Оборотень. Часть вторая. В логове зверя

- Я пришла поговорить о твоей сестре, - начала Настя, удобнее устраиваясь на стуле. – Ты, наверное, не в курсе, что она была задержана на нашей территории? - Что? – Стас начал медленно подниматься, но Свиридова осадила его. - Успокойся. Я отпустила ее. Она дома. Но долго там не пробудет, поскольку сейчас я должна сидеть не здесь, а ехать за ней. Его глаза начали наливаться кровью, а ноздри раздувались как у дракона и он медленно начал звереть. Но на лице у девушки не дрогнул ни один мускул, поскольку самым страшным зверем для нее был уже не Стас Карпов, а Максим, который сидел в ОВД, ожидая результатов от подчиненной. - Твоя сестра уже давно работает на Зверева, - продолжала Настя, видя, как Стас закипает с каждым ее словом. – Продавала наркотики. Но недавно захотела выйти из всего этого. А Зверев так просто это сделать не даст. - Он просто еще не знает, с кем связался! – словно обещающе проговорил Стас, и уже хотел направиться к дверям, но Настя, встав следом, ухватила его за плечо, останавливая и, наконец, чувствуя его тепло. - Не надо, Стас, - умоляюще посмотрела она на него. – Зверев – страшный человек. - Ага, - усмехнулся он, убирая ее руку. – У меня аж коленки затряслись! - Да послушай же меня! – едва не выкрикнула Настя, стоя напротив подполковника. - Он не такой как ты, Стас. Возможно, с первого взгляда отличий и не видно. Но я хорошо изучила его. Против Зверева ты – просто невинная овечка. Да, ты тоже способен убить человека. Палец ему отрезать… Но ты знаешь предел, а он – нет. Для него нет разницы мужик перед ним или женщина, преступник или подчиненный. Непослушание жестоко наказывается. И если твои люди подчиняются тебе только во время работы, то Зверев контролирует нас всегда. И будет это делать до тех пор, пока опер не покинет его логова. А уйти от него можно лишь одним способом – вперед ногами. И вот теперь представь, что он сделает с тобой, если ты сейчас не заткнешь свои эмоции и побежишь к нему! – сказала она и тут же умоляюще вскинула брови. - Пожалуйста, послушай меня, Стас. Увози свою сестру подальше. Иначе Зверев не оставит ее в покое! Понимаешь? И сам не лезь к нему. Пожалуйста. Он словно не слышал ее. Лишь смотрел в ее лицо, которое часто меняло свое выражение от уверенного к молящему, смотрел на ее тело, к которому когда-то мог беспрепятственно прикоснуться. А в голове крутилась лишь одна мысль, которую он зачем-то озвучил. - Ты спишь с ним? - Нет, - последовал ответ. - И вообще это к теме не относится. Сейчас речь идет о жизни твоей сестры. - У тебя все? – поинтересовался Стас. - Все, - кивнула Настя. И оба замолчали, думая каждый о своем. Внутри бушевали странные чувства, заставляющие забывать о работе и обо всем вокруг. Оставались только они и те странные отношения, которые когда-то были у них. Но это все равно осталось далеко в прошлом, напоминая каждому о тех событиях, которые развели их по разные стороны. - Я пойду, - тихо сказала Настя, понимая, что больше не может здесь находиться. – А ты подумай над моими словами. И она ушла так же быстро, как появилась. Не дожидаясь лифта, исчезла на лестничных пролетах, слыша, как захлопывается металлическая дверь. До своей машины бежала бегом. И не из-за проливного дождя, который промочил ее до нитки, а от воспоминаний, которые одолевали ее, впиваясь во все тело как пиявки. Забравшись в салон, Настя сложила руки на руле и, уронив на них голову, дала выход скопившимся эмоциям, которые медленно полились по щекам. А в это время в высотном доме, за пару кварталов от машины, в своей квартире, на кухне, точно в такой же позе сидел Стас Карпов, крепко сжимая кулаки, тем самым пытаясь обуздать ярость, скопившуюся внутри. *** Холодное осеннее солнце медленно начало подниматься над горизонтом, разрезая темное небо красно-желтыми цветами. Город спал. Поэтому на улице не было ни души. Лишь уборочные машины мыли и подметали улицы столицы, чтобы через несколько часов принять на них своих горожан. Развернувшись через две сплошные линии, внедорожник остановился возле набережной у тротуара, где припарковались два автомобиля, хозяева которых ждали у парапета, поеживаясь от пронизывающего утреннего холодка. Генерал УСБ покинул автомобиль и направился к ожидающим его людям. - Приветствую, - произнес он, поочередно пожимая руки. – Ну, чем меня порадуете? - Все идет, как планировали, - отозвался один. – Сбежать не пытается. Работает. - А мне почему-то кажется, что девчонка в любой момент может дать задний ход! – нахмурился генерал, наваливаясь на парапет и вглядываясь в темноту реки. - Не даст, - уверенно заявил молчавший до сих пор человек. - Она из-за дочери как собачонка – готова делать все, что надо. Да и в тюрьму садиться желанием не горит. Но генерала почему-то эти слова не убедили. - И все же я считаю, что контроль над ней нужно усилить, - произнес он и, задумавшись на несколько секунд, сказал: - Есть у меня один вариант, чтобы не было шанса соскочить с крючка. Он усмехнулся и повернулся, наваливаясь спиной на парапет, заметив, что двое людей с интересом смотрят на него, ожидая пояснений. *** Подполковник Зверев не спеша шел по коридору ОВД «Пятницкий», в котором было еще совсем тихо. До начала рабочего дня оставалось еще полтора часа. Но в это утро не спалось не только Максу. Стас вывернул из-за угла и тут же устремил свой взгляд исподлобья на человека, в одночасье пополнившего его черный список. Даже несмотря на всю злость, которую он испытывал к сестре за ее любовь к наркотикам, он никогда и никому не позволял трогать своих близких. Поэтому еще вчера вечером, Стас забрал Аню и отвез в квартиру, которую снимал для особых случаев, запретив ей выходить куда-либо или звонить кому-то. Он знал, что ломки ей не избежать. Но Аня не переставала говорить, что справится с этим и навсегда завяжет с наркотиками. И он поверил своей младшей сестренке, оставляя ее одну. Поэтому сейчас, сцепившись взглядом с проходившим Зверевым, Стас ухмыльнулся и остановился у своего кабинета. А Максим тем временем продолжал путь к своему кабинету, около которого его ждали подчиненные, вызванные по первому требованию. - Заходите, - кивнул он, открывая свой кабинет. И когда опера, закрыв за собой двери, расселись по местам под его властным взглядом, Максим заложил руки за спину и начал расхаживать по кабинету. - Значит так, - начал говорить он. – Есть одна крупная рыба, которой, видимо, надоело плавать в нашем пруду. Хочется бесплатно все получать. Так вот. Рыбу эту надо поймать. И на хороший такой крюк, чтобы другим неповадно было. Поняли меня? Опера закивали, прекрасно зная, что кроется за словами начальника, и уже начали строить в головах планы, когда один из них подал голос. - Макс, мы недавно крупное дело провернули… Дай отдохнуть хотя бы пару дней. Зверев остановился возле своего стола, около которого сидел тот самый смельчак, и воззрился на него яростным взглядом. Все произошло так быстро, что никто из оперов поначалу не успел ничего понять. Кровь брызнула на стол. Раздался крик. И опер схватился за запястье руки, пригвожденной к столу канцелярским ножом. - Я думаю, месяц отдыха тебе обеспечен, - прошипел Зверев и, обведя подчиненных взглядом, громко спросил: - Кто-нибудь еще хочет отдохнуть? Дождавшись в ответ тишины, Зверев рванул нож на себя, вытаскивая лезвие из руки подчиненного, отправил того восвояси и приступил к подробному рассказу о деле… - Свободны все, - сказал он по истечению часа и присел за свой стол, наблюдая за тем, как опера покидают его логово. – Детка, у тебя у одной со слухом плохо? – поинтересовался он у до сих пор сидящей за столом Насти, которая смотрела прямо перед собой и не собиралась выходить. – Или захотелось продолжить начатое здесь вчера? Она сморщилась, вспоминая наглые руки подполковника, которые еще вчера разгуливали по ее телу, заставляя выворачиваться наизнанку, и тут же поспешила ответить, чтобы молчание не было знаком согласия. - Я по поводу дела… - неуверенно начала она, надеясь на понимание Зверева в том, что женщине в такой операции не место. - У меня ребенок, Макс. Что если я… - Тоже хочешь отдохнуть? – последовал угрожающий вопрос. - Нет. - Тогда свободна, - кивнул он и, дождавшись, когда девушка дойдет до двери, произнес, заставив ее развернуться: - Мои люди – это мои уши, руки и глаза. И кто не хочет работать… - Я все поняла, - кивнула Настя и, повернувшись обратно к двери, взялась за ручку, повернув ее. - Считай это своим наказанием, - донеслось ей в спину. - Удачи, детка! *** Пытаясь ухватиться за последнюю надежду, Настя, дождавшись когда Зверев с операми покинет ОВД для обеденного перерыва, на всех парах понеслась к месту, где ее уже ждал генерал УСБ. - Ну? – вопросительно уставился на нее генерал, когда девушка захлопнула за собой дверь, примостившись на заднем сидении внедорожника. – Чем меня порадуешь сегодня? - Пока нечем, - пожала плечами Настя. – Но вечером состоится операция. Бизнесмена Караваева знаете? - А кто ж его не знает? – усмехнулся генерал. – Известная в криминальных кругах личность. - Зверев хочет его убрать. Он отказался платить и… - она замолчала, вспоминая, что пришла совершенно не за этим. – Вадим Иванович, это слишком опасно. Я не справлюсь. Я не опер, а простой следователь. - А скажи мне, Настя, - нахмурился генерал. – Как часто простые следователи убивают людей? – он не получил ответ, поэтому сразу продолжил: - Нам нужно дожать Зверева. Остальное нас не интересует. Поэтому делай свою работу. - Хорошо, я поняла, - кивнула Настя, открывая дверь. – Материал передам как обычно. До свидания! И она покинула салон, быстро направляясь к своей машине, чтобы успеть вернуться до окончания обеденного перерыва. *** Пасмурное небо омрачало город с самого утра. Поэтому сотрудники ОВД плелись на свои рабочие места с неохотой, задерживаясь во дворе на столько, чтобы отодвинуть прием заявлений, оформление задержаний и допросы. Но те, кто вовремя доходил до поста дежурного, с любопытством примыкали к скопившейся там толпе, которая внимательно вглядывалась в телевизор, где передавали очередные сводки новостей. На голубом экране красовалась серая, как сегодняшнее небо, картинка с камер видеонаблюдения, висящих на одной из трасс Москвы. Хорошо смонтированный журналистами сюжет, больше напоминал сцены из качественного высокобюджетного боевика. И если бы в углу экрана не стоял логотип новостей, никто бы и не догадался, что все это происходило в реальности. Несколько машин. Погоня. Перестрелка. Автомобиль, на полной скорости влетевший в ограждения. Люди в масках. И расстрел в упор одного из крупных бизнесменов и его охраны. А в конце фраза корреспондента: «…нападающие скрылись в неизвестном направлении. По факту убийства возбуждено уголовное дело». Из толпы, собравшейся в дежурке, отделились Ирина Зимина и Сергей Глухарёв, впечатленные экранным «боевиком». - Мда, - потирая лоб, произнес майор. – Чистая работа. Таких днем с огнем не найдешь. Да и искать никто не будет. - Почему это? – удивилась Ирина. - Ир, да обычная криминальная разборка. На лапу дадут кому нужно и дело закрыто. - Этих искать точно не будут, - неожиданно протянула Зимина, не сводя взгляда со входа. Нахмурившись и проследив за взглядом начальницы, Глухарёв, точно так же, как и Ирина, замер, уставившись на вошедших. Появившиеся в стенах отдела опера Зверева, медленно двинулись вперед по коридору, как обычно привлекая к себе внимание «Пятницких». Но сегодня в их облике было что-то не то. И Ирина с Сергеем, как опытные следователи, заметили это сразу. Вид у оперов был весьма помятый. Кто-то хромал, чье-то лицо было мелко изрезано, словно разбившимся стеклом, у кого-то под футболкой виднелась белая повязка, а у шедшей в толпе коллег Насти, красовался на лбу сине-красный кровоподтек, который она старательно прикрывала волосами. Сопоставить факты из новостей с видом оперативников не составило труда. И Ирина прикрыла глаза, мотая головой. - Действительно криминальная разборка, - усмехнулся Сергей, повторяя свои слова. – Стасик тут явно отдыхает. Ладно, Ир, пошел я работать. Но судя по тому, что происходит в нашей милиции, работы у честных сотрудников скоро не останется, - он почему-то отмахнулся и направился в свой кабинет. А Ирина, с весьма задумчивым, видом так и осталась стоять в коридоре. *** Генерал УСБ, сидя в своем кабинете, заполнял последние бумаги, когда его дверь открылась без стука, и в кабинете появился человек. Но на такой наглый выпад Вадим Иванович не обратил никакого внимания. Лишь отложил ручку в сторону и уставился на вошедшего. - Вот запись. Можно приобщить к делу, - присаживаясь на стул, сказал посетитель, кладя конверт на стол. - И что, там четко видны лица? – усмехнулся генерал. – Думаешь, суду нужны маски? - Вадим Иванович, обижаете, - сидящий напротив широко улыбнулся, оскалив белые зубы. - О том, чтобы в прессу попал неполный материал с камер, уже позаботились. Для суда же, вот… - указательным пальцем он подвинул конверт, ловя на себе довольный взгляд генерала.