Оборотень. Часть вторая. В логове зверя

Слова подполковницы врезались в пьяный мозг, заставляя Стаса с силой сжимать зубы и руль машины. Он никогда не садился пьяным за руль, но сегодня ему было плевать на все. На работу, на окружающих, на себя. Поэтому он гнал по улицам города не задумываясь ни о чем. Даже рыжеволосая девушка, которая как обычно ждала его у подъезда, не произвела на подполковника никакого впечатления. - Привет, - улыбнулась она, глядя на него восторженным взглядом. Так она смотрела на него всегда, готовая подобно маленькому щенку, следовать за своим хозяином и делать все, что он скажет. И все это устраивало его. Ежедневный секс и никаких обязательств. По крайней мере с его стороны. Но сегодня все было иначе. Вместо приветствия он схватил ее за запястье и втащил в подъезд, вскоре поднявшись в квартиру. - Раздевайся, - приказал он, едва входная дверь зарылась за ними. Девушка сняла плащ и обувь, непонятливо глядя на своего мужчину. - Раздевайся! – повторил он. Она нахмурила свое милое личико, но все же покорно разделась, представ перед ним полностью обнаженной. Осмотрев ее с ног до головы, Стас сделал шаг вперед и ухватил девушку за распущенные волосы, потянув за них назад так, что она «ойкнула», сморщившись. А он лишь придвинул ее ближе к себе, впиваясь губами в ее шею… Уже лежа на кровати, она вырывалась, тем самым пытаясь показать, что он причиняет ей боль. Но он продолжал свои резкие толчки, не обращая на нее никакого внимания, и лишь скалил зубы, будто пытаясь вытеснить из себя всю свою боль. Когда все закончилось, Стас лег на спину и, закинув руки за голову, уставился в потолок. - Стас, - послышался ее мягкий голос, - у тебя что-то случилось? - Нет. - Ладно, - кивнула она и, немного помолчав, наконец решилась спросить то, что долго не решалась: - Стас, мы встречаемся с тобой два года, но ни разу никуда не ходили вместе. Ты не хочешь знакомить меня со своей семьей, не хочешь знакомиться с моими родителями. Почему, Стас? Ответ не заставил себя ждать. - Ты все еще не поняла?! – он повернул к ней лицо и прищурился, ухмыляясь. - Ты нужна мне только для секса. На большее ты меня не интересуешь! – с этими словами он повернулся на другой бок, не собираясь наблюдать бурную реакцию девушки в виде потока нескончаемых слез, поскольку его мысли сейчас были заняты другой. *** С каждым днем вечера становились все холоднее, и ветер пробирал до самых костей, заставляя трястись всем телом. Но Насте было все равно. И она продолжала сидеть за зданием ОВД на старых автомобильных покрышках, согнув ноги в коленях и обхватив их руками. А из глаз медленно катились слезы боли и отчаяния за то, что она не может вернуть те дни, когда она была простым следователем Управления Внутренних дел, а не убийцей, которая сейчас расплачивалась за все свои грехи. И Настя мысленно радовалась тому, что на заднем дворе практически нет света, и никто не сможет увидеть слез внешне непрошибаемого опера, которая хорошо зарекомендовала себя среди «своих». Но хруст сухих листьев заставил ее обеспокоенно поднять заплаканные глаза и спустить ноги на землю, настороженно вглядываясь в темноту, из которой вскоре появился Денис Антошин. - Привет, Настюх, - улыбнулся он, подходя ближе. – А я смотрю в окно, сидит кто-то. Вот пошел проверить. - Привет, - отозвалась Настя, шмыгнув носом и быстро смахнув со щеки слезу. - Как дела? - Бывало и хуже… - А че ты тут? Холодно же. - Да так. Захотелось одной побыть. Улыбнувшись тому, что девушка наконец-то заговорила с ним, Денис снял с себя куртку, оставаясь в одном свитере, и, накинув ее на плечи продрогшей Насти, присел на соседние покрышки. - Может, поделишься? – поинтересовался Антошин. - Я умею хранить секреты, - с намеком сказал он, вспоминая те дни, когда без ведома друзей помогал вывести на чистую воду банду оборотней в погонах. - Ну да, помню, - усмехнулась Настя. – Надеюсь, Карпов тебе тогда не устроил разнос за то, что ты делал за его спиной? - Стас?! – вскинул брови Антошин. - Не-е-е. Юрца с Димоном хватило. Долго они мне припоминали то задержание на посту. - Ты молодец, Денис, - грустно улыбнулась Настя. - Да ты тоже. - Я?! Она замолчала и, поджав губы, неожиданно расплакалась, не обращая внимания на то, что находится уже не одна. - Настюх, ты чего? – обеспокоенно спросил Денис, осторожно касаясь ладонью ее плеча. Мягкий заботливый голос бывшего друга и коллеги действовал лучше всякой инъекции «правды», которую часто применяли секретные службы. Она так давно не открывалась ни перед кем, что сейчас захотелось рассказать все, что так тяготило ее душу. И Настя сдалась. - Я устала. Я устала быть сильной, - сквозь слезы начала говорить Настя. - Я не хочу бегать с пистолетом и сутками сидеть в засаде. Каждый день бояться, что моя дочь останется сиротой и в то же время делать вид, что я непрошибаемая стерва и мне все равно. Я устала, Денис. Если бы ты знал, как я хочу вернуть все назад, исправить свои ошибки. - Так уходи от него, - последовал совет. – Уходи от Зверева пока не поздно. - Я не могу… - Почему? - Я… - договорить она не успела, поскольку в кармане зазвонил телефон, и Насте пришлось ответить. – Да? ...Сейчас подойду, - Настя убрала телефон, встала с покрышек и, отдав куртку Антошину, сказала: - Я тут тебе ерунды всякой наговорила. Не бери в голову. И она быстрым шагом направилась к зданию, оставляя опера сидеть в какой-то задумчивости. *** Ночное дежурство, которое прошло в собирании «налогов» с публичных домов района «Строганово», отзывалось болью в голове и не давало расслабиться ни на секунду. Поэтому уставшая Настя кое-как добралась до дома, в надежде принять горячий душ и как следует выспаться до прихода Маши из детского сада. От усталости она не сразу попала ключом в замочную скважину, ковыряясь в ней продолжительное время и попутно разговаривая с коллегой по телефону, зажатому между ухом и плечом. Кроссовки скинула ногами, поскольку наклоняться не было ни сил, ни желания. - Не поеду я никуда, - устало повторяла она в трубку коллеге, который сообщил девушке, что нужно решить пару вопросов с новым бизнесом на их земле. – Незаменимых людей не бывает. Хоть убивайте, но я не приеду. Так Максу и передай. Я устала! – с этими словами она вошла в спальню и тут же замерла, медленно опуская руку с телефоном вниз. В комнате у окна, спиной к входу стоял мужчина, фигура которого была до боли знакома ей. Она усмехнулась про себя, понимая, что этого просто не может быть и медленно потянулась за пистолетом, заправленным за спиной под ремень джинс. Но ее руки опустились в тот момент, когда мужчина начал медленно поворачиваться. В голове зашумело, сердце забилось в бешеном ритме, а разум кричал, что она, наверное, сошла с ума. Но сомнений не осталось, когда мужчина полностью повернулся к ней, и на его лице появилась мерзкая улыбка. - Ну, здравствуй, любимая! Михаил Зотов со злостью смотрел на свою жену, изнывая от желания сделать то, о чем мечтал долгие два года. Еще тогда, сидя в машине и глядя на то, как его жена пытается закрыться от яркого света фар, он сгорал от захлестнувшей ярости и хотел разобраться с девушкой прямо во дворе дома за все то, что она сделала. За то, что благодаря ей он не может подойти к своему ребенку. Маша была единственным человеком на свете, кого любил Михаил Зотов. Именно из-за нее он не стал выходить из машины, а поспешил уехать, спрятав нож под сидение. Но сейчас был самый удачный момент, чтобы расплатиться за все. И он двинулся на жену, которая в оцепенении продолжала стоять у стены. - Как ты?… – дрожащим и охрипшим голосом спросила Настя. - Что? – усмехнулся Миша. - Попал сюда? – он продемонстрировал ей ключи и, спрятав их в карман, подошел вплотную. - Эта моя квартира. Не забыла? Машина, кстати, тоже. Но почему-то мой отец решил, что тебе это будет нужнее, раз я сижу в четырех стенах из-за какой-то твари, сдавшей меня чекистам. Руки тряслись, а ноги начали подкашиваться. И Настя продолжала стоять на месте, лишь хлопая глазами и беззвучно открывая рот, пытаясь что-то сказать. - Хочешь спросить, почему я не гнию где-то за решеткой на пожизненном? – догадался Зотов. - Наверное, потому что очень выгодно иметь отца зам.начальника московской милиции. Ну че ты молчишь? - кивнул он, засовывая руку в карман, чтобы после «семейной» беседы достать то, что покоилось на дне. - Так рада видеть меня, что слов нет? Или боишься? Правильно делаешь. Знаешь, все эти два года я представлял, что я сделаю с тобой. И… - Почему, Миш? Я же любила тебя, - трясущимися губами прошептала Настя. – А ты… Ты всегда считал меня за что-то второсортное. Относился ко мне как… - Ну, давай, договаривай! – снова усмехнулся он, приближая к ней свое лицо. - Как к кому? К шлюхе? А ты и есть шлюха. - Я же любила тебя… - из глаз полились слезы, заставляя Зотова ликовать от того, что он оказался сильнее. Но все это было лишь отвлекающим маневром. Игрой хорошей актрисы, которая кое-как переборола свой страх. И отвлекшийся Зотов лишь почувствовал сильный удар в голову, а на пол посыпались осколки разбитой вазы. Миша согнулся и схватился за висок, из которого начала сочиться кровь. Но этого было вполне достаточно. Резко развернувшись, Настя выбежала из комнаты, на ходу подхватывая свои кроссовки, стоявшие в прихожей. На площадку выскочила незамедлительно, даже не думая о том, что квартира останется открытой. Вниз бежала не оглядываясь. И лишь оказавшись в своей машине и выехав на дорогу, смогла немного успокоиться. Руки тряслись до сих пор, а в голове крутилась лишь одна мысль: «Как такое возможно?». И чтобы выяснить правду, Настя решила ехать к человеку, который точно знал ответ на ее вопрос. Но в приемной заместителя начальника Московской милиции, девушка сразу же получила от ворот поворот. - Евгений Петрович никого не принимает, - протянула секретарша, рассматривая свое отражение в маленьком зеркальце. - Скажите ему, что пришла капитан Свиридова, - не сдавалась Настя. - Я же вам объясняю: Евгений Петрович никого… - Все в порядке, - перебил ее вышедший из кабинета Грачев, который услышал голос жены своего сына, доносившийся из приемной. - Я приму товарища капитана. Жестом пригласив Настю войти, он закрыл дверь и вежливо предложил чай, попутно поинтересовавшись внучкой. Быстро ответив, что у Маши все хорошо и чай ей распивать некогда, Настя перешла к делу. - Почему вы не сказали мне, что Миша отпущен? – в лоб спросила она, вглядываясь в лицо Грачева, которое оставалось невозмутимым. - О чем ты? – слегка улыбнулся тот. - Не притворяйтесь, Евгений Петрович, - скривилась Настя. - Я только что столкнулась с ним лицом к лицу в моей квартире. Конечно, как же я сразу не додумалась. Сына отмазали… - Ты, Настасья, поспокойнее, - в ответ произнес Грачев, присаживаясь в свое кресло. - Да, Миша не сидит за решеткой, как положено. Но от судимости он никуда не делся. Ну ты же понимаешь, он – мой сын… Да и тебе ли взывать к моей совести? Твое рыльце в пушку не меньше, чем у моего сына, - он немного помолчал, видя состояние девушки, а потом сказал: - Ладно, успокойся. Я прослежу, чтобы он больше не потревожил вас, а ты скажи мне лучше, как продвигается твоя работа. - Нормально, Генерал говорит, что скоро можно будет заводить уголовное дело, - коротко ответила она, не желая вдаваться в подробности. – Евгений Петрович, я вас сразу предупреждаю. Если ваш сын еще раз подойдет ко мне или к Маше, то я за себя не ручаюсь. - Не волнуйся. Я позабочусь о том, чтобы ты его больше не увидела, - и на лице Грачева появилась странная улыбка. *** Миша влетел в дом, громко хлопнув дверью. Он метался как загнанный в клетку зверь, пытаясь успокоиться. Разбитая голова гудела, а руки сжимались в кулаки от ярости, которую он так и не смог сполна выплеснуть на жену. - Сука! – заорал он и, вытащив из кармана нож, со всей силы воткнул его в деревянный стол. Он тяжело дышал, навалившись на столешницу, и издавал звуки, подобно раненному зверю. Внутри все бушевало. Но раздавшийся звонок в дверь, слегка отрезвил разум, и Миша пошел открывать. - Вы-то здесь откуда? – усмехнулся он, глядя на незваного гостя. - Я пройду? – поинтересовался тот. Зотов пожал плечами, кивнул и направился в гостиную, слыша позади себя шаги пришедшего человека. Но едва зайдя в комнату, Миша почувствовал сильную боль в руке, которую вошедший заломил ему за спину. А с головы будто пытались снять скальп, поскольку второй рукой, гость вцепился ему в волосы на затылке. И в следующую секунду голова Миши была резко опущена в аквариум. Он не успел набрать воздуха, поэтому тут же почувствовал нехватку кислорода, начиная сопротивляться и размахивать свободной рукой, пытаясь освободиться. - Слушай меня внимательно, сопляк! - сказал человек, вытаскивая голову Зотова из воды. - Еще раз ты выкинешь что-то подобное, отправишься туда, где тебе самое место. Твой папа будет только «за»! Понял меня? – он снова макнул его голову в аквариум и, вытащив обратно, гаркнул: – Не слышу! - Понял! – кашляя от временной нехватки кислорода, проговорил Миша. Человек удовлетворительно кивнул и отпустил его, оттолкнув от себя. Миша незамедлительно обернулся, вытирая ладонью лицо, по которому стекала вода. - Хороший мальчик, - оскалился гость и, похлопав Зотова по щеке, ушел так же быстро, как и появился.