Запах моей осени

*** Вглядываясь в нахальное лицо Олега, я кое-как сдерживал свою ярость, которая уже напрашивалась вырваться наружу. Но торопиться нельзя, мне нужно все обдумать… Первое, что я должен сделать — сбить его с ног, а это не так просто — я видел его в драке много раз: у него отличная реакция. Значит, мне нужно выбрать подходящий момент. Зарядить ему в рожу? Или нанести удар под дых? А может быть, ударить по его голеням, тогда он, скорее всего, подастся вперед и тогда уже я нанесу точный удар по затылку, и он рухнет передо мной, как мешок картошки. Последний вариант самый надежный, но есть опасность, что я вырублю его. Значит, бить нужно не сильно и примерно в район его шеи. — Ладно, я сделаю то, что ты хочешь, — согласился я, — только я пойду один. — Нет, — он хмыкнул, — так не пойдет, я хочу увидеть все своими глазами, чтобы уж наверняка. Два шанса ты уже профукал. — Нравится подсматривать? — ехидно спросил я и сделал шаг в сторону: мне нужно было найти лучшее положение из которого будет удобнее всего нанести удар. — Вообще-то я не прочь присоединиться, — он подарил мне наглую улыбку. Сука… И это мой лучший друг! Блядь… Сколько времени мы провели рядом друг с другом! Я ведь всегда знал, что он немного шизанутый… много раз оттаскивал его в драке, чтобы он ненароком кого-нибудь не убил, а ведь он мог: когда он заводится, его не остановить. Но… Все же было много приятных моментов, связанных с этим парнем: чего мы только не придумывали в детстве. Сколько раз ночевали друг у друга… делились своими надеждами о будущем и мечтами… Вместе смотрели мультики, играли в игры на приставке, готовили обеды и делали уроки, а однажды даже сбежали из дома, а потом нас нашли в соседнем городе и сильно наказали. Только вот теперь это все в прошлом… я должен думать о том, что происходит сейчас! А сейчас он хочет, чтобы мы с ним вдвоем изнасиловали несчастного Илью, который трясется от страха и рыдает в соседней комнате. И это… только одна мысль об этом разом перечеркивает все! Очевидно, что нашей дружбе пришел конец. Такое ощущение, что я больше не знаю этого человека… я не хочу его больше знать! Он мне омерзителен! Я его ненавижу! — Почему?.. Олег, почему ты это делаешь? — спросил я, продолжая медленно передвигаться по комнате, отыскивая его слабые места. — Мы ведь были друзьями… — Считаешь, что я во всем этом виноват? — завелся он. — На себя посмотри! Ты-то чем лучше? Это не я изнасиловал его тогда в парке, — он указал рукой в сторону своей комнаты, где сидел мальчишка, — не я за ним бегаю, как умалишенный, пуская слюни. Это ты! Ты, Влад! Это у тебя крыша поехала! А я только пытаюсь помочь! Избавить тебя от этой пидорской заразы! — И это говорит мне тот, кто сам не прочь потрахаться с парнем, — сказал я, оскалив зубы. Олег засмеялся и закатил глаза. Вот оно! Пора действовать. Он хотел было что-то сказать, но я уже наклонился вперед, замахнулся ногой и нанес точный удар по его голеням сзади: он тут же пошатнулся и стал заваливаться вперед, тогда я сложил руки в кулаки и с силой зарядил по его шее. Когда он развалился плашмя на полу, я с силой ударил его ногой между лопаток и прорычал: — Лежать, ублюдок! — Влад… — сдавленно сказал он, — какого… хуя?.. — Теперь я буду говорить, а ты делать, — сухо сказал я. Зарядив ему еще ногой под дых для надежности, я стал стягивать с него футболку. — Что… что… ты делаешь?.. — бормотал он, пытаясь скрючится и задыхаясь от нехватки воздуха. — Возвращаю должок, — хмыкнул я, потом завел его руки за спину и стянул их футболкой на двойной плотный узел, — настала моя очередь развлекаться. После этого я стащил с него шорты вместе с трусами и еще дважды зарядил ногой по его обнаженному телу. Он начал елозить мордой по паласу и громко кашлять. — Я сейчас, — бросил я и направился на кухню. Открыв холодильник, я достал полную бутылку водки и вернулся в комнату. Толкнув скрючившегося Олега пяткой в бок, я перевернул его на спину, он прогнулся и застонал, видимо, со связанными руками лежать в этой позе совсем не комфортно. Потом я открыл бутылку и, склонившись над бледным лицом моего бывшего друга, наклонил горлышко к его рту и процедил: — Пей! — Влад… не надо… — бормотал он. — Я сказал — пей! — прорычал я и стал заливать алкоголь в его глотку. Олег захлебывался от обжигающего напитка и крутил головой. Тогда я схватил его за щеки и засунул горлышко бутылки в его рот. — Не будешь пить, залью это дерьмо тебе через задницу! — оскалился я. Тогда он зажмурил глаза и стал пить. И когда пол-литровая бутылка была уже пуста, я отбросил ее в сторону и, поднявшись на ноги, грубо спросил: — А теперь разберемся с видео. Где ты его хранишь? — Нет… я ничего тебе не скажу… — бормотал он. — Тогда начнем с мобильника, — сказал я и подняв с пола шорты Олега, стал шарить в его кармане. Скорее всего, видео там не было: Олег, конечно, дебил, но не настолько — хранить подобное в мобильнике довольно опрометчиво. Но мне нужно было как-то выпытать из него эту информацию, и я решил, что буду ломать и крушить все в его доме, пока не найду ответ. — Где видео, Олег? — спросил я, положив его телефон на пол и занес над ним свою ногу. — Ты не сделаешь этого… Влад… остановись… — бормотал он. — Неправильный ответ, — сказал я и ударил пяткой по телефону — экран треснул, потом я ударил по нему еще несколько раз, а после поднял его и руками сломал пополам. Из него начали сыпаться детали, я поднял карту памяти и разломал ее на две половинки. — Блядь… — Олег с болью в глазах смотрел на это действие. — Ну, так что? — холодным голосом спросил я. — Скажешь, где видео? Или я сломаю твой планшет, а потом уничтожу твой компьютер. — Да… — пробормотал он. — Что «да»? Где, блядь, видео?! — взревел я. — На… планшете… — он сглотнул и закашлялся. — Резервная копия есть? — я, прищурившись, посмотрел на него, а после направился к дивану, где лежал планшет. — Есть… — Где?! — В моей почте… в черновиках… — он тяжело сглотнул. Я удалил видео из папки, на которую мне указал Олег, потом зашел в его почту и стер письмо из черновиков. — Еще где-то есть? — грозно спросил я. — Нет… больше нигде нет, — он покачал головой. — Обманешь — убью нахуй! — я стиснул зубы. — Это правда, больше нигде нет, — признался он. — Ладно, — я вздохнул, а потом обошел обнаженное тело Олега и снова, зарядив по нему ногой, процедил, — переворачивайся и вставай раком. — Влад… что… ты делаешь? Я же… сказал, где видео… — скулил он. — Все, что ты сделал с Ильей, я сделаю с тобой, — сказал сквозь зубы я, — жаль вот только шмотки твоей сестры тебе не подойдут… — я задумчиво окинул брюнета взглядом, — но ничего, я что-нибудь придумаю. Я вернулся в комнату, где оставил Илью. Мальчишка, закутавшись в плед, завалился на пол и… спал. Пиздец… Видимо, свалился от водки. Бедняга, наверное, алкоголь никогда в жизни не пил… Олег просто тварь! Ну, сука, держись! Я схватил с пола клетчатую юбку и заколки, потом в коридоре, на полке с зеркалом, взял помаду и вернулся к брюнету. Он крутил руками, пытаясь избавиться от моей стяжки из его футболки, надо же, как быстро очухался. — Лежать! — сказал я и вмазал ему кулаком по роже — это точно успокоит его на нужное мне время. Наклонившись над Олегом, который, походу, совсем вырубился от моего удара, я обвел его губы помадой, потом нацепил на волосы заколки. Затем взял маникюрные ножницы, которые прихватил там же в коридоре у зеркала, и разрезал юбку вдоль шва. Кое-как поставив его в нужную мне постыдную позу, я накинул юбку на его обнаженный зад, так, что часть его булок высовывалась из-под нее, а после помадой на его спине написал: «Пидор». Полюбовавшись своей работой, я достал мобильник и начал делать кадры с разных ракурсов. Олег стоял раком, задрав свой зад, руки стянуты за спиной и морда на боку, прижимается щекой к паласу. Отлично. Я усмехнулся этой картине. — Что… ты делаешь? — Олег, наконец, пришел в себя. — Несколько кадров на память, — пояснил с усмешкой я. — Ты уебок, Влад… — слабым голосом сказал он. — Я знаю, — я самодовольно улыбнулся, а после убрал телефон в карман, — ну все, теперь только посмей Илюху тронуть или кому-то разболтать о нас с ним, — уже холодным голосом добавил я. — Сука, — процедил Олег. Я развязал его и толкнул ногой так, что он завалился на бок. — Где его вещи? — спросил я, глядя в разукрашенное лицо брюнета. — За кроватью, на стуле, — пробормотал он и стал растирать затекшие руки. — Мы уходим. Не смей нам мешать! — я развернулся и пошел к Илье. Зеленоглазый по-прежнему спал. Я нашел его вещи и, присев рядом, нежно провел рукой по его щеке. — Илья, просыпайся, — тихо сказал я. — Давай, — я потормошил его за плечо. Он приоткрыл глаза и посмотрел на меня. — Влад?.. — прошептал он. — Нужно одеться, — сказал я и помог ему сесть, потом стянул с него покрывало и попросил, — подними руки. Илья растерянно хлопал глазами, будто еще не понимал, что происходит, но все же послушно выполнил мою просьбу. Я натянул на него футболку, а потом надел на ноги носки. Обхватив его руками, я усадил его на кровать и натянул до колен сначала трусы, а после джинсы. — Вставай, — я помог ему подняться и затем уже закончил возиться с его одеждой. — Вот так, осторожно, — я приобнял его, и мы вышли в коридор. — А где… Олег?.. — спросил меня Илья, когда я усадил его в коридоре на невысокую полку и принялся обувать его. — Забудь про него, — сдавленно сказал я. — А как же видео? — дрожащим голосом спросил он. — Его больше нет. Все хорошо, — я посмотрел в его зеленые глаза и улыбнулся. — Этот уебок больше ничего нам не сделает. — Ты что, его убил? — Илья смотрел на меня шокированным взглядом. — Нет, — я покачал головой, а после усмехнулся, — просто немного припугнул. Он с каким-то облегчением выдохнул, а потом отвел взгляд и тихо сказал: — Ясно… — он выглядел задумчивым и грустным. Я закончил его одевать, затем оделся сам, и мы вышли из квартиры Олега. *** Придерживая Илью под руку, я помог дойти ему до моего дома: он был еще пьян и с трудом держался на ногах. Когда вошли в квартиру, Илья стянул с себя пальто, облокотился рукой о полку в коридоре и, глубоко дыша, заскулил: — Мне плохо, — он зажал ладонью рот. — Тошнит? Он кивнул, а после, не разуваясь, рванул в туалет. Я быстро разделся и пошел за ним, несчастный мальчишка сидел на коленях перед унитазом и изгибался в спазмах. — Ты как? — спросил я. — Уходи, — сдавленно сказал он, и из него снова вышла рвота. — Ладно, — я вышел из туалета и закрыл дверь: никому бы не понравилось оказаться в его положении в чей-нибудь компании. Я стоял в коридоре, прислонившись к стене и прислушивался — ждал, когда у него закончатся рвотные позывы. Наконец, стало тихо и я спросил мальчишку: — Тебе помочь? Он ничего не ответил и тогда я открыл дверь. Илья сидел на полу, прислонившись к стене и стирал с лица выступившие слезы. Выглядел он паршиво, его и без того светлая кожа стала совсем белой, как простыня. Бедняжка… — Ты испачкался, — заметил я, присев на корточки рядом с ним. — Давай, в душ тебя отведу, заодно и протрезвеешь. — Не хочу… — промычал он, качая головой. — Тебе нужно помыться и переодеться, — напирал я, — посмотри на свою футболку и волосы. Давай, я тебе помогу, — я взял его под руку и, поднявшись, потянул его за собой. — Я сам! — он отпихнул меня и, покачнувшись на ногах, чуть не рухнул на пол. — Ну да, конечно, — хмыкнул я и снова схватил его руку, — идем уже, — я поволок его за собой. Мы вошли в ванную, и я принялся снимать с него футболку — этому он не препятствовал, но, когда стал расстегивать его джинсы, он завопил: — Нет! Я сам! А после отвернулся и добавил: — Выходи! — Стесняешься что ли? — с усмешкой спросил я. — Я уже много раз видел твою голую задницу и твою писюльку, так что хватит уже из себя скромника строить, давай раздевайся уже. — А тебе лишь бы поглазеть… — пробурчал он и начал, стоя ко мне спиной, стягивать с себя кеды, джинсы и носки. — Ну, я не против, — признался я, широко улыбаясь, — мне нравится твое тело. — Надеюсь, ты меня мыть не собираешься? — недовольно сказал он, снимая с себя трусы. Ох, уж его сладкая попка — так бы и укусил. — Нет, я помогу тебе забраться в ванну, а дальше ты сам. Хотя, если ты хочешь, я не против потереть тебе спинку, — я ласково провел рукой между его лопаток. — Нет… — тихо ответил он, и я увидел, как по его телу бегут мурашки: выходит, мои прикосновения теперь влияют на него совсем иначе — он больше не дергается и не вздрагивает, как раньше. — Ладно, давай руку, — сказал я и, когда он принял мою помощь, я помог ему забраться в ванну. Я включил душ, настроил воду, чтобы она была теплой, потом задернул шторку и сказал, — плескайся, а я пока чай заварю. — А полотенце? — спросил он. — Принесу, — сказал я и вышел из ванной. Приготовив ему чай, я направился в спальню и расстелил свою кровать — Илюхе нужно было хоть немного проспаться после того, что произошло. Потом взял полотенце, свой халат и направился к нему. Когда я вошел, вода сразу перестала шуметь. — Намылся? — спросил я и резко отдернул шторку. — Эй! — возмутился мальчишка и сразу обнял свою тушку руками, прикрывая свой стыд. — Дай полотенце! А мокрый он такой прикольный: часть волос липнет к щекам и шее, а часть топорщится в разные стороны. А еще он жутко соблазнительный — капельки воды еще стекали по его телу или же застыли на его светлой коже, и это выглядело очень сексуально… Нет. Я не должен думать о об этом… Сейчас мне нужно позаботиться о мальчишке. Он должен чувствовать, что он не один: я буду рядом с ним и, надеюсь, эта мерзкая история не нанесет ему такую же травму, как та, где я выступил в роли насильника. — Держи, — я протянул ему полотенце и отвернулся, чтобы он не чувствовал смущения. Он вытерся и закрепил полотенце на своих бедрах. Я помог ему спуститься, а потом накинул на его плечи синий махровый халат. — Надевай, — сказал я и, когда он просунул руки в рукава, коснулся рукой его щеки и спросил, — тебе хоть немного лучше? — Вроде… — буркнул он и, наклонив голову вперед, спрятал глаза. — Тебе поспать нужно, — я обнял его за талию и притянул к себе, а после подсунул палец под узел на полотенце и ловким движением развязал его — полотенце тут же упало на пол, и я, накинув полы халата, затянул их поясом, — так лучше. Идем. Мы прошли в мою комнату, Илья шел уже более-менее уверенной походкой: все-таки чистка организма и душ неплохо помогли. Когда Илья уселся на кровати, я с улыбкой посмотрел на него: он так забавно выглядел в моем халате — рукава свисали, как у Пьеро, а когда он вошел в комнату, он чуть не запнулся о полы халата, которые почти волочились по полу. Я протянул ему кружку с чаем и сказал: — Это чай на травах, быстро очистит твою кровь от алкоголя, пей. Он с сомнением заглянул в кружку, даже понюхал содержимое, а потом, сделав глоток, поморщился и высунул язык: — Бе… Горько! — Ну, это же травы, они должны быть горькими, — пояснил я. — Я без сахара пить не буду! — он решительно протянул кружку мне обратно. — Пей, я сказал! — возмутился я. — Это гадость! Сам попробуй! — он возмущенно смотрел на меня. — Ладно, — я взял у него кружку и сделал глоток — ничего особенного, чуть-чуть горчит, но это терпимо, — нормальный чай, — сделал заключение я. — Добавь сахар! — он нахмурил свою мордашку и с вызовом смотрел на меня. — Ладно, — сдался я и направился на кухню, набабахал ему три ложки сахара, перемешал и вернулся обратно. — Держи, — я вернул ему кружку. Он ни говоря ни слова, принял ее и стал пить. Вскоре он выпил весь чай и ни разу не поморщился. Вот, блин, сладкоежка! На гвозди сахар посыпать — он и их схрумкает. Вдруг Илюха стянул халат с одного плеча, потом с другого, вытащил руки из рукавов и в итоге оголился по пояс. Он откинул голову назад, упираясь затылком в стену и на выдохе сказал: — Жарко… Халат и впрямь был очень теплым, а после горячего чая, мальчишку, наверное, совсем разморило. Я косился на его обнаженную грудь и соблазнительно приоткрытый рот и не знал, что сказать. Потом, наконец, собрался с мыслями и спросил: — Может, футболку тебе мою дать? — Давай, — согласился Илья. Напялив на себя одну из моих футболок, он развязал пояс халата и неловко поднялся на ноги, чтобы совсем снять его. Забавно, футболка сидела на нем, как платье, прикрывая его почти до середины бедра. Избавившись от халата, он отдал его мне и забрался под одеяло. Делая это, он наклонился вперед и часть его задницы засветилась. Господи! Да за что мне эти испытания?! Теперь он лежит в моей кровати без трусов и при этом все еще пьяный… Я бы мог с легкостью воспользоваться этой ситуацией, но… я не должен… Нужно скорее уходить из этой комнаты, пока мне крышу срывать не начало! — Ладно, отсыпайся, — сказал я, — разбужу тебя позже. — А ты куда? — Илья смотрел на меня высунув свою мордашку из-под одеяла, которое он почти до самых ушей натянул. — Ну… пойду кино какое-нибудь посмотрю, — я пожал плечами. — Ясно… — с какой-то обидой в голосе сказал он, снова натянул одеяло повыше и закрыл глаза. — Все в порядке? — я подошел ближе к кровати и присел на корточки, чтобы наши глаза были на одном уровне. — Угу… — буркнул он. — Точно? — я поднял руку и, подцепив пальцем одеяло, стянул его до подбородка мальчишки. Он открыл глаза и посмотрел на меня из-под ресниц, а потом тихо сказал: — Побудь со мной, пока я не усну, — его щеки тут же вспыхнули от смущения. — Конечно, — сказал я теплым голосом. Я старался выглядеть спокойным, хотя внутри все уже горело от желания. Мне хотелось сбежать из этой комнаты, чтобы хоть немного остыть, но теперь… Как же мне сдержаться?.. Поднявшись с пола, я сел на край кровати и с нежностью посмотрел на Илью, который продолжал наблюдать за мной из-под ресниц. — Спи, — сказал я и наклонившись к нему, погладил его по голове. Неожиданно Илюха высунул свою руку из-под одеяла и схватил меня за запястье. — Полежи со мной, — он потянул меня за руку и отодвинулся ближе к стене. Да что он делает?! Я устроился рядом с ним почти на самом краю кровати, и он тут же обхватил мою грудь рукой и положил свою голову на мое плечо. Уткнувшись носом в его макушку, я потянул воздух и заметил, что его запах изменился… — Ты пахнешь, как я… — шепотом произнес я. Он вымыл голову моим шампунем, а тело — моим гелем для душа и на нем была моя футболка. Странное чувство… с одной стороны, мне не хватало его запаха, который я так любил, но с другой стороны, теперь меня не покидало ощущение будто мы стали еще ближе друг к другу. — Твое сердце слишком быстро и громко стучит, — сказал Ильи и уперся своим острым подбородком в мою грудь. Он смотрел в мое лицо. — Я не могу уснуть… — Я… — я сглотнул, — просто ты… так действуешь на меня, я ничего не могу с этим поделать… — Ты меня хочешь? — неожиданно прямо спросил он. — А сам как думаешь? — я нахмурился и отвел глаза: его прямой вопрос и взгляд смутили меня. — Думаю… — сказал он и проскользнул рукой по моему телу, а после обхватил своей рукой прямо через ткань джинсов мой возбужденный член, — да, — закончил он фразу. Все мое тело отозвалось волной жара на его прикосновение, я прогнул шею назад и из меня вырвался стон: — Аа-х… Не надо так… — тяжело дыша сказал я. — Я и так с трудом сдерживаюсь… — Тогда не сдерживайся, — сказал мальчишка и стал расстегивать пуговицу и замок на моих джинсах. — Что ты делаешь? — сдавленно спросил я, от возбуждения мне не хватало воздуха. — Догадайся, — саркастично сказал он и поцеловал меня в губы. Его язык сразу проник в мой рот, и мое тело окутали приятные мурашки. А потом, продолжая меня целовать, он засунул руку в мои трусы и стал гладить мой член, от чего тот стал болеть еще сильнее. Больше не могу… Все… Я сдаюсь… Отстранившись от сладких губ Ильи, я схватил край одеяла и резко стянул его с мальчишки. — Повернись, — задыхаясь, сказал я и рывком перевернул его спиной к себе. Из-под подушки я достал смазку и обильно смазав пальцы, тут же стал торопливо растягивать его дырочку. Сначала один палец, потом два, осторожно развожу их и кручу внутри, чувствуя, как натягивается кожа вокруг, теперь можно и три, засовываю сразу довольно глубоко, и Илья громко стонет и вцепляется в мое запястье зубами. Пока делал пацану растяжку нарочно перед его ртом руку положил и сказал: — Кусай, если больно будет. Видимо все-таки поторопился в последний момент, и теперь острые зубы Ильи больно впивались в мою кожу. И что же делать? Остановиться? Нет… не могу больше сдерживаться… Почувствовав, что он ослабил хватку, вынул пальцы и прижался пахом к его заду. Потом стал осторожно вводить свой член, как и в прошлый раз, ввел наполовину и сделал паузу, чтобы Илья привык к ощущениям. Илья шумно и прерывисто дышал, прижимая кулаки к груди. — Больно? — взволнованно спросил я, целуя его в шею. — Немного, — сдавленно сказал он. — Я еще немного подожду, — сказал я, хотя у самого уже начало крышу срывать, так сильно я его хотел. Мои руки ласкали гладкую кожу его груди, опускаясь все ниже, и, в конце концов, я случайно коснулся головки его члена, и он вдруг застонал и сильнее прижался ко мне, глубже насаживаясь на мою возбужденную плоть. Я воспринял этот жест, как приглашение и стал двигаться внутри него, параллельно надрачивая ему рукой. Это сразу изменило его поведение — он, наконец, расслабился и с легкостью принимал меня, прижимаясь задом к моему паху. В какой-то момент, он прогнулся и начал громко стонать, а потом я почувствовал, как его теплая сперма испачкала мою руку. Когда он кончал, кольцо его ануса рефлекторно сжалось несколько раз, зажимая мой член в приятных тисках, и я сразу быстро вышел из мальчишки и кончил на его поясницу. На несколько минут комнату заполнил шум нашего дыхания. Я притянул Илью к себе, прижавшись лбом к его шее — так хорошо. Голова кружилась от переполнившей меня эйфории. Потом он вдруг начал вертеться, и я ослабил свои объятия, он перевернулся ко мне лицом и сразу же потянулся к губам — я поцеловал его, а после прошептал: — Все хорошо? Тебе понравилось? — Да, — тихо ответил Илья и, положив голову на мое плечо, закрыл глаза. — Спи, мой маленький, — сказал я и поцеловал его в лоб. Какое-то время я чувствовал, как он водит рукой по моей груди, но вскоре его дыхание начало выравниваться, его рука остановилась, и я понял, что он уже крепко спит. Осторожно я выбрался из-под мальчишки, заботливо укрыл его одеялом и пошел в ванную. Я вымыл руки и решил что-нибудь съесть: я ведь так и не пообедал — думал, что мы с Ильей вместе кушать будем, но обстоятельства сложились совсем иным образом… Когда поел, отправился в гостиную и включил телевизор, заняться было особо нечем, учитывая, что все уроки я еще вчера сделал. В голове, конечно, у меня полный беспредел творился — мысли гнали, как безумные… день тот еще выдался… Что же теперь делать с Олегом? Учебный год только начался… и нам так и так придется пересекаться. Сработают ли мои угрозы? Отстанет ли он от меня и от Илюхи?.. Это была негативная сторона моих мыслей, но была и другая… Илья… Был так ласков со мной… Невольно на моем лице расплылась улыбка — я вспоминал ощущения его прикосновений, звук его дыхания и стонов, его такой неожиданный и милый поцелуй… От этих воспоминаний по всему телу разливались приятные ощущения — так тепло… Хочется, чтобы это длилось вечно… чтобы так было всегда… *** Прошло уже почти три часа с тех пор, как Илья уснул в моей постели, и я уже не знал куда себя деть от ожидания. На часах почти семь вечера, в любом случае скоро придется разбудить его: по-хорошему, ему бы домой нужно вернуться часиков до девяти, а то его родители будут волноваться. И когда я, наконец, решился пойти в свою комнату, вдруг хлопнула дверь и мимо меня пробежал Илюха, кинув на меня немного растерянный взгляд, он тут же скрылся в туалете. Я усмехнулся про себя — чай, который я ему дал, обладал сильным мочегонным свойством — довольно жестоко, зато организм быстро от всякой гадости очищается. Я вернулся в гостиную и стал его ждать. Судя по звукам, которые я слышал, из туалета он юркнул в ванную, и я услышал шум воды. Наконец, он заглянул ко мне — на нем уже была его одежда, кроме футболки — он все еще таскал мою. — Выспался? — спросил я, широко улыбаясь, поднялся с дивана и пошел к нему навстречу. Илья опустил глаза и пробормотал: — Я домой… можно я в твоей футболке пойду? — Конечно, — ответил я и хотел его обнять, но зеленоглазый тут же начал пятиться назад. — В чем дело? — растерянно спросил я. — Ни в чем… — он смотрел в сторону, обнимая себя руками. С чего вдруг такое поведение и закрытая поза? — Я что-то не так сделал? Илья нахмурился и посмотрел на меня из-под ресниц: — Мы с тобой… занимались этим, да? — В смысле? Ты что — не помнишь? — Не очень… — он отпустил глаза. — Как так? — недоумевал я. — Ты же сам… — Я пьяный был! — вдруг довольно резко сказал он. — А ты… ты воспользовался мной! — Что за чушь… — я не верил своим ушам. — Я бы не посмел… — Не хочу… больше с тобой… я ухожу, — он развернулся и направился к входной двери. — Стой! — я схватил его за руку, потом развернул и прижал к стене. — Что за бред ты несешь? Да я бы пальцем тебя не коснулся! Ты сам меня в постель затащил и штаны с меня снял! Я уйти хотел, а ты начал скулить, чтобы я с тобой остался, пока ты не уснешь! Мое сердце колотилось от волнения… неужели то, что произошло, ничего для него не значит?.. Все по новой?.. Я больше не могу так… не могу… — Значит… — тихо сказал он, отвернувшись от меня, — это была ошибка… — Почему ты всегда так делаешь?! — не выдержал я. — В тот раз, когда поцеловал меня, тоже говорил, что ошибся! Может быть, ты просто боишься признать, что я тебе нравлюсь? Илья вдруг поднял на меня взгляд, и я увидел в его глазах удивление и страх. — Нет… — он покачал головой, а потом стал отталкивать меня руками. Значит, я оказался прав. Вот причина его странного поведения… он просто боится своих чувств. — Тогда проверим, — решительно сказал я, обхватил его мордашку и поцеловал его. Илья начал сопротивляться: он толкался, мычал, пытаясь крутить головой, но я не сдавался, продолжая насильно целовать его. Потом подсунул руку под его футболку и стал ласкать его тело, и, вскоре, я почувствовал, как он обмяк, а после стал неуверенно отвечать мне. — Я же говорил, — я улыбнулся и чмокнул его в раскрасневшуюся от смущения щеку. Потом крепко обхватил его запястье и потащил на диван в гостиной, сам уселся, а Илью усадил на свои колени. Он сидел, опустив голову, и видно боялся поднять на меня глаза. — И давно я тебе нравлюсь? — прямо спросил я. — Не скажу… — пробурчал он. — А ты хитрый, — усмехнулся я, — классно все обыграл. Все-таки скажи, когда это у тебя началось? Мне интересно, сколько времени ты мне уже мозги пудришь. — Какая разница… — он виновато прикусил губу. — Ладно, хватит уже из себя невинного строить, мне достаточно вспомнить, что ты вчера пришел ко мне, держал меня за руку и ответил на поцелуй. И я уверен, что в этой истории с видеозаписью, ты меня пытался защитить, ведь если бы Олег ее обнародовал — тебе бы ничего не было, а меня бы за решетку упекли, так что хватит мне тут про ошибки сказки рассказывать, — я с хитрой ухмылкой посмотрел на зеленоглазого, который прижимал кулаки к груди и боялся пошевелиться, — а знаешь, я догадываюсь, когда это у тебя началось. Илья вопросительно посмотрел на меня. — Я думаю, после нашей встречи в лесу, да? Ты тогда сказал, что я сегодня какой-то другой. Я прав? Когда я признался тебе в своих чувствах, тогда ведь что-то у тебя екнуло? Мм? — я ласково его щеку погладил, а потом большим пальцем провел по его нижней губе. — Ну? Говори уже. Илья сглотнул и отвел взгляд. — Ладно, тогда я продолжу, — я вздохнул, — на следующий день ты бежал от пацанов, вцепился в меня и стал просить о помощи — у тебя был стресс, и ты действовал инстинктивно, то есть не играл, а как только я с парнями разобрался, ты снова начал делать вид, что ненавидишь меня, но ведь, очевидно, уже не испытывал ненависти. В тот же день, кстати, ты согласился остаться у меня и ответил на поцелуй. Достаточно? Я ведь могу продолжить. — Да… — он чуть заметно кивнул, — достаточно… — И что ты чувствуешь ко мне на самом деле? — я заглянул в его лицо. — Не знаю… — прошептал он, глядя куда-то себе под нос. Я почувствовал дрожь в его теле. — Знаешь! — настойчиво сказал я, потом приблизился к его лицу и чмокнул его в губы. И когда я отстранился, он закрыл ладонями красное от смущения лицо и уткнулся в мое плечо. — Скажи, — ласково попросил я и погладил его плечи, — я ведь тебе уже столько раз признавался — это не трудно. — Нет… — его плечи стали вздрагивать — он заплакал. — Ты настолько боишься своих чувств? — удивился я, крепко обнимая и прижимая к себе его дрожащее тело. — Не нужно… признаешься и станет легче. Ну, давай… давай… — шептал я ему на ухо. — Я не… могу… — всхлипывал он. — Стесняешься? Давай, я первый скажу, ладно? А потом ты. Договорились? — я продолжал ласкать его спину. — Ладно… — он начал шмыгать носом и руками растирать свои глаза. — Посмотри на меня, — я взял его за плечи и заглянул в его лицо. — Ну, давай… никого кроме нас тут нет, а меня стесняться не нужно. Илья посмотрел на меня своими влажными глазами, цвет которых из-за слез сменился с зеленых на изумрудный. Я обхватил его лицо ладонями и сказал: — Я тебя люблю, — я коротко поцеловал его в губы, — видишь, ничего сложного тут нет. Теперь ты. Он снова опустил взгляд и какое-то время молча смотрел на мою грудь, а потом тихо сказал: — Я… тебя… — он сделал довольно долгую паузу и, наконец, очень тихо произнес, — люблю… — Илья… — из моей груди вырвался вздох облегчения. Боже… он все-таки сказал… сказал, что любит… Я тут же крепко обхватил его и прижал к себе. — И я тебя люблю, очень сильно люблю, — сказал я и стал целовать его в шею, щеки, губы — эмоции переполняли меня через край. — Мой любимый… Потом мы сидели какое-то время обнявшись, каждый погруженный в свои мысли, и Илюха вдруг сказал: — Прости меня… — За что? — я ласково зарывался пальцами в его волосах. — Я… все помню… ну, про сегодня… я обманул… — Я знаю, — ответил я и поцеловал его в шею, — ты, кстати, сказал, что тебе понравилось. — Да… — коротко ответил он, продолжая прятать от меня свою смущенную мордашку. — Хочешь еще? Сейчас? — осторожно спросил я. — Сейчас? — его голос дрогнул. — Да. Хочу тебя… — прошептал я и провел носом по его шее, — очень… А ты? Хочешь меня? — Хочу… — тихо ответил он и его дыхание участилось, когда я потянулся к его губам. Я поцеловал его со всей страстью, а после заглянул в его глаза и попросил: — Скажи это снова… пожалуйста… скажи, что любишь. Его ресницы дрожали, но взгляд он не отвел, а после соблазнительно облизнув губы, он быстро, без запинки, произнес: — Я тебя люблю. Я улыбнулся этому милому признанию и ответил: — И я тебя люблю. Так началась история нашей любви. *** POV Илья Стечение обстоятельств, судьба, случайность… как это назвать?.. Ты не ждешь этого, но это случается… оно проглатывает тебя будто рыба наживку, и ты уже ничего не можешь сделать… Ловушка?.. Но кто поставил ее? Будто не ты решаешь, а кто-то управляет тобой, но ты не сопротивляешься, а принимаешь… и в конечном итоге живешь и дышишь этим… подстраиваешься… Что же такое любовь? Химическая реакция или великое чувство? Я не знаю… Я только смотрю перед собой и, видя его взгляд, ощущаю тепло… и жажду этого тепла каждый миг своей жизни… Бороться с этим чувством бесполезно — я пытался. Правда, пытался… Но как только я перестал сопротивляться, любовь, которая до этого приносила мне лишь страдания, стала благом для меня — теперь я счастлив. Это чувство не описать словами… ЕГО прикосновения, слова, поцелуи… уносят мое сознание вверх и я… парю… — О чем думаешь? — спрашивает меня Влад. В его карих глазах столько тепла, и мне не важно, что на улице дикий холод, а я в легком пальто и без шапки. Мы стоим недалеко от школы, занятия закончились и нам не хочется расставаться. — Ни о чем… — тихо отвечаю я. — Твои родители дома? — На работе, а что? — я растерянно смотрю на него. — Пойдем к тебе, я у тебя еще никогда не был, — он улыбается. Люблю его улыбку, обнажающую белоснежный ряд его зубов, и милую морщинку над его верхней губой. — Ко мне?.. — я засовываю замерзшие руки в карманы. — Ну, не знаю… — Стесняешься? — улыбается он. — Да… — признаюсь я. У меня в комнате, как обычно, бардак, а по всей квартире разбросаны игрушки моего брата. На кухне даже не знаю, что творится — мама из-за работы не всегда успевает сделать уборку и помыть посуду, а от меня проку в этом совсем никакого. Да и на обед, как обычно, ничего не приготовлено, а Влад, наверняка, голодный, как и я. — Ничего, не переживай, — подбадривает он, — я не буду тебя осуждать, даже если у тебя там полный беспорядок. — Наверное, ничего поесть даже нет… — я краснею от смущения — до сих пор не могу привыкнуть к такой жизни — раньше у нас была няня и горничная, а теперь… — Ну, продукты же есть? — спрашивает он. — Да, — я киваю. — Тогда приготовим что-нибудь, — он улыбается и делает шаг в сторону моего дома, — идем. — Ладно… — соглашаюсь я и иду следом за ним. — Ты без шапки, — отмечает Влад, — не холодно? — В Москве в это время года еще тепло… я просто не привык… — оправдываюсь я. — Это тебе не Москва, — он вздыхает, — лучше не ходи так, а то простудишься. Когда мы вошли в квартиру, я пробормотал: — Ну, вот тут я живу… проходи. Мы разделись и пошли по коридору в мою комнату. Влад молчал и просто глазел по сторонам. Я шел впереди и отпинывал в сторону разбросанные игрушки моего брата. — Постоянно разбрасывает их, — недовольно сказал я. — Он же еще ребенок, — улыбнулся Влад. Войдя в свою комнату, я остановился, пропуская вперед брюнета. — Вот это да! — воскликнул он. — Ты когда в последний раз убирался тут? Комната была похожа на дикий хаос… я и забыл насколько все плохо, если бы помнил, ни за что не согласился бы на эту экскурсию. Повсюду валялась моя одежда, посередине стоял мольберт с незаконченным рисунком, а еще несколько коробок с моими безделушками, в которых я накануне что-то искал. В общем, даже для меня этот ужас был немного чересчур. — Не знаю… я не люблю убираться… — я пожал плечами. — Я называю это творческим беспорядком. — И постель не заправляешь? — он удивленно посмотрел на меня. — Зачем? Вечером же снова спать ложиться… — Пиздец, Илья, — он, перешагивая через коробки, подошел к моему столу, который был завален книгами, альбомами, открытыми упаковками с красками, карандашами и фломастерами и прочей ерундой, — и как ты тут уроки делаешь? — Ну, обычно тут не так все… просто вчера я… кое-что рисовал, — я отвел взгляд. — Ладно, — Влад снова смотрел на меня с улыбкой, — будет чем сегодня нам с тобой заняться. — Уборкой? — я посмотрел на него испуганными глазами. — Да, — он хмыкнул, — а потом готовить будем. — Блин… В итоге два часа мы разбирали мою комнату, пока в ней не начал царить идеальный порядок. Потом занялись кухней — тоже разгребли всю грязь и приготовили поесть. Влад еще заставил меня вымыть всю посуду — ненавижу мыть посуду! — Я теперь к тебе с ревизией раз в неделю приходить буду, — сказал мне Влад, когда мы поели и вернулись в мою комнату. — Серьезно? — я поморщился от этой мысли. — Ага, — он кивнул, — кстати, теперь я понял, чем от тебя пахнет — у тебя в комнате такой же запах стоит. Я сначала думал, что это у тебя какой-то шампунь или что-то в этом роде, но теперь знаю, что это запах акварельных красок. Я улыбнулся и подошел к Владу, который смотрел на мою незаконченную картину, где был нарисован осенний лес. На переднем плане была ветка клена, на пожелтевших листьях которой, виднелись капли дождя. — Красиво, — сказал он, — мне нравится, как ты рисуешь. И эта картина мне очень нравится… смотрю на нее и будто чувствую, как пахнет осень… — он вдруг перевел взгляд на меня и прищурил глаза, — ты… нарисовал ее, потому что… — он не закончил фразу и с удивлением посмотрел на меня. — … потому что ты любишь этот запах, — ответил я на немой вопрос. — Нарисовал для тебя. — Илья, это так… — но он не стал договаривать, а тут же наклонился ко мне и поцеловал в губы. — Спасибо, — прошептал он и нежно обнял меня. *** После того, как я признался Владу в своих чувствах, моя жизнь изменилась. Теперь мы были вместе постоянно, каждый день узнавали друг о друге что-то новое, сближались своими душами и телами. В школе мы держались друг от друга отстранено, чтобы не вызывать ненужных нам слухов, а потом снова вместе: будто дышать друг без друга не могли. Влад совсем забыл о своих друзьях, с Олегом они вообще не разговаривали: я так и не узнал, что между ними произошло, — но теперь это не имело значения, этот урод больше к нам не приближался, и это главное. Я любил Влада всем своим сердцем… он стал для меня всем — моим новым миром, который, как я боялся, когда-то разрушится… вернее, я знал, что это неизбежно произойдет. Я оттягивал этот разговор до весны, и в апреле, я все-таки решился сказать ему… Он стоял перед зеркалом в моей комнате и с интересом разглядывал свою макушку. — Кажется, волосы уже сильно отросли, — недовольно сказал он, — нужно подстричься. — Прикольно выглядит, — я зашел за его спину и запустил пальцы в его темные волосы, — мне нравится. — Правда? — он вопросительно посмотрел на меня через отражение в зеркале. — Да, — сказал я, обхватил его руками и прижался щекой к его спине. — Ну, если тебе нравится, то я не буду стричься, — сказал он и, расцепив мои руки, повернулся ко мне лицом. Я положил голову на его грудь и тихо спросил: — Тебе не кажется, что мы с тобой стали слишком близки?.. — Почему ты спрашиваешь? — Ты… я… — мои мысли начали путаться, — я ведь… уеду… В нашем городе нет архитектурной академии… а ты уже выбрал университет здесь… — Я знаю… — сдавленным голосом сказал он. — Мы расстанемся… — жалостливо сказал я. — Мы что-нибудь придумаем, — решительно сказал Влад и прижал меня к себе. — Я уеду в … — я сказал название города, — это далеко… видеться не получится. Да и мои родители хотят переехать, может быть снова в Москву вернутся, вроде их бизнес начал вставать на ноги. Тогда, даже на праздники, не смогу сюда приезжать… — мой голос дрогнул. — Влад… Я чувствовал, как мои глаза заволокли слезы. — У нас с тобой есть еще два месяца! — твердо сказал он. — Я не хочу тебя терять… мы не расстанемся… этого никогда не случится! *** POV Влад В то лето мы виделись в последний раз. Когда Илья уезжал, мы плакали, как дети, не желая отпускать друг друга. Потом мы звонили друг другу каждый день, писали сообщения, как умалишенные, но со временем наш пыл угас, и однажды Илья написал мне, что полюбил кого-то другого… и тогда все было кончено… Но все это давно в прошлом… теперь, когда прошло десять лет, я вспоминаю это время словно волшебный сон, который, к сожалению, закончился. Осталось лишь приятное послевкусие воспоминаний и слабый аромат акварельных красок от прекрасного осеннего пейзажа, который по-прежнему висел на стене моей квартиры. Теперь уже три года я живу в Москве, работаю на руководящей должности в крупной фирме и это вся моя жизнь. Я по-прежнему один. Конечно, я пытался завязать отношения, даже жил с одной девушкой почти четыре года, но все пошло не так и мы расстались, и именно тогда я решил уехать. Я часто вспоминал Илью, думая о том, чтобы найти его, написать ему… но так и не решился. Зачем все портить? У нас был прекрасный год, воспоминания о котором, я трепетно хранил в своем сердце. Я хотел запомнить его тем милым мальчиком, с чудесными ямочками на щечках, большими зелеными глазами и шапкой его густых русых волос. Илья… Илья… Мой любимый, Илья… Кажется, я никогда не смогу тебя забыть… — Влад, — в кабинет вошла секретарша Вика, — не забудь, что сегодня практикант придет. Пристроишь его куда-нибудь? Я всматривался в цифры вчерашнего отчета и недовольно переворачивал страницы: продаж было мало. — Ладно, — бросил я, не поднимая на нее глаза, — проведешь его сразу ко мне в кабинет. — Хорошо, — она удалилась, аккуратно прикрыв дверь. Блин… совсем забыл про этого пацана. Пообещал какому-то знакомому знакомого помочь его сыну с практикой в университете — теперь возиться с ним. Черт… Ладно, что-нибудь придумаю… Спустя час в дверь постучали и в кабинет снова вошла Вика. — Я его привела, — сказала она. Его? Кого его? Черт! Практиканта же! Снова все с этими цифрами вылетело из головы… — А, ну, пусть заходит, — бросил я и убрал в сторону документы. Как раз вовремя — перерыв мне не помешает. — Здравствуйте, — услышал я голос и мое тело охватил неприятный озноб. Я поднял глаза и из моей руки тут же выпала ручка. Илья?! Не может быть! Я смотрел на мальчишку и в горле застрял ком… это был он! Хотя… как такое могло произойти?.. Он совсем не изменился — в точности такой же, каким я его запомнил: то же милое личико и волосы, и даже фигура… не мог же он за десять лет совсем не измениться?! — У вас ручка упала, — заметил он, подошел ближе, наклонился и поднял ручку с пола. Даже голос… это его голос! Он протянул мне ручку, а я продолжал нагло всматриваться в его лицо, и все мое тело обдало приятном теплом, навеянным угасшими воспоминаниями. Господи… — Илья?.. — пробормотал я, глядя на мальчишку. — Нет, — он покачал головой, и я увидел, как улыбаются его глаза, — меня Артем зовут. — Нет… ты Илья, — растерянно сказал я, глядя на ручку, которую он аккуратно положил на мой стол, не дождавшись моей реакции. — Не-а, — он усмехнулся, — я — Артем. — А фамилия? — опираясь руками о стол, я поднялся с кресла и теперь смотрел на мальчишку сверху вниз. Надо же… он даже такого же роста… — Колесников, — он широко улыбнулся, и я увидел его милые ямочки. — Вы меня, наверное, уже не помните. Илья — мой старший брат. Боже… я глубоко вздохнул… А я уж решил, что у меня крыша поехала… Они ведь и правда жутко похожи были еще в то время, когда мы с Ильей встречались. Значит, это родной брат Ильи… — Так ты тот мелкий пацан? Его братишка, который везде свои игрушки разбрасывал? — я невольно улыбнулся. — Да, — он смущенно отвел взгляд, — было дело. Пиздец… даже мимика похожа… — А ты меня помнишь? — я уселся на край стола и заинтересованно на него посмотрел. — Помню, — на его лице возникла хитрая ухмылка, — «сосчитай до десяти» — так, кажется, — он прищурил глаза. — И это помнишь? — удивился я. — Я знаю, что вы встречались с моим братом, — он засунул руки в карманы и как-то нагло взглянул на меня, — я был очень сообразительным ребенком. Слишком уж уверенно он себя ведет. Что-то тут не так… — А ты знал, что со мной будешь работать, когда сюда устраивался? — спросил я. — Конечно, — он оценивающе на меня посмотрел, — я хотел работать именно с тобой, Влад, — он неожиданно перешел на «ты» и мое имя он произнес особенно нагло, будто хотел испытать меня на что-то… Но чего он добивался? — Почему? — несколько растерянно спросил я. Артем подошел ближе ко мне и положил руки на мои плечи, устроившись между моих разведенных коленей: тело сразу отреагировало теплом нарастающего возбуждения. Черт… они так похожи… — А ты не догадался? — усмехнулся он, а после наклонился к моему уху и прошептал, — теперь ты будешь моим. Понял меня? — его теплое дыхание обожгло мою кожу, прокатив по ней сильную волну приятных мурашек. — Что? — удивленно спросил я. — Тише, — он приложил палец к моим губам, потом медленно провел им под подбородок и приподнял мое лицо, его губы почти касались моих и мое тело задрожало от переполняющего меня волнения, — вот так… хорошо… — он прикрыл глаза и коротко поцеловал меня в губы, — будешь делать, что я тебе скажу и получишь еще, — сказал он и схватился рукой за брюки между моих ног. От такого жеста я крепко стиснул зубы, чтобы подавить стон, который так и просился наружу. — Ты ведь этого хочешь? — он нагло смотрел прямо в мои глаза, продолжая ласкать мой твердый член через ткань брюк. — Хочу, — с придыханием ответил я и от удовольствия прикрыл глаза. — Хорошо, — он снова коротко поцеловал меня в губы, — тогда раздевайся. После этого он отстранился, прошел к двери и закрыл ее на замок. Я смотрел на него растерянным взглядом, не смея пошевелиться. — Что смотришь? — он бросил на меня хмурый взгляд и встал передо мной, положив руки на свои бока, — я сказал — раздевайся! И на будущее учти — я не люблю повторять дважды! Конец