The Rise and Fall

«We stare at broken clocks, The hands dont turn anymore. The days turn into nights, Empty hearts and empty places. The day you lost him, I slowly lost you too. For when he died, he took a part of you»* (с) Bring me the Horizon – Suicide season

Время раньше тянулось, как резина. Но ведь это было именно раньше, в те месяцы, когда Тошия только и делал, что работал, раздавливая все эмоции, чувства и воспоминания посредством физического труда. Да, было тяжело, невероятно тяжело. Но а что ещё оставалось? Ничего. Теперь же, когда в его жизни появился человек, с которым можно было бы провести время, стало полегче. Раньше у него, у Тошии, не было никого, кроме брата. А сейчас… Сейчас Каору стал для него братом. Хотя, пусть и не заменил его, но помог ране на душе Тошии начать затягиваться. Всё-таки для своего возраста этому юноше пришлось пережить очень много страшных вещей. Пережить события, которые и у большинства людей в солидном возрасте случаются очень и очень редко. Потеря всех родственников, тяжёлое время в приюте и на улице, наркозависимость, практически удавшаяся попытка самоубийства… Да уж, не дай Бог кому-нибудь ещё такое перенести. Немудрено, что нервы Тошии уже давно должны были сдать, как делали это и раньше, когда Дайске был ещё жив. Вот только странно: всё свалившееся на его голову Тошия пережил относительно спокойно. По крайней мере, на данном этапе. На этапе, который подразумевает изнурительную работу, прежде всего. Да, парень вполне мог уволиться и найти что-нибудь более подходящее, но… он боялся. Боялся расслабиться, боялся снова приняться за старое, боялся снова почувствовать ломку, боялся захотеть героина. Но больше всего он боялся забыть о том, что наказал ему брат. Страх, страх… Да, возможно страх и был причиной теперешнему образу жизни Тошии. Образу, который уж точно сведёт его в могилу. Странно, ведь, получается, что какой бы путь Тошия не выбрал, итог один. Но ведь, по идее, путей ещё множество, так что выбор есть и он отнюдь не маленький. Осталось лишь совершить самое главное: попробовать, наконец-то, выбрать правильно. some time later - Нет, ну что за бред? – со времени выхода из кинотеатра уже прошло около получаса, а Тошия всё не унимался, «расхваливая» отечественный кинематограф. Дело в том, что они с Каору тёплым июньским вечером решили выбраться в кино на какой-то свежевышедший фильм. Как ни странно, Тошимаса охарактеризовал только что просмотренный фильм одной простой фразой «редкое дерьмище». Каору шёл рядом и смеялся, вспоминая самые идиотские моменты сего «шедевра кинематографа», что только подливало масла в огонь, ведь ощущение дежа-вю не покидало Тошию на протяжении всего вечера. Кино, оказавшееся ерундой, тёплый вечер, переходящий в ночь, узкие дорожки сквера… Ведь когда-то давно они с Даем вот так же шли по улице из кинотеатра, так же Тошия негодовал по поводу зря потраченного времени, а брат шутил и смеялся, пытаясь как-то подбодрить его. Смех Дайске, улыбка Дайске, его мягкий голос… Всё это как будто умирало вместе с ним, уходило в небытие. Нет, Тошия не забывал брата, ни на секунду не забывал, но… Он смирился. Принял смерть любимого человека и просто продолжил жить. Дай теперь как будто стал одним лишь воспоминанием длиною в жизнь. Прекрасным, но таким далёким и недосягаемым. - Эй, Тоши, приём! – Ниикура щёлкнул пальцами прямо перед лицом Тошии. - А, что? – юноша и не заметил, что слепо идёт вперёд, как зачарованный, уставившись остекленевшим взглядом перед собой. - Я тебя уже минут пять как зову пиво пить, - ухмыльнулся Као. - Прости, задумался, - Тошия пожал плечами. Всё-таки воспоминания о брате и о тех недолгих, но счастливых временах, когда они были вместе, слегка вывели его из строя. Сейчас Тошии больше всего захотелось очутиться в своей квартире, в одиночестве. А лучше всего, в компании дорожки-другой кокаина. Но нет, Тошия не может, ведь он обещал… Обещал Дайске, что завяжет с наркотиками и с прошлым образом жизни. Который месяц он уже держится, из всех сил держится, но не так-то просто выбраться из этой пропасти. Тяжело, действительно тяжело, даже на этом этапе, когда максимумом является дорожка кокаина раз в неделю-две. А ведь он только начал цепляться за острые камни, которые ведут к дороге наверх… - Я, наверное, домой лучше пойду, что-то меня мутит, - запоздало ответил Тошия на предложение Каору. – Давай как-нибудь на неделе, окей? - Хорошо… - начал было Каору, но тут же запнулся и, очевидно, вспомнив что-то, продолжил, уже более тихим и мрачным голосом: - Нет, на неделе никак. Я… уезжаю. К родственникам. Я перезвоню, как приеду. - Как знаешь, - парень кивнул в знак согласия. Медленно, наслаждаясь каждой крупицей, каждой частичкой белоснежной отравы, Тошия вдыхал неровную тонкую дорожку через свёрнутую трубочкой купюру. А затем, наслаждаясь накатывающей волнами эйфорией, облокотился на спинку дивана. Вот так он завязал и вот она - цена его обещаниям. Но сейчас Тошию меньше всего волновали барьеры, которые он пытался выстраивать. Ведь, как парень сам решил, они будут строиться до тех пор, пока Тошия вновь не возьмётся за запретное - за иглу. Но если так подумать, до иглы не так уж и далеко. Почему? Да потому, что в голове начали мелькать отголоски прошлой, казалось бы, так старательно забываемой жизни. Но от них никуда не спрячешься, не убежишь. А если попытаешься убежать, то они всё равно поймают, захватят в свою липкую паутину и уже не отпустят до конца, как ни старайся избавиться. Прошлое будет временно уходить, давать покой, но затем возвращаться, чтобы снова и снова причинять боль. С этим ничего нельзя поделать, так устроена жизнь. И все её тёмные стороны проявляют себя гораздо чаще, нежели светлые. Хотя, если так уж подумать… то кому как. Кто-то работает в поте лица, кто-то запирает свои миллиарды в сейфе и курит сигару, сидя в кожаном кресле, а кто-то ловит приходы. А чем плохо? Ведь минуты истинного счастья случаются крайне редко, да и проходят быстро, пропадают, оставляя за собой лишь воспоминания и печальные вздохи о том, что «ведь когда-то давно было…». А иллюзорное счастье? Для него много не надо. Просто немного морфина в мышцу или пару таблеток в глотку. Каждый сам решает за себя, и многие, естественно, выбирают тот путь, который легче. Пусть и не все принимают наркотики, чтобы ненадолго почувствовать себя счастливым. У каждого свои причины. Какие причины были именно у него, Тошия не помнил. Он вообще многого на данный момент не помнил. - Поздравляю, чувак, - хрипло рассмеялся парень, глядя на то и дело уплывающий из поля зрения потолок. – Ты добился своего. О том, чего именно он добился, у самого Тошии были понятия смутные. Да и какая, к чёрту, разница? Он ведь никому ничего не должен. Вроде бы не должен. Что-то такое мелькало на краю затуманенного сознания, но за долгие годы Тошия уже научился очищать разум во время употребления наркотика. Иначе эффект будет уже не совсем таким, как нужно. Именно так и проходили многие вечера Тошии, впрочем, как и сейчас. Выбросив из головы все ненужные мысли, он просто наслаждался белоснежной пылью. В одиночестве, в прокуренной комнате своей квартиры, которая когда-то принадлежала Дайске. Единственный источник освещения был телевизор со сведённой на нет громкостью, на столике стояла наполовину пустая стеклянная бутылка «Хайникена», а сам Тошия сидел, облокотившись на спинку дивана и бессмысленно глядя на беззвучные кадры на экране. Эти рожи, шевелящие губами, улыбающиеся, неумело пытающиеся отобразить какие-то подобия эмоций, выглядели ужасно нелепо, и Тошия смеялся каждый раз, когда тушил окурок в импровизированной пепельнице, а именно – в пустой банке из-под кофе. Так проходили минуты и часы, пока не отпускало. И тогда «барьеры для плохих мыслей» без предупреждения рушились, буквально взрывая мозг парня и наваливаясь всей своей тяжестью, которая измерялась, казалось бы, в тысячах и тысячах килотонн. Очередная сигарета дрожала, зажатая между тонкими пальцами, лёгкие сдавливало от недостатка кислорода, а слёзы стекали по щекам. Тогда, еле передвигая ноги, Тошия шёл к балкону, одёргивал плотно завешенные шторы и распахивал балконную дверь, впуская холодный ветер в комнату. Нередко он подходил к краю, перегибался через бортик и… Создавалось ощущение, что он вот-вот упадёт и разобьётся, что случится то, чему судьба помешала в прошлый раз. Но нет же, это просто ощущение, своего рода галлюцинации. Чаще всего его просто рвало на дорогу. Ветер трепал уже порядком отросшие волосы, а Тошия кашлял, задыхаясь и выплёвывая остатки ужина или обеда. А затем он шёл в ванную и криво улыбался своему отражению, у которого были красные опухшие глаза и мокрое от слёз и рвоты лицо. - Красавчик, - вновь смеялся Тошия, шумно сплёвывая в раковину. //* «Мы уставились на сломанные часы, Стрелки больше не двигаются. Дни оборачиваются ночами. Пустые сердца и пустые места. Когда ты потерял его, Я тоже начал медленно терять тебя. Потому, что когда ты потерял его, Он забрал часть тебя». (перевод altwall.net)