Странный альфа

Ари посмотрел на себя в зеркало. Не для чего-то, что там рассматривать утром, да ещё едва успев поспать хоть немного? Просто искал глазами оставленную вчера где-то в спальне чашку, и взгляд наткнулся на зеркало. Вид открывался не из приятных. Большую часть катастрофы, правда, можно было прикрыть одеждой. Разве вот только синяк на запястье: роскошный, едва ли не в полруки и таинственно так желтеющий, непременно выглядывал бы из-под рукава рубашки, да аристократическую бледность, аж с просинью, ничем было не замазать. Ари поморщился и выбрался из постели. Подхватил отыскавшуюся на подоконнике чашку и направился на кухню, чтобы заново наполнить её кофе. Ему казалось, вчера ещё оставалось немного. По пути он думал, что надо бы сегодня после смены зайти в какой-нибудь магазин. Лучше бы, конечно, доехать, но в вечерние часы будет слишком много народу. А в ближайший это ведь быстро? Он же не слишком задержится? И не принесёт на себе случайно подхваченных в толпе запахов? Мысли были ленивые и сонные, но вся эта расслабленная утренняя чепуха разом вылетела из головы, когда он услышал донесшийся с кухни шорох. Как будто кто-то не аккуратно поставил что-то на стол. Тони был дома? Но почему? Сколько на часах? Обычно, возвращаясь с ночной смены, альфа приходил часов так на пару попозже, когда омега сам уходил уже на работу. Максимум, что им удавалось, это мимолётно встретится уже в дверях. Ари замер у входа, заполошно как-то осматриваясь и гадая, все ли в порядке. Осмотрел и себя тоже, пижамные штаны и вчерашнюю кружку, но ничего предосудительного не обнаружил. Впрочем, помогло это не слишком. Почему-то входить в кухню ему расхотелось. Как будто он чувствовал себя виноватым, но пока не понимал, в чем именно. - Ари! - не по-утреннему бодро окликнул его альфа, салютуя вилкой, с наколотой на него долькой картофелины. Надо же! Сам добыл из холодильника и, вроде бы, даже смог разогреть! Омега улыбнулся ему, скрывая внезапную насторожённость. Нужно было спросить, уточнить, что случилось, почему тот уже дома, но решиться никак не удавалось. - Доброе утро, - поздоровался он вместо этого вежливо и шагнул ближе, поставил свою чашку на край стола. - Ты здесь. - А что? - Тони тоже освободил руки и протянул их к омеге, сделал ладонями жест, будто звал собаку или ещё какого зверька. -Ты не рад? - Рад, - отозвался Ари поспешно и приблизился, бережно обнял за шею. - Просто удивился. Прости. Казалось, этим альфа и удовлетворился. Притянул его, притиснул теснее, принимаясь обнюхивать, как делал обычно. Открыто и жадно. Как будто предполагал, что эту ночь Ари провёл не один. Впрочем, предполагал он такое не редко. Омега напрягся и тут же поскорее расслабился, надеясь, что этого никто не заметит. Кольнуло внутри чувством вины и новой тревогой. Всего один раз, но это предположение оказалось не ложным. Ари ненавидел себя за ту слабость. Не понимал, как это вообще вышло. А ещё презирал себя за то, насколько вышло оно хорошо. А альфа его уже целовал. Глубоко и долго, нежно, отгоняя ненужные, очень опасные в такой момент мысли. Ари подался навстречу, застонал даже в такие знакомые губы тихонько, просяще. Он запретил себе удивляться и радоваться тоже запретил. На всякий случай. Позволил только отвечать на нежданную ласку. Тони был вдруг таким горячим, таким восхитительно родным, каким был когда-то, когда они только съехались. До первых, ничем не обоснованных подозрений. До обвинений. До страха. Ари прижимался к крепкой груди и едва не плакал от узнавания. Воспоминания. Когда-то его альфа был только таким. Ярким, сильным. До пронзительной остроты желанным. Омега почти не верил, что этот человек мог в самом деле им увлечься. Никак не мог осознать, что позвали его к себе жить всерьёз и насовсем. Что все не закончится завтра, в крайнем случае, через неделю. Должно быть, эта его неуверенность его и подвела. Должно быть, ещё тогда он делал что-то неправильно. Ари обнял альфу покрепче, ответил на поцелуй с жаром, которого не чувствовал. Ему так хотелось сейчас все исправить, вернуться назад, в то время, когда "ты только мой" вызывало лишь возбуждение и благодарность. Хотелось снова забыться, потеряться в желании, зашептать счастливо: "Только твой, всегда, пожалуйста, Тони, не отпускай". Но, конечно же, ничего было не исправить. Вышло только жалобно застонать и заставить себя не разжать руки. Тони был так нежен сегодня. Нельзя было злить. Нельзя было спугнуть его настроение. Может быть, тогда удалось бы отпроситься в магазин, что подальше? Мысль казалась смешной и протухшей. Омерзительной до тошноты. Ари не знал, откуда она пришла, но хотел бы забыть её поскорее. Слишком унизительной, слишком горькой она показалась. Чего ради он был готов вот так просто отдавать своё тело? Счастливо отвечать и послушно стонать? Сдерживать страх и пустоту ненужных объятий? Ради более широкого выбора марок и сортов кофе? Даже шлюхи, и те не брали так дёшево! И снова Ари всем телом вздрогнул. Шлюхи. Шлюхи-шлюхи-шлюхи. Маленькие, ни во что больше не верящие омеги. Глупые и не нужные никому. Об этом нельзя было думать. Тем более, в такой момент. И не только потому, что такое его не возбуждало. С некоторых пор перед глазами слишком уж быстро вставал только один конкретный омега. А, сразу следом, его сумасшедший новый хозяин. Его "самый добрый", "самый хороший", "самый лучший" и, мог бы добавить Ари уже от себя, самый горячий альфа на свете. По крайней мере, в их единственный раз, в тот, которого никогда не должно было быть, ему именно так и показалось. Ладони Тони легли на его ягодицы, и вдруг этого Ари не выдержал. Он легко переживал неизменную жёсткость, с которой Тони брал его прошлой ночью и ночами до этой. Она была так понятна, и он знал, как с ней обходиться. Ари знал, что ничего другого попросту не заслуживает. К тому же, наглядно подтвердил это изменой. Стоило другому альфе лишь поманить, и он не выдержал и секунды, раздвинул ноги сразу же и не сходя с места! И наверняка ведь, ну наверняка такого не случалось раньше лишь потому, что никто не додумался попросить. Так что, грубость не казалась ему чем-то неправильным. Страшным, да. Болезненным, несомненно. Но обычным. А вот эта внезапная ласка, будто в насмешку, лишь отдавалась горечью в оглушительной пустоте. Да ещё привычной уже дрожью поднимался страх. Чем дольше ждёшь удара, тем он больнее. Этому Тони быстро его научил. И Ари не смог больше ждать. И не смог подчиняться чужим, больше ничего, кроме ужаса и безнадежности, для него не значащим рукам. Он разорвал поцелуй и виновато уткнулся лицом альфе в плечо. - Мне нужно, - проговорил слишком тихо, просительно, - на работу. - Что-то больно сильно тебя туда тянет, - альфа проговорил это ровно, без явной угрозы, как будто задумчиво, и Ари сковало страхом, - не скажешь, с чего бы? - Но там, - попытался он отшутиться, хоть и не понимал, в чем его обвиняют. На работу он ходил столько же, сколько всегда. Впрочем, это было единственное место, куда он ходил, - мне дают деньги. Тони напрягся, разом стал будто каменный. Сразу стало понятно, что шутка удачной не показалась. Он отстранил от себя паникующего уже омегу и заглянул в глаза. Не отвести взгляд оказалось почти невозможно, но Ари справился. Нельзя было отводить. Он это знал. - То есть, тебе не хватает денег, Ари? - прозвучало уже без задумчивости, с ледяной, пробирающей насквозь яростью. Ари едва не заскулил, едва не рванулся прочь, но слишком хорошо знал, что это ему не поможет. Да и ничто не могло помочь, когда Тони приходил в подобное состояние. Никогда не помогало. - Пожалуйста, - пролепетал он обреченно, - пожалуйста, Тони. Мне нужно на смену. Пожалуйста. Прости меня. Пожалуйста. Пожалуйста. Альфа ударил наотмашь. Просто пощечина, ничего по-настоящему страшного, но Ари все равно пошатнулся, всем весом врезаясь в край стола. Замер, едва удержав равновесие. Зажмурился, уговаривая себя не кричать. Это только бы разозлило его альфу сильнее. Умолять сейчас тоже не стоило, и он молчал, зажав себе рот рукой. Но следующего удара не последовало. Тони встал, страшно нависнув над ним на секунду, а потом отвернулся к окну. - Еды в доме нет, - сказал, явно сдерживая злость, - а ты все херней какой-то страдаешь. - Я все куплю! - заверил его омега поскорее, распрямился, с надеждой заглядывая в лицо. Неловко и как-то сбоку. - Вечером. Хорошо? Я так и так собирался после смены. Ладно? А сейчас я там приготовил. Ты нашёл? Да? - Как видишь, - альфа скривился, и было не ясно, что его так злило на этот раз. Еда или повар. - И не думай, что мы с этим закончили. Вечером придёшь, расскажешь, за что там тебе платят. Ари всхлипнул. А потом просто кивнул и, будто в оцепенении, развернулся и побрел в душ, а потом одеваться. Ждать удара ему предстояло до вечера, и он понятия не имел, как будет работать. И как вообще сможет вернуться сегодня домой. Как заставит себя переставлять ноги в направлении этого места. - Ты, - сказал он на прощание просто чтобы что-то сказать, не сбегать трусливо и молча, - отдыхай пока. Ты устал? - Какая забота! - хмыкнул Тони, но в спальню все же направился. Ари не мог потом вспомнить, как вообще попал на работу. И что делал, и что говорил, тоже не помнил. Должно быть, ничего уж такого особенного, раз никто не пожаловался ни тогда, ни потом, но уверенности не было. Будто выпало время и никак не желало восстанавливаться. Хотелось заплакать, но при пациентах было не удобно. Да и слез особенно не было. Только муторная безнадежность. Он не мог больше так жить, не мог оставаться. Но и идти было некуда. Везде, где он мог бы поселиться, Тони легко бы его отыскал. И стало бы хуже. По крайней мере, сейчас они оба соблюдали шаткий, но неизменный баланс. Ари признает вину, Тони даёт её искупить. И все. Они вместе. Правильная, хорошая пара. А синяки, ну что за мелочи! За отношения нужно бороться. Или сдаваться время от времени. Да не так уж и часто! Иллюзия крепла, затягивала, и ударить по ней, пойти на открытый конфликт, казалось страшнее самого жестокого наказания. Ари старался дышать ровнее и не думать о том, что будет вечером. Переживет. Не убьют ведь его. А завтра ему в вечернюю смену. Отлежится. Ничего. Никто не заметит. Он дотрагивался до края собственного стола, на котором совсем недавно сам себе доказал, кто он есть на самом деле, и хотел бы сжечь проклятую мебель. А заодно кабинет. Желательно, вместе с совершенно чужим ему альфой, додумавшимся предложить. Ласкавшим так жарко, нашептывающим в ухо отравленное, нежное, такое желанное. Заберу, спрячу, никогда не обижу. Против воли он вспоминал сильные руки, не приносящие боли, губы, бережные, страстные, изучающие. Глаза, светящиеся чистым восторгом. На Ари никто раньше так не смотрел. Даже Тони. Даже в их лучшие годы. Что же ты наделал, Эрик?! Хотелось кричать. А ещё со странной, горькой обречённостью он понимал, что домой не вернётся. Не сможет вот так. К боли и унижению. Кем бы он ни был, что бы ни натворил, это было уж слишком. Страшно. Мерзко. Невозможно пойти туда самому. Ари был трусом и в который уже раз ничего не мог с этим поделать. Он представлял себе, как останется прямо здесь, в своём кабинете. Представлял, как его альфа взбесится от его опоздания. Как пойдёт его искать и, конечно же, легко обнаружит. Найдёт, даже вздумай омега спрятаться. Но он не станет. И все случится здесь. В его кабинете. Там, где он предал себя и свою верность, переспав с другим альфой. По-своему, это будет даже справедливо. Да нет, справедливо наверняка. Целиком и полностью. И раньше он и не подумал бы сопротивляться. Даже так глупо и безнадёжно, не подумал бы устраивать свой тихий и бессмысленный бунт, но тот единственный раз на этом столе, когда не было боли и унижения, отравил его, и Ари не мог больше не чувствовать. Даже страх изменился, окрасившись отчётливо кислящим на языке презрением к самому себе. Ари просто так больше не мог. Хоть и осознавал, что придётся. Дверь в его кабинет открылась в самый разгар его бесслёзных, молчаливых рыданий, на неизвестно каком уже бесконечном витке тусклых мыслей. Только впустила не очередного пациента, а злоехидно ухмыляющегося администратора с огромным букетом пионов в руках. И должно быть, вид у Ари вышел занятный, потому что уже через секунду бета перестал улыбаться, заглянул в глаза встревоженно и вопросительно, приблизился, слегка даже нависая над столом, предварительно поставив туда свою вазу. Спросил: - Райан? Что случилось? У тебя что, аллергия на цветы? Впрочем, было ясно, что уточняет он для проформы. В их небольшом коллективе ничья личная жизнь не была ни для кого тайной. Со всей её грязью. - Нет, - ответил Ари и попытался взять себя в руки. Кивнул на букет: - Это что? От пациентов? - Понятия не имею, - бета покивал, все ещё встревоженно, а потом вдруг признался: - Я не читал записку. Вроде как, неприлично. И Ари даже смог улыбнуться. Надо же, повезло нарваться на единственного человека в клинике, чьё любопытство оказалось слабее воспитания. Ну чем не счастье? Хоть немного приватности. А потом машинально как-то потянулся к записке. Она явно была типовой, с пропечатанной финтифлюшкой, парой дурацких комплиментов и подписью. Эрик. Ну, конечно же, Эрик. И конечно же, пионы. Ари не был таким уж фанатом цветов, но эти ему чем-то нравились. И надо же было так угадать! Стало больно. Будто судьба посмеялась. Эрик. Такой сильный. Такой нужный. Настоящий. Совсем не похожий на блеклый кошмар с проблесками паники, в котором Ари жил до сих пор. Омеге захотелось взвыть и швырнуть вазу в стену. Но он, конечно, не взвыл. Поблагодарил администратора, переставил букет на полку и просто продолжил приём. Он не думал и больше не чувствовал. Он просто не мог во всем этом участвовать. Но мог работать. Работа всегда его спасала от внутренних неурядиц. Сложнее стало, когда его смена закончилась. Он запер свой кабинет и вернул ключ на положенное место. Он оставил цветы там, где они и стояли. Он не собирался вспоминать ни о них, ни о приславшем их альфе. Метка другого будто бы горела, предупреждая о последствиях неправильных мыслей. Да. Вот так. Шаг за шагом. Просто выйти за дверь. Черт, как же плохо-то! Ничего. Так будет правильно. За дверь. Потом в магазин. Да. Ещё пара шагов. В магазин и домой. К Тони. Тони любит его. Тони хочет быть с ним. Разве что-то нужно ещё? Взгляд запнулся о новенький пандус. Снова Эрик. Снова забота. И ничего взамен. Что возьмёшь с клиники для отребья? И что возьмёшь с беременной шлюхи, которую даже по назначению не используешь? Ох. Не думать. Не думать, не думать, не думать! Не его Эрик. Чужой, незнакомый Эрик. Ненужный Эрик. Просто идти. Это лишь страх. Глупый и не опасный. Ари двинулся вниз по ступенькам, старательно сосредотачиваясь на списке покупок. А в голове почему-то упорно крутились последние назначения, что он дал Илии. Были сомнения. С мальчиком явно творилось неладное, слишком уж он был тогда вялым и напуганным. Но явно не по его, Ари, части. Может, надо было посоветовать другого специалиста? Эрик мог бы... Да черт! Снова Эрик! Ари остановился. Сжал губы и помотал головой. Посмотрел на часы. Время шло, но, может быть, пара минут ещё была. Это ведь ничего, если он немного задержится сейчас, а потом все же заскочит в ближайший магазин? Набирать номер Эрика совсем не хотелось. Омега злился на него и себя, но он все же оставался врачом. Илия не должен был пострадать из-за его переживаний. Мальчишке и так ведь не сладко жилось. Ари слушал гудки и думал, что просто очень быстро и деловито посоветует Эрику отвести Илию к специалисту. У омеги стресс. С этим надо бороться. Он даже не будет советовать знакомого. Эрик наверняка найдёт лучшего. Эрик все делал хорошо и всерьёз. Да. Просто несколько слов. И ответ. Ари знал, что обязательно услышит что-то в ответ. Не важно что. Просто пару спокойных фраз. Просто голос. Запретное, украденное удовольствие. Стыдное и жалкое. Но ведь это ничего? Он ведь не ради этого звонит? Это все для пациента? - Спасибо за цветы, - сказал он вместо заготовленной речи. Голос не слушался и выдавал полную чушь вместо уместных деловых фраз. - Очень красиво. В трубке секунду не было ничего слышно. А потом Эрик спросил, не меняя ровного тона: - Ари? У вас что-то случилось? - Нет! - тут же испугался омега, помотал головой, хоть собеседник, конечно же, не мог его видеть. - Ничего. Я просто хотел, я подумал, Илии хорошо бы показаться... И замолчал. Будто кончились силы помнить, что собирался сказать. Эрик снова помедлил, давая ему время. А может, заканчивая что-то своё. В трубке был слышен какой-то шорох и тихий стук. - Совсем плохо? – спросил альфа наконец, и Ари едва слышно, но все-таки всхлипнул. – Я понял. Сейчас буду. Где вы? - Нет-нет, - совсем уж жалко пролепетал тот, судорожно как-то осматриваясь, будто решая, куда ему спрятаться. Ари и сам не знал, от кого именно. От Тони или Эрика. – Нет. Серьезно. - Ари, - голос альфы не дрогнул, но заметно смягчился, а еще подернулся чуть тоскливой какой-то наледью, - ну что вы. Я просто хочу помочь. Вы ничего мне не должны. Вы хороший человек и вам нужна помощь. А у меня она есть. Примите ее. Пожалуйста. Ари укусил себя за губу. Да уж, хороший. Но он чувствовал себя таким потерянным, таким жалким. К тому же, вдруг не вышло снова соврать себе. Понятно стало, что вовсе не из заботы о пациенте он набрал этот номер. Ему так нужна была помощь! И Эрик! Ну зачем он звонил? И смотрел зачем? И цветы эти! Детский сад! Зачем он давал надежду?! - Я буду в магазине, - сказал он, сдаваясь. Внутри вдруг стало так тихо. – От моей работы недалеко. Вы должны были проезжать, если ехать из центра. - Найду, - ответил Эрик коротко, а потом отключился. И Ари двинулся прежним курсом. Он побродил между бесконечными полками, не замечая их содержимого, но каким-то инстинктивным чутьем выхватывая взглядом намеченные раньше покупки. Складывал их в тележку и двигался дальше. А вот возле стеллажа с кофе остановился. И просто стоял там, лишь изредка делая шаг вперед или назад, чтобы пропустить других покупателей. Да еще один раз отказался от помощи подошедшего сотрудника магазина. Он просто стоял. Он знал, что надо выбрать уже себе чертов кофе и отправляться домой. Он знал, что все это глупости. Что никто не придет. И, даже если и явится, то не сделает ничего. Ну, посочувствует. Может, попытается утешить. А кто потом будет утешать Тони?! Он знал, что вот сейчас определится с выбором и пойдет к кассе. Сейчас. Через минуту. Ведь это так сложно, решиться и выбрать. Пачки большие. Этот кофе ему пить еще долго. Нельзя было ошибиться. А потом Эрик просто пришел. Появился откуда-то сзади. Множество народу в магазине замаскировало его запах, и Ари заметил его, только когда альфа подошел совсем близко и потянулся рукой к одной из пачек. - Мне нравится этот, - сказал он и добавил выбранное в корзину Ари. – Идемте? И Ари послушно пошел. - Я хотел сказать, - заговорил снова, уже расплатившись у кассы. Эрик поднял пакеты, но денег не предложил, и Ари смог, наконец, хоть немножко вздохнуть. – Илия… Ему нужно… с ним что-то неладное. Вы не думали показать его специалисту? - Думал, - кивнул тот и придержал перед ним дверь, - вот как раз и посмотрите. На самом деле, после того случая, ну, когда я вас звал, он здорово успокоился. - Мы едем к вам домой? – почему-то сейчас это было единственное, что Ари понял. Вот только не знал, что по этому поводу чувствует. Больше бояться было попросту некуда, но, если бы было, он был уверен, что испугался бы. - Не волнуйтесь, - спорить с очевидным Эрик не стал, - там достаточно свободных комнат. Я не… да бросьте! Я Илию-то еле убедил, что не принимаю благодарность подобной валютой! И вы туда же?! Ари только беспомощно улыбнулся, скрывая, как напугала его злость альфы. И та будто пропала. Он послушно уселся в его машину. По дороге Ари представлял себе, как злится сейчас на него Тони. Правильно ведь злится. За дело. Снова хотелось заплакать, и снова не выходило. А еще замечание о благодарности странным образом отзывалось обидой. Его тянуло к этому альфе будто магнитом, и благодарность была тут совсем не при чем. Как же он злился, что не смог толком выразиться! Будто онемел разом, или заработал где-то умственную отсталость. Он бы попытался заново, собрал бы слова, но что-то такое внутри останавливало. В словах Эрика ему чудилась не насмешка, а неожиданное, непонятное в такой-то ситуации, но такое желанное уважение. Как будто Эрик это всерьез. Как будто в нем правда есть, что уважать. Как будто он в самом деле способен принять хоть какое-то решение! Ари так давно не чувствовал ничего подобного, что сейчас лишь ошарашенно заморгал, глядя на него в упор. А потом, будто очнувшись, отозвался: - Спасибо. Правда. Спасибо. - Ну, - сказал Эрик, и было видно, что он почти что смутился, - вообще, должен предупредить, что это Илию я убеждал так уверенно. Если вы примитесь проверять мою порядочность и воспитание, боюсь, продержусь я не долго. Но, в самом деле, Ари! Вы же понимаете, насколько меня привлекаете. Так? - Значит если, - Ари закусил губу, в этот раз едва ли не до крови, но упрямо продолжил снова. Слишком много было в нем сейчас ужаса, отчаяния и надежды. И слишком уж уверенным, слишком надежным, слишком необходимым казался ему Эрик, - это не благодарность… я могу..? - Можете, - альфа кивнул и свернул куда-то с основной улицы. Ехать было еще далеко, и должно быть, он просто решил срезать дворами, - конечно же можете. Если хотите. - Хочу, - омега отвел взгляд и отвернулся к окну. Было стыдно в таком сознаваться, но сейчас стыд не имел смысла. Ведь Эрик и так знал, насколько он желанен. – Но я… а если это просто… ну… знаете, омеги… гуляют. - Ну значит, все будет просто, - пожал тот плечами, и Ари едва не задохнулся от облегчения. По голосу было слышно, что альфа смеется. Что вовсе не считает Ари распутным или что-то в таком духе. Что принимает одну единственную минуту слабости за исключение. - И вы что? Согласитесь? Вдруг я и от вас буду гулять? - На что? – голос Эрика стал холоднее, и Ари подобрался, опомнившись. Тони за одну такую идею… ох, лучше не думать, что бы он сделал. – Помогать вам? Разумеется. Комната, защита. Сколько угодно. Быть одним из многих? Ни при каких обстоятельствах. Простите, Ари, но боюсь, мои взгляды не настолько широкие. - Тогда зачем вам мне помогать?! – едва ли не прошептал тот и сам же помотал головой, защелкал пальцами в воздухе, не зная, как объяснить. Опять ведь выходило, что он таким образом пытается заплатить альфе за помощь. Но ведь говорил-то не об этом! Совсем! – То есть… если я… с другими… - Потому что вы хороший человек, - Эрик нахмурился, казалось, недоуменно. Будто Ари спросил какую-то глупость. – Потому что вы мне нравитесь. И не только как сексуальный партнер. А ваши предпочтения никак на это не влияют. Надеюсь, не повлияют на ваше мнение обо мне и мои. «Ты только мой», - прозвучало в ушах совсем другим голосом. – «Только мой». Нет! Нет-нет! Ари сжал кулаки и, чтобы убедить себя, снова посмотрел на Эрика. Конечно, он говорил не об этом. Сейчас все было иначе. Точно иначе! Ари выдохнул распирающий легкие воздух, вместе со страхом ошибки. Ужасом повторить все сначала. Но он не мог себе и представить, что Эрик поднимет на него руку. Что хоть как-то обидит. - Мне никто больше не нужен, - понял он наконец. Очевидно вдруг стало, что не при чем тут распутство. – Но я не знаю, как это доказать после того, как отдался вам так быстро. - Да не надо мне ничего доказывать, - альфа вздохнул и быстро сжал его плечо, прежде, чем вернуть руку на руль, - нужно отдохнуть. Отдышаться. Осмотреться. А там уж решать. И я правда, я очень рад, что я вам нужен. И я здесь. Вот и все. Вы же обо мне, правда? Не о своем… не о другом альфе? - О вас, - кивнул Ари и, наконец-то, заплакал. Горько и тихо. Даже лицо руками закрыл. Эрик вздохнул. Прошло несколько минут прежде, чем машина остановилась. Ари не видел, но понимал, что они еще не приехали. Прошло слишком мало времени. А потом это стало не важно. Альфа притянул его к себе, обнял, погладил вздрагивающую спину. Ари уткнулся в него как в единственное, что сейчас чувствовал реальным. Даже он сам казался себе пустой выдумкой. Но не Эрик. Он был живым и теплым. Он был настоящим. И вдруг его, хоть омега и не знал, когда это случилось. - Я так рад, - услышал он почти задумчивые, такие спокойные слова, - что Илия нас познакомил. Что привел именно к вам. И что ремонта у вас не было так долго, я сейчас тоже рад. Впрочем, наверное, я поискал бы другой повод. Но кто его знает, вдруг бы не нашел. Я так рад, что могу обнимать вас сейчас, Ари. Что могу отвезти к себе домой. Могу знать, что вы в безопасности. Это главное. Правда. И да. Я хочу вас всего. Себе. Но никогда, слышите, никогда я вас не обижу. Не из большой любви и благородства, нет. Просто потому, что сделать вам больно страшнее всего, что я могу себе представить. Если не доверяете моим словам, этому моему чувству вы можете довериться точно. И Ари поднял на него глаза, совсем уж по-детски жалобно всхлипнув. А потом потянулся губами к его губам, просто не в силах больше говорить. Коснулся легко, совсем невинно, но все равно зажмурился, распробовав на вкус удовольствие. Настоящее, чистое, обнимающее все тело разом. Так, что для страха не осталось там места. - Я верю, - проговорил, отчаянно жалея, что нужно тратить на слова время. – Я… верю. И… а вы? Вы мне поверите? - Я люблю вас, - как-то просто и совсем без апломба произнес Эрик такие большие слова, а потом погладил его по щеке, - конечно, поверю. Давайте поедем домой. Илия обрадуется. Мальчик так к вам привязался. - И я к нему, - сказал Ари, хоть сейчас почти и не помнил, кто это такой. Просто знал, что так оно и есть. Только не в эту конкретно минуту. В эту минуту он мог лишь замереть и слушать в своей памяти эхо только что сказанного. «Люблю». «Домой». Да. Он ехал домой, пусть и бывал там всего один раз. Сейчас ему просто необходимо было там оказаться.