Far away

POV Марины:       Мы ехали молча. Северус, крепко пристегнутый ремнем, с непробиваемой миной смотрел вперед, сцепив пальцы в замок. О чем он думает, можно было только догадываться. Мне надоела эта тишина и я, держась одной рукой за баранку, потянулась и открыла другой бардачок, явив на свет склад аудиокассет. Мой попутчик взирал на эти чудеса акробатики с неописуемым ужасом, мне показалось, что еще секунда и он скажет мне держать руль двумя руками и смотреть на дорогу. Ан нет, сдержался. Сунула первую попавшуюся в магнитолу и нажала PLAY. Из динамиков зазвучали мои любимые «Кузнецы». Это я удачно! Take me out tonight Where there's music and there's people And they're young and alive Driving in your car I never never want to go home Because I haven't got one anymore Take me out tonight Because I want to see people and i Want to see life Driving in your car Oh, please don't drop me home Because it's not my home, it's their Home, and I'm welcome no more —And if a do-o-uble-decker bu-u-u-us crashes into u-u-u-us... — нестройно затянула я, искоса поглядывая на Северуса. Вдруг его раздражает мой голос? Ай, не нравится, не слушай! — To die by your si-i-ide, is such a heavenly wa-ay to d-i-i-ie...       Под аккомпанемент «The Queen Is Dead» мы добрались до моего домика. Северус помог принести сумки из машины, а когда я их разбирала, куда-то исчез. Покончив с вещами, я отправилась его искать. В саду его не обнаружилось, как, впрочем, и на дороге за калиткой. Мужчина нашелся на том самом пустыре, где оказался в тот майский вечер и сидел, опустив голову, на том злосчастном пне, у которого чуть не истек кровью. Выглядел он подавленным. Мне было не по себе смотреть на него такого. Я подошла сзади и опустила руки ему на плечи. Он вздрогнул, как от удара током и оторвал взгляд от земли. — Я ведь нашел ее, — хрипло проговорил он, как будто бы слова давались ему с трудом, и поднял руку. Я увидела, что он держит черную палочку с вырезанными на рукояти узорами. — Тогда почему же ты не рад? — мне было искренне непонятно его меланхоличное настроение, раз его палочка-выручалочка теперь снова с ним. — Знаешь.. Та песня, которую ты включила по пути.. я вдруг понял, что она про меня. Я не могу вернуться домой, там только и ждут, чтобы насадить мою голову на пику. Да и дома-то по большому счету у меня нет. Я же толком никогда для себя и не жил. Все время действовал в чьих-то интересах, прислушиваясь к чужим желаниям. Я так привык, понимаешь. Сначала Лили, потом Лорд, потом Альбус, потом снова Лорд. И снова Альбус. Никого не волновало, чего я хочу сам. Сначала я думал что покоя, потом стало казаться, что уже ничего не хочу. И в тот вечер, когда я оказался здесь, я впервые почувствовал желание сделать просто то, что хочется. Мне хотелось жить, хотелось думать, что еще не все потеряно. А потом меня нашла ты. И я очнулся в больнице. И за эти пять дней я ощутил, что жив больше, чем за всю свою жизнь, как бы странно это ни звучало. Я почувствовал себя.. новым что-ли. Как будто мой багаж потерялся в путешествии, и я о нем вспоминаю, но без скорби, как-то так легко. Потерял и ладно. Веришь, я до этого никому ничего подобного не рассказывал.       Он замолчал, переводя дух, потом продолжил снова: — А вот это, — Северус снова поднял палочку. — Это привет оттуда. Когда я нашел ее, я долго вертел в руках, и ты не представляешь как мне хотелось ее сломать. Если бы я был посмелее, я бы наверное так и сделал. — Ты бы так сделал, если бы ты был поглупее. Не делай ерунды, скоропалительные решения еще никому не приносили добра. Как ты будешь без нее? Это же часть тебя, — я попыталась урезонить его. — Должно быть, ты права. Пожалуй мне надо привыкать к тому, что ты иногда говоришь жестокие, но правильные вещи. Спасибо. — Обращайся, — улыбнулась я и погладила его по опущенным плечам. Он поежился. — Прости, — поспешно убрала я руки. — Больше не буду, обещаю. Пошли пить чай.       Я развернулась и пошла к дому. Я попыталась сказать последнюю фразу как можно более беззаботным тоном и, наверное, у меня это даже получилось. Но на душе было все равно тошно. «Если ты не забыла, то он преданно любит свою Лили, а ты уже достала его со своим навязчивым флиртом. Ты не просто шлюха, ты донельзя жалкая шлюха. Она для него навсегда идеал, а ты просто обычная маггла, склонная к полноте» — попыталась убедить я саму себя в собственной никчемности. Стало только тоскливее. POV Северуса:       "О, Мерлин! Она подумала, что мне неприятны ее руки! Извинилась и сказала, что больше так не сделает. Она сейчас подумает что-то не то. Позвала пить чай и ушла."       Я глухо застонал и запрокинул голову, смотря вверх. Шею больно зассаднило. "Так тебе и надо!" — мысленно выругался я на себя и поплелся к дому, стискивая палочку в руках. Ее ладони, мягкие и теплые, гладили и утешали, только вот я не привык к чьим-то касаниям, что уж говорить о таких нежных. И что я могу теперь поделать с тем, что сам испортил? Подойти к ней и сказать: "Марина, я хочу, чтобы ты продолжала меня трогать"? Звучит дико. Я прошел в кухню-гостиную, где над круглым столом светил желтым светом большой абажур, а рядом горела какая-то свеча с запахом горькой полыни. Проследив за моим взглядом, Марина пояснила, что это для того, чтобы комары не кусали. Я подумал, что для всей трагичности момента не хватало быть еще искусанными, и про себя поблагодарил девушку за ее заботу и находчивость. — Кстати, в наш первый день у меня в квартире ты назвал меня странным словом, на букву "Г". Я так и не поняла, обижаться мне, или гордиться?       Я пытался вспомнить наш разговор, но тщетно. Вдруг меня осенило: — Гриффиндорка? — Да, оно! Что это значит? — Смотря как сами гриффиндорцы это воспринимают. Как по мне, так это диагноз, — задумчиво протянул я, но увидел посерьезневшее лицо Марины и спохватился. — Шучу! Слушай...       Я рассказал ей про основателей Хогвартса, факультеты, шляпу и отличительные черты характера львинозадых и представителей других домов. Она вскинулась: — Вот уж неправда! Я самая большая трусиха из всех, что есть на свете! Я всего боюсь. Слабоумие и отвага, как ты выразился — не мой стиль! Я ничего не делаю, не подумав. — А ты долго думала, когда решила притащить странного незнакомого мужика, который подвергся нападению к себе домой? — не удержался от шпильки я и тут же прикусил язык. Сколько раз я жалел о том, что нельзя отмотать назад и вернуть свои слова обратно. Как долбаный кот, которому отрубило хвост, а он все равно кладет его на рельсы.       Она дернулась и пару секунд смотрела на меня очень внимательно, а потом тихо ответила: — Но и оставить его без помощи — тоже не выход.       Мы посидели в молчании еще минут пять, каждый размышляя о чем-то своем. Марина поднялась, рассказала, где находится моя комната, пожелала мне спокойной ночи и, сославшись на усталость, пошла наверх в спальни. Выглядела она очень подавленной.       Я остался один. Как же гадко. «Обидеть ее два раза за один вечер? Вот это в твоем стиле!». Черт бы побрал мой мерзкий характер и злой язык! Сказать такое девушке, которая единственная за Мордред знает, сколько времени отнеслась к тебе с пониманием и заботой — хороша же благодарность! Свинья...       Мне ничего не оставалось, как отправиться спать.