Far away

POV Северуса:       Как только мы вернулись домой, София сразу увела Марину в спальню. Чтобы проследовать за ними и речи не шло. Происходящее начинало выводить из себя, я ощущал себя полным дураком. Софа прошла на кухню, закрыла дверь и достала из сумки пачку сигарет. — Будешь?       Я кивнул. Не помню, когда курил в последний раз, но сейчас хотелось успокоить нервы. Мы встали у открытого окна. — Ты, может, наконец, расскажешь мне, какого Мерлина здесь творится?       Она сощурила глаза, смотря на меня со смесью насмешки и подозрения. — А у самого никаких идей? "Да какого, блин, хера?!" — Послушай, мне важно знать, почему она плакала! Она еще с утра была какая-то не такая! И я хочу, черт побери, знать... — Она всегда так реагирует на запах жареной рыбы, когда беременна, — перебила она меня.       Сигарета выпала у меня из пальцев. "Что?"       Соня посмотрела мне в глаза и повторила. — Да. Тебе не послышалось. Она беременна. И я не знаю, на каком этапе у вас отношения, но если решил свинтить — валяй. Не пропадем. — С чего ты решила? — Что именно? — Что я сбегу. — Ты свалился непонятно откуда. Вы знакомы едва. Но ты предлагаешь ей замуж. Она соглашается. Теперь она беременна. Самое время поступить, как в плохой мелодраме.       Я усмехнулся, насколько это возможно сделать, прикуривая новую сигарету. — Не знаю, что ты имеешь против наших отношений, но не дождешься. — Рада слышать. Раз уж зашел такой разговор — почему ты вообще с ней? Ну я имею ввиду, что Рина ведь не волшебница. — Хороший вопрос. Насколько я помню, твоя мать тоже не была волшебницей. А отец был, — она кивнула. — Мне хорошо с ней. Она приняла меня со всеми моими тараканами. — А ты ее? — И я ее.       София расслабилась, решив удовлетвориться результатом разговора, а мне не давала покоя одна из ее реплик. — Что ты имела ввиду, когда говорила «всегда»?       Она испуганно раскрыла глаза и прижала пальцы к губам. «Не надо думать, что ты здесь контролируешь ситуацию» — Говори. Если это то, о чем я подумал, то почему я не вижу вокруг детей?       До нее дошло, наконец, что я загнал ее в угол. Она приняла единственно правильное решение — рассказать. Я все равно получил бы информацию, любым путем. — Итак?       Софа села и, закрыв лицо руками, заговорила: — Точно так же она среагировала тогда, 11 лет назад. Мы только-только поступили в институт, месяц проучились. Вместе уехали в другой город, в общежитие. Мы тогда познакомились с ребятами с лечфака и влюбились, как две идиотки. Рине, в отличие от меня, повезло. Что могут делать девчонки, вырвавшись, наконец от родителей? Она часто сбегала на ночь из комнаты. Повстречались, потом расстались. И в один из вечеров, когда я вернулась из кухни со сковородкой, полной рыбы, она вот так заплакала. Просто слезы текли и все. Я испугалась тогда, спросила, все ли у нее в порядке. Тогда Рина уже разревелась по полной и призналась, что у нее задержка две недели. Это была катастрофа. Ребенка нельзя было оставлять, да и никто бы ей этого не позволил. Мать уже тогда была тяжело больна, а отец, если бы узнал, просто слышать бы о ней никогда не захотел. Чтобы не впутывать родителей, мы нашли врача, который сделал аборт нелегально. Начались осложнения, из-за них ей уже позже поставили бесплодие. Я вообще удивлена, что у нее получилось забеременеть, это чудо какое-то, — она подняла полные сожаления серые глаза. — А вообще, дуры мы были. Не того опасались. Надо было все по-нормальному сделать и плевать на всех, в том числе и на ее папашу. Пусть бы делал, что хочет. Не столько даже из-за физических последствий, сколько из-за моральных. Ринка никогда не признается, но я знаю, что в тот момент, когда она поняла в чем дело, она в первую очередь вспомнила весь тот ужас, вместо того, чтобы испытать положенную радость. Видел, на ней лица не было?       Я кивнул. Ее рассказ поразил меня. Я сначала решил, что она расстроена от того, что не хотела ребенка, а оказывается... Все намного сложнее. София потушила окурок, встала и закинула сумку на плечо. — Я все это рассказала тебе не просто так. Успокой ее. Теперь твоя задача не допустить, чтобы она ушла в себя. Не думай, что один здесь поломанный. Иди к ней, ты там нужен.       Закрыв за Софией, я взмахом палочки убрал окурки и запах дыма. Марина лежала на кровати, поджав ноги. Я лег рядом и прижался теснее. — Сев... — Я все знаю, — прошептал я ей в шею, туда где растет маленький кудрявый завиток. — Все-все? — Все-все, — я погладил ее по животу. — Скажи спасибо подруге. — Трепло... — она перевернулась и посмотрела на меня. Глаза и нос были еще красными. — И что теперь? — Ну как что? Надо документы собирать и жениться.       Рина смотрела на меня с удивлением. — Ну а что? Мы решили? Решили. Нечего тянуть, он должен в семье родиться! Что? Или ты передумала?       Она села, улыбнулась и тряхнула волосами. — Нет, не передумала. Просто ты так спокойно говоришь... Я думала ты будешь в большем шоке. — А вышло, что из нас двоих больше удивлена ты? — Да просто я не думала, что так получится. Я уже была готова, что это не для меня, а тут... Как думаешь, они будут волшебниками? — Наверное...       Я никогда не задумывался о том, чтобы иметь семью. Никогда не предполагал, что у меня могут быть дети. Проведя столько времени с разновозрастными подростками, вынужденный следить за ними и нести ответственность, я думал, что они только и могут, что доставлять проблемы. И сейчас, когда передо мной сидела женщина, беременная моим (моим!) ребенком, казалось что более естественной и правильной вещи не может быть на свете. А интересно, это сын или дочь? А на кого он будет похож? На меня? Упаси Мерлин!       Мои размышления прервал стон. Марина откинулась на подушки, держась за виски. Я кинулся к ней. — Что с тобой? — Голова кружится. А сейчас вообще мигрень. — И давно? — С неделю уже.       Это явно было взаимосвязанно. Я позвонил Софи, она примчалась спустя полчаса. — Что делать? Как минимум еще завтра ни один доктор принимать не будет. — Да ей не нужен доктор. Ты посмотри, как от нее фонит! Нужен этот ваш, как его, целитель! Поехали! — Куда поехали? — опешил я от ее напора. — Туда же, где мы тебе палочку покупали. — Так может лучше аппа... — начал я, но осекся, вспомнив, что беременным аппарировать нельзя. — Ага. Все в машину! — скомандовала она и, бросив быстрый взгляд на Рину, добавила. — Поведу я!       Ей было не до возражений.       Мы быстро нашли целителя. Медведьма долго водила над Мариной палочкой и ворчала на нас: — Конечно ей плохо! У нее дети только и делают что энергию сосут! Вы-то, — ткнула она палочкой в меня, — куда смотрите? Думать надо! Такое истощение!       Среди ее причитаний одно слово вывело меня из беспокойного транса: — Дети!? — Дети! Двойня маленьких волшебников! Это же надо! «Двое!».       Захотелось малодушно сбежать. Как здесь принято говорить, «ноги в руки»? Я так и стоял бы, как мешком пришибленный, если бы не тычок в бок и насмешливый голос Софьи: — Ювелиииииир! — А можно узнать, мальчики или девочки? - Рина подала голос с кушетки.       Колдомедик кивнула и налила в стакан зелье. — Что она собирается делать? — шепотом спросила меня Софи. — В него надо капнуть кровь матери и начнет проявляться цветная спираль. Если красная — то девочка, зеленая — мальчик.       Рина протянула руку и зажмурилась. Три капли упали в белое густое зелье. Через минуту стали показываться две спирали, закручивающиеся друг вокруг друга, наливаясь цветом. Красная и зеленая. Я прикрыл глаза. «Мерлин великий, помоги мне...»       Медведьма снабдила нас двумя амулетами-аккумуляторами, объяснила как ими пользоваться. Один носит Марина, второй заряжаю на себе я, потом меняемся. Как только она надела браслет, ей стало заметно лучше — ушла бледность, перестало клонить в сон. Также нам дали список зелий, от готовых я отказался, сам сварю. Мы зашли в аптеку, пополнили запас ингредиентов, и перекусили. Наблюдать, как Рина с виноватым видом заказывает вторую порцию солянки было забавно.