Пленник ветра

Спой мне, птица, о Севере песню, О земле, что вкусила покоя… Рейек услышал, как кто-то из королевского эскорта насвистывает знакомую мелодию, и немного скривился. Ему вдруг захотелось отодвинуть шторы крытого экипажа и взглянуть на наглеца, который нарушает порядок. Однако отвлёкся на тёплый взгляд мужа. – Хорошо, когда у людей есть настроение, – проговорил Эллагар, пытаясь сгладить ситуацию. Он сидел напротив, закинув ногу на ногу, и с нетерпением ждал долгой остановки, чтобы размяться. С момента тяжёлого ранения прошло больше двух лет, а нога всё ещё напоминала о прошлом периодической болью. Насвистывание прекратилось. Видимо, рыцарь вспомнил, что сопровождает королевскую чету, а не стоит в карауле. – Да, – кивнул Рейек. – В этом году такая тёплая и ранняя весна. Я даже не успел надеть тот самый плащ с золотыми птицами… – Этот тебе тоже очень идёт, – отметил северянин. Юноша довольно улыбнулся и взглянул на повязку, скрывающую глаз его мужа. Полностью зрение так и не вернулось к Эллагару, но это его давно не тяготило. – Вижу, ты надел эту штуку, которую я по тебе подарил на День весеннего поклонения… Эллагар кивнул, а затем провёл рукой по парчовой повязке тёмно-синего цвета. Её украшала искусно вышитая серебристая ветка с алыми ягодами. Для этой работы Рей лично с помощью Исциллы выбирал лучших мастериц. – Да, очень красиво, – отметил Эллагар. – Сложно представить, что следующий праздник мы будем встречать в новом замке… – Я буду скучать по Твердыне Ветров, – согласился юноша, печально вздохнув. Когда они приняли решение о переносе монаршей резиденции на континент, ближе к основной части королевства — в Эстенгард, Рейек не думал, что станет сильно сожалеть о холоде архипелага и промёрзших стенах старого замка. Однако чем ближе был переезд, тем сильнее его накрывала тоска. Именно в Твердыне Ветров он встретил Эллагара, потерял надежду, а затем обрёл новую. И именно там жизнь его получила смысл, а сознание прошло перерождение из мальчишки в полноправного правителя целого королевства. – Зато тебе будет проще навещать родителей, – заметил Эллагар. – Им нравится дом, который ты им подарил? Рейек утвердительно кивнул: – Конечно, есть лучшие места. Но из-за Аниссы они не хотят выезжать дальше Перешейка. – Тебе её уговорить не удалось? – Я и не пробовал. Эллагар пожал плечами: – Может, тогда тебе просто не вмешиваться? Если она привязана к Эссель и маленькому Эстеру, к этой вере, то зачем насильно сбивать её с пути? Она уже не маленькая девочка. – Мама не сильно обрадовалась тому, что Анисса хочет обучаться искусству жрицы храма… – А какие планы у твоих родителей? Рей почесал подбородок. – Ну, они купили отару овец и хотят открыть лавку в своём доме. Деревня, где они поселились, довольно милая, если не… Кстати, где мы сейчас? Юноша отодвинул штору и сощурился от яркого солнечного света. За окном простирались зелёные холмы болотистого края. – Недалеко от владений леди Ашберт, – подтвердил догадки Эллагар. – Хочешь навестить родителей или остановиться во Вдовьем Пике? Последние слова он произнес будто с усмешкой. В последний раз они бывали там несколько месяцев назад. Тогда полуторагодовалый сын Эссель вцепился в волосы Рейека так, что разжимать цепкие пальчики пришлось всем замком. – Ну уж нет, – поморщился тот. – Но я бы взглянул на ход строительства собора. Кажется, леди Ашберт упоминала, что они уже заканчивают витражи. Я хотел посмотреть. – Я не против, – согласился Эллагар. Через пару часов погода испортилась. Ветер пригнал тучи, и начался дождь, а движение экипажа замедлилось из-за грязи под колёсами. Рейек уже пожалел о своём желании, однако чувствовал ответственность. Строительство кафедрального собора Ишии было делом, которое лежало исключительно на его плечах. Раз в несколько месяцев Рей навещал Вдовий Пик, заодно проверяя ход строительства. Чуть более чем за год скелет будущей святыни обрёл каменную плоть, а сейчас работа кипела внутри. Небесный Собор должен стать не только храмом для верующих, но и местом для тех, кто ищет помощи и утешения. Для этого на территории планировали обустроить сиротский приют и богадельню. Таково было желание Иарании. Для работы из этой страны прибыли лучшие мастера — страна славилась не только убийственной мощью своих кораблей. Под руководством главного зодчего каменщики, резчики и скульпторы превращали грубый камень в подобие кружева. Рейеку не терпелось увидеть, каким исполинское здание стало внутри. Экипаж остановился в месте назначения, и Рей выглянул в окно. Они никого не предупреждали, что приедут, поэтому вокруг началась неуместная суета. Одним из главных людей, следящих за строительством собора, был Ксан. Именно он вышел встречать королевскую чету. – Ваше Величество король Эллагар и Ваше Величество король Рейек… Храни вас Ишия. Он склонился так низко, что по-нелепому объёмный капюшон его робы свалился на лоб.Рей едва удержался от того, чтобы не прыснуть со смеху, но сохранил спокойный вид. Эллагар же глядел на жреца с долей скепсиса — за последние пару лет он так и не проникся идеями ишианства. – В свете дня и во тьме первозданной, – заговорил юноша, вежливо кивнув в знак приветствия. – Здравствуйте, Архижрец. Мне не терпелось увидеть витражи и роспись, поэтому… – Она была права… — внезапно пробормотал мужчина, разогнувшись. В его вечно спокойных глазах читалось искреннее непонимание. Рей повёл бровью. Мужчина был удивлён настолько, что перебил самого правителя. – Права? О чём ты? — в разговор вступил Эллагар. – Женщина. Точнее, девушка. Девушка утром приходила в собор. Я думал, что она прихожанка. – Так, и?.. — северянина явно заинтересовала история. – Она сказала, что сегодня сюда прибудет королевская чета. Знала будто, что вы сюда едете. Эллагар и Рейек переглянулись. – Давай ты расскажешь подробнее внутри. — Рей тряхнул белоснежными волосами, на которых осели капли моросящего дождя. Втроём они направились в сторону парадной двери собора. Воздух вокруг был насыщен запахом рассечённого камня, древесной стружки и земли, смешанной с лёгким ароматом хвои. Повсюду визжали пилы, скрипели лебёдки, с помощью которых наверх поднимали тяжёлые детали. А под ногами хлюпала грязь — замостить площадь перед храмом планировали лишь в конце строительства. – Последний раз я был здесь, когда ещё не было шпиля, — произнёс Эллагар, когда перешагнул порог. Он тотчас поднял глаза к своду потолка и с интересом обвёл взглядом росписи. Рей был менее искушён, поэтому впечатлился сильнее — такой красоты в жизни он не видел. Ещё недавно это была лишь грубая поверхность известняка, а теперь на ней расцветал сад. Лазурит, привезённый из Иарании, стоил дороже золота, но лишь он мог передать истинную синеву святых небес. – Так что с женщиной? Точнее, девушкой, — поинтересовался Рейек, наконец заставив себя оторвать взгляд от работы мастеров. Ксан замялся. Привычно спокойный мужчина с бархатистым голосом странно нервничал, а его глаза цвета ивового листа бегали из стороны в сторону. – Это очень странная история, — настороженно заметил он. – Мы готовы принять любые странности, — нетерпеливо отметил Эллагар. Рей согласно кивнул. Втроём они остановились у высокой статуи, стоящей по центру соборного зала. Женская фигура, облачённая в лёгкие одежды, изображала Ишию, а голову её украшал позолоченный венец из лавра. Обычно Вечной Деве не посвящали статуи, однако Эссель решила, что людям, которые привыкли обращаться к идолам Древних, будет привычно «в лицо» знать настоящую богиню. Жрец глубоко вздохнул, будто заранее готовился к тому, что в его историю могут не поверить, после осмотрелся по сторонам, чтобы никто не подслушал, и наконец принялся рассказывать приглушённым голосом. – Ранним утром, когда работы только начались, мы готовились к службе. Тогда на пороге храма появилась девушка. За спиной у неё был тюк. Сперва мы подумали, что она хочет попросить еды, однако та молча расхаживала по соборному залу и рассматривала фрески. Выглядела она довольной, даже немного счастливой. Мы решили, что она блаженная, и просто ждали, когда сама уйдёт. Но я всё же обратился к ней и предложил свежего хлеба. Та отказалась. А затем сказала, мол, сегодня днём Небесный Собор посетит королевская чета. И добавила, что хочет оставить подарок для королей Мелорана. – Возможно, это просто совпадение? — пожал плечами Эллагар. – Так а подарок какой? — заинтересовался Рейек. В глазах Ксана возникла нерешительность. – Мы все отвлеклись, а когда вспомнили про девушку — её уже не было. Правда, у ног статуи она оставила свой тюк с тряпками. Когда мы взглянули… — мужчина сдавленно вздохнул. — Слова мало скажут, давайте лучше покажу. Рейек и Эллагар заинтересованно переглянулись. Со времён войны в их жизни было мало волнующих событий. Затем они спешно последовали по коридорам, которые вели к кельям жрецов. Многие были ещё не заняты — в одну из таких свободных комнаток и распахнул дверь Ксан. Рей переступил порог и обвёл помещение глазами. На первый взгляд он не заметил ничего необычного. Комната была скромно обставлена: деревянная кровать, стол, два стула и маленький алтарь для молитвы. – Ну и чт… — хотел уже выругаться Рейек на Ксана, как ощутил руку мужа на своём плече. Он сжал его в молчаливом недоумении, в то время как жрец почему-то выглядел виноватым. Юноша пригляделся и увидел, что на кровати лежало не просто хаотично брошенное тряпьё. Он подошёл ближе и осторожно потянул ткань вниз. Это был младенец. Белоснежные волосы ребёнка контрастировали с тёмными одеялами. Ресницы подрагивали от беспокойного сновидения, а тонкие губы то улыбались, то кривились. На первый взгляд было не ясно — девочка перед ними или мальчик. – Эта женщина сумасшедшая! — от злости Рей повысил голос, но тут же перешёл на шёпот, чтобы не разбудить ребёнка. — Как можно было оставить тут такое маленькое дитя!? Эллагар промолчал, а Ксан, кажется, выразил их общую позицию: – К сожалению, Ваше Величество, страна ещё не оправилась от войны. Многие не могут позволить себе растить детей. Думаю, у этой женщины были причины. К тому же, говорят ведь, что в рыжих головах таится бездна… – Рыжих?.. — нахмурился Рей, взглянув на ребёнка, а затем на жреца. – Верно, волосы той женщины были рыжие, как спелая тыква. – Рыжие… — повторил Рейек, по-новому взглянув на ребёнка. В это время тот ощутил чужое присутствие — начал ворочаться и пытаться вырваться из лап сна. С маленьких губ сорвался сонный вздох, а затем младенец начал с трудом разлеплять веки. Эллагар сделал шаг вперёд и чуть наклонился, с любопытством рассматривая подкидыша. Через пару секунд северянин удивлённо охнул — ребёнок открыл глаза. – Такие зелёные… — нахмурился Рейек. – Жёлто-зелёные, — подтвердил тот, взглянув на мужа, ведь у него был точно такой же цвет глаз. — Я никогда не видел таких ярких глаз у людей с северными серебристыми волосами. Наверное, родители с Запада и Севера. – Прям как мы с тобой… — согласился Рейек, взглядом изучая малыша. Почему-то ребёнок напоминал ему о прошлом в тёплом Риховфе, но в то же время манил будущим. – Ты такой хороший! — произнёс юноша, прикоснувшись к белоснежным волосам ребёнка. Они были тонкими и пушистыми, словно утиный пух. – Ваше Величество, это девочка, — отметил Ксан. Рей осторожно протянул руки к малышке, поднял её и неумело прижал к плечу. Она тут же прильнула к нему в надежде подремать ещё. Горячая после сна в войлочном одеяле, она пахла козьим молоком и чем-то неуловимо цветочным. Абсолютно безмятежная, крохотная и податливая, в полной неге она растеклась по нему, как вода. – Что с ней будет? — спросил Эллагар у Ксана, осторожно опустив крупную ладонь на белоснежную макушку ребёнка. Точно так же он поглаживал по голове своего племянника, правда, тот был постарше девочки. – Как и всех сирот этих земель, мы воспитаем её в храмовом приюте… Жрец протянул руки, чтобы осторожно забрать девочку из рук короля, однако тот сделал шаг назад. Эллагар удивлённо уставился на Рейека. Обычно безэмоциональный Ксан в тот момент тоже выглядел немного обескураженно. – Я передам её в надёжные руки, о ней позаботятся, — жрец вновь потянулся с надеждой забрать ребёнка, но Рей нахмурился и вновь отступил в сторону двери. – Мы увезём её с собой! — заявил юный король. Эллагар ощутил внезапное тепло внутри — Рейек впервые за долгое время звучал как тот самый своевольный мальчишка. Однако забирать ребёнка было ответственным шагом. – Мы можем оставить девочку здесь, — предложил северянин. — А когда она подрастёт и окрепнет, то… – Нет, — Рей настойчиво отказывался. А руки его лишь сильнее сжимали кроху в войлочном одеяле. — Я решил, что она вернётся с нами. – Мы не можем забрать её, словно домашнее животное. Возможно, у неё есть родственники и… Рейек не слышал ничего вокруг, словно выпил маковое молоко и потерял рассудок. – Элленсия, — тихо и серьёзно произнёс он, перебив мужа. — Её будут звать Элленсия. Мы скажем, что она твоя дочь. – Моя… что? – Твоя дочь, — Рей протянул ребёнка северянину. — Посмотри, какая она красивая! Эллагар не разделял восторга, но согласился взять девочку на руки. Рей умело обращался с маленькими детьми, а вот он держал малышку так, словно она сделана из стекла. – Почему ты зовёшь её именно моей дочерью? — полушепотом спросил Эллагар. Его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась лёгкая напряжённость. – Ты прав. Решат ведь, что ты падок на западную внешность, — кивнул Рей на жёлто-зелёные глаза малышки. – Нашёл время для шуток… — на извечно серьёзном лице Эллагара вдруг возникла тень смущения. Он поспешно передал ребёнка мужу, отвернулся и махнул рукой. — Я не могу тебе приказывать, делай, что хочешь. От движения ребёнок начал просыпаться и завозился на руках юноши. Рейек погладил девочку по волосам и вновь нежно произнёс имя, словно оно было слаще мёда: – Элленсия.

***

Во внутреннем дворе было слишком шумно для вечера. Сталь звенела о сталь, сапоги скользили по утоптанному песку. Несколько солдат из караула, забыв о службе, с любопытством столпились у стены, делая вид, что просто проходят мимо. — Ты опять берёшь ногу, — заметил Рейек, отступая на шаг и перехватывая меч. — Я её учитываю, — ответил Эллагар, делая выпад вперёд. — Это разные вещи. Вновь ристалище пронзил лязг мечей. Северянин атаковал резко, не желая проигрывать мужу. Рейек отбил удар, развернулся и ответил так, что меч оппонента со звоном отлетел в сторону, а затем глухо ударился о мокрый песок. – Я давно не поддаюсь тебе, – развёл руками Эллагар и гордо улыбнулся. Рей ответил мягкой улыбкой в ответ. Оба были готовы продолжить бой, но их прервал звонкий властный голос: – На сегодня хватит! Рейек вытер влажные ладони друг о друга и поднял голову. Его муж тоже удивлённо взглянул вверх. Голос доносился с галереи: перегнувшись через каменные перила, там стояла Элленсия. Солдаты тут же вернулись к своим делам, будто бы минуту назад не наблюдали за тренировочным боем двух королей. – А тебе бы стоило поучиться, — недовольно выкрикнул Рейек, глядя на дочь. — Спускайся сюда. Та поморщилась, но повиновалась приказу отца. Он часто бывал к ней добр, но когда дело доходило до тренировок, не давал слабину. Долгое время после появления в Эсгее принцессы споры о том, кто её отец, не умолкали. В тавернах не прекращались драки между теми, кто считал её родителем Эллагара, и теми, кто думал на Рейека. Однако вмешивалась и третья сила, что называла девочку дочерью Эгиль. Мол, леди родила близнецов. Но даже сама Элленсия не знала, что из этого правда. Её волосы были серебром Севера, а жёлто-зелёные глаза — осенними листьями восточных лесов. – Я вообще-то в платье, — спустившись во внутренний двор, девочка картинно приподняла подол тёмно-синего наряда, обнажив белоснежную нижнюю юбку. – Он шутит, — Эллагар положил руку на плечо дочери, не давая той нагнуться за мечом. — Если возьмёшься за оружие, то мы опоздаем на вечернюю службу. Элленсия не ответила. При одном взгляде на меч в груди копилось тошнотворное чувство, а на языке кислил вкус железа. Больше всего она не переносила два места — ристалище и церковь. – Скоро ужин, — Рей прислушался к оживлённым голосам на внутреннем дворе. А в нос закрался запах запечённого мяса. — Идёмте… По дороге к замку Элленсия старалась не спешить — она знала, как её северному отцу сложно ступать быстро. Рейек же шёл чуть впереди, погружённый в свои мысли. – Кажется, он сегодня не в настроении, — поёжилась девочка, обратившись к Эллагару. – Возможно, он тоже не хочет в церковь, — шёпотом ответил северянин и мягко улыбнулся. Рей резко обернулся и поинтересовался: – Если что-то не так, лучше скажите в лицо, а не шепчитесь за спиной, как кухарки. Элленсия вздохнула и прямо ответила: – Я не хочу идти на службу. – Всего-то? Это твоя обязанность как наследницы, — спокойно пожал плечами тот и продолжил путь. Элленсия не унималась. Когда она хотела позлить кого-то из отцов, ей это удавалось с мастерским искусством. – Какая разница, если вы собираетесь выдать меня замуж за сыночка лорда Брайнхольца и тёти Эгиль. Пусть он и правит. – Тебе Айлан не нравится? — удивился северянин. – Вообще-то он мой двоюродный брат, — Элленсия с укором взглянула на Эллагара, а затем медленно перевела глаза на Рейека. — Или же нет?.. Тот будто почувствовал жжение в спине и вновь остановился, уставившись на дочь. – Элленсия! — в какой-то момент он хотел выругаться, но сдержал порыв. — До тех пор, пока ты мне не объяснишь, почему ты не хочешь идти на службу и пытаешься довести нас обоих, я буду считать, что все твои оправдания — это отговорки! Каменные плиты под ногами были ещё влажными, и пирофитовые факелы отбрасывали неровные алые тени на стены. Атмосфера вокруг стала напряжённой, но Эллагар не хотел вмешиваться. Ему тоже хотелось знать, что не так с его дочерью. Элленсия замерла. Она стояла прямо, не сутулясь, сцепив руки за спиной. В её лице не было ни упрямства, ни страха. Скорее некое смущение, которое она часто прятала за маской напускной бравады. — Мне плохо в храме, — сказала она наконец. — Не потому что я устаю или скучаю. Просто… там слишком много людей. И все они говорят одновременно. — Молятся, — мягко поправил Эллагар. — Нет же, — Элленсия качнула головой. — Говорят. – С тобой? – Рей скептически поднял бровь. Он не понимал, что та имеет в виду. – Не со мной! – девочка быстро теряла терпение. – С богиней. Ишией. Вечной Девой. Я не знаю, как её там зовут на самом деле. – Может, в тебя демон вселился? — усмехнулся Эллагар. Его муж остался серьёзен: – Ты могла бы придумать что-то более правдоподобное, чтобы не стоять на ногах два часа. – Да не лгу я! — завелась та. — Голова там просто гудит без остановки. – О! Говорить с вами обоими — словно с пустым местом! Элленсия пнула камень и, подобрав подол платья, почти бегом отправилась вперёд по лестнице. Эллагар и Рейек лишь сочувственно переглянулись. Такое бывало не впервые. Несколько секунд они стояли в общем молчании. Затем Эллагар протянул руку и ловким жестом поймал пальцы Рейека в свою ладонь. Тот ответил на прикосновение и сжал его руку в ответ. – Я вернусь к ужину, — сказал наконец, поворачиваясь к Эллагару. Голос был ровным, но в нём сквозила усталость. — Нужно кое-что сделать. Это недолго. Эллагар не стал задавать вопросов, ведь знал, что сегодня муж вызвал к себе гонца, что доставлял для него письма. Лишь осторожно притянул тёплую руку к лицу и оставил поцелуй на тыльной стороне ладони. – Ступай, — мягкая улыбка тронула спокойное северное лицо, — мы будем ждать тебя. Рейек кивнул и отправился в сторону той части замка, где располагался его кабинет. На верхнем этаже он остановился на миг, чтобы перевести дыхание — закинул за спину длинную косу светлых волос и утер пот со лба. Лето было так близко, что даже вечером не холодало. Коридор, ведущий к кабинету, был пуст. Только факелы в высоких бронзовых держателях отбрасывали длинные алые тени на стены. Пламя дрожало, отражаясь в полированных щитах с гербами Мелорана, и каждый раз, когда Рейек проходил мимо, его силуэт на миг становился огромным, почти нечеловеческим — тень короля, который уже давно не мальчишка из Риховфа. Стража отворила двери, и он оказался в небольшой комнате, где обычно проводил многие часы. Будучи мальчишкой, он думал, что быть королём — значит сидеть на троне и раздавать приказы. Однако чаще всего он чувствовал, что обстоятельства командуют именно им самим. Рей подошёл к столу, отодвинул в сторону тяжёлый серебряный подсвечник и сел в высокое кресло с резной спинкой. Плащ соскользнул с плеч, и мужчина наконец-то сладко потянулся. После он долго собирался с мыслями и всматривался в чистый лист. А затем просто взял перо и начал писать. «Дорогая сестра. Сегодня пришел день, когда вновь пора отправить тебе письмо. Я не знаю, читаешь ли ты, что я тебе пишу, или сразу отправляешь в огонь. А может быть, ты вовсе приказала служанкам не приносить от меня вестей. Но я буду продолжать писать тебе в надежде, что однажды твое сердце смягчится и ты сможешь отпустить прошлое. Анисса решила добиваться места верховной жрицы. Она надеется на поддержку Конклава и у нее много сторонников. Если у нее получится, она станет самой молодой верховной жрицей за всю историю Церкви Вечной Девы. Говорят, о ее добродетели уже складывают легенды. Я не знаю, заслуживает ли человек таких слов при жизни, но вижу, как искренне она верит в то, что делает. Наверное, этого уже достаточно. У Нейи все хорошо. Я рад, что ее мужем стал такой замечательный и близкий мне человек как командующий Хеллес. Наверняка ты уже знаешь, что у них родилась вторая дочь. Ней то и дело говорит мне, что она похожа на тебя. Я снова писал Лей. Просил вернуться из Иарании, хотя и знал ответ заранее. Она отказалась. Уверяет, что ее все устраивает, что там она на своем месте. Я стараюсь принять это спокойно, но, признаюсь, каждый раз надеюсь на другой ответ. Элленсия растёт. И я все чаще ловлю себя на том, что не до конца ее понимаю. Она смотрит на вещи так, словно уже знает, какими они бывают, и в то же время будто видит их впервые. Этот интерес к самым простым явлениям кажется почти жадным: к голосам людей, к запаху дождя на закате, к тому, как трепещут алые тени пирофита на каменных стенах. Она удивительно похожа на Эллагара и меня одновременно. Наверное, я пишу об этом в каждом своем письме, но надеюсь, что однажды вы увидитесь и ты поймешь, насколько особенна наша дочь. Я знаю, что ты посещаешь родителей на Перешейке и знаю, что дела у тебя в имении идут хорошо. Я не жду, что ты ответишь. Не жду, что простишь. Просто знай: ты всегда останешься моей сестрой. Даже если мы никогда больше не увидимся, даже если ты никогда не прочтёшь эти строки. Я не жалею о том, что выбрал свой путь. Я только жалею, что он увёл меня так далеко от тебя. Береги себя, Дореа. И пусть у тебя всё будет хорошо — даже если без меня. Твой брат, Рейек.»