Far away

25 мая, Лондон, Гриммо, 12. — Это хорошо, что ты все-таки вырвался и приехал! - Гермиона поставила на стол пирог. - Мы последний раз виделись на свадьбе у Флер, а после столько всего произошло! Гарри обещал скоро прийти, он дни напролет проводит в архивах в Министерстве. После того, как профессор Снейп передал ему свои воспоминания, он стал сам не свой. Мне кажется он винит себя, в том, что просто смотрел, как Волдеморт утащил его на гибель неизвестно куда. Он почему-то верит, что Снейп мог выжить и теперь пытается найти хоть такую-то зацепку, подтверждающую это. Он отказывается верить в то, что он погиб. Во время судов старательно обелял его честь, восстановил доброе имя и выбил у Министерства орден Мерлина для него. Я писала тебе про его историю. Ну вот скажи, разве Волдеморт мог оставить его в живых? — Это тот профессор, который вел у нас зелья, когда мы год жили здесь? — Он да, а что? — Да ничего, Гермивонна, только Гарри, похоже, прав. Я видел его дней десять назад, в Растессе, когда приезжал знакомиться в семью своей девушки, - он уловил ее непонимающий взгляд и добавил. — Это в России.       У девушки выпала из рук и разбилась тарелка. Она была так потрясена, что не заметила вошедшего, прислонившегося к дверному косяку, Гарри. Парень, достал палочку, восстановил фамильный фарфор Блэков. — Привет, Виктор, — Гарри сел за стол, напротив болгарина. — Это правда? Ну все то, что ты сейчас сказал? — осторожно, словно боясь спугнуть удачу, спросил парень. — Ну это был либо он, либо человек очень похожий на него. Я увидел его в таверне, он был не один. С ним были две женщины, одна, похоже, ведьма, а вот вторая нет. Я еще очень удивился, что она делала там. — А ты... Не мог бы меня туда перенести? — У меня есть порт-ключ, мы с Ольгой завтра отправляемся обратно. Можем взять тебя с собой.       Гарри уже не слушал его, он уже услышал все, что хотел. Всего одна мысль: он наконец-то напал на след! POV Северуса:       Мы ехали обратно, и я явственно ощущал беспокойство Марины. Что ее так взволновало? На мой взгляд, поездка прошла более чем успешно: нам удалось найти палочку и она даже стоила не так дорого, как мы думали. Видно, что не Олливандер делал ее, но безымянный мастер явно свое дело знал: она была отзывчивой, послушной, не гибкая и не жесткая, удобно лежала в руке. Еще один плюс: удалось раздобыть артефакт-переводчик. Я и забыл что такие бывают, а теперь вспомнил, что пользовался похожим раньше, когда в библиотеке Малфоев изучал трактат по ядам написанный на испанском, правда он мог понимать не один язык а несколько, но мне кроме русского было ничего и не нужно. Я ощутил что-то не то в ее поведении, когда вернулся из уборной. Решив, расспросить в чем дело дома, я взял ее за руку. Она легонько сжала мои пальцы в ответ. Когда мы остались одни, я сел рядом с ней: — Рина? — М-м-м? — она поежилась. — Что тебя беспокоит? — я слегка наклонился, чтобы видеть ее лицо. — Да ничего, все в порядке. Тебе показалось, — слабо улыбнулась она. Я погладил ее по щеке. — У тебя не получается врать. Давай начистоту, я хочу знать, что происходит. — Я не вру. Просто...       Она молчала с минуту потом выдала то, чего я услышать никак не ожидал: — Тебе нравится Софа?       Я опешил: — С чего ты так решила? — Она всем нравится. Она красивая, умная, стройная и успешная. И мне показалось сегодня, что ты ей тоже интересен. — Хорошая реклама, но нет. Она ничего, не буду спорить, но у нее ужасный характер. А фигура у тебя красивее. Почему она все время говорит про твою попу? — я попытался перевести тему. — Потому что Софа много времени проводит в спортзале и хочет чтобы я составляла ей компанию. А я не люблю спорт, — она похлопала себя по округлым бедрам.       Приобняв Марину, я порадовался было тому, что мы закрыли эту скользкую тему, но не тут-то было: — Ты на нее так смотрел в той лавке... — Как? — Восхищенно. «О, Мерлин!»       Я отодвинулся, взял ее лицо в ладони, так, чтобы мы видели глаза друг друга. — Рина, послушай меня, только очень внимательно. Ты готова? - она кивнула. - Хорошо. Она мастер торговаться и вести дела. Это меня и удивило. У нее бульдожья хватка. Она довольно симпатичная, не глупая, она может быть какой угодно, но мне нравишься ты. Такая какая ты есть! И упаси тебя Мерлин пытаться меняться. Ты мне нравишься и я хочу быть с тобой. И слава богу, что ты другая, я бы и дня не вынес рядом с такой, как твоя подруга. Ты меня услышала? Мы разобрались с этим? Это все, что тебя взволновало?       Я получил два утвердительных кивка, а на третий вопрос она ответила энергичным мотанием головы. — Что еще случилось? — Меня напряг один тип в таверне. Как-то он слишком внимательно смотрел на нас. Может в окно, конечно, но меня не покидало ощущение, что меня разглядывают, — она поморщилась. — Как он выглядел? — мне не понравилось ее признание. Девочка моя, кого же ты видела? — Лет двадцать шесть на вид, страшный, брови как у Брежнева... тьфу, то есть густые и черные. Хмурый такой, лицо серое, кирпича просит. Шнобель здоровенный, поломанный. На ястреба похож был..       Она говорила, а у меня в голове складывался образ человека, которого я слишком часто видел на протяжении девяносто четвертого учебного года. Студент из Дурмстранга, который еще открывал рождественский бал с гриффиндорской зубрилой Грейнджер. «Виктор, сука, Крам!»       Вряд ли он меня помнит. Но опыт научил меня рассчитывать на самое худшее, иначе зачем он нас разглядывал? За мою голову наверняка назначена награда и меня обнаружили. А если за нами была слежка? Нашей спокойной жизни пришел конец. Слава богу, я теперь при оружии. POV Марины:       Чем больше я рассказывала, тем сильнее мрачнел Северус. — Что? Ты его знаешь? — К сожалению, да. — Кто это? Из этих, из Пожирателей? — Нет, не-ет... Мы бы с тобой сейчас не разговаривали, если бы он был Пожирателем. К тому же большинство их схватили. Теперь нашли и меня. — Значит это из Феникса? — Тоже нет, но думаю он не преминет поделиться находкой с нашими воинами света.       Он прикрыл глаза и откинулся на спинку дивана. Лицо отражало крайнюю степень усталости, казалось, он даже как-то постарел в одночасье. — Тебе страшно? — я шепотом спросила. — Нет, — глухо отозвался он, - не страшно. Просто... Да какого черта! — Северус резко подскочил, поднял и опрокинул стол. Посуда, стоявшая на нем, разлетелась на мелкие осколки. Мне стало страшно: передо мной слова был тот берсерк, которого я видела тогда в ванной. Он стоял лицом в окну, схватившись за голову. Я не знала, что делать. Мне было страшно, я подошла к нему, положила руку на плечо. Северус обернулся и, видимо, у меня было все на лице написано, потому что он привлек меня к себе. — Прости меня, я не хотел тебя напугать. Репаро! Локомотор! — Что мы будем делать? — я уткнулась ему в шею. — Прятаться.       Меня откровенно трясло. Одно дело слушать рассказы об опасности, другое дело оказаться в ее эпицентре. Меня шокировала одна только мысль, что Северуса могут запихнуть в эту страшную тюрьму и мы больше никогда не увидимся.       Я заплакала. Нет, даже не так. У меня начиналась истерика. Я хватала ртом воздух в беззвучных криках, по щекам текли слезы. Сев растерянно смотрел на меня, было видно, что он не знает, что делать. Он притянул меня и нежно поцеловал, руками гладя по спине, как будто успокаивая. Через несколько минут я перестала всхлипывать и затихла. Северус прислонил меня к стене и одной ладонью сжал грудь, а другой пробрался под юбку и огладил между ног. Трусики были мокрые. Он улыбнулся, зарылся лицом в мои волосы, прикусывая мочку уха, отодвинул мешающую ткань в сторону и скользнул пальцем внутрь. Вскоре к одному прибавился второй, а большой палец нашел свое место на клиторе. Было одновременно чертовски хорошо и дьявольски стыдно. Мы в опасности, а я.. Впрочем, Северуса, судя по всему, это не смущало. Прикусывая мою шею, он наращивал темп, пока я не вцепилась мертвой хваткой в его плечи и не закричала. Вытерев руку об джинсы, он подхватил разомлевшую, но успокоившуюся меня и велел идти наверх и собрать вещи. — В городе проще потеряться. Я пока пойду проверю, нет ли за нами хвоста и не навешали ли на дом следилок.       Поправляя юбку, я поднималась по лестнице. Эндорфины гуляли по венам, больше не было страшно. Хрен вам сволочи, вы нас не достанете!