Far away

POV Северуса:       «Что она несет!? Как она смеет предлагать такое! Я и так живу под ее крышей и за ее счет, одет в то, что она мне предложила. Я обязан ей жизнью в конце концов! Как так случилось, что я снова оказался по уши должен за что-то? Однажды я проснусь, а она предложит мне застегнуть на шее поводок!»       Я шел по ночной проселочной улице, подсвечиваемой лишь редкими огнями домов. Дойдя до тупика я почувствовал, что злость внутри проходит. Я старался дышать глубоко и попытался очистить сознание. Вместе с этим пришла и способность рационально мыслить. «Ну и чего ты добился, кроме того, что напугал ее? Да, ты же видел как она смотрела на тебя!» Марина знает мою историю, но не имеет и понятия о степени комплексов, живущих внутри. Я прислушался к себе: посреди темноты на неровно освещенном островке света сидит мальчик с неровно подстриженными волосами в поношенной мантии на вырост, сидящий на старом материнском сундуке. Мы друг напротив друга, смотрим в глаза. «Что уставился? Я — не ты!» «А кто ты?» «Я — больше, чем ты» «Почему ты так решил?» «Я давно перестал быть тобой» «Ты думаешь, как я. Ты — это я» «Я знаю больше чем ты» «Я тоже много знаю» «Я видел больше чем ты!» «Я тоже много видел» «...» «Так кто ты?» «Я - Северус Снейп» «Так чем ты отличаешься от меня?» «Я — не ты! Я давно уже не ты. Прекрати!»       Больше нельзя продолжать ассоциировать себя с ним, и если я считаю, что я давно уже не тот ребенок, я должен доказать это не только в мыслях. Пора сложить все ненужное в ящик и отнести на чердак, даже если не получается пока отнести на костер.       Я раздраженно взмахнул палочкой и, встревожив соседских псов громким хлопком, переместился в больничный двор. Выбор, собственно, был невелик: либо туда, либо к дому Марины, больше я здесь ничего не знал. Сунул руки в карманы и просто пошел бродить по полупустым улицам, повинуясь случайному маршруту. Звук из подворотни неподалеку привлек мое внимание: там определенно была драка. Я набросил на себя дезиллюминационные чары и осторожно приблизился. Двое крепких спортивных ребят избивали какого-то немолодого мужика, пока двое других перетряхивали его куртку и сумку. Вытащив кошелек и, судя по лицу, не слишком-то удовлетворившись добытым, один из них что-то крикнул остальным.       Хотел уже развернуться и уйти - это было совсем не мое дело, когда услышал звук открывающегося лезвия ножа. Ну нет... Я поднял палочку и раскидал этих четверых множественным Ступефаем. Мужчина, уже практически попрощавшийся с жизнью, в непонимании крутил головой, потом опомнился, подскочил на ноги, схватил свои вещи и был таков. Я проводил его взглядом и хотел, было, обшарить валяющихся на земле бандитов на предмет наличных, но потом представил как я буду объяснять их появление у меня. "Понимаешь, Рина, я напал на магглов и обчистил их"? Таким образом я добьюсь только того, что она начнет меня бояться, а к чему это приводит я знал слишком хорошо.       С этими невеселыми мыслями я перенесся к калитке. У нее был припаркован черный автомобиль, на который я наткнулся, когда выходил отсюда. Пройдя по тропинке в дом, услышал голоса из прихожей. Я вошел, стараясь быть как можно тише, но ничего не вышло, меня заметили. На меня смотрели две пары глаз: опухшие от слез принадлежали Марине, и оценивающие, просвечивающие словно рентгеном, серые глаза незнакомой женщины. Я кожей чувствовал ее неприязнь, напряжение можно было потрогать руками. От нее тоже веяло магией, но только едва-едва, как от... Как от Филча! Мерлин, да она сквиб! И сейчас видит меня насквозь, не скроешься. Так и есть, она попросила понизить температуру в комнате. Не проблема. А вот Марина удивилась. Она, выходит, не знала о своей знакомой.       А еще эта лисица, которая даже не представилась, явно думает, что мое присутствие угрожает Рине. Вот уж бред! Эта беспардонная леди потребовала объяснить причину конфликта, пришлось под просящим взглядом Марины в этом ей уступить. Но я был благодарен за то, что она предложила мне работу. Наверное все-таки больше хорошо, несмотря на наш неприятный разговор, что она оказалась здесь сегодня. Я ушел развешивать травы, про которые чуть не забыл и некоторое время спустя ко мне присоединилась Марина.       Она прижалась сзади и у меня словно камень упал с души. «Она не злится!».Она лепетала севшим от слез голосом что-то о том, что она виновата передо мной и просила прощения, а после сказала, что любит меня. Это был настоящий шок. Хотя я и понимал, что в ней говорит не разум, но мне было приятно слышать эти слова в свой адрес. Хоть и волнительно. Я попросил ее не торопиться, на что получил нечто похожее на отповедь. Мерлин, и эта женщина будет отрицать свой гриффиндорский нрав!       Позже мы сидели и разговаривали рядом, было хорошо и тепло. Почувствовал, что глаза закрываются, Рина тоже уже почти спала и я отнес ее наверх. Сначала я думал заночевать на диване, но потом решил остаться.       Утром нас разбудила громкая музыка. Мы недоуменно переглянулись и спустились вниз. За столом сидела София и пила кофе. — Ну наконец-то! Я уже думала, вы там изнутри замуровались! Если ехать, то сейчас, в пятницу вечером мне надо быть в городе, а в выходные туда лучше вообще не соваться — народу будет тьма! Давайте быстро завтракать и помчали! — ее манера командовать и все контролировать начинает раздражать. — Она всегда такая? — тихо поинтересовался я у Марины. — Характер, — пожала плечами она. — ты еще с моим отцом не знаком. «Не очень то и хочу», — подумалось мне, но вслух произносить это я это поостерегся.       Наконец все собрались на улице. — Надо будет проехать через город, наличку с книжки снять, — Рина направилась к своей «ласточке», как она ее любовно называла. — Куда ты! В твоей «крокодилице» в такую жару умереть можно! — София развернула ее. — Я ценю твою любовь к ретро, но поедем на моей.       Мы загрузились на заднее сиденье и Марина всю дорогу продремала, устроив голову у меня на коленках. Спустя три часа мы прибыли на место. Я видел крупное поселение, в основном отстроенное из дерева, но были и каменные дома. Что видела перед собой Марина, было страшно себе представить: бедная девушка едва сдерживала рвотные позывы, зажимала нос рукой и пыталась сильнее прижаться ко мне. — Что там такое? — Не знаю, что видится тебе, но для меня это полуразрушенная-полусожженая деревня, а прямо в двух метрах от нас лежит труп коровы со вспоротым животом, примерно недельной давности, — прогундосила она. — Запах прилагается. — Не везет тебе, — отозвалась София.       Ага, в двух метрах, это значит аккурат там, где находятся ворота. — Крепись. Закрой глаза и зажми нос, — велел я Марине и повел ее ко входу. Как только мы преодолели антимаггловский барьер, она открыла глаза. — Ничего себе! Город, как в учебниках истории! POV Марины:       На главной улице было много разных лавочек. Пока мы ходили от одной к другой в поисках необходимого, читали вывески и разглядывали витрины, к нам подошел неприметный на вид мужичок и тихо спросил: — Интересуемся чем?       Быстро. Это была удача. Сонька сразу взяла поводья в свои руки: — Смотря, что есть, — с деланной незаинтересованностью ответила она. — Палочки чистые, например? — Идем, — кинул мужик через плечо и скрылся в проулке. Мы двинулись за ним. — Будь начеку, держи этого гада на прицеле, — шепнула Соня Северусу.       Спекулянт тем временем постучал палочкой по стене и в ней появилась дверь. Он зашел сам, и мы последовали за ним. В помещении было темно и сыро. Мужик зашел за прилавок и выставил перед нами коробку. — До этого-то из чего была? — спросил он, и я перевела вопрос Севу. Торговец странно покосился на нас. — Черное дерево и жила дракона, — сказал Сев по-английски и я было уже открыла рот, чтобы перевести, но торгаш замахал руками. — Не-не-не, так не пойдет! — он взял какой-то амулет из-под прилавка и подошел к Северусу. — На вот, надень! Нечего через троих, на четвертого тут передавать. — Что это? - спросила Соня. — Артефакт-переводчик. Делает так, что ты думаешь на своем языке, а говоришь на том, на который настроен. Понимаешь все тоже, будто на родном. Этот, ясное дело, на русский заточен.       Сев повертел его в руках и надел на шею. Продавец обратился уже к нему: — Тут такой, как твоя нет, пробуй все, там видно будет.       Северус принялся брать по одной из коробки и взмахивать ими. Результат был разный. То раздавался хлопок и появлялось облако едкого дыма, то с полок как ураганом сметало все вещи. Случалось и вовсе ничего не происходило. После долгих поисков он взял в руки палочку из темно-коричневого дерева с витой рукоятью и сделал взмах. Из ее кончика вырвался сноп серебристых искр. — Ну вот, похоже что эта, — потирая ладони сказал хозяин лавки. — Глянь на этикетку, что там написано? — Вишня, сердцевина из уса барса, — медленно проговорил Северус, словно пробуя, привыкая к своей новой речи. — Сколько? — Две семьсот и сочтемся, — довольно улыбнулся мужик.       Хм, я ожидала большего. Мы с Северусом переглянулись, он кивнул. Я уже пошла к стойке, чтобы расплатиться, как меня прервал голос Софы. — А эта штучка почем? — спросила она у торговца, держа на ладони амулет, надетый на Северуса. — Он не продается. — Почему? — удивленно вскинула брови подруга. Я смотрела, как она вплотную стоит к моему мужчине, и внутри клокотала ревность. — А как я потом с клиентами буду общаться? — И много у тебя таких клиентов? — Бывают, — было видно, что он колебался. — Раз в сто лет? — насмешливо парировала Соня. — Ладно, отдам за тысячу сверху. — За шестьсот. И мы берем его у тебя. Или идем и ищем другого мастера, который сделает нечто подобное дешевле. — Не найдете. — Кто ищет, тот всегда найдет.       Северус в изумлении слушал разговор лавочника и Сони. Я с неудовольствием отметила невольное восхищение в его глазах, но решила подыграть ей, и выложила деньги на прилавок. — Да, ты права. Это за палочку, — сказала я мужчине, Сев положил перед ним амулет и мы пошли к выходу.       Когда один из нас уже коснулся дверной ручки, торгаш крикнул: — Стойте! Черт с вами, забирайте за шестьсот!       Софа победно улыбнулась, развернулась к нему и сладким голосом молвила: — За пятьсот.       Мне показалось, что мужика хватит удар.

***

      Из проулка мы вышли довольные, уставшие и голодные. Было принято решение заглянуть в какую-нибудь харчевню поприличней и вскоре мы такую нашли. Мы заняли столик у окна и сделали заказ. — Ты его чуть до приступа не довела, — принюхиваясь к окрошке, усмехнулся Северус. — Зачем было заливать какой-то кислой жидкостью салат? По-моему это надо употреблять отдельно.       Мы с Соней переглянулись и хохотнули. — Думал на идиотов нарвался, хотел денег побольше срубить, щас! Ну ладно палка, она стоит своих денег, но амулет я ему сдавать без боя не собиралась, — засмеялась подруга. — А что такого в этой палочке, что ты так поменялся в лице, когда ее увидел? — спросила я. — Да так, ничего. Просто сердцевина необычная. Да и вишневых палочек я встречал немного, и владели ими люди... Мягко говоря так себе, — он поморщился.       Мы болтали обо всякой ерунде, потом, когда Северус отошел, я пихнула Софу локтем: — Что это было? — Ты о чем? — непонимающе воззрилась она на меня. — Там в магазине! Ты бы еще об него потерлась! — Ты больная, Штина! У тебя глюки начались, ты не залетела случайно? — Я тебя предупреждаю, он мой! - прошипела сквозь зубы я. — Да успокойся ты, елки-палки! Когда я у тебя мужиков уводила? — Да были прецеденты. Вспомни второй курс! — Ты бы еще дошкольную группу вспомнила!       Я увидела, что Сев возвращается к столу и наступила ей на ногу. Она сделала обиженное лицо, но замолчала. Настроения не было, и остаток обеда мы провели в тишине. Потягивая квас, я оглядела зал. Мне показался подозрительным хмурый молодой человек, постоянно бросавший взгляды в нашу сторону из-под густых черных бровей. «Может и не на нас вовсе, а в окно. Женщина Бонда, паранойя теперь передается половым путем?» — пыталась успокоить я себя, когда мы садились в машину, но на душе все равно было тревожно.