Оборотень. Часть вторая. В логове зверя

Михаил Зотов уже несколько часов сидел в гостиной загородного дома своего отца и бездумно щелкал зажигалкой, смотря в одну точку. Все, что происходило в последнее время шло не по тому плану, который с самого начала выстроил для себя он. И этот факт с каждым днем все больше выводил Михаила из себя, вызывая внутри ярость на всех тех, кто возглавлял их организацию. Но последней каплей терпения стал вопрос о его назначении на должность начальника СКМ ОВД «Пятницкий». «Ты едва ли не завалил все дело. И ты хочешь руководить операми? - усмехаясь, отвечал ему Грачёв. – Должности старшего опера для тебя более чем достаточно…». Грачев еще долго приводил массу примеров тому, что его сын не способен принимать самостоятельные решения, каждым своим словом унижая Зотова все больше. А тот терпел, сжимая до хруста кулаки, и продолжал злиться, ощущая себя мальчиком на побегушках отца и Зверева, которые не давали ступить и шагу. Поэтому сейчас, когда сидящие напротив Грачёв и Зверев обсуждали план дальнейших действий, Зотов даже не пытался вносить свои предложения, прекрасно зная, что для этого, по словам отца, ему «нужно сначала подрасти». - Ну так что с девкой делать будем? – задумчиво поинтересовался Грачёв, отпивая коньяк из бокала. - Убирать! – усмехнулся Макс, откидываясь на спинку мягкого кресла. – И чем скорее, тем лучше. - Надо обсудить с генералом, - предложил Грачёв. – Все должно быть чисто. - А Маша? Когда вы ее искать будете? – неожиданно вмешался Миша, привлекая внимание на себя. Отстранившись от спинки кресла и навалившись согнутыми руками на колени, Максим пристально уставился на Зотова прищуренным взглядом и сказал, с долей усмешки: - Не встревай, когда взрослые разговаривают! – он снова усмехнулся и махнул рукой в сторону двери. – А лучше всего езжай в отдел. Поработай. Может там от тебя больше толка будет. Крепко сцепив зубы от новой волны накатившей злобы, Зотов резко поднялся на ноги и, схватив телефон, лежавший на журнальном столике, быстро покинул гостиную, громко хлопнув дверями. И вскоре его машина неслась по трассе, нарушая все правила и скоростные режимы. Внутри него бушевал ураган, заставляющий время от времени с силой колотить кулаком по рулю и сквозь зубы цедить ругательства, направленные на двух людей, оставшихся в загородном доме. Несколько часов он катался по городу, обдумывая все то, что происходило в последнее время и то, что может произойти сейчас, когда суд будет рассматривать апелляцию его жены. Миша дал по тормозам, останавливая машину посреди улицы от неожиданного понимания того, чем может грозить повторное заседания. И если Настю хотят убрать, это только одно – Зверев почувствовал опасность и все более чем серьезно. Страх медленно начал подступать, охватывая мужчину с ног до головы, поскольку Зотов понимал, что второй раз он не сможет остаться безнаказанным, и отец уж точно не будет вытаскивать его, решив, что непутевый сын является лишь обузой для их организации. А садиться за решетку Мише совершенно не хотелось. Поэтому в его голове созрел свой план, который он направился воплощать незамедлительно. *** Прижимая ладонь к груди, и морщась от боли, которая в последнее время редко отпускала его, Стас Карпов аккуратно сел на кровати, поправив систему капельницы, которая круглые сутки вливала в его организм растворы. Дышать было тяжело, но он, несмотря на недовольство медсестры и лечащего врача, надевал кислородную маску лишь тогда, когда воздух в его легких был на исходе. Поскольку сейчас его мозг был занят не собственным здоровьем, а Анастасией Свиридовой, свобода которой была под угрозой срыва. Несмотря на небольшую помощь Егора Коваленко и знакомого адвоката Николая Тарасова, наблюдение за четырьмя оборотнями в погонах, которое вели Глухарёв и Антошин, не давало совершенно никаких результатов. Словно эти четверо предчувствовали все наперед и старались не пересекаться друг с другом. Даже тот факт, что Зверев и Зотов бок о бок служили на «благо» Родине не мог обеспечить никакой информацией. Говорили они только о работе, связанной с «Пятницким» и «Строганово», а о деле заключенной Свиридовой – ни слова. Поэтому каждый час надежда на лучший исход дела испарялась. Вот и сейчас звонок от Сергея Глухарёва, заставил Стаса лишь стиснуть зубы от безысходности. «Зверев встречался с Грачевым и Зотовым на даче, - сообщил майор. – Но там заборы и охрана… Короче, бесполезно все это. Без полной поддержки чекистов нам ее не вытащить. Если только не произойдет чудо». И Карпов молча выключил телефон, закрывая глаза и тяжело выдыхая скопившийся в легких воздух. Он из последних сил, так же, как и майор, надеялся на чудо. Но чудо произошло намного быстрее, чем того ожидал подполковник. *** Михаил Зотов появился в палате реанимации ближе к вечеру, когда холодное осеннее солнце медленно начало уходить за горизонт, оставляя на небе кроваво-красные разводы. Плотно прикрыв за собой дверь и встав рядом с ней, Миша пристально уставился на бледного и недоуменного подполковника, изо всех сил стараясь сдержать себя, поскольку в голове тут же пронеслась мысль, что именно этот человек когда-то увел его жену. Даже то, что Зотов уже давно не испытывал к ней никаких чувств, не давало повода не питать ярость к сидящему на кровати подполковнику, который сейчас был не в состоянии даже поднять руку, не скорчившись от боли. И Зотов продолжал смотреть на своего давнего врага, ловя на себе уже холодный, яростный взгляд исподлобья, который был единственным, что осталось от подполковника Карпова. Усмехнувшись явному превосходству своих сил, Миша, наконец, прошел в палату и, взяв стул, бесцеремонно расселся возле кровати. - И что она нашла в тебе? – не смог все же сдержаться Зотов, пристально глядя на Карпова. - Наверное то, чего не нашла в тебе, - ровным холодным тоном, ответил Стас. Зотов снова усмехнулся и, расслабленно откинувшись на спинку стула, скрестил руки на груди. - Она подала на апелляцию, - начал он, не сводя взгляда с Карпова. – Но мне почему-то кажется, что ты и так в курсе. Ведь без твоей поддержки она бы сделать это не смогла. Ведь так? - Чего ты хочешь? – без промедления спросил Стас, желая поскорее расставить все точки над «i». - Я могу помочь, - неожиданно выдал Зотов, заставив Карпова насторожиться. Эти слова звучали из его уст как очередная уловка, смысл которой Стас уловить не мог. И сердце, чувствуя подвох, начало биться чаще, заставив подполковника сморщиться от боли и чуть согнуться. - Ты? Помочь? – выдавил из себя Карпов, превозмогая боль. – С чего бы это? Помнится, ты хотел убить ее. А теперь – помочь? Вот так просто? - Ты че, – усмехнулся Зотов, - думаешь, я дурак просто так помогать этой шлюхе? - О! Так значит, у тебя условия есть? - вскинул брови Стас, теперь понимая, что Зотов не меняет своей натуры. - Есть, - кивнул Миша. – Я подозреваю, что в деле, кроме тебя, возможно, замешаны чекисты. И в ближайшее время я вместе с остальными могу оказаться за решеткой. А я что-то не горю желанием там быть. Поэтому у меня условие. Я отдаю вам на руки все документы и помогаю посадить Зверева, Грачева и Велицкого, а взамен получаю свободный выезд из страны. И я даю слово, что больше здесь не появлюсь. - А ребенок? – с подозрением спросил Стас. - Свобода дороже. Карпов усмехнулся, понимая, что трюк Егора о якобы существующих доказательствах невиновности Свиридовой сработал как нельзя лучше, поскольку сейчас на лице сидящего Михаила Зотова читался страх, плохо скрытый за маской самоуверенности. - Почему я должен верить тебе? – прищурившись, спросил Стас. - А другого выбора у тебя нет, - помотал головой Миша, видя, что подполковник заинтересован его предложением. - Или веришь, или она останется в тюрьме. Так что, выбирай, - и с этими словами Зотов поднялся со стула и направился к выходу, но у двери остановился и, обернувшись, сказал: - Да, забыл предупредить! Не вздумай меня обмануть. Информация, которая поможет выйти ей из тюрьмы в надежном месте и получишь ты ее только тогда, когда я выеду из страны. Так что, подумай, Карпов. У тебя для этого есть ночь. А потом Свиридову… Замолчав, он медленно провел большим пальцем по горлу и, гадко улыбнувшись, вышел из палаты, оставляя Карпова смотреть на уже закрытую дверь. И он сидел не шевелясь, обдумывая сказанные Зотовым слова и понимая, что еще не все потеряно и, возможно, девушка, которая стала небольшой частью его жизни, может быть оправдана и освобождена из тюрьмы в ближайшее время. Поэтому, морщась от боли в груди, Стас потянулся за телефоном, чтобы набрать номер Егора Коваленко.