнона наступала на одни и те же грабли и продолжала расстраивать мать, каждый новый раз извращаясь по-новому. Сейчас ей пятнадцать. Она идёт наперекор матери, не подавляет агрессию и хамство, ни к чему не стремится в жизни… но она живёт. Любой бы защищал свою свободу. Её мать — леди Евгения — судья, которая отправляет людей в тюрьму, безучастно зачитывая приговоры. Её хладнокровию позавидуют рептилии. И теперь, когда Юнона превратилась в чудовище, она решила обратиться к психологу. Она роптала, как скверно обошлась с ней судьба в молодости, и какая расплата — дочь. Леди Евгения удивилась, когда узнала, что вина лежит на ней. У девочки переходный возраст. Ей нужна сильная мужская рука — отец. А самой матери хорошая встряска. Ещё не поздно разрушить оковы прошлого и начать жизнь сначала. Леди Евгения доверилась профессионалу. Старший судья Виктор несколько лет подбивал к ней клинья. Он был большим любителем шарфов — каждый раз надевал новый, когда коллеги покупали галстуки. Шёлковые и вовсе сводили его с ума. Но в остальном он был приятным кавалером: дарил цветы по праздникам, приносил чай в кабинет обожаемой пассии. И теперь лёд тронулся. Леди Евгения согласилась на первое свидание. Они сходили в ресторан. Дочь женщина с собой не взяла, чтобы не пугать Виктора раньше времени. Потом он предложил им полететь с ним в Индию. Его отправляли обменяться опытом с иностранными коллегами, и мужчина очень хотел провести остаток поездки в хорошей компании. Евгения сомневалась, что её дочь вообще соотносится со словом «хороший», но согласилась. Для неё это был сложный шаг. Он символизировал начало новой жизни и побег из плена страшных воспоминаний. Прошлое давно уже таращило мёртвые глаза, а жуткие воспоминания лезли в голову без спроса. Юнона не успела заметить, как самолёт мягко сел в международном аэропорту имени Индиры Ганди. В иллюминаторах проезжали маленькие автобусы с пассажирами. Крошечные человечки суетились у трапов. Мать было не узнать. Она восторженно оглядывалась по сторонам, когда они шли по красивому зданию аэропорта, и говорила, как сильно изменился Нью-Дели. Она уже была в Индии. Наверное, тогда летала на птеродактиле. Виктор катил их чемоданы на колёсиках и улыбался. Юнона шла сзади, пробуя взглядом новую страну. Ей не нравилось. Приветливо жужжали кондиционеры, но не справлялись с духотой. Тёмные индийцы в деловых костюмах встречали важных гостей и кланялись, как неваляшки. Стояла жара, словно в аду. За большими окнами нависла свинцовая туча. Слышались далёкие раскаты грома. Им повезло, что они успели сесть ещё в хорошую погоду. На улице влажный воздух обжигал кожу и было трудно дышать. Компания прошла по зелёной аллее. По бокам от дороги тихо качались пальмы. Их жёсткая листва красиво смотрелась на фоне мрачного неба. Девочка подумала, что было бы здорово сделать фото на их фоне, но счастливая мать с кавалером умчались далеко вперёд, и она поспешила за ними. У дороги ждала заказанная машина. Водитель не индийской, а простой человеческой внешности поприветствовал гостей и отвёз их в отель. Красивый четырёхзвёздочный отель переливался под светом прожекторов. Они нещадно палили на него со всех сторон, делая белые каменные колоннады белоснежными. С резных балконов реяли шёлковые навесы от солнца. Территория отеля была сплошь усажена сочной зеленью, в прохладе которой постояльцы совершали вечерние прогулки. В бассейне плескались дети. Рядом, в барах, лица постарше потягивали коктейли и глотали водку. От духоты одежда липла к телу. Юнона очень хотела нырнуть в бассейн прямо так, с чемоданами. Скорее всего, мать не пустит её сегодня купаться. Надо сортировать вещи, искать экскурсии и знакомиться с соседями по отелю. Мать очень хорошо относилась к людям, если они не нарушали закон. Девочке было совсем непривычно и некомфортно находиться в чужой стране. Всю жизнь она прожила в России с друзьями. Она знала каждый закуток своего города, слышала русскую речь, вдыхала родные запахи… Но в Индии воздух спёрт и душен. С ветром прилетает аромат цветов и специй. Люди кажутся грязными из-за цвета кожи. Все смотрели на девчонку с любопытством. И Юне казалось, что они знали, как ей тут не нравится. Да, она хотела домой. На следующий день Виктор с Евгенией готовились к международной конференции. Юнона тихо улизнула из номера, взяв с собой купальник. Спустившись, девочка переоделась и счастливо упала в бассейн. Прохладная вода лизнула тело. Рядом, брызгаясь, визжали дети. Юнона пристроилась в тёплой неглубокой чаше рядом с кучкой русских парней и завязала с ними разговор. Было приятно говорить на родном языке с людьми, которые не пытаются испортить тебе жизнь. Парни приняли гостью с удовольствием. Рядом был бар. Там же стоял стенд с названием заведения и изображением повара, который сидел на упитанной щекастой свинке. Официантка принесла нарезанные фрукты на красивом блюде. Там они нашли чей-то тёмный волос и отказались от еды. Юнона сказала: — Если бы я нашла в еде чей-то волос, то вырыгала бы позавчерашний борщ. Парни так смеялись, как будто ничего смешнее в жизни не слышали. В замечательной компании девочка не заметила, как пролетело несколько часов. Что-то тревожно сжало сердце. Юна задумалась, напрягая память. И тут до неё дошло — мать её уже потеряла. И тут появилась разъярённая леди Евгения. Увидев дочь, сидящую в обнимку с мальчиками, она прошипела: — Марш в номер! Юнона выскочила из воды и побежала к отелю, шлёпая босыми ногами по камню. Ей хотелось как можно скорее скрыться от этого позора, чтобы любопытные взгляды не блуждали по ней. Мать взяла её вещи и пошла следом. Девочка поёжилась, когда двери лифта закрылись. Она благодарила всех богов на свете, что вместе с ними в кабину зашёл ещё один постоялец. Мать не орала. Пока что. Лифт неожиданно быстро поднялся на десятый этаж. Постоялец поехал дальше. По коридору шёл официант с тележкой. На ней металлический баранчик скрывал блюдо, благоухающее съестными запахами на весь этаж. Мать всё ещё молчала. Она молчала до тех пор, пока они не оказались в номере один на один. — Я места себе не находила! Ждала, пока ты притащишься в номер! — крикнула она с порога, когда Юнона юркнула в свою комнату переодеваться. Леди Евгения швырнула тряпичную пляжную сумку с одеждой следом за ней и обессиленно упала на диван. Юнона вздрогнула, когда сумка пролетела рядом с её головой. Волосы на руках как встали дыбом, так и не ложились. Работяги. Переодеваясь, девочка слушала нотации матери: — Не успела я отвернуться, как ты нашла новых мальчишек! Я увезла тебя от русского сброда, а ты нашла его и тут! Как только в трусы к ним не залезла! — Ни к кому я не лезла… — буркнула Юна, переодевшись. Она медлила. Не хотела выходить из комнаты. Мать, кажется, прочитала её мысли: — Выходи, хватит прятаться! Девочка покорно вышла, не глядя матери в глаза. — Тебе пятнадцать, а ты уже такая позорница! То был презабавный случай. Приятель дал Юноне коробку с презервативами. Она их взяла и дарила по одному знакомым мальчикам. Оставшиеся лежали в столе. Незадолго до вылета мать случайно наткнулась на них и закатила истерику. Юнона вздохнула. Она вдруг поняла, как сильно устала от всего этого. Особенно от матери. Тяжело оправдывать чужие надежды, когда даже не знаешь, что от тебя хотят. Она желала одного — побыть наедине с собой в тишине и прохладе какого-нибудь маленького парка. Свернуться на скамейке, поросшей мхом в мягком мраке деревьев, и тихо заплакать. Вряд ли в Нью-Дели есть тихие места, но девочка же не видела столицу дальше своего отеля. Был подходящий день. Тучи всё так же хмуро разглядывали город, но дождя не было. У Юноны один путь — по продавленной колее до преисподней. Дождавшись, пока мать уйдёт к Виктору, Юнона тихо вышла из номера. Хорошенькая стройная блондинка спряталась за крепкими мужицкими спинами в салоне автобуса. У неё не было денег, чтобы заплатить вместе со всеми пассажирами, когда они разошлись по салону. Водитель ждал, пока все рассчитаются, но, не дождавшись, всё-таки поехал. Девочка не знала, куда едет. Надеялась, что в счастливую жизнь. В фибрах подростковой души ещё сохранились остатки праведности. Она не совершила ничего плохого. Мать виновата сама. Она, как судья, должна знать о приличиях, и что бывает за пренебрежение ими. Чем дальше от неё, тем спокойнее. Пассажиры что-то говорили. По радио объявляли остановки, которые потом переводились на английский язык. Это было единственной связью с реальным миром. Девочка хоть немного понимала, где находится. Вдруг внимание Юны остановилось на парне. Такой же блондин, как и она. Светлая голова мелькала в серой массе неаккуратной толпы и притягивала взгляд. Всё в парне выдавало чужака. Дорогая одежда, когда все были в фальшивых брендах. Симпатичное лицо, черты которого складывались в очень удачную комбинацию. Сам парень уверенно держался крепкими руками за поручни и блуждал безразличным взглядом за окном. Как бы ни забавляло его царское существо, девочке хотелось на него смотреть. Почему-то парень её смущал. Она встала неподалёку. Черты лица юноши показались знакомыми. В животе что-то дрогнуло. Юна была почти уверена, что знает его. Но она понятия не имела, что это за существо и откуда оно взялось. Он был слишком странен для той ямы, в которой находилась она. Ему примерно шестнадцать. Юнона невольно смутилась старшего подростка. Его голубые глаза останавливались то на одном предмете, то на другом. Лицо казалось жутко знакомым. В голове возникла пугающая мысль — парень похож на неё. Она подошла чуть ближе. Так, чтобы он мог её увидеть, если повернётся. Заскучав, парень обратился взглядом к пассажирам автобуса. Он увидел Юнону. Их глаза встретились… Ничего не произошло. Блондин вновь отвернулся к окну. В это мгновение сердце девочки подпрыгнуло в груди. Она ожидала реакции. Но ничего не случилось. Она была немного разочарована. Но теперь на лице парня происходили перемены: он удивлённо сощурился и ждал, когда снова можно будет посмотреть. Он повернул голову. Юна таращила на него глаза. Она хотела выглядеть лучше и спокойнее, но что-то не позволяло ей овладеть собой. Серая масса слилась воедино. Остались только они, яро выделяющиеся из толпы. Они, такие красивые и похожие. Они — не такие, как все. Подростки пошли навстречу друг другу, не прерывая зрительного контакта. Волновались они тоже вдвоём. Каждый понимал, что есть в них что-то одинаковое. Это казалось безумным. Сама мысль — встретить человека, немного похожего на тебя, — проста, как ёлка. Но в них было что-то своё, особенное, чего не было у остальных. Чем бы это ни кончилось, Юнона хотела познакомиться с парнем. Они вышли на следующей остановке и остановились в толпе ожидающих. Они стояли так несколько мгновений, глядя друг другу в глаза. Парень нарушил молчание, заговорив по-английски: — Я слышал, что у каждого есть свой двойник. Но я никак не ожидал встретить тебя сегодня. Мы похожи. — Похожи? — она вытаращила глаза, постепенно отходя от смущения. — Мы одинаковые, как две капли воды. Только ты мальчик. — А ты девочка. И красивая. Может, это знак? У него был приятный голос, не дрожащий от волнения или смущения. Парень говорил как взрослый. Он очень походил на мужчину. — Подкат не получился, — фыркнула она. — Я была бы такой, если бы родилась мальчиком. — Я Перси, — представился блондин. Они одинаково сощурились. — Я был бы красивой девочкой. — Я Юнона, — отозвалась она. Обладатель необычного имени мигнул, всё ещё сомневаясь, что перед ним стоит она. — Но чужие люди не могут быть так похожи. Перси взял Юну под локоть и подвёл к витрине магазина с сувенирами. На полированном стекле возникли их отражения, похожие до безобразия. Как будто кто-то специально создал их такими одинаковыми. Оба высокие блондины, с большими голубыми глазами, серыми бровями и абсолютно одинаковыми вздёрнутыми носами. Мелкие детали на лицах складывались в подобные друг другу комбинации. — Может, мы родственники? — Перси оглянулся. — Я хочу познакомить тебя со своим отцом. Уверен, он удивится. Мы ненадолго в Индии, другой возможности может не представиться. Это казалось безумием. Девочка не знала, где находится. Вокруг сновали странные индийские люди. И вот перед ней был он — Перси. Такой красивый и яркий. Мальчик походил на маяк, вспарывающий своим светом ночной мрак. Что-то шепнуло в её голове: он твой маяк и поможет преодолеть любые шквалы. Может, Юнона сошла с ума. Может, парень был слишком обаятельным. Но она согласилась пойти с ним. Да, она хотела весь вечер страдать в каком-нибудь уединённом месте, но Перси так взбудоражил её воображение, что настроение само собой улучшилось. Она предвкушала что-то интересное и не хотела расставаться с ним так скоро. Девочке хотелось пережить небольшое приключение, чтобы с улыбкой на губах лечь спать сегодня ночью. Или умереть от рук матери. Они пошли к офисному зданию. Ветер трепал их светлые волосы. Прохожие смотрели на них и думали: близнецы. Почему-то девочка совсем его не смущалась. Неловкость прошла сразу же, как они представились друг другу. Как будто они знакомы много лет. На дороге тарахтели мопеды и туристические автобусы. С другой стороны под тенью пальм сидели торговцы, зазывая гуляющих купить чай, специи или фрукты. Юнона озиралась по сторонам и впервые за это время чувствовала себя комфортно. Как будто парень рядом мог защитить её ото всех на свете. — Откуда ты такой взялся? — спросила Юнона, когда он в который раз повернулся, чтобы рассмотреть её. — Из другой страны, — ответил он. — Тебе бы там понравилось. По пути она немного рассказала о себе. Совсем чуть-чуть. Нечем хвалиться перед парнем-путешественником из другой страны. Девочка немного занималась гимнастикой в детстве, хорошо владеет английским и умеет открывать бутылку с пивом без открывашки. Перси очень удивился, узнав, что Юна из России. Он никогда не был там. История Перси была совсем неправдоподобной. Юнона ему не поверила. Его отец почти восемнадцать лет правит небольшой страной у Гималайских гор. Кроху зажало между Индией и Китаем, и мало кто о ней не знает. Она тихо существует, постепенно осваивая мир. Перси всю жизнь рос не во дворце, а где-то рядом, как дикий опий — где хотел. Густые леса, ядовитые цветы и хищные животные. Наверху, у подножия гор, летят хлопья снега. Они чистые и вкусные. Внизу носороги таранят королевский кортеж. Попав в Дупин, понимаешь, что в мире нет места красивее. Два дня назад Перси с отцом прилетели сюда для переговоров. Отец продаёт кому-то свой витаминный тибетский чай и сушёный опий. Торговля идёт плохо, так как в Индии есть свои сорта чая. Он приказал охране вывести принца на прогулку, но принц имел своё мнение на этот счёт и сбежал. После всех небылиц парень казался подозрительным. Но бежать было поздно. Они пришли. Перси остановился у дверей бизнес-центра с синими матовыми стёклами. Мужчина в тёмно-синем костюме любезно раскрыл перед ними большие двери. Подростки окунулись в освежающую прохладу кондиционеров. Внутри было красиво. Синие стёкла почти не впускали солнечный свет. Две массивные лестницы начинались по бокам и сходились наверху, у двери в ложу на втором этаже. Посередине фонтан с райской птицей на разбитом кувшине, из которого с приятным плеском вытекала вода. Шикарная девица в синем костюме встретила парочку у дверей. — Ваш отец недоволен. Охрана уже сообщила о вашем побеге, — она улыбнулась, радуясь, что достанется не ей. — Отец просил что-нибудь передать? — спросил принц. — Да, что оторвёт вам голову. У него как раз закончилась бизнес-встреча. Юна подавила усмешку и молчала, когда они поднимались в ложу. Она не чувствовала неловкости, хотя никогда раньше не бывала в таких местах. Перси отворил дверь в кабинет для совещаний и пропустил девочку вперёд. Интерьер не был похож на офисный. Большое окно во всю стену занавешено красными плотными шторами. Посередине небольшой столик с подушечками для чайных церемоний. Всю уютную обстановку мягко ласкал свет свечей. За дверью отчётливо послышались шаги. Юноне стало жутко. Дверь отворилась. В кабинет вошёл мужчина с коробкой в руках. Увидев детей, он на мгновение замер. Кивнув в знак приветствия, гость поставил ношу на стол и стал выкладывать из неё свечи. Но руки не всегда их находили — мужчина крепко задумался о чём-то, совсем не владея собой. Пользуясь тем, что её не испепеляют взглядом, Юнона смогла исподтишка рассмотреть гостя. Его внешний вид удивителен. На голове копна золотых волос с пушистым чубом, а виски и затылок сбриты под ноль. Холодные голубые глаза. Светло-розовая рубашка скрывала крепкое тело, а чёрные брюки подчёркивали красоту сильных ног. И Юнона могла поверить, что перед ней современный король. — Персей, ты не говорил, что приведёшь гостью, — мужчина подошёл ближе, рассматривая Юнону. Его лицо стало озадаченным. Он что-то осознал и боялся, как бы этого не осознали дети. Он поинтересовался по-английски: — Как прошёл день? Вопрос был риторическим и не требовал ответа. Мужчина прямо посмотрел Юноне в глаза. Она смутилась, переведя взгляд с его лица на красные дорогие туфли. Мужчина медленно подошёл, разглядывая девочку. Он не решался начать разговор некоторое время. Вдруг он спросил тихим голосом: — Юнона, это ты? Она вздрогнула и невольно отступила. Совершенно чужой человек знал, как её зовут. Это было почти абсурдно. — Но откуда?.. — пробормотал мужчина. Перси отступил. — Ты знаешь, кто ты, девочка? Юна отрицательно покачала головой. Мужчина вдруг слегка улыбнулся, немного проникнувшись к несмелой девочке. Он часто думал, как она будет выглядеть, когда вырастет. И вот она стоит перед ним. Его дочь. — Перси, она твоя сестра. — Что?.. — Вы близнецы. Вдруг произошло что-то совсем неожиданное. Мужчина прижал её к себе. Юнона так и стояла с открытым ртом. Было тихо. Ни Перси, ни она не могли подумать, что они брат и сестра. Юнона осторожно выдохнула, испугавшись наплыва нежности. Её обнимает отец. Отец, которого никогда не было. Будучи маленькой, она спрашивала мать, где папа. Та отвечала, что эта сволочь утонула на рыбалке, а тело не нашли. И вот эта сволочь стоит перед ней. Красивая и восхитительная. Стало и обидно, и дико одновременно. Юнона вдруг заревела. Тот усмехнулся: — Не плачь, мне и так страшно. — Несмотря на смех, его ресницы были мокрыми от слёз. — Вот уж не ожидал встретить тебя когда-нибудь. — Я так хотела увидеть вас хоть раз… — она всхлипнула, уткнувшись носом ему в плечо. — Узнать, какой вы… — Зачем же раз? — он отстранился, заглядывая ей в глаза. Юнона потупила взгляд, смущаясь своего заплаканного лица. — Можно и два, и больше. Он слегка улыбнулся, невольно растрогавшись. Его близнецы стояли рядом, глядя на него во все глаза. Мужчина быстро взял себя в руки. К нему вернулся самоконтроль. Он продолжил более холодно: — Ты красива. — Юнона улыбнулась, почувствовав его пальцы на своих вьющихся волосах. Сердце колотилось в груди не переставая. — У вас, наверное, много вопросов. И я хочу узнать о дочери что-нибудь. Предлагаю выпить чаю. Мужчина достал из кармана брюк дорогой телефон в чехле с изображением павлина из драгоценных камешков и позвонил. Кто-то приветливо отозвался. — Вилли, чай в ложу, живо. И три чашки. Из каких пакетиков? С ума сошёл? Я привёз с собой упаковку домашнего чая, чёрт возьми, завари его! С травой не перепутай! — Убрав телефон, он вспомнил о приличиях: — Я Эрик Кёниг, король Дупина. Позже мы познакомимся ближе. Я оставлю вас на несколько минут. Он вышел. Всё время отсутствия близнецы не проронили ни слова, глядя друг на друга в растерянности. Они не могли понять, что же такое произошло. Вернулся Эрик с толстым старым блокнотом в руке. Было видно, что вещь путешествует с ним постоянно. Сев на подушку, мужчина кивнул, и дети сели рядом с ним. — Кажется, я положил её сюда… — он задумчиво листал страницы, исписанные ровным почерком. Часто попадались вырезки и заметки на клочках бумаги. Дверь кабинета с грохотом распахнулась. Очевидно, её приоткрыли аккуратной ножкой сорок пятого размера. Сначала показалась тележка, потом красный сервиз и молодой парнишка. Он той же ножкой закрыл дверь и подкатил тележку к столу. — Величество, ваш чаёк! — бойко отчеканил он по-английски. Азиатская внешность: тёмные узкие глаза и угольные волосы. Одет парнишка был очень модно. Король не жалел денег на своего ученика. Когда-нибудь Вилли станет его советником или телохранителем, да только пока он слишком весёлый, как щеночек. Юнона никогда особо не любила азиатов, но этот пришёлся ей по душе. Увидев гостью, Вилли кивнул в знак приветствия и вновь обратился к Эрику: — Вас зовут подписать бумаги. Сказали, чистая формальность, и сделка заключится. — Передай, что я приду через десять минут. Парень удалился, отвесив лёгкий поклон. Юнона с братом переглянулись. Над красным чайником с изображением чёрного дракона поднимались серебристые витки пара. Эрик разлил по чашкам золотистый чай. Юнона сделала глоток. Он был сладковатым, с цветочным духом. Мужчина тем временем нашёл то, что искал — цветную фотографию. На красивом пеленальном столе лежали двое толстых младенцев. С окна задувал лёгкий ветер, качая шёлковую занавеску. А из него открывался потрясающий вид: зелёное море деревьев омывало подножие белых заснеженных гор — Гималаев. — Память о том, что у меня двое прекрасных детей, — король отхлебнул чай. Близнецы припали к фотографии, разглядывая детей. — Это вы. Единственная совместная фотография. Потом мать увезла тебя домой, девочка. — Но почему?.. — прошептала Юнона, недоумевая. Она была немного обижена. Сколько замечательных мгновений она могла пережить, оставшись во дворце с отцом. — Как вышло, что вы встретились с ней? Эрик помолчал, задумчиво глядя на дочь. Юноне вдруг стало жутко. Странные чувства переполняли девочку. С одной стороны, она радовалась, что нашла членов семьи. Радовалась, что теперь у неё появилась лазейка, через которую сможет выбраться в нормальную жизнь. Но она чувствовала нутром, что просто так ничего не бывает. И близнецы появились тоже не просто так. Эрик правил страной уже почти два года. Ситуация вышла из-под контроля с приходом к власти нового короля. Он прилетел туда с наёмниками, пообещав им хорошие деньги за грязную работу. Пока нанятые люди расправлялись с почти невооружённой охраной, Эрик взял охотничий лук и убил короля, когда тот вышел на балкон в собственном дворце. Так он и занял трон, став самопровозглашённым правителем королевства. В тот же миг возникла подпольная организация террористов, которые до сих пор, спустя столько лет, ведут войну против Эрика и его армии. Повстанцы, как чума, опутали страну, заражая жителей бунтарством. Королевство раскололось на две части: тех, кто за самопровозглашённого правителя, и тех, кто против него. Тогда Эрик познакомился с индийским министром, Арджуна, но тогда он занимал другой, ещё невысокий пост. Они часто летали друг к другу в гости, обсуждая внутреннюю политику Дупина и насущные проблемы. Там, в Индии, молодой король и познакомился с Женей. Тогда она была смешной, наивной и доверчивой, как собачка. Девушка прилетела в Нью-Дели как юрист от хорошей компании. Rare case выбилась на мировой рынок и предложила индийским магазинам выгодное предложение: качественная мебель из сибирского дерева за приемлемую цену. Женечка уже подготовила все письменные формальности, и штат мог погулять по улицам столицы пару дней. Эрик встретил Женю в парке. Она не была красивой и обаятельной. В неё нельзя было влюбиться с первого взгляда. Она просто веселила короля своей наивностью и верой в добро, и ему это не нравилось. Заигрывая, Эрик рассказал о себе и предложил ей слетать с ним в Дупин на пару дней. Экскурсия на личном самолёте в приватной обстановке. Фортуна не благоволит к скромным людям. Но она отдаётся вся и полностью смельчакам. Красивая внешность, поставленная речь и обаяние сделали своё дело. Женя, ведомая любопытством, полетела с ним. В своём дворце Эрик подарил девушке несколько незабываемых месяцев сексуального рабства. Стража делала вид, что ничего не замечает. Даже самая любимая игрушка надоедает. Так надоела и Женя королю. Эрик хотел отдать её страже на растерзание. Чтобы те, наигравшись, тихо убили её подальше от дворца. Но выяснилось, что она беременна. Тогда хороший знакомый посоветовал молодому королю оставить девушку до родов. Маленький принц упрочнит положение короля на троне. Быть может, террористы станут смиреннее. Всё равно ни одна приличная женщина не согласится выйти замуж за нищего самопровозглашённого короля. Король оставил Женю у себя. Он делал всё, чтобы жизнь девушки стала лучше. И та постепенно пришла в себя, начала улыбаться. Она родила близнецов. Мальчика и девочку — королевскую двойню. Эрик хотел оставить обоих детей, но Женя запротестовала. И король в благодарность за наследника подарил ей свободу и дочь. — Как щедро, — хмыкнула Юнона, поёжившись. Воображение рисовало жуткие картины. Поэтому мать не подпускает её к мальчикам и сама не подходит к мужчинам. — Вот почему мать ничего не рассказывала о вас. — Мне жаль, что ты росла без отца, Юнона, — Эрик склонил голову набок — язык тела любопытной собаки. — Мне стыдно за всё, что было. Я рад, что мы встретились. Знаю, выбор рождает последствия, но я хочу побыть с тобой. Перси тихо сидел рядом, поникнув головой. Его ничуть не смутила история про их мать и рождение, но всё это казалось таким странным. Он не мог осознать, как вдруг за секунду в его жизни появилась сестра. Он не мог поверить, что его отец способен вершить насилие собственными руками: обычно он делает это через стражу. Мальчишка тихо выдохнул. Ему начинало нравиться то приключение, которое обещало вот-вот родиться. Юнона сказала Эрику: — Это так странно, но я тоже хочу провести время с вами. — Прошу, — остановил её Кёниг, — не говори матери о нашей встрече. Сама понимаешь, сколько проблем это доставит и нам, и вам. Дверь снова отворили ножкой. Ввалился Вилли. — Величество, он меня сейчас убьёт! Вы должны подписать эти чёртовы бумаги! — Сейчас, Вильмонт, одну минуту! — строго молвил король, и парень притих в дверях. — Я нашёл дочь. Мы обязаны провести время всей семьёй. Никаких нудных экскурсий, только кино и парки. Вилли, принеси кошелёк. Перси улыбнулся. Юнона растерялась. Как быть? Мать и так убьёт её за побег из отеля. Девочка уже долго слоняется в незнакомом городе и не подаёт признаков жизни. Страшно. Но любопытство и волнующая неизвестность шевелились в животе сладким мягким клубочком. Юнона была в очень приятном волнении и не хотела терять это замечательное чувство. Вдруг возникло желание насолить матери ещё больше. Она хотела, чтобы та не находила себе места весь вечер, представляя дочь расчленённой и изнасилованной. Стоит отступать? Пожалуй, нет. Это и есть тот самый шаг в новую интересную жизнь.