Любовник на время

Жизнь у Влада постепенно налаживалась. За такое короткое время сестра на удивление ничего не учудила. Наоборот, была тихой и спокойной. Возможно, всё разгребает её бедный муж. Отношения с Рене зашли даже слишком далеко, дальше, чем того ожидал врач. Француз всё время просил, чтобы тот переехал к нему, но Кор этого делать не собирался. Да, он осознал, что с этим человеком ему действительно хорошо. Но также прекрасно помнил о тех обстоятельствах, что свели их вместе. Берже – известный предприниматель, владеет огромным конгломератом, и в России, по его словам, просто ларёк. А дома грозный бизнесмен превращается во вполне обычного спокойного мужчину, которому тоже нужен семейный очаг и приятная беседа. Иногда врачу казалось, что перед ним сидит старый ворчливый старик, а иногда – похотливый и непредсказуемый извращенец. Но ему и самому не хватало разнообразия в жизни. Нельзя же вечно жить одной работой или проблемами сестры. Теперь он это понимал. Что-то изменилось у Влада внутри, он осознал и принял то, что практически стал геем. Этим утром он должен был оперировать ребенка – сына своего друга Андрея. Женька волновалась, не давала спуску бедному мужу. И именно этот день стал роковым в жизни Влада во всех аспектах разом. Когда прошла операция, - а она прошла, как обычно, успешно, - всё и закрутилось. Он вымотанный и уставший вышел из операционной, и тут же на него с кулаками налетела Женька. Он больно упал на спину и первое время не мог понять, что происходит. Всё тело и так ломило от напряжения, а тут ему ещё добавили. - Успокойся, Женя! – Заорал откуда-то сбоку Андрей. Кор покрутил головой. Даже Игорь смотрел на него как-то удивлённо. А вот взгляд жены Андрея так и сочился презрением. - Пусти меня! Я убью этого педофила! - Во всю глотку орала женщина. - Андрей, Гоша, объясните, что происходит? – Возмущенно спросил, поднимаясь, Влад. Операция прошла идеально, риски при выздоровлении минимальны. По идее, семья друга должна, как минимум, сказать спасибо, а не бросаться с кулаками. Смущало только услышанное слово «педофил». Игорь протянул копию фотографии мальчика, которого он оперировал несколько месяцев назад, с подписью «Пока вы спите, этот педик насилует ваших детишек. Он ведь всегда оперирует несовершеннолетних, верно?» Тогда малыш был избит и весь в синяках. Отец, несмотря на свою службу в полиции, иногда любил поколачивать маленького. Лечил его Кор просто так, не брал абсолютно ни копейки. А сейчас у бедного врача дар речи пропал. Это фото действительно можно было трактовать двояко. Но ведь все его коллеги знали правду. Кто ж тогда подсунул такую свинью? Были и другие фото, где он был с Рене и их поцелуй в машине, прогулки по городу, снятые в разных местах. Фото его консультаций с детьми, когда они оставались с ним наедине, без родителей. И, не смотря на запечатлённую дистанцию между ними, его всё-равно обвиняли в педофилии обидные подписи. Стало противно и страшно от масштабов предстоящей катастрофы. А потом его захлестнула волна кристально чистой ярости и злости. - Да как ты смеешь?! Женя! И ты, Андрей?! Вы же сами ко мне пришли, просили спасти сына, а теперь дерьмом поливаете? Прекрасная благодарность, - Кор презрительно сплюнул на пол и повернулся в другую сторону. - И ты, Андре, забыл, как скидывал на меня этих детишек с предлогом: «я морально не готов оперировать маленькие жизни"? Игорю он ничего не говорил. Да и нечего было – там и так всё ясно. Он-то как раз очень хорошо его понимал, ведь сам мог оказаться в такой ситуации. Женька же вместо того, чтобы помолчать, продолжила истерику. - Да кто ты такой?! Простой врач – таких тысячи. Если бы я знала, какое ты дерьмо, то в жизни бы не позволила лечить своего ребёнка! Мой бедный сыночек, что же ты с ним сделал? Да таких, как ты, расстреливать нужно! - Орала женщина и, вырвавшись из крепких объятий мужа, попыталась снова ударить врача. У Влада сдали нервы и он просто ушёл, пока Андрей безуспешно пытался угомонить свою обезумевшую жену. Игорь последовал его примеру. Истерика Жени напрягала обоих и понять женщину они не могли никак. - Влад, пойдем, переговорим, - догнал его Игорь. Дойти до курилки стало очень сложно. Все врачи, да и просто клиенты, смотрели им вслед или тыкали пальцами так, словно он, как минимум, серийный убийца. - Ты действительно в отношениях с мужчиной? – Сходу начал Игорь. - Не бойся отвечать, я тебя никогда за это не осужу. Влад недобро зыркнул на него и закурил. Друг осёкся и замолчал, так же раскуривая сигарету. Немного успокоившись, ему всё же ответили. - Да никакой я не гей. Меня мужики никогда не привлекали. Я всегда любил маленьких хрупких девушек, у которых семья превыше всего. Но обстоятельства так сложились, что мне понравился один. Я скорее натурал с исключением для него. А педофилом никогда не был. Хочешь верь, хочешь нет – такова она, моя правда. Вьязыцин положил руку ему на плечо и улыбнулся. По крайней мере, такое он мог понять. У него тоже была своя правда. - Ну, нравится, так нравится. Сам знаешь, у меня свои скелеты в шкафу и тараканы в голове, - он тяжело вздохнул, выдыхая сизое облако. – Сволочи неблагодарные этот Андрей и его ненормальная жена. - Я больше Женю не могу понять, - отозвался друг. – Как можно бросаться с кулаками на фактически спасителя своего сына. Дура она, уж прости. И это самое безобидное из того, что мне хочется на неё выплеснуть. - Не горячись, не хватало ещё и в этой ситуации дров наломать. Больше всего интересно, кто же мог так с тобой поступить? Ещё повезло, что только по больницам и в местной газетке. Хотя, и так проблем не оберёшься. Это мог кто-то с деньгами сотворить. - Да уж тут таких хватает, - хмыкнул тот в ответ, раскуривая очередную сигарету. На уме у Влада были только два варианта: либо ненавистный ему Арно, либо Рене, которому он надоел. Врач помнил об огромном долге и о том, что только это их и связывает. Но какая от этого выгода для Берже? Копаться в этом дерьме из вонючих интриг совершенно не хотелось. А оставаться теперь в городе и смысла нет. Даже если этот скандал замнут, люди всё-равно будут фантазировать себе многое. Их недовольство будет время от времени прорываться. И сколько он так продержится среди вечных насмешек и издевательств? Да, хлеб, на который он тут зарабатывает, будет совершенно безвкусным. - Игорь, ты сможешь уладить этот скандал? Друг удивленно посмотрел на него, понимая, что, наверное, тот задумал нечто безумное. Но помощь в таком деле – это святое. - Ладно, но почему ты сам этого не сделаешь? - Сыт уже по горло всем этим, - в сердцах бросил тот, но тут же перевёл дух. - Я перешлю тебе, сколько надо. Но ты должен понимать, что здесь, что бы я ни сделал, моя карьера разрушена. Даже если это неправда, никто в это не поверит. И ты сам понимаешь, чем мне это грозит. А так жить я не хочу. Уеду, наверное. Заберусь так далеко, где ни один человек не узнает об этом случае. Благо, страна-то огромная. Может и медицину заброшу. - Ты с ума сошел? Как такой талантливый и абсолютно бескорыстный человек, как ты, сможет бросить то, чем жил и дышал всю жизнь? Послушай, не принимай поспешных решений. Этот скандал со временем забудется. Я засужу Женьку, найду и того, кто раздул этот скандал. Ты слишком многим сделал добро, а это не забывается. Просто пережди этот неприятный период. Игорь очень сильно уважал талант своего друга детства. Да, иногда он ему даже завидовал, но что бы ни случилось, всегда стоял за него горой. Ведь они оба в своё время пережили голод и одиночество. - Ладно, так и быть, я подумаю, - нервно махнул рукой Влад. Ему поскорее хотелось закончить этот бесполезный разговор. Главное он получил – Игорь займётся и разрулит здесь всё. А ему тут оставаться зачем? - Ну, вот, а то говорил о таких страшных вещах, - радостно оскалился друг и вышел с энтузиазмом потирая руки. В клинике Влад больше не появился. Вышел, как был, через чёрный ход, заказал такси и поехал домой. Надо было много чего сделать. Целую неделю для опального врача продолжался ад: его машину расписали разными похабными словечками, входная дверь его квартиры носила следы нападений, а на работу он просто не являлся. Рене с сестрой неоднократно пытались до него достучаться, но мужчина, не выдержав нападок, снял квартиру в другом районе. Влад был уверен, что Берже тоже хочет его чем-то добить. Однажды его нервы сдали и Кор заказал через интернет билет до Владивостока, собрал вещи и сел в такси. Звонки от Рене и сестры он, как обычно, проигнорировал. По дороге в аэропорт, он увидел свою фотографию на одном из баннеров и жуткие надписи. Женщины жиденькой колонной шли к больнице, потрясая плакатами на длинных жердях. Это в очередной раз подтвердило правильность выбранной им тактики. Надев чёрную кепку, он вышел из такси и в последний раз посмотрел на город. Может он и трус, но кто захочет жить в позоре? В кассе ему выдали заказанный билет, а уже пройдя паспортный контроль, все сожаления и неуверенность он отмёл окончательно. У него будет новая жизнь. Без Рене и взбалмошной сестрёнки. Вот найдёт себе девушку и никогда больше не свяжется с мужчиной, каким бы он ни был. Самое странное, что перед вылетом он наткнулся на Фридриха с тем блондином, которому он обещал руки-ноги поломать. Оба улыбались и о чем-то тихо переговаривались. Судя по удивленному лицу немца, стало понятно, что Влада узнали. - Куда-то едешь? - Поинтересовался Фридрих. - К бабушке, в Астрахань, - ничуть не стыдясь, соврал он. - А я на родину. Приезжай как-нибудь в гости, - Фрашлиц протянул визитку с адресом. Кор неопределённо кивнул, будто заново изучая счастливое лицо немца. Больше они говорить не могли – шли последние минуты посадки и каждый поспешил занять своё место. Сев в самолёт, Влад с облегчением и сожалением мысленно попрощался с дорогим ему городом. В сердце теплилась надежда, что дальний восток будет более милосерден к нему. *** Тогда, полгода назад, Владивосток тепло принял молодого врача. Он поселился за городом, в домике, так похожем на тот, который ему снился во сне. Машину купил самую простую – старую «Волгу», и устроился на низкооплачиваемую работу – кардиологом. После пережитого скандала он боялся оперировать. Даже не так. Боялся, что снова попадутся дети. Им он не мог отказать. А тогда вылезет наружу слишком уж мягкая натура - и вычислить его не составит труда. Он не замечал, что пожилые люди ласково относились к честному доктору Кору, который и словом не обидит, и ни копейки лишней, а то и вообще денег не возьмёт. Хоть он и бросил свою работу, которую так любил, но оставить медицину так и не смог. При одной мысли о подобном сердце болело. Работать в простой городской больнице было приятно. Люди попадались почти с типичными болезнями. Жизнь стала размеренной и спокойной. Чтобы не потерять навыки, Влад покупал свиные и куриные сердца и проделывал с ними всевозможные операции. В посёлке, в котором он проживал, сердца и вовсе приносили тёплые со всеми сосудиками. Сказывалась близость деревень. И всё пока складывалось хорошо. Но не такой жизни он хотел. Однажды к нему подошёл главврач с весьма нестандартной просьбой. - Послушай, Владлен. Я тут просмотрел твой диплом. Оказывается, ты у нас хирург, – издалека начал Иван Иванович Русаков, или в простонародье - Русалыч. - Да, это моя специализация. Но сейчас я просто кардиолог, - ответил врач. - Ну вот. Я хотел кого-то послать на специализацию, ведь меценаты открывают у нас отделения кардиологии. А тут ты, - главный вздохнул и торопливо продолжил: - Я про тебя читал многое. И в то, что там пишут как-то не верится. Ты себя здесь совсем другим показал. Хороший парень, просто не тому человеку перешёл дорогу. Это всё, чтоб его, фото.. - старик запнулся. - Фотошоп, - с кривой усмешкой подсказал Влад. - Именно! Ты подумай. Давление измерять да душевные беседы с бабушками вести – это же просто убьёт в тебе весь талант! Слова Русалыча потешили самолюбие Кора. Но так и не стёрли горькой усмешки с его губ. Пускай эта больница и была в ужасном состоянии, сотрудники оставались её главным богатством. Во Владивостоке врачу до сих пор жилось хорошо. Хоть бы так продолжалось и дальше. Через несколько дней открыли новое отделение. Помещения были отделаны белоснежной плиткой. Всё простенько, а главное - чистенько. Большего Владу и не нужно было. Так как помещение открывали меценаты, соответственно, первую операцию необходимо было провести при них. Кор был уверен в себе. Для него ничего важного не происходило. Сколько уже этих операций он за свою недолгую жизнь проводил. Пациентом оказался старый дедушка, что согласился на бесплатную операцию у «новичка». Впрочем, сарафанное радио работало исправно и дедушке некоторые откровенно завидовали. О добром докторе Коре слышали все. Другое дело, что здесь он не был хирургом. Но это уже детали, которым мало придавали значения. Кроме уже заявленных меценатов присутствовало также много врачей: областные кардиологи, хирурги, кардиохирурги и гордый Русалыч. Главврач был счастлив узнать, что его новый сотрудник не какой-то там практикант, который ходит на работу, чтоб отсидеть положенные часы, а наоборот – настоящий гений своего дела. А таким старик всегда любил помогать. Сам Русалыч не был авторитетом для областной элиты. Некоторые его даже обзывали маразматиком. Да и вообще больница, в которой работал Влад, считалась худшей в городе. Неожиданный интерес к ней у меценатов вызывал недоумение и споры в медицинских кругах города. Впрочем, настало время самой операции и, как только молодой врач взял скальпель в руки, начало происходить настоящее чудо: быстрые точные движения, минимальные кровоизлияния, а владение нитью и иголкой было просто невероятным. Не каждый хирург так сможет. Сказывалась необычная практика. Чего только Кор не вытворял со свиными и малюсенькими куриными сердцами. Сейчас же немного увеличенное сердце пациента не вызывало сложностей, казалось чем-то обыденным. Коронарное шунтирование на самом деле операция не опасная, но очень уж трудоёмкая. Необходимо сделать обход коронарной артерии за счёт взятой с ноги и руки. Три часа трудной работы стали для Кора настолько приятными, словно он обрёл то, что потерял. Теплая кровь знакомо нежила пальцы, звук натянутой нити – вот чего ему не хватало. Иван Иванович видел, как его подчинённый радуется и был счастлив, что ещё одна мечта сбылась. Старик действительно был для Влада русалом, исполняющим мечты. И никто из присутствующих врачей так и не смог поверить в то, что какой-то мальчишка делает столь невероятные вещи. И только сзади стоял и счастливо улыбался тот, кто знал, что этот врач способен и на большее волшебство. *** После операции Кор почувствовал давно забытую и от того такую приятную усталость. Блаженно закинув голову назад, он мечтательно улыбнулся. От фуршета пришлось отказался, бросив вдогонку главврачу неопределённое: «ну вы что-то придумайте». Хотелось побыть в одиночестве, ностальгия накрыла девятым валом. Поблаженствовав положенный час в коридоре, пока не восстановилось более-менее зрение, Влад всё же содрал себя со скамьи и побрёл домой. Расфокусированный взгляд блуждал в толпе. Даже нечёткость картинки перед глазами его сейчас не волновала. Сев в свою старую «Волгу», он наощупь завёл мотор, но не успел сдвинуться с места, как в него кто-то врезался. Удар был сильным: его знатно приложило затылком о самодельный подголовник, а сама машина проехала юзом метров пять. Стряхивая головой в попытке восстановить так необходимое сейчас зрение, Влад со стоном выбрался из салона. В мыслях только маты крутились для того мудака, что страдает, как минимум, косоглазием и близорукостью. Ожидаемо им оказался владелец весьма дорогой иномарки. Но разглядеть модель Влад так и не смог из-за ещё не восстановившегося зрения и того, что шикарный дорогой передок врезался в противоположный шикарности зад его «Волги». Услышав хлопнувшую дверку, Кор наугад подошёл к водительской дверце. Слепо щурясь, он так и не разглядел лица очередного мажора. Да ему уже стало как-то всё-равно. - Слушай, идиот, для чего тебе Бог глаза подарил? – Возмущённо начал было Влад, но тут же задохнулся, услышав спокойный ответ. - Для того, чтобы смотреть на тебя. Этот голос… И ехидные нотки в нём… Он ни за что бы не смог забыть их. И эти властные интонации… Так страшно поверить. Не обмануться бы. Интересно, сколько же он тут стоит уже, силясь безрезультатно углядеть знакомые черты? И надо же было ему ослепнуть в самый неподходящий момент! Внутри всё вымораживал страх. Неужели его нашли? Так быстро. И что теперь? Опять в бега? Как же не хочется!.. Он в очередной раз помотал головой. - Рене, - выдохнул в отчаяньи. - Я согласен отплатить вам за все причиненные неудобства, - француз был серьёзен, как никогда. – Любым, удобным для вас способом. - Думаю, не стоит, - Влад оттолкнул пробежавшую по его щеке ласковую руку. - Но я настаиваю, - Берже фыркнул и уже громче продолжил: - Я же буквально разгромил вашу машину. - Лучше сгинь с моих глаз. Тебе мало того, что разрушил мою жизнь там, так решил ещё и здесь добить? – Он нервно отступил от француза на несколько шагов. - А как же я её разрушил? Если ты о том случае, то в этом постарался Арно. - Арно, - Кор горько усмехнулся. - Ладно, забыли. Я пришлю тебе счёт и на этом разойдемся. - Ты, правда, так думаешь? Я ведь нашёл тебя здесь, найду и в другом месте, куда бы ты ни подался, - Рене вдруг развеселился, бросив уже громче знакомую фразу: - К сожалению, владелец этой машины принимает плату исключительно натурой. Эти слова вопреки всему рассмешили и врача. Так ему говорила когда-то сестра. С этого всё тогда и началось. А теперь абсурдность ситуации просто-таки добивала. Он добавил в голос сарказма: - Не знаю, как же я мог забыть о таком? А у вас есть невысокая сестра с четвёртым размером груди, натуральная блондинка? - Ну, владелец предпочитает вместо пышной груди атлетически сложенное тело, а вместо… - начал говорить Берже, но его грубо прервала горячая гладкая ладонь на губах. Такие слова очень смутили Влада. Не хватало ещё рассказать всему городу о сомнительных обстоятельствах их знакомства. Впрочем, теперь ситуация кардинально поменялась и хозяином положения был именно он. Изнутри поднималась волна истерического смеха. На Рене обижаться больше он не мог. - Ладно, пойдёмте, с владельцем познакомлю. Будете долг отрабатывать. Ну, то есть, отдавать. Правда, ехать довелось на авто француза. Возле дома Влад с удивлением разглядывал огромное количество красных роз. Ими было усыпано всё пространство небольшого дворика, а дорожки в красных лепестках и вовсе вызывали восхищённое изумление. Все так красиво, как в сказке. И Кор едва не убил глупого и расточительного иностранца за то, что тот зря тратит деньги. Домик Влада был маленьким, но очень уютным. А с цветами, которые Кор заставил-таки француза занести внутрь, и вовсе казался сказочным. Они шутили и восхищались друг другом, пока готовили и пили традиционный чай. С почти забытыми приколами мыли посуду. И так и не поняли, кто из них первым потянулся за поцелуем. А потом уже не сказали друг другу ни слова. Они общались поцелуями, легкими касаниями, дразнящей лаской. Рене целовал своего любовника неистово и страстно. Ему казалось, что он не может насытиться любимым, и боялся, что тот снова исчезнет. Французу понадобилась ровно одна минута, чтобы выслушать Фридриха Фрашлица, который по чистой случайности увидел, как уезжает Влад. И целых полгода он искал его во всех направлениях вылетевших в то время самолётов. Владивосток подсказала ему собственная интуиция, вконец замученная издёрганными нервами и постоянным недосыпанием. А найти в определённом городе человека уже не так сложно. Особенно, если у него появилась определённая репутация. За прошедшее время Рене сделал всё возможное, чтобы обидчики любимого познали самый настоящий ад на земле. Арно уволили с треском и заставили заплатить огромную сумму за клевету через суд. Да и само судебное разбирательство было достаточно громким, чтобы серьёзно подпортить ему репутацию и финансовое положение. Сейчас он стал безработным и в огромных долгах на своей родине. Андрей же на фоне разгоревшегося скандала развёлся Женей, так и не пожелавшей изменить своё первоначальное мнение о его друге. Рене с легкой подачи Игоря, заставил и её заплатить за моральный ущерб и клевету тоже немалую сумму. А потом и вовсе засадил в психушку. Андрей не только не бросился на её защиту, но и не стал возражать против изоляции излишне буйной бывшей от общества. Ему вполне хватало забот с сыном. Благо, у того начала налаживаться нормальная школьная жизнь. Скандал был улажен. Со временем даже стал потихоньку забываться. Игорь стал правой рукой Берже и, соблазнившись финансовыми обещаниями последнего, бросил наконец-то так и не полюбившуюся ему медицину ради службы в СБ его частной клиники. Со временем туда же были утянуты и его дядя – бывший следователь на пенсии, и сестрёнка – курсантка последнего года полицейской академии. А сейчас француз наслаждался обществом своего единственного любимого человека, теплом его тела, запахом кожи. И со смехом ловил себя на мысли, что если бы его «Майбах» ещё раз протаранила сестра возлюбленного, он бы сам ей заплатил за тот случай. И что бы ни случилось, ничто больше не разлучит их двоих. В жизни бывают черные и белые полосы. Но такой её видят только из-за предрассудков. А есть ещё и зеленые, и красные, и синие, и фиолетовые… Жизнь так разнообразна. Просто, надо верить в себя, воспринимать её через призму позитива. Ведь даже в той же неудаче всегда найдется маленький четырехлистный клевер, дающий надежду на светлое будущее. И какие бы испытания не подкидывала нам жизнь, всё в ней происходит не случайно. Ведь жизнь полна контрастов.