Far away

POV Северуса:       Нет, вы понимаете, она просто с разбега сиганула в воду! И не выныривала с минуту. Я уже начал беспокоиться, что-то то пошло не так, как над водой показалась смеющаяся Марина. Я облегченно выдохнул и присел на большое поваленное дерево. Она крикнула, чтобы я разделся. Сейчас! Я не дурак, догадываюсь, кто носил эти вещи, которые сейчас на мне, раньше. Если это был ее мужчина, вряд ли ей будет приятно теперь наблюдать мои ребра. Девушка не сдавалась, пришлось подчиниться. Я сидел с закрытыми глазами и наслаждался звуком плеска воды и солнечными лучами, согревающими кожу.       Звуки оборвались, я распахнул веки и увидел Марину, выжимающую воду из своих густых волос. Я опустил взгляд ниже и то, что я увидел, стало моим персональным адом: под тонкой белой тканью купальника были видны темные, шоколадного цвета крупные ореолы с торчащими от прохлады сосками. Воздуха в груди стало катастрофически мало. Надо было срочно что-то делать. Я вспомнил про палочку и наложил высушивающие чары. Ткань утеряла былую прозрачность, надежно скрыв сокровище, что под ней. Она вздрогнула от неожиданности, но поблагодарила. Надеюсь, она думает, что я просто хотел помочь и не поймет истинной причины моего поступка.       Мы оделись и пошли по дороге, которая лежала через огромное поле. Меня еще со вчерашнего вечера мучил один вопрос, и мне очень хотелось узнать, что она думает по этому поводу. Я рассказал ей про воспоминания. Я ждал испуга, осуждения: не каждый день узнаешь, что кто-либо может оперировать собственными и чужими мыслями. Но она всего лишь спросила, как я себя чувствую после этого. Я признался, в том, что груз печали больше не лежит на моей душе, что стало намного легче и приятней. На ее резонный вопрос, что же меня волнует тогда, я пытался возразить, что, мол, это неправильно, отказываться от своего прошлого, на что Марина разразилась протестующей тирадой. Она говорила такие вещи, которые я всю жизнь ждал от кого-нибудь услышать. Я ждал их от приятелей и соратников, а услышал от еще недавно совсем незнакомой женщины, которая сумела беспристрастно взглянуть на мою жизнь со стороны. Видимо, стоило ждать без малого сорок лет для того, чтобы встретить такого человека.       Ее слова будили в глубине груди что-то древнее, первобытное. Жажда Жизни, ты ли это снова? Зверь внутри поднял голову, повел носом и удовлетворенно рыкнул. Я, всегда привыкший контролировать себя, держать в узде свой разум, поддался порыву и, схватив впереди идущую женщину за руку, развернул ее к себе. Прижавшись губами к ее мягким губам, я ощутил потрясенный вздох из приоткрытых губ и использовал момент, чтобы скользнуть языком внутрь. Она замерла на мгновение, а потом с жаром отозвалась, притянув меня за голову. Я, казалось, забыл как дышать. Мы самозабвенно целовались, а я руками исследовал ее мягкое, податливое тело: тяжелая возбужденная грудь с отвердевшими сосками, крутые бедра, изящная талия...       Ее нежные руки пробрались под одежду и оглаживали спину. Я остановился, чтобы перехватить воздуха и посмотрел на нее. Зрачки Марины были расширены настолько, что практически поглотили коньячную радужку. Мы жадно хватали воздух, прижавшись лбами друг к другу. Я не мог отвести взгляда - она была так красива. Она посмотрела на меня в упор решительным жгучим взглядом, похожим на затмение, и повлекла за собой в глубь поля. Я и не думал сопротивляться. Она легла в траву и потянула меня на себя, мы снова нашли губы друг-друга.       Торопливыми, дрожащими пальцами она потянула через голову мою одежду, я ответил взаимностью, избавляя ее от платья и лифа. Замер на секунду, любуясь совершенным видом, после с жадностью принялся ласкать это прелестное тело, вырывая у нее стоны. Я почувствовал, как длинные ноги обвились вокруг моей поясницы и потянули. Сейчас, моя сладкая, сейчас... Горячая влажная теснота с готовностью приняла меня, и я растворился в ощущениях, полностью отдавшись инстинкту.       В себя я пришел от того, что язык Марины собрал дорожку пота на моем виске. Я аккуратно вышел и устроился на боку рядом, разглядывая девушку. Зрелище было по-настоящему волшебным: румянец на щеках, красные зацелованные губы, вздымающаяся грудь... А это что? Укус! На округлом плече виднелся покрасневший отпечаток моих зубов. Проследив за моим взглядом, она с таким серьезным видом предупредила о том, чтобы я не смел извиняться, что меня разобрал смех. Мы лежали и обнимались, наслаждаясь ароматом напоенной солнцем свежей травы, покуда не поднялся ветер. Пора было поторопиться домой. Довольные и расслабленные, мы брели обратно, обнимались и болтали ни о чем. В пути нас застала гроза. Холодный дождь лил стеной, девушка основательно замерзла, и я принял решение. Прижав Марину к себе покрепче, я аппарировал домой.       Трансгрессия выбила ее из колеи, она пожаловалась на сильное головокружение и тошноту. Наскоро вытеревшись и переодевшись в сухую одежду, она юркнула под одеяло. После недолгих раздумий, решив, что нам после того что было, можно уснуть вместе, я устроился с другой стороны кровати и забылся сном, прижимая к себе озябшую девушку.       Утром мне показалось, что я нахожусь в печи. Открыв глаза, я понял, откуда исходит жар. Марина пылала. На лбу девушки выступила испарина, сухие губы приоткрыты, под глазами круги. Я схватил палочку и прошептал простейшее колдомедицинское заклинание. Осознание происходящего ужасало, температура была катастрофической - тридцать девять и шесть. Ее срочно нужно было сбивать! Коря себя на чем свет стоит за то, что не наложил с вечера согревающие чары, я сбежал вниз по лестнице и схватил коробку с нарисованным крестом. Упаковки таблеток, склянки, порошки, ампулы... Мерлин, я понятия не имею, что с этим всем делать! Это тебе не лекарственные травы. Тут меня словно осенило: травы! Оделся за считанные мгновения и припустил к лесу неподалеку.       Я вернулся спустя час с пучком свежих трав и оглядел кухню. Да, это мало похоже на мою лабораторию, но долго думать некогда. Лихорадочно шарясь по ящикам и шкафчикам я извлек на свет чугунный казан — сойдет! Плита. С ней я тоже раньше не сталкивался, но видел, что делает Марина. Зажег на конце палочки маленький огонек, поднес к горелке и повернул ручку. Получилось! Синее пламя лизало бока наполненного водой импровизированного котла. Ножом, аккуратно измельчив корни и листья, я заложил их в воду и стал помешивать. Сюда бы рог двурога и мандрагору, тогда было бы совсем хорошо, да только где их взять. Ничего, за неимением большего и этот отвар подойдет. Зато пар из ушей не повалит.       Его рецепт я знал от мамы, она часто поила меня им в детстве, так как достать ингредиенты для зелий без связи с магическим миром было для нее непросто. Питье должно было унять жар и не позволить разболеться. Помогало оно лучше всего в первые сутки болезни, а у нас сейчас как раз такой случай. Ну вот, готово, теперь аккуратно сцедить и можно давать. Я налил порцию в кружку, остальное перелил в стеклянную банку и прикрыл. Поднялся наверх, в спальню и осторожно разбудил Марину. К моему удивлению, девушка не спала. Она перевернулась на спину, и я увидел заплаканные глаза и распухший красный нос. Это поразило меня. Страшная догадка была как гром среди ясного неба. "А если она жалеет?" — Что случилось? — спросил, готовясь услышать все самое ужасное. — Я ду-у-умала т-ты уш-шел... — запинаясь и шмыгая носом, ответила она охрипшим голосом.       Я непонимающе уставился на нее. — Куда ушел? — Н-не знаю.. прос-с-сто уш-шел, — она неопределенно махнула рукой. — Я с-спустилась вн-низ, а т-тебя нигде нет-т...       Сердце сжалось. Она расстроилась, потому что подумала, что я ушел. Насовсем. Был ли кто-то, кого я знал, кто мог бы до слез расстроиться, что Северус Снейп покинул его жилище? Вряд ли. — Не говори ерунды, никуда я не уйду. Вот, пей. — Ч-то эт-то? "Мееерлин! У нее зуб на зуб от озноба не попадает" — Чай. Лечебный. Ты уснешь, а он уберет температуру. Пей, это полезно.       Она понюхала жидкость, поморщилась и в несколько глотков осушила кружку. — А теперь ложись и постарайся уснуть.       Я накрыл ее одеялом чуть ли не с головой несмотря на протесты, не забыв подоткнуть с боков. Я сидел рядом с ней, как она когда-то сидела рядом со мной, и ждал, пока Марина не уснет. Когда ресницы девушки во сне задрожжали и дыхание выровнялось, я поцеловал ее в лоб и вышел из комнаты, аккуратно притворив дверь. Я решил кое-что проверить. Взял палочку, сделал пасс: — Экспекто Патронум!       Лани не было. Вместо нее по комнате нарезала круги серебристая пантера.