Запах моей осени

*** — Влад, — отец вышел из кухни и вопросительно посмотрел на меня, — что случилось? — Ничего… — я остановился и уперся лбом в стену, чтобы он не видел моих опухших глаз. — Вы поссорились? Надеюсь, не из-за меня? — тревожно спросил он. — Нет… — Ты там плачешь, что ли? — он зашел за мою спину и положил руку на мое плечо. — Кажется, в последний раз я видел твои слезы, когда ты еще в класс третий ходил… — он ласково погладил меня по спине. — Уйди… — сдавленно сказал я. — Что случилось? — не отставал он. — Ничего… — буркнул я и, протерев глаза руками, направился в свою комнату. Завалившись на свою кровать, я уткнулся лицом в подушку, потом услышал шаги: отец зашел следом за мной. — Это, конечно, не мое дело… — начал он. — Вот именно — не твое, — перебил его я. — Влад, я хочу помочь, — он присел на край кровати, — не могу смотреть, как ты изводишь себя. Если тебе не с кем поделиться… ты же знаешь, я выслушаю тебя. Этот парень совсем не похож на твоих друзей… — Да… он другой… он… особенный… — признался я. Я сказал это вслух?.. Да все равно… Уже все равно… Мне действительно не с кем больше поговорить об этом… Никто меня не поймет… Вот цена всем моим друзьям… — Из-за чего вы поссорились? — продолжал расспрашивать отец. — Я… я сделал кое-что… и он не простил… — я тяжело сглотнул. — Так извинись, — он положил руку на мое плечо. — Извинялся уже сто раз… — Так сильно обидел? — Да… — Выходит, произошло что-то серьезное… а со стороны казалось, что все в порядке. — Он притворялся… — Да уж, — хмыкнул отец, — интересная история. Что у вас за отношения? Заметно, что он тебе очень дорог… Ты так на него смотришь… Я ничего не ответил, только закинул руку на голову, чтобы он не видел, как от смущения пылают мои щеки. Мне было жутко стыдно… но должен ли я стыдиться своих чувств?.. Да, я люблю парня… и я хочу быть с ним… видеть его улыбку… разговаривать с ним… вместе готовить и делать уроки… целовать его… заниматься с ним любовью… Черт… он мне так нужен… Но… По коже пробежал неприятный холодок. Я не нужен ему. — Слушай, уж не знаю, что ты натворил, — сказал отец и ласково по моей спине рукой провел, — но, если не знаешь, что делать, то я могу дать только один совет. Тебе нужно просто понять, что он чувствует — найти причину, почему он не может простить тебя. Попробуй встать на его место — представь, что творится у него в душе… Чтобы ты испытывал на его месте? Просто, подумай, — он несильно хлопнул меня по плечу, поднялся с кровати и вышел из комнаты, оставив меня наедине с моими мыслями. Если бы я оказался на месте Ильи?.. На месте этого невинного парня, который случайно оказался не в то время, не в том месте… Которого прилюдно раздели догола, осмеяли его одноклассники, а потом один из них заехал коленом ему в поддых и взял его силой… А после он вернулся домой и никому не мог рассказать о своей боли… Чтобы я чувствовал?.. Я ощущал бы только… Ярость, ненависть, отвращение… желание отомстить… Вот, значит, что творится в его душе… он просто одурманен этими чувствами и, потому, он не замечает ничего хорошего, что я делаю для него… Кажется… теперь я знаю, что нужно сделать! *** На следующий день я пришел в школу пораньше, вошел в класс и сразу направился к парте Илюхи, его соседки еще не было, и я уселся на свободный стул рядом с ним. В классе, вообще, была только пара человек помимо нас: до начала урока еще минут пятнадцать. Илья держал в руках мобильник и что-то там читал. Заметив меня, он нахмурился, но глаз не поднял. — А ты чего, всегда так рано на занятия приходишь? — спросил я. — Брата в садик отвожу, — пробурчал он. — Чего приперся? — Что вечером делаешь? — спросил я, внимательно изучая его лицо. — Не твое дело, — безразлично ответил он, продолжая пялиться в свой мобильник. — Хочу кое-куда прогуляться с тобой, — тихо сказал я, наклонившись к его лицу. — А я не хочу никуда с тобой идти, — в его голосе появились нотки злобы. — Поверь, тебе понравится, — ухмыльнулся я. Илья, наконец, оторвал глаза от телефона и бросил на меня заинтересованный взгляд — неужто я смог его заинтриговать? — Куда это? — он прищурил глаза. — Узнаешь, если пойдешь, — загадочным голосом произнес я. — Это какая-то ловушка? Снова будешь лезть ко мне со своими извращениями? — насупился он. — Нет, — я покачал головой, — тебе ничего не угрожает. — И что будем делать? — мальчишка продолжал дырявить меня своим взглядом. — Узнаешь на месте, — сказал я и ухмыльнулся. — Соглашайся, я уверен, тебе это очень понравится. Он на несколько секунд задумался, а потом спросил: — Во сколько? — Встретимся в десять вечера около «Старбакса», — я взволновано прикусил нижнюю губу. — Так поздно… — пробурчал он. — Тебе нечего бояться, я же буду с тобой, — я улыбнулся. — Вот именно этого я и боюсь, — скривив лицо, заметил мальчишка. — Ну так что, ты решил? Придешь? — я решил оставаться настойчивым до конца и игнорировать его колкости. Он снова сделал паузу, нервно переворачивая телефон в своих руках. — Попробую, — наконец, сказал он, — если родители дома не запрут. — Ладно, — я широко улыбнулся, — я буду тебя ждать. — Ясно, — немного равнодушно сказал он и снова уставился в дисплей мобильного. *** Весь день я предвкушал нашу встречу. Надеюсь, что все пойдет по моему плану. Господи, только бы все получилось! Если я сделаю все правильно, то я смогу заставить его, наконец, простить меня. Перед тем, как идти на место встречи, я написал ему сообщение: «Все в силе?» «Да, я приду», — ответил он. «Надень что-нибудь темное», — добавил я после. «Ладно», — написал он мне в ответ. Напялив на себя темные джинсы, серую толстовку, а сверху черную куртку, я направился к кофейне. На улице было уже достаточно темно и почти безлюдно. Он опаздывал. Я ждал его минут пятнадцать и даже немного замерз: с приходом вечера в городе заметно похолодало. Наконец, он пришел, на нем были черные узкие джинсы, знакомая мне черная толстовка с капюшоном, который он натянул на себя, и его серое пальто. — Привет, — я улыбнулся ему, — идем? — Угу, — буркнул он, пряча руки в карманы, — а к чему эта конспирация? — Нужно будет кое-куда проникнуть, — загадочно произнес я. — Звучит уже паршиво… — заметил он. Мы двинулись вдоль улицы, прошли примерно два квартала, потом свернули во дворы и подошли к невысокому зданию, огражденному железным забором. — Нужно перелезть, — сказал я, — справишься? — Да, — он кивнул. Перебравшись через ограждение, мы подошли к главному входу здания. — Что за место? — спросил Илья и стал осматриваться по сторонам. — «Школа боевых искусств», — прочитал вслух мальчишка, глядя на вывеску у двери. — Здесь я тренируюсь, — сказал я и стал шарить рукой в кармане куртки в поисках ключей, которые я сегодня после тренировки успешно стащил с вахты. Я открыл дверь и сказал мальчишке, — пойдем. Мы вошли в здание, прошли по коридору, потом свернули направо и вошли в дверь, за которой увидели просторный тренировочный зал, где в самом центре возвышался боксерский ринг. — Мы на месте, — с ухмылкой заметил я, включил в зале свет, скинул со спины рюкзак и стал снимать с себя куртку. — Эм… и что мы тут делаем?.. — растерянно спросил меня Илья, с интересом озираясь по сторонам. — Организуем твою месть, — ответил я, — снимай пальто и толстовку. И разувайся. — Мою месть?.. В смысле?.. — Илья стоял столбом на пороге, не понимая, что я задумал. — Ты ведь злишься на меня? Теперь я дам тебе возможность выпустить пар, — сказал я и, наклонившись к рюкзаку, достал оттуда пару боксерских перчаток, — это тебе, лови, — я кинул их парню. Мальчишка неловко поймал их и прижал к груди. — Мы типа драться будем?.. — пробормотал он. — Нет, — сказал я, — бить будешь только ты, а я не буду даже защищаться. — Хочешь, чтобы я избил тебя? — он смотрел на меня удивленными глазами. — Я хочу, чтобы ты отомстил, — холодным голосом сказал я. — Но я не умею… в смысле, я никогда не дрался… — бормотал он. — Я тебя научу, — я подарил ему улыбку. — Ладно, давай раздевайся и начнем. — Все это… как-то странно… — он вздохнул и начал стаскивать с себя пальто и толстовку. Когда он снял с себя все лишнее, я помог ему надеть перчатки, и мы подошли к боксерской груше. — Смотри, в боксе есть три вида удара: прямой, боковой и апперкот, — объясняя ему, я параллельно показывал их на груше, — это джеб и прямая атака — прямые удары, это хук — боковой, он считается самым сильным приемом, вот это апперкот — он бывает классическим и длинным, — продолжал показывать я, — а теперь сам попробуй. — Ты уверен, что это хорошая идея? — с сомнением в голосе спросил он. — Бей! — сказал я. — Тебе нужна эта разрядка. Илья немного помялся на месте и начал неловко махать руками. — Вкладывай в удар свой вес, — подсказал я, — вот так смотри, — я показал ему, приняв боевую стойку. — То, как ты стоишь тоже имеет значение. — Ладно… — пробормотал он и скопировал мою позу, а потом уже довольно прилично зарядив по груше, спросил, — вот так? — Да, — я довольно кивнул, — это был прямой удар, теперь попробуй боковой. Смотри, бей вот так, — я снова изображал удары. Еще минут пятнадцать мы тренировались около груши — я указывал Илье на ошибки и хвалил его, если у него хорошо получалось. Он, наконец, вошел в раж и лупил грушу, как ненормальный — на его лбу даже проступили капли пота. — Все-все-все, — остановил я его, — а то сил не останется. Пойдем на ринг. — Хорошо, — решительно сказал он и я заметил, что в его глазах после этой серии ударов горит огонь ярости — он уже дошел до нужной кондиции. Мы поднялись на ринг, я сбросил с себя толстовку и встал напротив Ильи. — Бей, — сказал я. — Ты уверен? — его взгляд начал потухать. Нет, так не пойдет, я хочу, чтобы он серьезно разозлился. — Смотри на меня и думай о том вечере в парке, я сделал тебе очень больно, теперь ты можешь отомстить, бей со всей силы! — я крепко стиснул зубы. — Ладно, я попробую, — он вздохнул и встал в стойку. Какое-то время он молча смотрел на меня каким-то отсутствующим взглядом, а потом я увидел уже знакомый мне огонь в его глазах, и он ударил. Я покачнулся на ногах и невольно сделал шаг назад. Блядь… я и забыл какой он на самом деле сильный… После шестого или седьмого удара я почувствовал вкус крови во рту. Облизнув разбитую губу, я прорычал: — Бей! Отомсти за себя! И он продолжил бить, загоняя меня в угол ринга. Пиздец… да в нем была просто буря ярости… и это все он держал внутри себя… Удары летели и в лицо, и по корпусу, и по ногам… Я терпел, старался не уворачиваться и, стиснув зубы, продолжал оставаться его боксерской грушей. И в какой-то момент Илья так жестко зарядил мне в поддых, что я даже согнулся пополам… и пока я пытался отдышаться, он ударил коленом прямо мне в глаз. — Получи, сука! — процедил он, продолжая оставаться в этом разъяренном состоянии. Пиздец… меня давно никто так не избивал… конечно, если бы я мог ответить ему или хотя бы защититься, он ничего бы мне не сделал, но смысл был такой, что я должен был быть перед ним беззащитным, таким же, как он в тот проклятый вечер… В конце концов, уже обессилев от его ударов, я упал перед ним на колени и обхватил лицо руками: очень болел левый глаз и губы, по которым он зарядил уже раза три. Вдруг он остановился и теперь стоял передо мной и шумно дышал. По его лицу стекал пот, и ворот футболки пропитался влагой. Продолжая прижимать ладонь к левой щеке, я, жмурясь от боли, уселся перед ним по-турецки, упираясь свободной рукой о поверхность ринга. — Ну, как ты? — спросил я его. — Устал… — сказал на выдохе он, а потом плюхнулся вниз и уселся напротив меня. Закинув голову назад, он хватал ртом воздух и его грудь часто поднималась. — Продолжим? — спросил я и тяжело сглотнул, не знаю, сколько я еще смогу продержаться. — Нет, — сказал он, — с тебя уже хватит… — Точно? — спросил я — мне хотелось чувствовать уверенность, что после этого боя вся его ярость ко мне, наконец, улетучилась. И, если это не так, я готов снова стать его грушей для битья. Он заинтересованно посмотрел на меня и сказал: — Убери руку от лица. Я сделал, как он просил. — Уверен, — тогда сказал он и усмехнулся, — ты бы себя в зеркало видел. — Нравится, когда я нелепо выгляжу? — я вспомнил историю с тортом. — Можно сказать и так, — он широко улыбнулся, и я увидел на его щеках милые ямочки. — А, знаешь, ты был прав — мне понравилось… — после задумчиво добавил он. — Я очень рад, — я попытался улыбнуться, но все лицо тут же отозвалось сильной болью. — С-с-с… больно, — я снова приложил руку к лицу и наклонился вперед. — Надеюсь, я тебе ничего не сломал? — он наклонился ближе ко мне и обеспокоенно пытался заглянуть в мое лицо. — Вроде нет… — я стиснул зубы, — может быть так… будет пара гематом на груди… — Круто, — он улыбнулся и посмотрел куда-то в потолок, — теперь я сам смогу драться, и никто меня больше не будет трогать. — Не радуйся раньше времени, — я разрушил его надежды, — чтобы драться, нужно уметь не только бить, но и защищаться — вот когда научишься блокировать удары, тогда и сможешь кому-нибудь ответить. — Научишь меня? — воодушевленно спросил он, стащил с рук боксерские перчатки и положил их рядом с собой. — Ладно, — я улыбающимися глазами посмотрел на него. Он реально в этот момент светился от счастья. Неужели сработало? Я не ждал, что после этого он сразу воспылает ко мне ответными чувствами, я хотел лишь, чтобы он больше не испытывал ко мне ненависти. Блядь… Голова вдруг начала кружиться… Завалившись на спину, я пялился в потолок и тяжело дышал, пытаясь сдержать тошноту. Илья на карачках подполз ко мне и, заглянув в мое лицо, обеспокоенно спросил: — Ты как? — Похоже, сотрясение… — пробормотал я. — Нужно отлежаться… Он сел рядом и с какой-то грустью посмотрел на меня. — Почему ты это сделал? — спросил он. — Ты же знаешь… — тихо ответил я и сделал глубокий вдох. — Потому что… любишь? — его голос дрогнул. — Да. Потому что я люблю тебя… — я прикрыл глаза и облизнул разбитую губу. Илья ничего не ответил и какое-то время мы сидели в тишине. Наконец, мне стало немного лучше и я, открыв глаза, попытался подняться. Мальчишка сидел рядом, обняв свои колени, и заинтересованно смотрел на меня. — Блядь… — выругался я, пытаясь сесть — в груди все горело от боли, туда пришлось наибольшее количество ударов, наверное, тут сказалась разница в нашем росте. — Тебе помочь? — обеспокоенно спросил Илья. — Нет, — сухо сказал я, — тебе ведь никто не помогал… я сам должен перетерпеть эту боль. Один. Как ты. Ругаясь про себя и стискивая зубы, я кое-как поднялся на ноги. Голова все еще немного кружилась, и я пьяной походкой дошел до угла ринга и схватился руками за канат. Илья поднялся следом за мной, подобрал перчатки и, подойдя ко мне, осторожно спросил: — Точно помощь не нужна? — Нет, — я сглотнул и сделал несколько глубоких вздохов, — справлюсь. Мы спустились с ринга и пошли к скамейке, на которой лежали наши вещи. Я достал из рюкзака полотенце и дал его Илье со словами: — Вытрись, а то еще простынешь. Наконец, мы оделись и вернулись по коридору к выходу. Я запер двери школы и убрал ключи обратно в карман. Идти было тяжело: все тело ныло от боли — я и забыл, что после боя бывает так больно. В самом начале, когда я только начал заниматься кикбоксингом у меня была пара-тройка случаев, когда мне хорошенько прилетало, но я уже давно закопал их где-то в глубинах своей памяти, а теперь сразу вспомнил все. Когда мы подошли к забору, я с какой-то безнадежностью посмотрел на него и вздохнул — про него-то я совсем не подумал. — И как ты перелезешь? — Илья смотрел на меня с жалостью. — Как-нибудь… — буркнул я и, схватившись за железные прутья, поставил ногу выше, на перекладину. Наверх забрался почти без труда, а вот спускаться было страшно: руки дрожали. В итоге, одна рука сорвалась, и я как лох шмякнулся на задницу. Илюха спрыгнул с забора рядом со мной и тут же взял меня под руку, чтобы помочь подняться. Я было хотел возразить, но он процедил: — Заткнись уже! Я усмехнулся его решительности и принял помощь, тем более мне нравилась его близость и его прикосновения. — Спасибо, — тихо сказал я, поднявшись на ноги. — Да ладно… — скромно бросил он. — Пойдем? Мы двинулись в обратную сторону дома. Несколько раз я просил его остановиться, чтобы продышаться: меня все еще немного подташнивало. Когда мы, наконец, дошли до места, где наши пути расходились, Илья спросил: — Все нормально? Сам дойдешь? — Да, — я кивнул. Он хотел мне что-то сказать, но почему-то передумал и уставился на носки своих ботинок. — Кстати, — вдруг вспомнил я, — у меня для тебя кое-что есть, — я скинул со спины рюкзак и стал шарить в нем рукой. Илья удивленно посмотрел на меня. — Вот держи, — я протянул ему скетч-бук, — увидел его в магазине и подумал о тебе. У тебя ведь уже заканчивается… Мальчишка уставился на мой подарок, а потом осторожно взял его из моих рук. Он открыл блокнот и с каким-то трепетом провел пальцами по белой странице. — Нравится? — спросил я, пытаясь справится с болью, чтобы хоть как-то улыбнуться ему. — Да… — он закрыл его и стал разглядывать яркие рисунки на обложке. — Очень классный! — На здоровье, — сказал я, намекая на то, что слов благодарности я так от него и не услышал. Но вместо того, чтобы что-то сказать мне, он вдруг сделал шаг ко мне на встречу и, поднявшись на цыпочки, обхватил меня руками за шею. — Ай, — сказал я, когда он случайно ударил меня уголком блокнота по голове. — Прости, — усмехнулся он, а потом, уткнувшись носом в мою грудь, прошептал, — спасибо. Я в ответ нежно обнял его и прижал к себе. Так приятно было осознавать, что это его первые искренние объятия. Он такой теплый в этот холодный вечер, и мне так не хотелось его отпускать. Не, знаю сколько времени мы так простояли, но момент расставания все же настал. — До завтра! — Илюха махнул мне рукой и быстрыми шагами направился в сторону дома. Я вновь смотрел на его удаляющийся силуэт, но в этот раз не чувствовал той боли, что прежде. Сейчас я был счастлив: я все еще ощущал тепло его нежных объятий и его запах, который остался на моей одежде. Так странно ощущать физическую боль во всем теле, но при этом чувствовать невероятную легкость внутри. Теперь я был точно уверен, что я все-таки смог разрушить стену между нами. *** Ну и рожа… Я рассматривал свое лицо в зеркале: разбиты обе губы, обе с левой стороны. И на левой же стороне огромный синяк на щеке, который уходил под глаз снизу. Илья очевидно до мозга костей правша, и, поэтому, все сильные удары приходились именно на левую сторону моего тела. Теперь с такой харей придется идти в школу. Интересно, что подумают мои одноклассники? Пиздец… Хотя все это хуйня, главное, что я смог добиться желаемого: Илья больше не испытывает ко мне той лютой ненависти, и это самое главное. Я вышел из ванной и тут же наткнулся на своего отца. Блядь… совсем забыл про него… — Влад! Что с твоим лицом?! — воскликнул он, уставившись на меня своими темными глазами. — Да… подрался вот… — пробормотал я. — И ты в школу собрался так идти?! — возмущенно произнес он. — Ну, да… — я пожал плечами. — Совсем сбрендил?! Останешься дома! Напишу записку учительнице, отлежишься пару дней. Сегодня пятница, так что у тебя будет три дня, чтобы отдохнуть, — он был настроен решительно. — Ну пап… — хотел было возмутиться я. — Никаких, «ну пап»! Я тебя в таком состоянии никуда не отпущу! — Я таблетку от боли выпил, все нормально, — продолжал настаивать я. Я реально очень хотел в школу пойти, ведь мне нужно было, чтобы Илья увидел меня в таком виде и пожалел: говорят, от жалости тоже чувства появляются. Дерьмовый, конечно, план, но я хотел испробовать все способы. Кроме того, мне хотелось закрепить результат вчерашних стараний — я был бы живым напоминанием того, что он смог свершить свою месть. — Ничего не хочу слышать! Марш в постель! — строго сказал он, указав рукой на дверь моей комнаты. — Черт… — негромко выругался и в итоге сдался я, — ладно… Я забрался в свою кровать и, накрывшись одеялом, быстро задремал: ночью спал очень плохо то ли от переполнявшего меня волнения после последних событий, то ли от ноющих ссадин, которые постоянно напоминали о себе. Проснулся от сигнала моего мобильного, который лежал рядом с моей подушкой — кто-то прислал мне сообщение. Я разлепил глаза и сначала посмотрел на время. Ого! Уже больше часа дня, занятия в школе, наверное, закончились. Потом принялся с волнением читать сообщение: оно было от Ильи: «Привет. Тебя сегодня не было в школе. Ты в порядке?» Мм… на моем лице расплылась довольная улыбка — он все-таки волнуется за меня. Я тут же принялся писать ему ответ. «Все хорошо. Отец заставил меня остаться дома, так что я в школу только в понедельник приду. Скучаю по тебе». Некоторое время, я ждал от него ответ, но он так ничего и не написал. Может быть я зря написал про то, что соскучился? Это как-то по-бабски вышло… Вдруг я услышал мелодию звонка. Звонил Олег. — Да, — сказал я. — Привет, ты где пропал? — спросил он. — Да, приболел немного… — Что-то серьезное? — Да, нет… ерунда… — соврал я. — Ладно, зайду к тебе скоро — занесу домашку, — быстро сказал он. — Да не… — я хотел было возразить, но он уже «сбросил» звонок. Ну, блин… и что я ему скажу, когда он увидит мою рожу? Нужно что-то срочно придумать… И снова сигнал мобильного, Илюша, наконец, ответил: «Если хочешь, могу зайти. Принесу домашнее задание». Вот, блядь! Конечно же, я хочу! Но, блин, ко мне уже несется Олег и лучше этим двоим в моей квартире не пересекаться. «Олег уже сказал, что зайдет с домашкой ко мне. Приходи завтра, ладно?», — написал я ему. «Не знаю. Завтра у меня после школы планы, но, если получится, то я зайду», — почти сразу ответил он. «Я буду ждать», — отправил я ему сообщение, но Илья больше ничего не писал мне. Вскоре пришел Олег. Он смотрел на меня ошарашенными глазами: — Кто это тебя так?! — Да вчера на тренировке отвлекся и пропустил пару ударов… — придумывал я ложь на ходу. Естественно, правду я ему не собирался говорить, он же меня тут же в могилу закопает. — Пиздец… — протянул он и шмякнулся на стул в моей комнате. — Ты чего так расклеился? — Да не знаю… — я пожал плечами и сел напротив на своей кровати. — Вот только не надо мне говорить, что это все из-за этого пацана! Ты его уже трахнул или нет?! — разозлился он. — Нет, — признался я. — Влад, ты реально уже задрал! Превратился в какую-то тряпку, о которую этот заморыш вытирает свои ноги. Это ведь из-за него ты стал таким потерянным в пространстве, и вчера, наверняка, из-за него по роже получил?! Да? — не унимался он. Знал бы он, что этот заморыш вчера и отдубасил меня, как последнего лоха. Но нет, лучше ему об этом не знать. — Слушай, — нахмурился я, — я ведь уже говорил — с этим парнем я сам разберусь. Никого из вас это не касается. — Это ты так думаешь, — процедил Олег, — ты никогда такой размазней не был, ты был сильным, поэтому мы за тобой тянулись. Ты ведь не такой: ты грубый и самовлюбленный эгоист, который знает, чего хочет. И в кого ты превратился? Посмотри на себя! — он смотрел на меня с вызовом. — Может быть… — я отвел взгляд, — я, наконец, стал самим собой… а раньше, наоборот, только притворялся, играя на публику? — Что за бред ты несешь? — возмутился мой друг. — Сейчас я спишу это на временное помешательство из-за твоих травм и тех лекарств, которые ты выпил. Ты реально сейчас какую-то хуйню прогнал! В общем, — он поднялся со стула, — если ты не можешь решиться и чью-то жопу снова порвать — я в стороне сидеть не буду. Не могу смотреть, как ты становишься каким-то пидором со съехавшей крышей. Уяснил? — Что?! — я подскочил на ноги. — Не трогай Илью! — прогремел мой голос. — Будешь впрягаться за эту сучку? Тебе всего лишь нужно снова отыметь его и твоя проблема тут же решится, — Олег посмотрел на меня холодным взглядом. — Тронешь его хоть пальцем… — процедил я, скрипя зубами. — И что? Что будет? Хочешь подраться со мной? Мы с тобой лучшие друзья с первого класса, и ты променяешь меня на «это»? — скорчив гримасу бросил он. — Он — мой! Не смей приближаться к нему! — прорычал я. — Я не буду его трогать. Просто помогу тебе. Не могу уже на это смотреть, — он окинул меня взглядом отвращения. — Я все сказал, — бросил он и направился к двери. — Я тебе уже говорил — мне не нужна твоя помощь! — крикнул я ему вдогонку. — Иди проспись, — сказал он, удаляясь в коридор, — отдыхай! — Олег! — я рванул за ним и тут же увидел, как захлопнулась входная дверь. Блядь… что он задумал?.. *** На следующий день Илья забежал ко мне после уроков. На улице было тепло, поэтому его пальто было распахнуто, а под ним я увидел белую рубашку и черный узкий галстук — просто красавчик. Он пришел не один, рядом с ним стоял мелкий пацан, похоже, его младший брат. — Я ненадолго, — сказал он, оставшись на пороге, — вот держи, — он протянул мне листочек, на котором его аккуратным почерком было расписано домашнее задание. — Спасибо, — я взял бумажку и положил его на полку в коридоре, — а ты чего такой красивый сегодня? — Ну, я вчера писал, что у меня дела… мы сейчас в ресторан всей семьей поедем, у мамы сегодня день рождения, так что… — он кивнул в сторону мелкого, который пялился на меня огромными зелеными глазами, — пришлось его сначала у няни забрать, а потом к тебе… — У няни? — я посмотрел на пацана, который был маленькой копией Илюхи. — Ну, сегодня же суббота — садик не работает… родители по делам с утра мотаются, а я в школе был… — Мог бы и сообщение написать, — сказал я, — не обязательно ведь заходить было… — Я… просто… тебя хотел увидеть, убедиться, что ты в порядке, — его щеки порозовели от смущения. Выходит, он, действительно, очень хотел прийти ко мне, раз даже мелкого с собой притащил, и тем более, как оказалось, он еще и на день рождения к маме торопится. — Так бы и сказал, что соскучился, — усмехнулся я. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он, осторожно глядя на меня из-под ресниц. Проигнорировал мои слова — вот хитрюга. — Все нормально, — я улыбнулся, — лекарства помогают. Только вот пока еще пугаюсь своего отражения в зеркале. — Да… выглядишь не очень… — он виновато отвел взгляд. Он такой милый сейчас… — Ничего… пройдет, — не выдержав, я подошел ближе к нему и ласково пальцами по его щеке провел. Илья замер и томно прикрыл глаза, было похоже на то, что ему были приятны мои прикосновения. Но потом он накрыл мою руку своей, сжал ее и убрал от своего лица — и когда я решил, что обнадежил себя раньше времени, понял, что он по-прежнему держит меня за руку. — Я должен идти… — тихо сказал он, глядя на наши сцепленные пальцы, — если хочешь, могу завтра к тебе прийти… — Хочу… — с придыханием произнес я, потом наклонился к нему и уткнулся носом в шапку его русых волос. — Мы не одни, — шепотом напомнил он мне, когда я осторожно приобнял его за талию и подтянул ближе к себе. — Точно, — хмыкнул я и покосился на мальчика, который, нахмурившись, смотрел на нас двоих. — Мы уже скоро пойдем? — спросил пацан звонким голоском. — Да, сейчас идем, — сказал Илья и поднял ко мне свою мордашку, он, как и раньше когда-то, следил за движением моих зрачков и это сразу заставило мое сердце биться чаще от окутавшего меня волнения. Черт… его губы так близко… Я так хочу его поцеловать… Но я ведь не могу сделать это при его брате… Тогда я повернулся к пацану и сказал: — Отвернись, закрой глаза и досчитай до десяти, а потом вы сразу пойдете на день рождения вашей мамы. Договорились? — Правда? — спросил он и не дождавшись ответа, отвернулся от нас и начал быстро считать. И чтобы не терять драгоценное время, я тут же впился в губы Ильи, и он не отстранился, а напротив с жадностью стал отвечать мне. Когда пацан сказал «десять», я тут же оторвался от нежных губ Илюхи и, наклонившись к его уху, прошептал: — Я тебя люблю. Илья улыбнулся и смущено отпустил глаза, он снова смотрел на наши руки, которые по-прежнему были сцеплены между собой. — Тогда до завтра, — сказал он и медленно разжал свои пальцы. — До завтра, — ответил я. *** На следующий день я с нетерпением ждал нашей встречи с Ильей. Утром я проводил отца, который уже торопился на самолет, и начал наводить порядок в квартире. Потом отправился на кухню, чтобы приготовить обед, а то мальчишка опять припрется голодный и будет смотреть на меня огромными глазами, пока я буду готовить для него, да, и время только зря потеряем. Я, конечно, как всегда, ни на что не рассчитывал, но в то же время надеялся, что между нами что-нибудь произойдет, и, конечно, под этим «что-нибудь» я подразумевал секс. Но я не буду его склонять ни к чему, если он сам этого не захочет! Да. Я так решил. Когда квартира сверкала от чистоты, а на кухне уже лежала стопка свежеиспеченных блинчиков, и в духовке стояла горячая лазанья — я просто не знаю, что он еще любит, я уселся в гостиной на диван и стал ждать. Чтобы скоротать томительное ожидание, я включил какой-то фильм и безразлично пялился в экран телевизора. Без конца я проверял телефон: вдруг Илья напишет мне сообщение, поскольку он уже жутко опаздывал. Еще в десять утра от него пришла смс-ка, что он будет к двенадцати. Фильм закончился, на часах уже половина второго, а от него ни слуху, ни духу. Я уже сам отправил ему сообщение с текстом: «Ты где? Все в порядке?», но ответа за этим не последовало. Что же случилось? Почему он задерживается? Вдруг я услышал мелодию мобильного, тут же взволнованно схватил его, а после разочарованно взглянул на дисплей — звонил Олег. Главное, чтобы он не напрашивался ко мне в гости, а то придется сочинять очередное вранье. Определенно этот день я хочу провести с другим человеком. — Привет, — ответил я на звонок. — Здорова! Сейчас же тащи свою задницу ко мне! — сказал громко он. — Ну, я, вообще-то… эм… занят… — бормотал я, силясь придумать какое-то существенное оправдание, — уроки вот делаю… я же из-за болезни пропустил… — Насрать на уроки, — продолжал напирать он, — давай быстрее, у меня тут для тебя подарочек есть. — Подарочек? А до завтра он подождать не может? — Не может! Давай быстрее! Ты офигеешь, когда увидишь его. В общем, я жду тебя, — решительно сказал он. Блин, как же мне от него отвязаться? — Может быть, я чуть позже зайду? — Нет! — чуть ли не рявкнул он в трубку. — Прямо сейчас отрывай свой зад и беги ко мне! Блядь… — Ладно, скоро буду, — я тяжело вздохнул и сбросил звонок. Как же он не вовремя! Так, главное, все сделать быстро. Одна нога здесь, другая там. Я настрочил сообщение Илье, чтобы позвонил, когда он будет у моего дома, тогда я сразу от Олега уйду и встречу его. Надеюсь, мы с ним сегодня все же увидимся. Я оделся и вышел из дома, быстренько добежал до подъезда Олега и набрал номер его квартиры на домофоне. Он сразу же открыл мне. Я поднялся пешком на третий этаж, где была его квартира — он уже распахнул дверь и, стоя на площадке, с ожиданием смотрел на меня. — Идем! — с хитрой улыбкой на губах сказал он. — А предки дома? — спросил я, стаскивая с себя ботинки. — Все уехали на дачу, а я сказал, что задали много и остался, — самодовольно произнес он. — Ну, и что там у тебя за подарок? — немного равнодушно спросил я, складывая руки в карманы. Олег посмотрел на меня каким-то странным взглядом, что мне даже как-то неуютно стало, а потом крикнул в сторону своей комнаты, дверь которой была неподалеку от входа в квартиру: — Эй, выходи, Влад пришел. Кому это он?.. Ту-дум… Ту-дум… Ту-дум… Как-то мне не хорошо вдруг стало… Надеюсь, это не тот, о ком я думаю… Только не он… только не он… Когда мой «подарок» показался из комнаты, я даже не сразу понял, кто передо мной стоит… но потом я все же разглядел в нем Илюху… узнал его по цвету глаз. Блядь… Все-таки это Илья… плохое предчувствие не обмануло меня… Пиздец… Что этот урод с ним сделал?.. Мое тело окутала слабость… я чувствовал, как бледнеет мое лицо, а ноги предательски дрожат… На Илье была девичья одежда: короткая юбка в клетку, черные чулки и черные туфли на высоких каблуках, его грудь была обнаженной. На голове два миленьких хвостика, стянутых яркими резинками и несколько блестящих заколок, которые фиксировали его непослушную челку. Лицо мальчишки тоже преобразилось: румяна выделяли его скулы, а ярко-алая помада сделала его губы более сочными. Если бы не его плоская грудь, то от девчонки не отличить. Он вышел вперед качающейся походкой, потом схватился за дверной косяк и прижавшись к нему щекой томно сказал: — Влад… ты пришел, — на лице Ильи была широкая улыбка. — Что… это?.. — растерянно пробормотал я, продолжая находиться в глубоком шоке. Я таращился на Илью и у меня в голове не укладывалось, как такое, вообще, могло произойти?! — Нравится? — с усмешкой спросил меня Олег. — Ему отлично подошли вещи моей сестры. Смотри какая лапочка. — Я… не понимаю… — прошептал я, поскольку даже голос меня уже не слушался. Олег подошел к Илье и взял его под руку и поволок его за собой в свою комнату. Илюха неловко переступал в этих туфлях, стуча каблуками, и недовольно мычал. — Иди сюда, — сказал мне брюнет. Ноги кое-как слушались меня. Я вошел в комнату и ошарашенным взглядом смотрел, как мой друг толкает Илью вперед, в сторону кровати, тот споткнулся и упал вниз на колени, а торсом завалился на постель. — Зацени, — продолжая ехидно улыбаться, произнес Олег, потом подошел к мальчишке и задрал вверх юбку, обнажая его голый зад, — смотри какая попка тебя заждалась. Илья сложил перед собой руки, уложил на них свою мордашку и, повернувшись ко мне, посмотрел самым развратным взглядом, который я только мог представить, а потом томно произнес: — Войди в меня… Он расставил свои ноги шире и, довольно сексуально прогибаясь в пояснице, задирал выше свою обнаженную попку. Да что за хуйня тут творится?! — Чем ты его накачал?! — резко спросил я — наконец, у меня прорезался голос. — Не волнуйся ты, наркоту я ему не давал, это всего лишь водка, — Олег пожал плечами. — Зато смотри какой он развратный сразу стал. Я сам уже еле держусь. Ненавижу… ненавижу… ненавижу… Я крепко сжал свои кулаки. Не прощу… никогда не прощу… — Нахуя! Зачем ты это с ним сделал?! — заорал я. — Олег, ты совсем ебнулся?! — я схватил его за ворот футболки и припечатал к платяному шкафу. — Я это сделал для тебя, — он посмотрел на меня серьезным взглядом, а потом ударил меня по руке, освободившись от моей хватки, — я ведь сказал, что помогу! Трахни его! — процедил он, глядя в мои глаза. — Трахай столько сколько хочешь, пока у тебя желание не пропадет! Смотри, — он указал на Илью, — просто сделай это, будь самим собой, хватит строить из себя невесть что! — Ты реально шизанутый… — я покачал головой, с каким-то отчаянием глядя на него. Блядь… я стоял в этой комнате и не понимал — как мы дошли этого… Мой лучший друг… сделал нечто ужасное с парнем, которого я люблю… Илья ведь только-только начал отходить от того, что я с ним сотворил и теперь все по новой… Пиздец… — Ладно, трахайтесь на здоровье, — бросил Олег, а я пока в гостиной подожду. После этих слов он развернулся и вышел из комнаты. Я смотрел то на него, то на Илью… Уебать Олега? Или… Позаботиться об Илье? Внутри было столько смешанных чувств… Я выбрал Илью, с Олегом я еще поквитаюсь. Присев рядом с мальчишкой на колени, я обеспокоенно посмотрел в его лицо. — Илья… — тихо сказал я, чувствуя, как щиплет мои глаза. — Я тебя хочу… — томно сказал он и снова одарил меня пошлой улыбочкой. — Я ничего тебе не сделаю, — ласково сказал я, и поправил его юбку, а потом погладил по голове, — я тебя не обижу… — Влад… — Илья стал отталкиваться руками от кровати, чтобы приподняться, но сделал этот слишком резко — и тут же шмякнулся задом на свои пятки. — Ой… — Давай сотрем это, — я стал рукой стирать помаду с его губ и когда избавил его от этой краски, сказал, — так лучше. Илья сначала растерянно хлопал глазами, наблюдая за моими действиями, а потом вдруг набросился на меня, обхватив руками и своим весом завалил на пол. Он подсунул руки под мою футболку и водил руками по груди, а потом впился в мои губы. — Перестань! — я отталкивал его. — Илья! Хватит! — Возьми меня… — продолжал умолять он, целуя меня в шею. Да что за хуйня с ним творится? Даже, если он был пьян, это не повод так себя вести. Олег определенно, что-то еще с ним сделал… но что?! Я кое-как поднялся, прижимая к себе Илью, потом схватил его за плечи и требовательно спросил: — Как он заставил тебя?! Что он тебе сказал?! Он тебе угрожал?! — Просто давай переспим… — Илья смотрел на меня умоляющими глазами. — Пожалуйста… — Скажи! Илья, скажи мне! — рычал я. — Он… запретил мне говорить с тобой… — тихо произнес мальчишка, опустив глаза, — просто сделай то, зачем пришел… — Нет! — рявкнул я. — Я не буду этого делать! Расскажи, как? Как ему удалось затащить тебя к себе в квартиру и сделать с тобой… это… — я с жалостью смотрел на полуголого Илью, на котором были чулки и милая юбочка, которые сейчас кое-как прикрывала его пах. — Я не могу… — он по-прежнему смотрел куда-то вниз, — тебе просто нужно трахнуть меня и все закончится… Сделай это… я не против… я знаю, ты не сделаешь мне больно… — Илья… — мои глаза снова начало щипать. — Почему?.. Просто скажи, почему? Но вместо того, чтобы ответить, он поднял на меня свои зеленые глаза, в которых стояли слезы, насильно широко улыбнулся и сказал: — Влад, возьми меня… Все! Хватит! Заебало! — Снимай это дерьмо! — резко сказал я и стал стягивать с волос Илюхи заколки и резинки. Потом снял с него туфли, а когда швырнул их куда-то в угол комнаты, завалил парня на спину и резкими движениями сорвал с него чулки. Осталась только юбка, я расстегнул замок и стащил ее с его узких бедер. Теперь он лежал передо мной совершенно обнаженный. Он завалился на бок, приложил ладони к лицу, и я услышал, как он тихонько всхлипывает. Схватив его за руку выше локтя, я посадил его спиной к кровати, потом сдернул с постели покрывало и укрыл им мальчишку. — Тише, мой маленький, — я прижимал его к себе, — сейчас оденемся и пойдем ко мне. Никто тебя не обидит… слышишь? Все будет хорошо… — П-прости… — прошептал он. — Ты ни в чем не виноват… это все из-за меня… Я выпустил Илью из своих объятий и поднялся на ноги. Мальчишка склонился вперед и снова принялся рыдать. Ну, все… я убью этого гада! Я вышел из комнаты и направился к Олегу, он сидел на диване положив ногу на ногу и пялился в свой планшет. Заметив меня, он оторвал свой взгляд от дисплея и с наигранным удивлением спросил: — Так быстро? — Сука… сука, — процедил я, — как ты заставил его это сделать?! — Так, значит, ты снова не трахнул его? Жаль… а я ведь так старался… — он вздохнул. — Тогда я сам с ним развлекусь, а ты можешь идти. — Не посмеешь! — шипел я. — Ты не притронешься к нему! — я перешел на крик. — Хочешь кое-что покажу? Когда Илья увидел это, то он сразу такой ласковый стал, да и ты не станешь мне перечить, когда посмотришь, — он криво усмехнулся. — О чем ты, блядь, говоришь?! — я был уже на взводе. Значит, у него, действительно, что-то было на Илью… или же на нас обоих… — Смотри, — он поднялся на ноги и повернул экран планшета ко мне, — ты же не хочешь, чтобы это оказалось в сети? Мм? — он хитро прищурил глаза. Вот же гребаный пиздец… Я стоял, как статуя и не верил своим глазам — это же… … видео того, как я насиловал Илью в парке. Значит, Олег тогда не ушел… — Ты был такой пьяный и возбужденный, что ничего не замечал вокруг, — усмехнулся брюнет, — смотри как близко я снял, даже ваши мордашки видно. — Олег… ты ведь понимаешь, что после этого нашей дружбе конец? — холодным голосом спросил я. — Теперь все кончено! — Нашей дружбе пришел конец, когда ты связался с этим задротом, — процедил Олег, и швырнув планшет на диван, сложил руки на бока и грозно сказал, — и теперь ты будешь делать то, что я тебе скажу. Ты же не хочешь, чтобы твой папочка увидел это видео? — Чего ты добиваешься? — растерянно пробормотал я. — Сейчас ты пойдешь к этой смазливой мордашке и будешь трахать его, а я буду смотреть. Может быть еще одно видео сниму… — задумчиво сказал он. — Совсем ебанулся?! — не выдержал я. — Я сейчас же забираю Илью и ухожу, ясно тебе?! — Это не тебе решать, — злобно усмехнулся он, — теперь я принимаю решения, что ты будешь делать, а что нет. Так что закрой свой рот и займись уже, наконец, делом!