Звери

Приношу свои извинения за слишком сопливых МинВуков и прошу не блевать радугой. Приятного прочтения~ Проходит пара минут, и Сонмин со стоном боли переворачивается на бок, сплевывая кровь. Кое-как встав, он, пошатываясь, подходит к Реуку и падает рядом. Сил хватает лишь на то, чтобы подползти чуть ближе и уложить свою голову на колени младшего. Тяжелые капли соленых слез приземляются на лицо блондина, и он протягивает руку, смазывая пальцами мутные дорожки по щекам Реука. - Все будет хорошо, Вукки. Я с тобой. Теперь я никогда не брошу тебя, слышишь? - Йесон, он… Я же… - тихий голос прерывается всхлипываниями и вовсе замолкает. - Я люблю тебя, Вукки. Но Реук лишь отмахивается от слов, как от назойливых мух. Кажется, его мир рухнул в тот момент, когда он согласился на встречу с Сонмином. Нет, когда лже Смотритель ступил на порог их бара. Новая порция истерических слез выливается из глаз, стекая по щекам к подбородку, а там срывается с кожи и разбивается о лицо блондина. Дверь распахивается, в помещение входит молодой человек в круглых очках, видимо врач, и, собственно, сам Кюхен со своей охраной. По щелчку пальцев она поднимает тело Сонмина с пола и укладывает на диван, прикрывая его наготу пиджаком одного из охранников. Врач тут же приступает к осмотру, а Кюхен подходит к рыдающему Реуку и присаживается на корточки. - Эх, малыш-малыш, сам себе вырыл яму, - качает головой Кюхен. – Но я тебе благодарен, теперь Йесон еще ближе ко мне. - Я люблю его, - всхлипывает Реук, мутными глазами смотря на Эвила. - Разве? Значит, от большой любви ты оказался в постели с Сонмином? Я скажу больше: Йесон не нужен тебе, как и ты не нужен ему. Поэтому ты ничего не потерял. А напротив, приобрел. – Кюхен кивает в сторону блондина. – Посмотри, этот глупец ради тебя готов расстаться со своей жизнью, а ты думаешь о том, кто разукрасил твою мордашку. Слезы перестают течь из глаз Реука, а сам парень смотрит на Кюхена так, будто видит впервые. Тонкая рука вздрагивает и касается запекшейся крови в уголке рта. А Эвил лишь усмехается и ласково приглаживая волосы на голове парнишки. - Я распоряжусь, чтобы тебя доставили в бар. Кюхен встает с колен и, сняв пиджак, накрывает им Реука. - А как же Сонмин? - Он может поехать с тобой, если ты захочешь. Рё лишь коротко кивает, заставляя довольную улыбку на лице Эвила стать еще шире. Машина высаживает их перед входом в бар, и Реук помогает выбраться Сонмину, а потом, придерживая, ведет его в бар. Только переступив порог, Реук осознает, какой это было глупостью идти через парадный вход. К нему тут же подлетает взволнованный Итук, который мгновенно мрачнеет, увидев еле стоящего блондина. - Хен, давай я потом все объясню. Лидер лишь кивает и велит одному из Волков помочь донести Сонмина до комнаты. Когда блондин оказывается в мягкой постели, и они с Рё остаются одни, комната погружается в напряженное молчание. - И что делать? Когда Йесон вернется, он обязательно расскажет, что ты вовсе никакой не Смотритель, а один из Эвилов. – Рё смотрит на свои ладони, избегая взглядов блондина. - Я не Эвил. Раньше я и правда был одним из них - правой рукой Кюхена, но не сейчас. Мне надоели все эти игры, и я решил уйти. Но из такого дерьма так просто не выбраться, ты сам знаешь. А потом Кюхен увидел Йесона, а возле него тебя. Кюхен поставил мне условие: я убираю тебя с его пути и могу проваливать на все четыре стороны. Поэтому в моих планах было просто убить тебя, но потом я увидел тебя и понял, что не смогу. Глупо так? Это была любовь с первого взгляда. Поэтому я просто притворился Смотрителем и навязал свое общество. - Для них это ничего не значит. Ты соврал нам, поэтому будешь наказан. - Плевать, - Сонмин, морщась от боли в ребрах, садится в постели, беря Реука за руку. – Пусть делают, что хотят. Но, что-то мне подсказывает, что Йесон ничего им не скажет. - А как объяснить им наше поведение? То, что произошло в логове Эвилов и вдруг испортившиеся отношения между мной и Йесоном? - Мы что-нибудь придумаем, Вукки. - Сонмин обнял младшего за плечи и мягко поцеловал в висок. – Я не дам тебя в обиду. *** Они ехали бы в полной тишине, если бы не музыка, мягко звучащая из колонок авто. Дорога приятно шуршала асфальтом под шинами колес, а машину как на волнах покачивало на изгибах дороги. Сон медленно оседал на веках Чонуна, заставляя их опускаться под его тяжестью. Но парень каждый раз смаргивал дрему и вообще упорно старался держать себя в сознании. Но лучше всего это получилось у Кюхена: Йесон моментально очнулся, почувствовав, как горячая ладонь оглаживает его бедро. Кинув недовольный взгляд на невозмутимое лицо Эвила, брюнет грубо стряхнул его руку. На губах Кюхена и вовсе заиграла самодовольная улыбка, когда бармен дернулся и почти вскрикнул из-за ладони, опустившейся на его пах. Совершенно не заботясь о том, что младший за рулем, Чонун толкает его от себя слишком сильно, впечатывая Кюхена плечом в дверцу. Машина резко сбивается с пути и заносит в сторону кювета, но Кюхен вовремя цепляется за руль, выкручивая его в обратную сторону, и резко тормозит. - Твою мать! Ты чуть не угробил нас! Грудь Кюхена бешено вздымается, а сердце ухает где-то в районе пяток, разгоняя адреналин по телу. - Это ты чуть нас не угробил, - шипит Чонун, отстегивая ремень безопасности. – Проваливай, я поведу! - Иди к черту! Кюхен резко подается вперед и грубо впивается в губы Йесона своими, совсем не заботясь о взаимности, но, тем не менее, сильнее терзая их. И какого же его удивление, когда губы брюнета приоткрываются, впуская чужой язык в свой рот, а потом и вовсе отвечает на поцелуй. Эвилу совсем сносит крышу, и он пальцами зарывается в смоляные волосы Йесона, сильнее притягивая к себе. Их поцелуй превращается в борьбу языков за доминирование, они то и дело сталкиваются зубами, больно кусают друг друга за губы, заставляя шипеть и напирать еще сильнее. В салоне автомобиля температура подскакивает на пару градусов, заставляя ткань одежды липнуть к коже, поэтому Кюхен негнущимися пальцами пытается расстегнуть пуговицы на рубашке Чонуна. Но его грубо отталкивают, в очередной раз, заставляя столкнуться с дверью. Кюхен смахивает прилипшие ко лбу прядки волос и ошалевшими глазами смотрит на Йесона. Губы брюнета, искусанные и покрасневшие, так и просят продолжения поцелуя, а за расширившимися зрачками не видно дужки; щеки пылают огнем, а волосы растрепаны. Кюхен готов продать душу дьяволу, только бы коснуться обнаженной кожи Чонуна. Но Йесон и есть дьявол, а ему вовсе не нужна его душа. Болезненный тычок под ребра заставляет злобно зашипеть и сфокусировать свой взгляд не на губах брюнета, а на лице в целом. - Поехали. Кюхен хмыкает и берет себя в руки, а затем и руль, чтобы продолжить остаток дороги в гробовом молчании и жмущих в паху штанах. Когда машина подъезжает к бару, посетители уже начинают покидать заведение. Йесон молча отстегивает ремень безопасности и выходит из автомобиля. Чуть задержавшись, следом выходит Кюхен и идет за брюнетом. В баре уже не так много людей, остались только самые стойкие и самые пьяные. Официанты прибирают свободные столики, а за стойкой Юно начищает бокалы. Итук один из первых замечает Йесона, целого и невредимого, поэтому облегченно вздыхает, но, заметив за его спиной Кюхена, вопросительно выгибает бровь. Чонун игнорирует вопрос старшего и проходит к барной стойке, внимательно оглядывая свое рабочее место на предмет возможных катаклизмов, произошедших в его отсутствие. - Все бокалы целы, - смеется Юно и откладывает тряпку в сторону. - Я проверю, - коротко отвечает Чонун. Его взгляд цепляется за Реука, выходящего из жилой зоны. Взгляд Йесона мгновенно тяжелеет, а вокруг него чувствуется напряжение. - Чонун, - тихо зовет Реук, но тут же осекается, когда видит, как руки Кюхена по собственнически обвивают плечи бармена. - Реук-ши, я рад, что ты добрался до дома целым и невредимым. Как себя чувствует Сонмин? На губах Кюхена расплывается ядовитая улыбка, и он укладывает свой подбородок на плечо Йесона. - Он в порядке. Реук быстро разворачивается и скрывается в жилой зоне, а на Чонуна устремляются недоуменные взгляды Итука и Волков. - Что происходит, Йесон? – Итук выглядит встревоженным, слишком много событий произошло за один день. - Ничего важного, хен. Бармен стряхивает руки довольно улыбающегося Эвила, и хочет уйти в свою комнату, но на пути его сшибает с ног Хичоль, появившийся черт знает откуда и такой же злой. - А ты чего тут разлегся? – рявкает Хичоль, спотыкаясь об бармена, растянувшегося на полу. – Под моим братом так лежать будешь, а не посередине дороги! Эвил старший зло сплевывает и выбегает из бара. Следом появляется Шивон с отпечатком ладони на щеке, который так же спотыкается о не успевшего встать Чонуна, и вылетает из бара. Когда входная дверь закрывается, с улицы успевает донестись отборный мат и даже звуки потасовки, а потом все стихает. Все присутствующие еще больше ошарашены произошедшим, а Итук хватается за разболевшуюся голову, буркнув что-то про то, что «эти психи меня в могилу сведут», и уходит из бара в сторону комнат.