Оборотень. Часть вторая. В логове зверя

Память — капризная штука. Иногда она стирает из своих недр события, давая забыть и продолжать жить дальше. Промахи, неудачи. Все это исчезает из наших воспоминаний. Но бывают такие моменты, которые лишь прячутся в самых дальних углах и при возможности вылезают на свободу, снова заставляя вспоминать, страдать. Так же и получилось с несколькими сотрудниками ОВД «Пятницкий», у которых события в отделе оставили большой отпечаток в памяти. Но два пролетевших года внесли поправки в их жизнь, снова пуская ее ровной дорогой. Следствие работало в своем ритме, иногда получая втыки от начальства, а опера все так же продолжали кошмарить район под руководством подполковника Карпова. И все бы было как обычно, если бы в ОВД «Строганово», находившемся по соседству с «Пятницким», не произошел пожар. Замкнувшая проводка выбила из рабочего процесса все здание, выселяя его сотрудников на улицу. Именно поэтому высшее начальство МВД приняло решение: «расселить» сотрудников «Строганово» в ближайшие отделы до полного его восстановления. — Так, дознаватели из 27 кабинета переходят в 17, — неопределенно взмахнув рукой, выкрикнула Ирина Зимина. Уже около часа начальник отдела бегала по коридорам, пытаясь рассадить своих подчиненных так, чтобы вместить в освободившиеся кабинеты сотрудников ОВД «Строганово». На недовольное ворчание и бессмысленные просьбы своих людей, подполковница уже просто отвечала молчанием, прекрасно понимая, что такие перестановки не по душе всем. Поселить вместе два совершенно разных ОВД, по мнению женщины, было самой глупой идеей из всех, что выдавало высшее руководство. Но она, так же, как и все остальные, была подневольной птицей, поэтому сейчас и выполняла прямой приказ. — Ир, че происходит?! Из кабинета оперов, громко хлопнув дверью, вышел Стас Карпов, кипящий недовольством. — Мои парни друг на друге сидеть будут?! — Стас, давай не сейчас! — отмахнулась от него Зимина. — Думаешь мне все это по душе?! — Дурдом! — только и произнес Карпов и скрылся за углом. А Ирина Зимина продолжила «великое переселение», которое затянулось до самого вечера, на половину парализовав работу отдела. *** Подполковник Карпов редко проводил время в компании своих людей, больше предпочитая находиться в одиночестве. Но когда это все же случалось, то домой начальник СКМ добирался уже на такси, придерживаясь правила: «Выпил, за руль не садись». Но сегодняшний день стал исключением из всех правил. Поэтому, за несколько часов до конца рабочего дня, Стас, вместе со своими операми, направился в ближайший бар, чтобы спокойно продолжить рабочий процесс, прерываемый в стенах отдела грохотом перетаскиваемой мебели. Спешить было некуда, поскольку дома его ожидали только пустые стены и очередная подружка, которая, скорее всего, уже топталась под дверью квартиры в ожидании подполковника. Но ему всегда было плевать на них. На их чувства. Он жил только для себя. А женщины для него были лишь развлечением, дающим на какое-то время забыть о рабочих моментах. И лишь только одна из них на какое-то время стала чем-то большим, чем постельное развлечение. Но и она вскоре исчезла из его жизни, так же быстро, как и появилась. Ощущения были противные, ведь никто и никогда из особей женского пола самовольно не уходил от него. Более того, переступив через собственные принципы и заткнув в себе подполковника, он просил ее остаться. Но даже это не помогло удержать ее. Он долго думал, убеждая себя тем, что она — пройденный, ошибочный этап, который едва ли не стоил ему жизни и земли, которая по праву принадлежала ему. И со временем эти убеждения возымели силу, загоняя все воспоминания в самый темный угол, который зорко сторожил подполковник Карпов — циничный мент, пользующийся своим служебным положением и держащий под собой все доходные места района. — Стас? — в который раз попытался обратить внимание начальника на себя Дима Воронов и, когда тот, наконец, поднял взгляд, протянул ему бутылку недопитой водки. — Наливай, — кивнул тот и, навалившись на стол, спросил, продолжая разговор, с целью которого опера и собрались в баре: - Ну так что на счет соседей? — Дознание и следствие в полном составе, — начал Юра. — Но они так… Тихие мыши. Начальник отдела вообще одно ногой в могиле. — В смысле? — не понял Карпов. — Старик. На пенсию давным-давно пора, — пояснил Воронов. — Он и сидит у них так, для вида. — Для вида, дети мои, — оскалился Стас, — сидят только те, за кого есть кому работать. Как, например, два глухарёвских клоуна. — Агапов с Черенковым что ли? — усмехнулся Дима. — Эти-то точно штаны просиживают. Как Зимина еще их не выперла?! — И если нач у них для вида, — не обращая внимания на слова подчиненного, продолжал Карпов, — значит, кто-то держит весь отдел. Дима и Юра переглянулись и снова уставились на начальника. — Вот по поводу этого мы и хотели сказать, — неуверенно начал Воронов, уже давно просчитав реакцию начальника. — Опера. Говорят, что они весь отдел и его начальника, в том числе, держат. — Говорят? — прищурился подполковник. — Стас, да там глухо, — развел руками Юра. — Конкретно никто ничего не говорит. Будто боятся. — А нач оперов у них похлеще тебя будет, Стас, — словно предупредил Дима. — Серьезно? — иронично вскинул брови тот, но заметив, что подчиненные снова переглянулись, нахмурился. — Парни, у меня такое ощущение, что кто-то что-то здесь не договаривает. — Их к нам переселяют, Стас, — неуверенно произнес Дима, понимая, что молчание может дорого обойтись. Но реакция Карпова была странной. Уверенный в своих силах и в действенности методов своей работы, которые никто не в состоянии переплюнуть, он лишь усмехнулся и, залпом осушив стопку водки, сказал: — Запомните, мальчики, «Пятницкий» — это наша земля. На остальное, мне плевать! — Стас, я думаю… — попытался высказать свое мнение Дима, которому весьма не нравился переезд соседей на их землю. Но Карпов его перебил: — А ты не думай, Дим. Думать вообще вредно, — он взглянул на наручные часы и поднялся, сняв со спинки стула пиджак. – Так, все. Я поехал. По барыгам инфу с утра мне на стол, — с этими словами он вышел из бара, оставив подчиненных одних. — Не нравится мне все это, — помотал головой Воронов. — Опера эти строгановские… — Ты серьезно думаешь, что их нач Стаса переплюнул? — усмехнулся Юра. — Я не думаю. Говорят так. Хотя… — задумчиво протянул Воронов. — Переплюнуть Стаса… Это вряд ли! Да и он прав. У нас своя земля, у них — своя. А если что, Стас им… — он повел большим пальцем по шее и, усмехнувшись, поднял бутылку. — Ну что, еще по одной и по домам? *** Утро в «Пятницком» началось так же, как и все предыдущие. Сотрудники потихоньку стекались на работу, здороваясь друг с другом, пожимая руки и иногда задерживаясь в коридорах, чтобы перекинуться парой фраз. Прибыли на новое место работы следственный отдел и отдел дознания ОВД «Строганово». Разбредясь по кабинетам под руководством Ирины Зиминой, сотрудники принялись за работу, что не могло не радовать подполковницу, которая весьма беспокоилась за порядок в своем отделе с приходом коллег-соседей. — Спасибо, Ирина Сергеевна, — улыбнулся начальник «Строганово» — старый полковник, в глазах которого была какая-то печаль. — Надеюсь, все это ненадолго… — Да не за что, — в ответ улыбнулась Ирина. — Ваши люди хлопот нам не доставят. Полковник вздохнул, взглянув в окно, за которым шел дождь, и, опустив взгляд, помотал головой. — Я в этом не уверен, — тихо произнес он и, подняв взгляд, пояснил, видя недоумение женщины: — Хотел вас сразу предупредить. Поэтому и приехал сегодня к вам. — Предупредить о чем? — насторожилась Ирина, нахмурив брови. — Об операх, — снова вздохнул полковник. — Ирина Сергеевна, очень вас прошу: чтобы они не делали, не связывайтесь! Я закрыл на них глаза еще несколько лет назад. Наверное, поэтому до сих пор сижу с кресле начальника, а не в инвалидном. С этими словами он поднялся со стула и, кивнув на прощание весьма ошарашенной Зиминой, покинул кабинет. — Та-а-ак, — протянула Зимина, наваливаясь на стол. — Спокойно, Ирочка, у тебя есть свои подчиненные, а чужие тебя волновать не должны. Посидев с пару минут, погруженная в свои мысли, Зимина достала зеркало и помаду и, подправив макияж, принялась за работу, с надеждой, что люди соседнего отдела хлопот не доставят. *** Тишина в коридорах отдела была большой редкостью, и когда это случалось, сотрудники дежурной части вздыхали с облегчением, поскольку можно было расслабиться и заняться своими личными делами. Вот и сейчас дежурный Олег наслаждался очередным шедевром русской классики, чтобы по приходу домой рассказать содержание своему сыну-школьнику. Но прочитать ему удалось всего пару страниц, прежде чем дверь с грохотом ударилась о стену и в дежурную часть ввалились несколько незнакомых мужчин, стараясь удержать здоровенного амбала, который был весьма против своего прихода в стены отделения. — Я не при делах! — голосил амбал, пытаясь вырваться. — Скажите ему, что я не при делах! Понять, что незнакомцы являются операми соседнего ОВД, Олегу не составило труда. Поэтому, отложив книгу в сторону, он с интересом начал наблюдать за их работой, невольно сравнивая их с местными «вампирами». Но отделившийся из всей этой компании силуэт, до этого момента скрывающийся за спинами оперативников, заставил дежурного отвлечься. Испачканные белые кроссовки, черные штаны, где тоже местами виднелись следы глины и грязи, и черный реглан с капюшоном, который не давал разглядеть лица, заставили дежурного высунуться из окошка поста и крикнуть вслед человеку, который спокойно направился по коридору, минуя дежурку: — Э, парень, ты куда? Но тот не остановился, скрываясь в коридоре, а в ответ послышался насмешливый голос одного из оперов: — Не «Э», а товарищ капитан! — Ваш что ли? — уточнил Олег и пожал плечами. — Откуда же я знал. — Дежурный? — спросив, криво улыбнулся опер. — Да. — Слышь, дежурный, ключ от обезьянника гони, — усмехнулся опер. — А то видишь, нервничает гражданин. Удивленно приподняв бровь, Олег слегка помедлил: ведь даже карповские опера не обращались к нему в таком тоне. Но будучи спокойным по своей натуре человеком, Олег лишь покачал головой и протянул ключ. *** Несмотря на пасмурную погоду за окном, в небольшом кабинете было достаточно светло, чтобы включать лампы. Поэтому сидевший за столом начальник криминальной милиции ОВД «Строганово» спокойно продолжал работать: сверять, подписывать, исправлять. Раздавшийся стук в дверь заставил его оторваться от дел и поднять голову. Разрешив войти, мужчина уставился пронизывающим взглядом на появившегося на пороге оперативника и, когда дверь закрылась, произнес: — Докладывай. — Горелов задержан и доставлен. — Это хорошо, — одобрительно кивнул начальник, но заметив испачканную одежду своего сотрудника, нахмурился. — С внешним видом что? — Ничего. — Мне еще раз повторить? — он поднялся на ноги и угрожающе начал приближаться. — Или может быть добавить, чтобы услышать четкий ответ? — Горелов сопротивление оказал. Говорит, что не при делах. — Говорит? — усмехнулся мужчина. — Щас по-другому заговорит. Со мной пошли, — кивнул он подчиненному и вышел из кабинета. Едва спустившись со второго этажа, до ушей долетели крики и грохот металлической решетки, поэтому двое сотрудников криминальной милиции поспешили в дежурку. — Это че такое? — проорал начальник оперов, увидев открывшуюся перед ним картину. Двое его подчиненных пытались сдержать амбала, который всеми своими силами упирался, не желая заходить в обезьянник, а третий опер держал открытой решетку, поскольку задержанный не оставлял попыток закрыть ее пинком ноги. — Максим Леонидович, — заголосил амбал, заметив мужчину, — я не при делах. Клянусь. — Да врет он, Макс, — в ответ прокричал опер, пытаясь удержать задержанного. — Пять пачек зелени нашли, — проговорил опер, на голове которого до сих пор был надет капюшон. — Да? — усмехнулся Максим и обратился к задержанному: — Откуда бабки, Горелов, если ты не при делах? В допросную его тащите, — тут же кивнул он опера. И те тут же начали исполнять приказ, но задержанный повел себя совершенно не так, как того ожидали опера. *** Крики и грохот, доносившийся из дежурной части, нисколько не мешали Ирине Зиминой продолжать работу, поскольку к выходкам карповских оперов она привыкла давно. Но когда раздался громкий хлопок, Ирина подскочила с места и бросилась в коридор, столкнувшись там с Карповым, который точно так же, как и она, выскочил из кабинета. — Карпов, ты… — начала было Зимина, но заметив такое же недоумение на лице Стаса, спросила: — А кто? Переглянувшись, подполковники кинулись в дежурку, где уже скопились сотрудников ОВД, включая следственный отдел. Протиснувшись сквозь подчиненных, Зимина ошарашено остановилась, оглядывая дежурку. На полу, с прострелянным плечом лежал мужчина, возле которого стояли двое, лица которых были весьма подпорчены, а у обезьянника, навалившись на решетки, с каменным лицом стоял начальник оперов «Строганово». — Олег, скорую вызывай, — сказала Ирина. — Что здесь происходит? — нагнав на себя начальственный вид, поинтересовалась она, подходя ближе. — Отчитываться перед вами, уважаемая Ирина Сергеевна, я не обязан, — усмехнулся Макс, убирая пистолет в кобуру. — Пока вы находитесь на моей территории, я имею право знать все, что тут происходит! — дала отпор Зимина, возле которой появился Стас. Макс смерил подполковницу взглядом и, криво улыбнувшись, сказал: — Задержанный оказал сопротивление. Напал на моих людей. Этого достаточно? Только тут Ирина заметила еще двух оперативников, один из которых помогал другому выбраться из-под упавших кресел. — В порядке? — спросил Макс подчиненного. Мотнув головой в капюшоне, опер, с поддержкой своего коллеги, встал на ноги. — Да, — кивнул, отвечая на вопрос начальника. Еще раз мотнув головой, провел по ней, снимая капюшон, и поднял голову. — Ты?! — только и смог выговорить Карпов.