Far away

POV Марины:       Я пыталась разозлиться на него, обидеться, но понимала в глубине души, что Северус прав, поэтому мне оставалось злиться только на себя. Он ясно дал понять, что мое навязчивое внимание ему уже поперек горла. Безусловно, неприятно, когда тебя ставят на место, но как бы ни было больно, это внесло определенную ясность в отношения.       Я сама не понимаю, почему меня так тянет к нему: объективно некрасивый, ужасный характер, вагон и маленькая тележка проблем, но мне отчего-то хочется быть рядом. Он похож на облезлого загнанного кота, который шипит на всех. Его хочется отмыть, накормить и погладить, только вот царапается и в руки не дается. Я улыбнулась про себя, представив матерого тощего черного кота. Этот зверь слишком привык быть сам по себе, и ты ему не нужна. Что же, все, что я могу сделать для него, это не забывать кормить. А навязываться я больше не буду.       Всю ночь мне снился красивый черный кот с пушистым хвостом, который терся о мои ноги и мурлыкал по-английски. Я проснулась от укуса за пятку и резко села на кровати. На меня укоризненно смотрела Люська и противно мяукала. Все понятно, пора озаботиться проблемами бренного живота.       Встала и открыла окно. С улицы шел знойный душный воздух — кажется, солнце решило, что копчеными мы лучше. В такую жару я надела белый легкий хлопковый сарафан и спустилась вниз кормить кошку. Долго думала что приготовить, в итоге остановилась на легком салате для себя и плюсом каше для Северуса. Видимо я слишком громко гремела посудой, потому что вскоре на кухне появился и он сам. Одетый в черную футболку больше его на три размера и широкие спортивные штаны, он выглядел как неблагополучный подросток. Пожелав друг другу доброго утра, мы сели завтракать.       Он мялся, словно хотел что-то сказать. Я пила молоко и делала вид, что не замечаю его мучений. Наконец он решился: — Марина... — М-м-м? — я вопросительно взглянула на него. — Извини меня, за вчерашнее... Я не знаю, что на меня нашло. Иногда я бываю просто невероятной свиньей, но я не хотел тебя обидеть, поверь! И тогда, на пустыре...       Было видно, что слова даются мужчине с трудом. С его-то нравом вряд ли он привык просить прощения. Я решила облегчить ему задачу. — Все нормально, Севе...       Он жестом прервал меня. — Пожалуйста, дай мне договорить, — он закрыл глаза, вдохнул и выпалил разом. — Янехочучтобычтотоменялось!       Видимо вид у меня был ошарашенный, поэтому он пояснил: — Ты сказала, что больше не будешь... Но мне приятно твое участие и то как ты пыталась подбодрить меня... Тоже было приятно, но... Пойми, я просто не привык к прикосновениям. В той моей жизни было не так много желающих дотронуться до меня и я могу неадекватно реагировать. Я понимаю, что это не совсем нормально, но я научусь, обещаю.       Он говорил, говорил, запинался, думал и снова говорил как в ту нашу первую беседу. Я больше не пыталась его перебить. Заметив, как сильно он сжал в кулаке ложку, я накрыла его руку своей и слегка погладила. Кисть под моими пальцами расслабилась. Я тихонько гладила его руку большим пальцем. Северус потрясенно молчал, словно прислушиваясь к ощущениям. Кончик уха, выглядывающий между прядей волос, был пунцовым. По моим подсчетам ему тридцать восемь, но он так очаровательно смущается простых вещей. Видимо, и правда, мужчина был не избалован вниманием. «Оказывается у нас разница в десять лет» - подумала я и улыбнулась своим мыслям. Вдруг я вспомнила еще одну вещь и почти подскочила на месте: — А твоя палочка? Я надеюсь, ты все-таки не сломал ее вчера? — Нет, пожалел. А что палочка?       Я смутилась. Мне жутко хотелось посмотреть, как это все работает, но просить было почему то неловко. Наконец я пересилила себя и выдала: — Покажи что-нибудь... Волшебное?       Он улыбнулся, торопливо бросил «Сейчас» и пошел наверх, а спустился уже с палочкой в руках. Задумавшись на секунду, он усмехнулся, и сказав странную фразу на латыни, сделал пасс. Футболка на нем стала уменьшаться в размерах, проворно подгоняясь по фигуре, и вскоре стала впору мужчине. Он победно улыбнулся и посмотрел на меня. Я смотрела за этим представлением, открыв рот от удивления и не отказывалась верить своим глазам. Ту же самую манипуляцию он проделал и с брюками. Краем сознания я отметила, что он выглядит.. весьма интересно теперь.       Не зная, что сказать, я следила как он наполнил чистой водой чайник и вскипятил ее при помощи магии. Посмотрел на стол и убрал остатки еды из тарелок не оставив и намека на то, что они еще минуту назад были грязными. Отлевитировал на стол вазу с полки, по пути разбив ее на кучу маленьких осколков и чудесным образов восстановив, наполнил водой и наколдовал букет тюльпанов. После он опустил руки и изучающе посмотрел на меня. Сказать, что я была в шоке, это ничего не сказать. Я и представления не имела, что на свете живут люди, которые могут делать такие вещи. Ошеломленно приблизилась к цветам и понюхала. — Пахнут... Как настоящие! — Пахнут, но скоро исчезнут. Я думаю примерно через сутки. Трансфигурированные вещи не вечные — таков закон. — Трансфигу... что? — Трансфигурация. Если проще, то превращения. Можно превращать живое в неживое, призывать энергию из другого объекта для того, чтобы создать новый по закону сохранения. При помощи этих чар согласно Пяти исключениям из Закона Гампа об Элементарных Преобразованиях нельзя наколдовать из ничего только: еду, деньги и одежду. Еще нельзя изменить последствия проклятий и вернуть к жизни мертвых, остальное все зависит от знаний и умений волшебника, — оседлал любимого конька Северус. Было понятно, что чтобы он не говорил, он не сможет отказаться от магии — это его жизнь. «И не нужно» — подумалось мне.       Наконец он прервал свою пламенную речь, в одно мгновение оказался рядом со мной на диванчике и заглянул мне в лицо. — Как ты? Все в порядке? — В порядке? — слегка истерично рассмеялась я. — О каком порядке речь? В последние двадцать минут весь порядок, к которому я привыкла за свою жизнь встал с ног на голову! Это, это, это...       Я старательно пыталась подобрать слова, но выходило плохо. Эмоции захлестнули меня. Восхищение, удивление, любопытство, детский восторг, неподдельный интерес — все они боролись в в моем сознании и казалось никто не в состоянии одержать победу. Мужчина заметно напрягся, словно готовясь к чему-то. — Это в высшей степени волшебно! — наконец сумела выдать я. — Никогда ничего подобного не видела!       Казалось, Северус выдохнул. На его лице отразилось существенное облегчение. — Извини, что я так реагирую, — я улыбалась, как дурочка, — мне надо переварить увиденное. Сам понимаешь... Одно дело догадываться, что это так происходит, другое дело видеть своими глазами. Я предлагаю в такую жару сходить прогуляться к пруду, освежиться, а потом сходить в магазин за продуктами, раз уж еду нельзя получить из воздуха!       Он согласно кивнул, и я ускакала наверх переодеваться в купальник.