Звери

Для создания нужной атмосферы, советую послушать эту песню Yoshihisa Hirano and Hideki Taniuchi – Kodoku Утро. Каждый раз утро несло неосязаемое облегчение. Поэтому Итук его так и любил. Но сегодня как будто что-то изменилось: ночь оставила свою капельку яда, и теперь рассвет захлёбывался кровью, окрашивая весь город в алые цвета. И этот яд остался в них самих, Итук это чувствовал. Что-то сломалось, и это пугало. В баре стояла тишина и разруха, будто кто-то безумный крушил всё на своем пути, разбрасывая во все стороны пепел и окурки, разливая недопитый алкоголь. В воздухе царило уныние, которое обволакивало самый дальний уголок бара, забираясь в любую щель. Если можно было бы приподнять крышу, как в кукольном домике, и заглянуть в каждую комнату, то счастливых кукол там бы не нашли. В своей комнате Шивон, словно обнажённый аполлон, раскинулся звездой на постели, скользя взглядом по молочной коже Хичоля, что сидел на краю кровати и докуривал сигарету после секса. В другом конце коридора Донхэ во сне пытался сбежать от холода, оковывающего его сердце, поэтому доверчиво жался к горячей груди китайца, что довольно жмурил глаза. А в комнате напротив, в кромешной темноте, как раненный зверь, выл от боли Ынхёк, не сдерживая слёз, что давно пропитали подушку. Возле его двери нерешительно мялся Итук, не решаясь войти и не зная, чем помочь. Но от каждого всхлипа из-за двери сердце старшего болезненно сжималось, и хотелось ударить себя за беспомощность. Только в одной комнате, на первый взгляд, всё было прекрасно. Реук томно стонал, чувствуя, как плавится от ощущений, от каждого прикосновения. Из-под полуопущенных ресниц он видел смоляную голову у себя между ног. Это был первый раз, когда Йесон добровольно опускался до уровня паха. Парень был не скуп на ласки, заглаживая свою вину, поэтому сейчас его губы порхали по внутренней стороне бедра, прихватывая кожу, язык подбирался ближе к члену, но, дразня, уходил в сторону, кончиком задевая яички. Громкий стон разорвал напряженную тишину, когда шальной язык, кружа по кольцу мышц, надавил на сфинктер. Для Реука такие ласки были впервые, поэтому макнэ мысленно благодарил того рыжего наглеца, ведь это его действия всколыхнули в Чонуне чувство собственности. И Реук теперь наслаждался приятными последствиями, к тому же роль жертвы была ему очень даже к лицу, хоть он и мог одним движением сломать тому парню руку. Но тогда и Йесон сейчас не был так необычайно извращён, но в тоже время нежен, в своих ласках. От размышлений парня вывел член, резко ворвавшийся в его тело, и губы, затягивающие в поцелуй. Ради этого Реук был готов идти на что угодно. *** - Я не люблю, когда курят в моей комнате. - Ничего страшного, проветришь. Шивон лишь хмыкнул и откинулся на подушки, раскинув руки в разные стороны. Его ничуть не смущала ни его нагота, ни нагота брюнета, сидящего на краю кровати. Только сейчас Шивон наконец может спокойно рассмотреть своего любовника. Его глаза скользят по слишком светлой для парня коже, очерчивая каждый выступающий позвонок, и вниз, останавливаясь на линии, разделяющей ягодицы. Шивону нравилось частенько сравнивать себя с кофе: благородный и терпкий, настоящий кофе могут себе позволить немногие, истинные его ценители. А вот Хичоль был для него сливками, что прекрасно сочетаются с кофе. - Ты был прав, - спустя непродолжительное молчание Хичоль нарушает тишину. Сейчас его голос чуть хрипит после громких стонов и порции никотина и смолы. - В чём же? - Ты далеко не первый, с кем я трахаюсь. Честно говоря, если развесить все мною использованные презервативы, то обои будут вовсе не нужны, - Хичоль как-то горько рассмеялся, рвано выдыхая дым. - Я рад, что ты признался, - рука Шивона тянется к парню. Ему так хочется коснуться его кожи, поэтому кончики пальцев гладят выступающие позвонки. - Но ты лучший среди них. - Я польщён. - Нет, ты не понял, - Хичоль раздраженно дергает лопатками. – Ты лёг со мной в постель, даже зная, кто я на самом деле. Хичоль тушит сигарету в бокале с водой и разворачивается к Шивону, нависая над ним. - Да, я знаю, что ты из эвилов, - ладонь парня скользит по щеке Хичоля, пальцами цепляя губы. - Нет, мой милый, я не просто из эвилов. Я и есть Эвил. И Хичоль целует Шивона, закрывая глаза, чтобы не увидеть удивление, плескавшееся на дне темных глаз. *** Лёгкий полумрак царил в комнате, рассеиваемый лучами утреннего солнца, что пробивались через плохо зашторенное окно. Генри довольно улыбается, чувствуя, как во сне к нему льнет Донхэ. Китаец крепче обнял парня, пальцами скользя по бархатистой коже спины вниз, в ложбинку между ягодицами и снова вверх, оставляя свою руку на бедре. Даже в темноте он мог различить следы своих ласк на теле Фиши, оставалось только, что бы их заметил Ынхёк, ну а дальше дело за малым. Бедный парень, Генри не хотел причинять боль танцору, но так совпало, что тот был влюблен в цель китайца. На ощупь нашарив свой мобильный на тумбочке, Генри напечатал сообщение и отправил. Спустя мгновение ему пришёл ответ, содержащий лишь одно слово: «Perfection». *** Реук в необычайно приподнятом настроении чуть ли не порхал за барной стойкой, готовя обед для своих хёнов. Как обычно на диванчике лежал Йесон и читал мангу, хотя иногда он кидал на макнэ короткие взгляды и улыбался. В зал заполз сонный Итук, большие мешки под глазами говорили сами за себя – старший опять почти не спал. - Вы убрались, спасибо, - Чонсу благодарно кивнул парням и плюхнулся на стул. - Ты опять почти не спал, хен. Ещё и встал в такую рань, - Реук тут же поставил чашку горячего кофе перед лидером. - Слишком много дел, к тому же этот внезапный ажиотаж только прибавляет головной боли. - Хён, иди ещё поспи. Я уже обо всем позаботился, и сегодня будут работать некоторые из Волков. - Спасибо, Чонун, тогда я и вправду пойду спать. Итук отодвинул кофе и ушёл в свою комнату. - Я думаю взять на постоянную работу некоторых из Волков, - проговорил Йесон, не отрываясь от манги. - Кого? – удивился Реук. - Канина, Минхо и Тэмина. - Давно пора, - ворчит Реук. – Только вот не слишком ли ещё молод Тэ?.. Реук замолкает и вопросительно смотрит на мужчину, зашедшего в бар. - Мы закрыты. - Я знаю, - кивает незнакомец и невозмутимо проходит к барной стойке. – Я здесь по другим делам. Вукки выжидающе смотрит на миловидного блондина с по-детски пухлыми щечками, но жирно подведенными глазами: - Кто Вы? - Смотритель. Блондин склоняет голову на бок и, мило улыбаясь, смотрит на то, как бледнеет Реук. - Где Кибом? Обычно он приходил к нам. - Скажем так, что мистер Ким превышал свои должностные обязанности, поэтому ему пришлось удалиться. - Вы убили его. - Нет, мы не такие звери, - мужчина будто нарочно сделал акцент на последнем слове. – Его просто понизили в должности. Поэтому теперь вашим участком занимаюсь я, Ли Сонмин. Блондин вежливо протянул ладонь для рукопожатия, но Реук лишь фыркнул и впихнул ему ещё не остывший кофе Итука. - Благодарю. - Зачем Вы пришли? Ведь не просто представиться? - Вы правы, Реук-ши. А здесь я из-за вашего цепного пса, - блондин развернулся и внимательно посмотрел на брюнета, что невозмутимо читал мангу, - Ким Чонуна. - Мне не нравится, когда посторонние называют меня по имени, - Йе поморщился, но не оторвался от своего занятия. - Прошу прощения, Йесон-ши. Хотел поставить Вас в известность, что Смотрители всерьез обеспокоены тем случаем, когда вы устроили кровавую баню в «Собачьем» квартале. - Они нарушили договор. Я лишь наказал нарушителей, - в голосе Йесона проскользнули лёгкие искры пламени, что вот-вот были готовы вспыхнуть в его глазах. - Нам это прекрасно известно. Но знали Вы, каковы были последствия? Псы взбунтовались из-за того, что их главарь так легко отдал своих подчиненных Вам на растерзание, и решили его свергнуть. Но мы вовремя вмешались и усмирили бунтующих. – Блондин отхлебнул от остывшего кофе. – А ведь первопричиной была Ваша бестактность, господин Ким. - Я не считаю себя причиной отсутствия у кого-то мозгов и неумения держать в узде своих щеночков. - Ваша кровожадность... - Я никогда не был кровожаден. - Хорошо, ваша жестокость порождает другую жестокость. Вы подвергаете опасности хрупкое равновесие в «нашем мире», созданное договорами и нашим чутким контролем. Смотрители будут наблюдать за вами, и если Вы выкинете что-нибудь в том же духе, что и в случае с Псами и полностью уничтоженными вами Черноголовыми, то мы будем вынуждены устранить Вас. - Устранить… - пролепетал Реук, обращая внимание блондина на себя. - Хотел бы я на это посмотреть, - фыркнул Йесон. – Или Смотрители набрались смелости, чтобы пойти против нас, Зверей? - Мы предупредили, - блондин допил кофе и тепло улыбнулся Реуку. – Спасибо за кофе. Надеюсь, следующая наша встреча пройдёт при более приятных обстоятельствах. И ещё, - Смотритель холодно посмотрел на Йесона, - за твоей головой идёт охота, и мы не будем ей препятствовать.