Звери

Донхэ даже не дослушал парней, он мышью шмыгнул под барную стойку, пробираясь к жилой зоне. Приоткрыв дверь своей комнаты, он увидел спящего Ынхека таким же, каким покинул его ночью. Осторожно зайдя в комнату, Хэ затаил дыхание, стараясь не потревожить сон парня. А тот крепко спал, иногда, как ребенок, причмокивая губами. Сейчас Хекджэ казался хрупкой, немного поломанной куклой. Донхэ поморщился, скользя взглядом по почти сошедшим синякам на теле блондина. Невольно в голову закрались воспоминания той роковой ночи, когда они нашли танцора на полу бара, истекающего кровью. Белоснежные волосы, окрашенные алым, тогда кричащим ужасом, отразились в глазах Донхэ. В тот момент парень молил всех ему известных богов, чтобы Хек выжил. Он плюнул на сон и еду, все время находясь возле кровати Ынхёка, и плакал… Тогда ему было дико страшно, что парень не очнется, не оправится и умрет. Или станет калекой, считая себя обузой для остальных. Но Бог услышал молитвы и подарил блондину ещё один шанс. А Донхэ снова поступил, как придурок, вспомнив про свою обиду и ущемленную гордость. Захотелось стукнуться головой о стену от собственной глупости. Поэтому сейчас Донхэ, снимая с себя одежду, засунул всю свою гордость куда поглубже. Поежившись от прохладного воздуха, парень как можно аккуратнее забрался под одеяло к Хеку, прижимаясь к его обнаженному телу. - Ты мне очень дорог, Хекджэ. Я только недавно это понял. И, поцеловав танцора в плечо, Донхэ позволил себе заснуть. А Хек лишь улыбнулся и сильнее прижался к парню. У него всегда мастерски получалось притворяться спящим. *** - Ты покажешь мне, где ваше логово. - Ха, буду я выдавать такие секреты. - Тебе жить надоело? - А тебе нужны проблемы с ополчившимися Эвилами? - У меня и так с вами проблемы, так что поднимай свой вселенский зад и пошли. - А за вселенский спасибо. - Эй! Шивон не выдержал и вмешался в диалог Йесона с Хичолем, его брови недоуменно взметнулись вверх, а ноздри раздраженно затрепетали – того и гляди, дым повалит. - Успокойся, красавчик. Теперь моя задница только в твоих руках. Хичоль улыбнулся и потерся об раздраженного Шивона, игриво кусая его за мочку уха. Все присутствующие тут же возвели глаза к потолку, и только Канин упорно смотрел на Итука. - Раз вы теперь вместе, то не логично было бы заключить дружественный союз между бандами или хотя бы перемирие? – Итук вопросительно посмотрел на Эвила. - Вот сходим к моему братишке, Йесон с ним насчет вашего поваренка поговорит, ну и заодно это обсудит. - Тогда пошли сейчас! – настаивал бармен. - Извини, мне сейчас некогда, - Хичоль, совсем не стыдясь остальных, оседлал бедра Шивона и медленно терзал его шею губами. - Тоже мне святоша. Итук раздраженно сплюнул, а Канин лишь завистливо вздохнул. *** Mercury Rev – Holes (Abstract Funk Theory) Реук не знал, что с ним происходит: его тело плавилось под легкими ласками Сонмина, развязно терлось об него, в то время, как разум истерично вопил «он обманул тебя!». И ведь он любит Йесона… или любил? Реук первый забирается прохладной ладошкой под рубашку Сонмина, отчего лже-Смотритель вздрагивает. Но тут же находится и подхватывает Реука под ягодицы, заставляя обвить свою талию ногами. Поцелуй мгновенно превращается из нежного и невинного в пошлый и развязный, когда языки яростно сплетаются, а зубы до крови прикусывают губы, протягивая между ними ниточку розоватой слюны. Сонмин отрывается от Реука, смотря на его опухшие, блестящие губы. Его язык медленно скользит по ним, дразнясь, проникает в ротик, но тут же ускользает, едва почувствовав ответ. Реук терпит эти шалости, но оно не вечно и поэтому лопается вместе с рубашкой Сонмина, которую он буквально разрывает. Пуговицы, задорно блестя, со звоном разлетаются в разные стороны, теряясь под немногочисленной мебелью. Сонмин рычит и вжимает Реука в стену, но макнэ лишь довольно улыбается и сдирает с его плеч ненужную ткань, а потом снимает и с себя футболку. Мгновение, и они снова жадно целуются, разбавляя тишину влажными причмокиваниями и томными вздохами. - Ты же меня ненавидишь, - Сонмин ещё пытается отговорить Реука пока не поздно, на что получает болезненный укус. - Поэтому ты должен добиться прощения. - Разве… - Черт, да трахни ты меня! Голос младшего дает по шарам и сносит крышу. Сонмин выпускает его из своих объятий, но лишь для того, чтобы сдернуть с него ненужную одежду, а потом помочь раздеть себя. Блондин снова подхватывает Реука под бедра, заставляя спиной опираться о стену. Налитый кровью член младшего зажат между их телами, заставляя парня охать каждый раз, когда он трется о кожу Сонмина. Реук тянет к блондину руку, но тот перехватывает её, поднося к своим губам. Он старательно вылизывает каждый палец, порхая по ним языком, обильно смачивая слюной, и макнэ представляет на их месте свой член. Это было бы великолепно. - Подготовь себя, - шепчет Сонмин, выпуская пальцы изо рта, чтобы потом прильнуть к шее, скользя по ней языком, вызывая мурашки по телу. - Я всегда готов, не тяни. В этот момент Реук благодарен Йесону, регулярному сексу и немалому размеру достоинства бармена. Сонмин лишь фыркает и, кусая Реука за плечо, одним толчком входит в него. Это немного неожиданно, младший даже и не думал, что блондин будет так послушен, поэтому коротко пискнул, тут же сжимая член в себе. Сонмин стонет и начинает толкаться, больно сжимая ягодицы в своих руках, грозя, оставить на них темные синяки от пальцев. Но сейчас Реука больше волнует лишь наличие члена в своей заднице, который от каждого его движения заставляет закатывать глаза от удовольствия. Уже с первых толчков Вукки довольно сопит и, как может, подмахивает бедрами на встречу, сводя этим с ума Сонмина. Поваренок, который всегда казался вполне невинным и милым созданием, сейчас стонал, как заправская шлюха, сильнее насаживаясь на его член. В конце концов, Реук хныкает, что ему неудобно и слезает с Сонмина, тут же становясь перед ним раком, упираясь руками в стену, позволяя вколачиваться в себя. По всему коридору разносились томные стоны, и иногда короткие вскрики. Проходящие мимо охранники с завистью смотрели на дверь. А стоило подойти чуть ближе и приоткрыть маленькое окошко на двери, заглядывая в него, как в штанах тут же становилось тесно от открывшейся картины животного секса. В ушах стояли пошлые шлепки влажных тел и звонкие удары по ягодицам с последующим громким стоном. Кюхен, выйдя из кабинета, тут же услышал два протяжных стона, которые были кульминационными, и довольно улыбнулся. Все-таки Сонмин никогда его не подводил. Вот и сейчас исполнил их уговор, да ещё и парнишку поимел. В общем, шустрый малый, этим он и нравился Кюхену, да и в постели был очень горяч. *** Когда Хичоль спускается в бар, губы Йесона непроизвольно растягиваются в ухмылке: на шее Эвила маком расцветают свежие засосы, так старательно маскируемые поднятым воротником белой водолазки. К слову, эта водолазка принадлежала Шивону, поэтому широкой тряпкой висела на худом теле Эвила. Но, похоже, парня это ничуть не смущало, да и самодовольная улыбка так и сверкала на его губах. - Ну что, поехали, цепной пес? Хичоль похлопал Чонуна по плечу, а последний обнажил зубы в недовольном оскале, невольно доказывая свое прозвище. DJ Shadow - Giving Up The Ghost (The Private Press) Машина плавно скользит по дороге, маслом стелящейся под колесами. За окном давно пропали стеклянные высотки, кричащие огнями разнообразной рекламы, сменяясь небольшими домами, а после и вовсе полями, да редкими покосившимися домиками. Когда Йесону начинает казаться, что Эвил намеренно выбрал самую длинную дорогу или даже везет вовсе не туда, Хичоль сворачивает на проселочную дорогу, заставляя подскакивать их на каждой яме. Йесон сдавленно шипит, ударившись затылком об подголовник, в очередной раз, подпрыгивая на кочке, и опасно щурится на Эвила. Но Хичоль спокойно продлевает их мучения, чтобы потом повернуть в лес с густым подлеском, где, на удивление, ровная дорога. Вдалеке Йесон замечает свет от фонарей, пробивающийся сквозь деревья, и как раз в этот момент машина тормозит. - Дальше нельзя. Не хочу, чтобы в моей голове по ошибке проделали дыру. Тут только пешком. - Ну, так вылезай и пошли. - Йесон отстегнул ремень безопасности и потянулся к ручке. - А кто сказал, что я пойду с тобой? – удивленно вскинул брови Хичоль. – У нас был уговор только на то, что я покажу, где наше логово и не более. - Если я не вернусь, первым, кто тебя убьет, будет Шивон, - угрожающе прошипел Йесон, выпрыгивая из машины. - Да что угодно, лишь бы перед этим был шикарный секс, - ухмыльнулся Эвил и начал сдавать машину назад. Лес темным пологом сомкнулся над головой Йесона, когда единственный источник света, фары машины, скрылись за поворотом. Йесон любил сумерки, но никогда не был абсолютно один в лесу на территории потенциального врага. Сжав ладони в кулаки, парень решительно двинулся в сторону огней, сравнивая себя с мотыльком, летящим на огонь. Только сейчас он осознал, какой это было глупостью уехать без ведома Итука, без поддержки ребят. Йесон даже морально себя подготавливал к тому, что это последний раз, когда он вот так просто идет по земле. Что это последний вечер в его жизни. Но, пройдя приличное расстояние, Чонун так и не встретил никакой преграды на своем пути, хоть и видел огоньки камер на стволах деревьев и сторожевые будки среди густого подлеска. - Не нравится мне это. Будто в каком-то фильме, Йесон беспрепятственно двигался в самое сердце врага, чтобы там попасть в ловушку. Достигнув ворот, парень на минуту задумался, а потом ловко вскарабкался по ограждению, оказываясь по ту сторону. Никакая сигнализация не сработала, его никто не пристрелил, даже собаки не залаяли, что должны иметься на территории особняка. Вокруг стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь естественными звуками природы, да шорохом гравия под ногами Чонуна. Лишь, когда оставалось несколько метров до входа в здание, его дверь распахнулась, узкой полоской света озаряя дорожку. Из неё показалась молодая девушка в довольно-таки откровенном наряде: её стройное тело облегало кружевное полупрозрачное платье, становившееся лишь немного плотнее в интимных местах. - Прошу за мной. Хозяин ждет Вас. Это слегка удивило Йесона, так как он не ожидал настолько радушного приема, хотя, возможно, все ещё впереди. Окинув девушку подозрительным взглядом, парень осторожно двинулся вслед за ней. Оказавшись внутри особняка, Чонун поморщился от кричащей роскоши. Он готов был оплеваться от количества дорогой позолоченной лепнины, редких картин и резной мебели из ценных пород дерева. К тому же размеры дома внушали впечатление, ведь снаружи он казался серым и неприметным. Девушка невозмутимо цокала каблуками по мраморному полу, ведя гостя по длинному коридору с множеством дверей. И остановилась она лишь возле самой последней, в уважении склонив голову и открывая дверь. Полутемный кабинет разительно отличался от всего остального. Ноги Йесона утопали в пушистом ковре, а у стены горел камин, игривыми отблесками окрашивая массивную деревянную мебель. У противоположной стены стоял большой шкаф с огромным количеством книг, расставленных по алфавиту. Напротив входа у окна стоял письменный стол, на котором, не вписываясь в атмосферу кабинета, стоял серебряный ноутбук. В большом кожаном кресле сидел спиной к Йесону хозяин кабинета. В прочем, бармен мог разглядеть красивые длинные пальцы, обхватывающие ножку бокала с вином. - Здравствуй, Чонун-ши. - Ну, здравствуй, Эвил. Или, может быть, лучше Чо Кюхен? С безупречной улыбкой на губах к Йесону повернулся тот самый Кюхен, парень, в чьих волосах сейчас пылал пожар.