Брачное агентство "Лабиринты судьбы"

И закрутились дни в безумной круговерти! Интерьер, мебель, вазы и стразы, гардины и карнизы, картины и постеры… Шерлок смотрел на все это с некоторой долей отвращения и каждый раз непременно возвещал о том, что сия затея - дело изначально провальное, убыточное и бесполезное, а люди, которые станут клиентами этого вопиющего безобразия — полные и беспросветные идиоты, недалекие и ущербные существа, не достойные даже ходить по земле. Разве что — ползать. Но Джон и Марта лишь усмехались и притаскивали то одни, то другие варианты проектов, баннеров, постеров, рекламных журналов, требуя внимания и совета Шерлока. Тот фыркал, выдавал саркастические замечания, ехидствовал жутко, но в помощи не отказывал и советовал именно то, что наиболее гармонично вписывалось бы в офис «Лабиринтов». Когда вместо «Спидиз» водрузили новую неоновую вывеску брачного агентства, приехал мистер Холмс–старший. Окинул критическим взором помещение, молча обошел территорию офиса и произнес: — Довольно прилично, не ожидал, право. Никогда не сомневался в наличии великолепного вкуса у моего обожаемого братца. Но, все же… После обеда вам доставят две картины Монэ, копии, естественно, и вы повесите их вместо тех нелепых красных пятен, называемых сердцами, которые прибиты на дальней стене у окна и рядом с вашим, Джон, рабочим местом. — Да что же вам дались мои сердца! — возмутилась миссис Хадсон и даже немного всхлипнула. — Многоуважаемая миссис Хадсон, это не оригинально, избито и предсказуемо, — ледяным тоном, не терпящим возражений, произнес старший Холмс, — если Вы желаете видеть в своём, кхм, заведении некоторых правительственных персон, то прислушаетесь к моим советам и добавите то немногое, чего сейчас так не хватает вашему интерьеру. Марта обиженно всхлипнула, но многолетнее знакомство с Холмсами научило её прислушиваться к советам братьев. Она промокнула уголок глаз и кивнула, соглашаясь. И начались рабочие будни! Ко всеобщему удивлению, агентство практически с первого дня стало пользоваться популярностью. То ли блог Ватсона сыграл свою роль, то ли связи Майкрофта, но база страждущих выбраться из лабиринта рука об руку со своей судьбой росла в арифметической прогрессии. И Марта и Джон были в полном восторге! Клиентов разделили поровну. Мужчины — миссис Хадсон, женщины — Джону. Некоторая нетрадиционность ориентации также присутствовала, но на это совладельцы не обращали ровным счетом никакого внимания. Судьба — она судьба и есть, и какая, к черту, разница, какого она пола?! Молли, стесняясь и краснея, делилась с Джоном своими предпочтениями, рисуя воображаемого высокого светлоглазого брюнета в мечтах, но предпочитая невысоких кареглазых шатенов, с коими и ходила на свидания. До серьезных отношений пока не доходило, но девушка посвежела и разрумянилась, что не могло не радовать Ватсона. Пара ребят из регбистской команды Джона наведались, и были очарованы хозяйкой, которая подобрала обоим таких красоток, что «мальчики» едва не залили слюнями весь пол офиса. Приходил даже Майк Стемфорд, но следом ворвалась разгневанная супруга, и после обоих пришлось отпаивать валерьянкой и черным чаем с мятой. Но когда в красоту офиса вошел невысокого роста брюнет с карими глазами и белозубой улыбкой, Джон Ватсон уронил на пол чашку с кофе и открыл рот. — Джим, Джим Мориарти. Можно? — лениво спросил посетитель и улыбнулся. — О, дорогой, проходите. Джон, я разберусь, а вы пока сделайте нам лимонаду. Миссис Хадсон подхватила клиента под ручку и поволокла в свой кабинет. Джим лишь пожимал плечами и как-то глупо улыбался. Ватсон оторопело постоял пару минут и тут же набрал номер старшего Холмса. — Да, Джон, мы в курсе, — покровительственным тоном произнес тот, — ничего страшного нет. Просто делайте своё дело. И лимонад малиновый, безо льда. Джон почесал затылок и помотал головой. Это же чертов преступник-консультант! В момент, когда совесть Джона Ватсона боролась с жаждой заполучить клиента, из кабинета показалась миссис Хадсон и произнесла: — Играет за своих, будь добр, дай мне портфолио наших мальчиков. И Джон забил! В конце концов, отстанет от Шерлока и забудет про недовыжженное сердце соседа. Дела спорились, жизнь била ключом. На стене появлялось все больше рамок со счастливыми улыбками прошедших «Лабиринты судьбы» клиентов. Мужчины, женщины, парни и девушки разного достатка и возможностей ежедневно пополняли изрядно расширившуюся базу агентства. Как-то, одним субботним вечером, Джон, вымотавшийся изрядно, но довольный и улыбающийся во весь рот, вошел в гостиную, где, лениво перебирая струны скрипки, возлежал на диване Шерлок. — Ужина сегодня можно не ждать? — спросил растекшийся по дивану детектив и приподнял вопросительно бровь. — Шерлок, твою же дивизию! Ты мог хотя бы вынос заказать? Знаешь же, что по субботам у нас аврал! Мисс Кингсли мне всю плешь проела — ей то одного, то другого подавай. Всего-то тридцать, а такая зануда! Повезет же кому-то! — Ты закончил в шесть, сейчас девять, надеюсь, ты не полы протирал в офисе? — А если и так, то что? — Надеюсь, не чьей-нибудь спиной? — с изрядной долей ехидства спросил Холмс. — А вот это уже хамство, Шерлок! Ты целый день провалялся в постели, даже не потрудился заняться хотя бы тем делом с бриллиантом Аджарии, и сейчас говоришь мне эти пошлости, портя настроение. Шерлок глубоко вздохнул, вспоминая, как после недолгой схватки вырубил замотанного в тряпки бедуина, вернул шейху его драгоценность, припрятал клинок из дамасской стали так, чтобы его не нашел сосед, и произнес: — Ни в коей мере не имел желания тебя обидеть. Китайская или итальянская? Ватсон посмотрел на своего соседа, и раздражение моментально испарилось, будто летний туман над озером. Такая удивительная покорность была совсем не в манере Холмса, но оказалась невыносимо приятной, согревающей. — Ладно уж, лежи, сам закажу. И я тут подумал, что и мне пора бы уже пройти сквозь свои, эмм, лабиринты. Взгляни, пожалуйста, и скажи свое мнение. Джон бросил на живот соседа папку и занялся выбором еды. Холмс отложил в сторону скрипку, холодея внутри от неприятного, скользкого предчувствия, и открыл первую страницу темно-синего «фолианта». На него с разворота смотрел помолодевший, гламурный Джон Ватсон в щегольском костюме и шляпе. Холмс сглотнул и часто заморгал. Ни тебе джемперов грубой вязки, ни джинс, ни клетчатых рубашек — не было ничего привычного в том мужчине, который смотрел сейчас с фотографии и улыбался одной из своих самых обаятельных улыбок. Шерлок сглотнул. То ли это игра света, то ли глаза его соседа и вправду озорно светились, но Холмс вперился в эту фотографию взглядом, не в силах перевернуть страницу. — Ты будешь пиццу, пасту или суши? Может, тофу? Или по порции вонтонов? Шерлок! Холмс вытянул голову поверх папки и посмотрел на своего друга. Тот хмуро взирал на него в ожидании ответа. — Да. — Да - что? — Да – всё! Джон отвел глаза в сторону, обдумывая глубокомысленный ответ, и кивнул. — Хорошо, на свой вкус. А Шерлок вновь уткнулся взглядом в фото и с трудом проглотил слюну. Перевернул страницу и заморгал — часто-часто. Джон, вальяжно раскинувшись, сидел на стуле, закинув ногу на ногу, и смеялся, выставляя напоказ свою, как раньше казалось Холмсу, короткую шею. Не было в этом кадре ни грамма наигранности, ничего наносного — лишь искреннее веселье, довольный, раскованный смех. И очень откровенно обтягивающие бедра брюки! Холмс закашлялся. Оказалось, пока он рассматривал фото, во рту скопилось столько слюны, что он чуть не поперхнулся. — Шерлок? Что? — озабоченно спросил Джон и направился к своему креслу. — Ничего, — отозвался Холмс, стараясь звучать буднично и незаинтересованно. Ватсон сел в кресло и сделал глоток пива прямо из горлышка. — И как тебе? — Увольте вашего фотографа! Софиты расставлены неверно, ракурс максимально невыгодный, поза наигранная и весь ты выглядишь так, будто тебя не женить собираются, а на прилавок в мясной отдел выставлять в виде охлажденного окорока. — Да? — расстроенно пробормотал Ватсон, — а всем понравилось… — Кому - ВСЕМ? — вскинулся Холмс и перевернул страницу. И задохнулся окончательно. Военный камуфляж и заправленные в берцы брюки, черный берет с кокардой и кобура на боку, расстегнутые верхние пуговицы рубашки цвета хаки и виднеющиеся в вырезе серебристые жетоны. Джон смотрел на выражение ужаса, написанное на лице соседа, и резко встал — что ж он там такого увидел, что даже рот открыл? — А, это Марти предложил. Нравится? — Безвкусица полнейшая! — выплюнул Холмс, не отводя взгляда от фото. — Он хороший фотограф, ты просто несправедлив к нему. Ты не представляешь, из каких гаргулий он красавиц делал! ОХ! Шерлок с ненавистью посмотрел на своего соседа, громко захлопнул папку и рявкнул: — Так какого же черта ты спрашиваешь моё мнение? Затем вскочил на ноги и быстрым шагом покинул гостиную. Ватсон сделал большой глоток пива, зашипел, потому что напиток пошел верхом и пролился на брюки Ватсона, и сказал: — Вот и поужинали… Шерлок?