Звери

Ночь никогда не была любимым временем суток Йесона, а все из-за того, что она в первую очередь окутывала все тьмой. Тьма, пожалуй, единственное, чего боялся Чонун, ведь она таит в себе много опасностей. Темнота – это неизвестность, и брюнет её ненавидит. К примеру, мы боимся не самих собак, а того, что они нас укусят. Если мы заведомо знаем, что животное безобидно, то не будем так его бояться. Зная, что все будет хорошо, можно смело прыгать с тарзанки, входить в горящий дом или погружаться в морские пучины. Или просто уверенно идти одному по незнакомому лесу в кромешной темноте. Ночь застала Йесона врасплох, она окутала собой не только стволы деревьев, но и сознание брюнета, наполняя его липким страхом. Сердце гулко отбивало бешеный ритм в ушах в такт быстрому шагу и сбивчивому дыханию. Стараясь успокоиться, Чонун начал напевать себе под нос, сжимая вспотевшие ладони. Полностью сосредоточившись на собственном голосе, парень в последний момент услышал неподалеку шорох автомобильных покрышек и отпрыгнул с дороги, прячась за деревом. Фары ослепили своим ярким светом, разгоняя тьму, но никак не страх в голове Йесона. Машина остановилась как раз на том месте, где минутами ранее стоял бармен. - Йесона-а, я знаю, что ты где-то здесь. Дверь машины открылась, и из неё вышел никто иной, как Кюхен. Чонун закатил глаза от такой назойливости младшего. - Не будь дураком, выходи. Я совсем не обижаюсь на то, что ты приложил меня по голове, будем считать, что мы квиты. Давай, выходи, или решил свежим воздухом подышать? Погулять под луной, это так романтично. – Кюхен пнул сосновую шишку и посмотрел ровно в ту сторону, где стоял Йесон. – Я подвезу тебя. Взвесив все «за» и «против», Чонун вышел из своего укрытия, мысленно решив, что ничего не случится, если он еще раз вырубит младшего. - Ломаешься, как девка, - Чо хмыкнул и сел за руль, ожидая, пока брюнет сядет рядом. - Заткнись, и поехали, - огрызнулся парень, игнорируя ремень безопасности. - Какой-то ты бледный. Неужели чего-то боишься? Темноты? – По губам Эвила скользнула довольная ухмылка, а глаза насмешливо заблестели. – Странно, что ты боишься темноты. Ведь она наградила тебя такими глазами. **** - Какая-то тварь спугнула всех моих инвесторов. И когда я узнаю, кто это был, то оторву ему язык и этим же языком оттрахаю! Пятью минутами ранее на мобильный Хичоля поступил звонок от его личного помощника, который сообщил, что трое из пяти инвесторов отказались от сотрудничества, тем самым, нанося удар по бизнесу Хичоля. Теперь же Эвил в бешенстве чуть не разбил свой телефон и непочатую бутылку виски, но от этого его остановил Шивон, беря огонь на себя. - Как это мило, - Шивон усадил Эвила к себе на колени, позволяя обвить себя подобно лиане. – Эй, полегче, не надо меня душить. - Я и не думал, - буркнул Хичоль, но его прервал женский крик и звук бьющегося стекла. Оба парня тут же вскочили со своих мест и подбежали к ограждению балкончиков. Шивон разглядел в дерущихся Ынхека и их нового официанта Генри, чуть в стороне на полу сидел Донхэ, который будто застыл статуей. - Как интересно, - Хичоль мгновенно забыл про потерянных инвесторов и с ухмылкой на губах наблюдал за дракой. - Что на этот раз?! Шивон хотел, было пойти разнимать парней, но Эвил ухватил его за руку, никуда не отпуская. - Не вмешивайся, если не хочешь, чтобы эти драки повторились. Пусть мальчики сами между собой выяснят право на обладание членом Донхэ. Давно пора, а то устраивали тут Санту Барбару, ненавижу эти сопли, - Хичоль поморщился и устремил свой взгляд на танцпол, где катались дерущиеся. **** Стол с характерным скрипом царапает ножками пол, а хрупкие фужеры с коктейлями хрустят под ногами дерущихся. Толпа сначала испуганно ахнула, когда в центр, откуда не возьмись, вылетел парень, проскользив на спине пару метров. А когда следом выбежал еще один и сцепился с первым, замелькали телефоны и камеры, снимающие зрелищную потасовку, чтобы потом похвастаться перед знакомыми или выложить в сеть. А драка на самом деле была не рядовым пьяным побоищем, а умелым и методичным выколачиванием духа из противника всеми подручными средствами. Толпа испуганно ахнула, когда металлический поднос с грохотом обрушился на спину рыжего паренька, сшибая его с ног. Девушки в ужасе закрывали глаза, чтобы не смотреть, как лежащего с маниакальной одержимостью бьют по ребрам. Но в следующий момент рыжий умудряется пнуть блондина под колено, а потом наскочить сверху, сплетая тела в клубок, где не понятно, чей кулак и на кого обрушился. - Ынхек! Донхэ кидается на помощь танцору, но растягивается на глянцевом полу из-за неожиданной подножки. -Не лезь. Пусть сами. Фиши удивленно смотрит на незнакомого блондина, что говорил с ужасным китайским акцентом, и узнает в нем одного из Эвилов. И Донхэ почему-то слушается этого странного парня, усаживается на полу и стеклянными глазами смотрит на лицо блондина с кровавыми подтеками по коже. - Уже выдохся? – Генри криво улыбается и сплевывает розовую от крови слюну, ниточкой повисшей на губах. Ынхек отвечает ему яростным взглядом и прямым ударом в нос. Кулак достигает своей цели ровно в тот момент, когда чужие костяшки впиваются в незажившие до конца ребра, заставляя боль черными вспышками слепить глаза. С губ срывается судорожный хрип, и Хекджэ падает на колени, хватаясь за ребра. Резкая боль от нового удара вспыхивает в скуле, заставляя голову запрокинуть назад и встретить затылком холодный пол. Где-то, совсем близко, но будто сквозь толщу воды, слышится крик Донхэ, тот зовет Ынхека. Хочется сказать, что все в порядке, просто ему нужно немного полежать, совсем чуть-чуть. Но острая мысль, что он может потерять свою рыбку за эти ничтожные секунды, заставляет блондина распахнуть глаза. Генри с ликующей улыбкой возвышался над поверженным, как он думал, танцором. Ынхек же видел его взгляд, направленный в сторону Донхэ. Гнев мгновенно ударил в голову, заставляя одним четким движением сбить китайца с ног, чтобы спустя мгновение с остервенением обрушивать тяжелые удары на Генри. - Хекджэ! Хеки, хватит! Ты убьешь его! От помутнения танцора избавляет голос Донхэ и его крепкие объятия, и когда Хекджэ приходит в себя, то видит свои окровавленные руки и избитое до неузнаваемости лицо китайца. Кажется, что Генри не дышит, но еле вздымающаяся грудная клетка выдает в нем жизнь. Донхэ помогает встать Ынхеку и, приобняв за плечи, уводит из зала, оставляя китайца на остальных. - Видишь, Хэ, ты мой, - хрипло шепчет блондин, сплевывая кровь, - и я убью любого, кто посмеет отобрать тебя у меня. Больше я так легко не отступлюсь. - Звучит, как угроза, - тихо посмеивается Фиши, - но, в целом, я не против.