Оборотень. Часть вторая. В логове зверя

Все закрутилось в один момент. Работа-дом. Дом-работа. Каждый день проходил точно так же, как и предыдущий, не принося никакой информации о том, что требовало от нее УСБ. Со Зверевым она пересекалась только тогда, когда приходило время сдавать отчеты или протоколы, которые девушка писала за тех, кто действительно работал на земле. Поэтому, вскоре, куча бумажной работы и превращение в девочку «подай-принеси», начинали убеждать Настю в том, что срока ей не избежать. Пока в один из дней Зверев не появился в кабинете оперов, сообщив девушке, что ей нужно поехать с ним. Высотка, освещенная палящими лучами солнца, не вызывала никаких подозрений у девушки, поднимающейся на крышу, поскольку помимо нее и Зверева, впереди шли двое коллег, с которыми она делила кабинет. - Зачем мы здесь? – поинтересовалась Настя, рассматривая вид, открывающийся с крыши на город. - Щас узнаешь, - усмехнулся Зверев. И в следующую секунду произошло то, чего Настя совершенно не ожидала. Сильная рука резко сомкнула пальцы на ее шее, разом перекрыв доступ кислорода и заставляя девушку выпучить глаза. И она схватилась обеими руками за запястье Макса, пытаясь освободиться. Но он держал так крепко, что казалось, скоро послышится хруст раздавленного горла. - Отпусти, - прохрипела Настя, получив в ответ лишь злую ухмылку. Кивнув своим операм, которые тут же вышли с крыши, плотно прикрывая скрипящую металлическую дверь, Зверев начал наступать, подводя девушку к самому краю и наклоняя ее над бездной. - Стоит мне только захотеть, я разожму пальцы, а ты полетишь вниз, - прошипел Зверев, усиливая хватку. – Поэтому, слушай меня внимательно. Бабы для меня – самые продажные существа на свете. Особенно такие, как ты! Но я взял тебя к себе в виде исключения… Мои люди – это мои руки, уши и глаза. Они делают только то, что я приказываю. Быстро и беспрекословно! Иначе ожидает суровое наказание с записью в личном деле: «Погиб при исполнении служебных обязанностей». Поэтому спрошу только один раз. Ты будешь делать то, что я скажу? - Да, - чуть слышно прохрипела Настя, чувствуя, как начинает отключаться мозг. - Не слышу! - Да, - громче прохрипела она. Он резко дернул ее на себя, отводя от бездны, и убрал руку, заставив девушку жадно вдохнуть воздух и зайтись в кашле. Дав подчиненной прийти в себя, Зверев подошел вплотную к ней и, подняв ее лицо за подбородок, заставил посмотреть в глаза. - Умница! – осалился он, осторожно проводя пальцами по ее щеке. Но угроза скидывания с крыши была не самым худшим, что ожидало Настю, поскольку через пару дней пришлось выполнять то, что она обещала. *** На пустыре, освещенном лишь тусклым светом от фонарей близлежащей трассы, метался человек, окруженный плотным кольцом тех, кто пришел решить его судьбу. А опера Зверева продолжали хохотать и подталкивать к центру мечущегося мужчину. Он просил, умолял, падал на колени. Но все это было бесполезно. И опера продолжали плотно стоять вокруг, не давая ни единого шанса на побег. - Ну что, - усмехнулся Зверев, который стоял возле Насти. – А теперь тест на пригодность. Он кивнул одному из оперов, который тут же вложил в руку девушки пистолет, и в упор уставился на нее. - Стреляй! – подтолкнул ее вперед Макс. Она делала это не раз. Но события, произошедшие два года назад, превратили убийцу в человека, который начал задумываться о своих действиях и о том, что следует за ними. - Я не могу, - мотнула головой Настя. - Он скрыл от нас доходы. Делиться не хотел, - начал говорить Зверев. - А это не по правилам моей земли. А тех, кто играет не по моим правилам, ждет суровое наказание. - Но ведь все можно решить по-другому… - начала говорить Настя, но тут же резко замолчала. Подойдя сзади к упрямой подчиненной, которая не хотела повиноваться, Макс прижался к ней, крепко обхватив рукой талию девушки, чтобы та не могла отступить. - Детка, ты думала, что попала в сказку? Что все будет так просто и невинно? – начал шептать он на ухо, прислоняясь щетинистой щекой к ее щеке. - Ты в моем логове, а значит, будешь играть по моим правилам! Иначе… - холодное дуло крепко прижалось к ее виску. – Считаю до трех. Или ты, или я. Сердце колотилось так, словно пыталось вырваться из груди. Дыхание сбивалось, а руки предательски дрожали, медленно поднимая пистолет вверх. В этот момент она думала только о ребенке… - Хорошая девочка, - прошептал ей на ухо Зверев, когда мужчина навзничь упал на землю, и, быстро отойдя от подчиненной, громко спросил: - Ну что, парни, принимаем капитана? *** В то время, когда Анастасию Свиридову принимали в логово оперов, в загородном доме Евгения Грачева обстановка была ничуть не спокойней. Евгений Петрович приехал в свое имение ближе к вечеру, когда рабочие дела, наконец, были закончены, и можно было приступить к разговору, который он откладывал из-за загруженности на службе. Плеснув себе в стакан дорогого коньяка, Грачев разместился в удобном кресле, стоящем у камина и уставился на сына, который в ожидании сидел напротив. - Ты знаешь, что твоя жена вернулась в Москву и подала на развод? – наконец, поинтересовался Грачев. Удивлению не было предела. Зубы крепко сцепились, ноздри раздулись, а пальцы крепко сжали пульт от телевизора. Когда-то у него было все. Семья, работа, деньги и даже власть. Сейчас же все рухнуло, не оставив бывшему капитану уголовного розыска ничего, кроме презрения отца. А всему виной была жена, которую он когда-то любил. Но время шло, и любимая женщина постепенно начала надоедать, а потом и раздражать Михаила, заставляя его срываться на ней. Раздражали ее вопросы, ее присутствие, а больше всего самостоятельность, которой у нее было хоть отбавляй. И семья постепенно начала разрушаться, удерживая молодых людей возле друг друга только маленькой Машей, которой на тот момент исполнилось всего три года. Но последней каплей терпения своей ненавистной жены стала ее измена. И не с кем-то, а с тем, кто был ее заданием. Именно этот факт взбесил Зотова настолько, что план по устранению пришел незамедлительно. Договорившись с высшим руководством их «организации» и прекрасно зная, что слабая жена, у которой еще осталось чувство жалости и сострадания, не сможет убрать нужный объект, Миша решил сам избавиться от нее. Но спустя год, начальство посчитала, что пора выпускать предавшую их сотрудницу, поскольку та больше не могла угрожать им ничем… И вскоре беззаботная жизнь Михаила Зотова начала рушиться с новой силой, в конце концов доведя его до скамьи подсудимых. - Когда? – сквозь зубы проговорил Миша, глядя на отца. - Не важно когда! - сказал Грачев, недовольно глядя на своего сына. - Важно, что мой сын - идиот. Столько сил потрачено. Место начальника СКМ. А ты сам себя подставил. Не думал, что твоя жена окажется умнее тебя! - Сука! – прошипел Зотов, выразив все свое отношение к жене. - А я тебя предупреждал, когда ты ей ребенка сделал! – Грачев сделал неопределенный жесть рукой, в которой был зажат стакан с коньяком. - Надеюсь, что Маша умом в свою мать пойдет, а не в отца-идиота! - Как она? – спросил Зотов, слегка сдвинув брови к переносице. - Маша? – уточнил Грачев. - Хорошо. - Подросла? - А ты что, думаешь, дети так и остаются маленькими и орущими? – язвительно усмехнулся Грачев и, встав из кресла, подошел к окну. - Пап… - протянул Миша, словно извиняясь перед отцом за все свои дела. - Лучше заткнись и послушай меня! – процедил тот. – Твою новую квартиру и машину я отдал ей. Считай это своим наказанием… Девочка столько натерпелась, - покачал он головой. - Что?! – возмущенно вскинул брови Зотов, медленно поднимаясь с дивана и подходя к отцу. – Тебе жалко эту тварь? Да она мне всю жизнь в дерьмо превратила! - Ты сам превратил свою жизнь в то, чем она является сейчас! – прошипел Грачев, схватив сына одной рукой за грудки и тряхнув. – Поэтому предупреждаю тебя первый и последний раз. Не смей даже близко подходить к своей жене и ребенку!