Добро пожаловать домой!
16 июля 2015 г., 15:02
Наши дни, Австрия.
Весеннее солнце заливает первым за холодный апрель теплом небольшой посёлок Хайлигенкройц. Жители снуют по уютным улочкам между старинных красивых домов, вдыхая пропитанный свежестью воздух после дождя.
В одной маленькой квартирке на окраине города происходит радостная возня. Бертрам Вустер, юный аристократ, наконец, возвращается домой после нескольких лет обучения в семинарии монастыря Святого Креста. Монастырское воспитание изменило Берта, превратив его из весельчака и задиры в скромного и зажатого человека. Одна из его любимых тётушек отправила его в монастырь 2 года назад в качестве наказания.
«Там тебя образумят, ещё как образумят! Всю дурь из твоей бошки выбьют, молитвами или кнутом, всё равно!»
Берт поморщился, вспомив напутственные слова тётушки Агаты.
В его комнате царит хаос, вполне обычный при собирании чемоданов. Пока его старый слуга Артур распоряжается насчёт билетов в Лондон, Вустер распихивает вещи по чемоданам, от волнения забывая положить нужное и суя ненужный хлам.
Сердце Вустера билось сильнее обычного не только из-за возвращения в родные стены, но и из-за надежды. Надежды отыскать его.
Первый год в разлуке был самым тяжёлым. Берт не хотел ни есть, ни пить, ни спать, ничего. Единственное, что утешало его – чёрно белая фотокарточка любимого человека. Единственное упоминание о нём, которое Вустер успел захватить из потайной шкатулки в своей комнате перед отправкой в монастырь.
Он постоянно думал о Дэвиде.
«Думает ли он обо мне, как я о нём?»
«Забыл ли он меня? Стоит ли мне бороться?»
«Где он сейчас? Как он?»
Бертрам сгорал от предвкушения. Он разыщет его, он узнает ответы на все вопросы.
***
Артур погружает пузатые сумки и чемоданы в вагон. Вустер, вцепившись в скамейку, на которой сидел, прилип к окну. «Скоро, совсем скоро я буду дома. Как прекрасно!» - весело кружились мысли в голове у Берта.***
Двое людей остановились у подъезда 4-этажного желтоватого дома. Первый, молодой и худощавый, в чёрной шляпе, полной грудью вдыхал Лондонский воздух, будто он был ему жизненно необходим. Спустя минуту второй, низенький и старый, низким голосом сказал: «Полно вам, сэр, ещё надышитесь. Не можем же мы стоять тут вечно, ваш багаж перегораживает проход на лестницу». Первый очнулся, отчаянно закивал и подозвал носильщика, чтобы тот отнёс вещи в его квартиру. - Добро пожаловать домой! - добродушно встретила Бертрама тётя Агата. - Тётушка! Как ваши дела? – он поцеловал её сухонькую ручку, и она была приятна удивлена новым манерам племянника. - У нас всё отлично, у тебя, ествественно, всё прекрасно. Видно, что монастырь пошёл тебе на пользу, - она улыбнулась только губами, глаза же не выражали никаких тёплых чувств. Берт промолчал, ему стало неприятно об упоминании места, куда его запекли на два года. - Ну, чемоданы распакует Артур, а мы с тобой пойдём на кухню пить чай, - тётушка схватила Берта под руку и повела в другую комнату. То, что увидел на кухне Вустер, изумило его. Спиной к ним стоял крупный высокий мужчина в чёрном ухоженном костюме и готовил чай. Движения его были мягкими, но отточенными, как будто его специально обучали грациозно готовить чай. Если бы не белый фартук, Берт спокойно мог принять его за какого-нибудь аристократа. - Берти, это – Дживс, твой новый слуга, - Агата ткнула племянника в бок, чтобы тот очнулся. - Добрый день, Сэр. Буду рад служить камердинером у вас, мистер Вустер, - представился новый слуга, - сколько сахара предпочитаете класть в чай, Сэр? -Две ложки, пожалуйста, - улыбнулся Берт, смущаясь. И было чему. Он сразу недооценил рост Дживса. Он не был накаченным, но был широким и выше Берта на целую голову. С первого взгляда ему можно дать 25 лет, но при ближайшем рассмотрении, все 30. Черты лица камердинера были мягкими и приятными, короткие волосы зализаны назад. Только нос был кривой, очевидно сломанный во времена буйной юности. Но он совсем не портил внешности слуги, даже делал её особенной. Тётя Агата и Вустер присели за стол, пока слуга расставлял тарелочки для десерта. - Берти, мой дорогой племянник, - вкрадчиво начала Агата, улыбаясь своей ненастоящей улыбкой, припрятанной специально для него, - не будем ходить вокруг да около, у меня к тебе разговор. «Ох не к добру всё это» - подумал догадливый Берт. - Ты, конечно, понимаешь, что мы вытащили тебя из монастыря раньше времени не спроста, - сверкнув золотым зубом ухмыльнулась тётка, - мы собираемся женить тебя. Если бы человеческая челюсть действительно имела свойство падать от удивления, то челюсть Вустера упала бы об стол, пробила его, и с таким грохотом стукнулась об пол, что у соседей снизу посыпался бы потолок. - Но…Как же? Я же не... – тут он покасился на слугу, наклонился к тёте и прошептал, - я же гей, я не могу жениться на девушке. Тут Агата рассмеялась своим низким хохотом, на этот раз натурально, сделала вид, что утирает слезу, указала на Дживса: «Он знает». Берту почему-то стало стыдно. Он уставился в пол и думал, зачем всем рассказывать его маленький секрет. - Вы выдаём тебя замуж за знатного мужчину, он заведует одним лондонским банком, весомый человек в светском обществе, - уже спокойно говорила тётя. - Кто он? Почему я не знал? Почему я должен выходить замуж за незнакомого человека, вот так вот, не по любви? – сыпал вопросами Берт, утопив своё лицо в ладонях. Никто этого не видел, но камердинер невольно улыбнулся словам господина. - Ух, какой ты наивный, Берти! – ухмыльнулась Агата, - это – твой шанс, твой билет в жизнь. Ты что, хочешь всю жизнь состоять в глупых, ничего не стоящих романтических отношениях, прожигая деньги своих родителей? И не мечтай. - Но я не хочу! Никто меня не готовил к этому! – Вустер повысил голос, он почти кричал. - Так, Бертрам, - когда тётя Агата называет Вустера Бертрамом, добра не жди, - к сожалению, ты – ничтожество, и мы хотим тебе лишь добра, поэтому ты выйдешь замуж за этого господина, - твёрдо закончила она. Голова Вустера гудела. В голове роились вопросы. «Я ж ничерта не умею, ни чаю сделать, со мной даже беседу поддержать нельзя, я мало чего знаю, я не…» Словно прочтя мысли племянника, тётя агата сказала: Твой слуга – не ординарный слуга, а хорошо образованный и обученный человек. Всему, что нужно, он тебя обучит, не волнуйся. Ты просто его слушай и всё. Вустер поднял глаза, но не увидел камердинера. Наверное, он не заметил, как тот вышел. - Тётя Агата, мне сложно это принять, я зол и обижен на вас, - уставшим голосом сказал Вустер и мысленно добавил: «И готов задушить вас голыми руками прямо сейчас и проткнуть вашу грудь перьями из вашей безобразной шляпы» но, по понятным причинам, не сказал этого вслух. - Вот и отлично, Берти, - включила добрую тётушку Агата, - иди отдохни, выспись, а потом уж и сроки свадьбы обговорим и… Дальше Вустер не слушал тётю, лишь послушно кивал головой. Сердце его разрывалось. «Как в дрянных романах, - невесело подумал он, - меня выдают замуж за незнакомого мужчину, а я люблю другого человека…» Вдоволь наговорившись, тётя Агата распростилась и покинула квартиру. Морально обессиленный Берт зашёл к себе в спальню, где обнаружил своего нового слугу. Тот складывал его рубашки, костюмы и прочие вещи в шкаф. Несмело кашлянув, Вустер привлёк внимание камердинера. - Дживс, не мог ли ты выйти и оставить меня, я собираюсь ложиться спать, - он разглядывал огромную фигуру слуги, так не вписывающуюся в маленькую спальню. -Конечно, Сэр, разбудить Вас к ужину, Сэр? – учтиво спросил Дживс. «Слишком много новостей, слишком много Сэров» - Подумал Вустер. - Нет, спасибо, я устал и надеюсь проспать до вечера следующего дня, - сказал он, присаживаясь на кровать. - Хорошо, Сэр, не буду Вас тревожить, - он положил последнюю майку на полку, повернулся и добавил, - Сэр, вы, конечно, в курсе, что я назначен не только служить, но и обучать Вас. Хотел предупредить, Сэр, что вы можете отдыхать в течение пяти дней, а потом приметесь за обучение, Сэр. Вустер тихо простонал. - Хорошо, спасибо, что предупредил, Дживс. Спокойной ночи. -Спокойной ночи, Сэр, - камердинер вышел, прикрыв за собой дверь, и Вустер, оставшись наедине с собой, плюхнулся спиной на мягкую кровать, раскинув руки в стороны.
