Far away

POV Северуса:       Перед глазами все в белой дымке, если бы я верил, что прожил жизнь праведника, то непременно решил бы, что попал в рай. Но голова немилосердно кружилась и нещадно болела на любую попытку проморгаться, и это поистине земное ощущение не обнадеживало — я был жив. Шея ныла, я попытался дотронуться до нее, но рука слушалась плохо. Было больно, и мне не удалось удержать хриплый стон. Рядом я почувствовал движение и сразу вслед за ним возглас на чужом языке: — Не трогай! Странно, что-то похожее я когда-то слышал от Долохова, но не уверен. Стоило потянуться к ране снова, как мою руку мягко перехватили, и голос снова заговорил: — Не трогай, говорю, разве не понятно? Ферштейн? Андестенд? — Дон'т... андестенд, — только и хватило сил, чтобы прохрипеть в ответ.       Когда мне удалось приглядеться, я увидел женщину, которая сидела на табурете рядом с кроватью, и это ее руки держали мою. Она выглядела ошарашенной, ее рот был приоткрыт, а глаза расширены, как от удивления. На мысли, что она мне абсолютно незнакома, сознание покинуло меня. POV Марины:       «Англичанин! Как он сюда попал? Что за раны? Что происходит? И почему со мной? Я должна во всём разобраться», - мысли хаотично сменяли одна другую, пока я сидела возле кровати переведенного из реанимации мужчины. Все это напоминало завязку плохого детектива, но я была бы не я, если бы не дочитывала все книги до конца, даже плохие. Он выглядел откровенно хреново — синяки под глазами, бледная кожа, местами приобретающая сероватый оттенок, сухие сжатые губы, испарина на лбу. Дверь в палату приоткрылась, вошел Сережа, мой знакомый по институту. — Приходил в себя? — спросил он, окинув взглядом «тело». — Да, но он бредит, по-моему, — пожала я плечами. — Расскажи хоть, что за фрукт такой.. надкушенный, — хохотнул Серый. — Ничего святого! Ну вот что ты за животное такое?! — возмутилась я, скорее деланно, чем по-настоящему. К медицинскому юмору я еще в институте привыкла. — Поработай в травме с мое, посмотрю в какое ты животное превратишься, — с легкой ухмылкой парировал врач. — И вообще, ты благим матом в машине орала, чтобы его в нашу больницу везли, расскажи хоть, откуда такие раны. Ну по-человечески же интересно. Ну?       Рассказать мне было решительно нечего, кроме того, что видела сама, поэтому принялась самозабвенно сочинять, сама не понимая, зачем я это делаю: — Ну ты же знаешь, что я зарегистрировалась на сайте знакомств, вот и познакомилась с иностранцем. Мы с ним переписывались долгое время, и он решил приехать. Мы поехали на выходные на природу, ну и вот... Дальше ты знаешь. — Отличный прием, должен сказать! — Серега откровенно ржал. — Умеешь ты быть гостеприимной! Мужик, должно быть, не на экскурсию по русским здравницам рассчитывал! Одно слово — жжешь! Ладно, у меня еще обход, если что — зовите, я в кабинете.       С этими словами он удалился, а мне оставалось только порадоваться тому, что имя мужика не спросил — мне самой еще предстояло его узнать. Зачем я все это затеяла, а не призналась честно, что я его в первый раз увидела два дня назад? Сама не знаю. Может, потому, что уже решила для себя, что это только мой детектив, и я его обязательно дочитаю? POV Северуса:       Сквозь веки был виден закатный солнечный свет. Я чувствовал легкие дуновения ветра, и они приносили с собой аромат цветущих деревьев. Хотелось дышать полной грудью, если бы только не было так больно вдыхать — саднящее чувство в горле не давало покоя. Я открыл глаза. — Проснулся? — звучал все тот же знакомый голос, теперь уже на родном языке. Его обладательница неизменно сидела рядом. — Как ты? — Лучше, — я не смог ответить ничего более подходящего. — Кто ты такой?       Ей интересно. Она правда не знает. Что я могу ответить на это? Кто я... Человек, мужчина, профессор, террорист, шпион, убийца — кто из них я? Или меня среди них нет вовсе? Приняв мое замешательство за нежелание отвечать, она попросила назвать хотя бы имя. В этом я ей отказать не мог. — Северус. Меня зовут Северус, — голос, к которому я привык, как к одному из самых моих лучших инструментов не слушается, подводит.       Она улыбнулась, должно быть, это показалось ей забавным. Ну и пусть, не зря же она столько времени проводит здесь, должно быть, она причастна к тому, что я еще жив. Когда я подумал о ней в этом ключе, мне стало неловко за мои мысленные местоимения. — А ваше имя?.. — слова все еще даются с трудом. — Марина, — произнесла она, улыбнувшись уголком губ, но в ее взгляде была настороженность. Не знает, чего ждать, боится. — Это вы меня сюда...       Я не успел договорить, когда она кивнула и поднесла руку к моим губам, тем самым прервала меня для того, чтобы заговорить самой: — Слушайте, только очень внимательно.       То, что я услышал, дальше походило на какую-то нелепицу. Я не все понял, что она сказала, например, что такое интернет, сайт и прочие странные слова, но из ее речи стало понятно одно: меня здесь никто не знает, и никто не ищет. А еще то, что снова придется как-то выкручиваться и что-то придумывать. Впрочем, не привыкать. А пальцы у нее были мягкие и теплые. POV Марины:       Чем больше я говорила, тем сильнее он удивлялся, а когда я упомянула про сайт, вообще оказался в шоке. Из какого ты леса, человек-загадка? Ладно, все потом, обязательно все узнаю. Не успела я закончить свой спич, как в палату зашел Сережа. Осмотрел, спросил Северуса — странно называть его по имени. И имя тоже ничего себе! — про самочувствие, использовав меня в качестве переводчика, а потом обратился уже ко мне: — Рин, сама понимаешь, без документов я его тут долго держать не могу: швы в порядке, и он идет на поправку. Я предлагаю тебе своего лавера забирать домой. Если что, меня вызванивай, я зайду, все сделаю. Что скажешь? А что я могла сказать? Он прав, поэтому мне ничего не оставалось, как согласиться. И немного смутиться на «лавера». Сережка это увидел и довольно хмыкнул. — Ладно, тогда завтра с утра забирай его, если ночью не станет хуже. Я домой, — напутствовал он и ушел.       Я осталась наедине с Северусом и с мыслями, что мне теперь делать одной с раненым человеком. Надо было что-то решать. Я отправилась на пост звонить зав. лабораторией — надо было любой ценой отпроситься в отпуск. Не представляю, что она мне скажет на это.