Любовник на время

Фридрих проснулся с легкой головной болью. Лучи солнца ослепляли. Рядом сладко спал блондин. На голове у него были настоящие вихри враждебные. Немец только вздохнул и улыбнулся: всё, как в прежние времена. Что уж тут говорить, бывший мужчине нравился. Но месть никто не отменял. Фрашлиц быстро оделся, вынул из бумажника две купюры в пятьсот евро и положил на стол. А также черкнул рядом несколько слов: «Спасибо, мне понравилось. Счастливого пути». Такое любого гордеца бы убило наповал. И раз уж он сам не смог отказаться от бывшего, то после такого Саша точно обидится. И оставит его в покое. А этого он собственно и добивался. Поэтому, без сожаления покинул отель и уехал домой. От своего поступка мужчине стало даже как-то гадко. Но он понимал, что лучше так, чем постоянно терпеть выходки блондина. Доверять трусу он ни за что не будет. Теплый душ смыл усталость, а молочный улун чуток поднял настроение. - Уладил, блин, проблемы, - захохотал негромко врач, попутно додумывая, что сказать всё в устном виде было бы намного эффектней, чем в письменном. Где-то через час раздался звонок в дверь, но открывать её немец не спешил. Он понимал, что это может быть и Александр. Через пять минут непрерывного звона, в дверь откровенно били чуть ли не ногами. - Если ты сейчас же не откроешь, я выломаю эту чёртову дверь! - Орал Брялин так, что его явно слышало полдома. Он был просто вне себя. Увидев записку и деньги, он разозлился не на шутку. Ему прямо намекнули, что воспользовались, как проституткой какой-то. Мужчина, одевшись в первые попавшиеся шмотки, поехал к любовнику. Адрес он узнал ещё перед памятным походом в больницу. Частный детектив много накопал на немца. Соседям утренний концерт тоже не пришёлся по вкусу. Они повыходили из квартир и едва ли не матом орали на нежданного гостя. А ему уже было всё-равно. Казалось, эти перепалки только больше его раззадоривали. Фридрих также не смог долго выдерживать этот концерт и решил всё-таки открыть дверь. А там оказалась весьма интересная картина: двое соседей в тапочках на босу ногу ругались и грозились вызвать полицию, и его Александр, с неправильно застегнутыми пуговицами, растрепанными волосами, с пеной у рта посылающий их далеко и надолго. «Он что, так через полгорода ехал?» - Первое, что подумал Фридрих. Вид бывшего умилил немца и отвлек внимание. Этим и воспользовался Брялин, буквально затолкав Фрашлица в квартиру. - Как это понимать? - Со злостью бросил блондин в лицо немца деньги и записку. - Как хочешь, - делать «морду кирпичом» иностранец научился отменно. - Я заплатил тебе за твои услуги. Этого мало? - Да о чем ты, чёрт возьми, говоришь? Во-первых, мне не нужны твои деньги. Во-вторых, эти якобы услуги носят конкретное название. Хочешь, подскажу? Верно, любовь. Отомстил, блядь, так отомстил. Он понимал, что виноват, но уже не знал, как просить прощения, поэтому решил исправить ошибку иным путем. Тут, пожалуй, только действиями и можно что-то доказать. Взяв за руку любимого, он потянул его обратно к выходу. Там ещё стояли недовольные и раздраженные соседи, и обсуждали его нахальную выходку. - Извините, - начал блондин. Фридрих никак не ожидал настолько бурной реакции и дал себя спокойно утянуть. Он не мог понять, чего же Саша учудит? Да, он его сильно обидел. Но куда делась та хвалёная гордость, что и стала причиной их расставания в далёком прошлом? - Я просто влюблён в этого парня, - его заявление вызвало охи-вздохи, тихие смешки, а кто-то даже покрутил пальцем у виска. - Да, вы не ослышались, я гей. А вот он, к сожалению, нет. Не подскажете, что делать? У соседей и бедного немца только глаза на лоб полезли. Женщина, указавшая ранее жестом на отсутствие у него мозгов, была настолько удивлена, что просто зашла в квартиру. Сосед напротив, лысоватый крупный мужчина, едва ли не врезал блондину. Но его вовремя остановил сын-качок, подмигнувший при этом обоим парням. - Много, блядь, педиков развелось, чтоб они все подохли, - со злостью прошипел мужик и скрылся за дверью собственной квартиры. Когда Фридрих отошёл от шока, то в первую очередь хорошенько так вмазал блондину. Может, этому идиоту всё равно, а ему-то жить ещё здесь. - А это теперь за что? – Жалобно спросил Александр, потирая пострадавшую челюсть. - Ты решил окончательно мне жизнь поломать? Сам же знаешь, как тут к геям относятся, – снизошёл до объяснений Фрашлиц и затащил бывшего обратно в квартиру. Александр как был безрассудным, так им и остался. Поступок мужчины разозлил и запутал немца. Сделай он так тогда, в тот решающий момент несколько лет назад, и возможно, они до сих пор были бы вместе. Но теперь… Кричать об этом на всех углах? Это уже было неприемлемо. - Да всё-равно, что там говорят люди, - вдруг уверенно заявил Брялин. - Я приехал за тобой. Мы будем вместе. - У меня здесь своя жизнь. И тебя в ней нет! – Выкрикнул Фридрих, но в последних словах была неуверенность, будто он сам себя убедить пытался. Саша это почувствовал и улыбнулся. С риском для своей многострадальной челюсти погладил по лицу любимого. А потом вдруг опустился на колени и посмотрел в глаза немцу. - Прости меня, пожалуйста. Прости, если сможешь, – сказал тихо и виновато. У Фридриха заныло сердце. «Псих сумасшедший!» - Эта единственная мысль билась о стенки его мозга. Но была она какой-то светлой и непонятно-радостной. Он уже понимал, что сдаёт позиции, то теперь не мог по-другому и решил дать шанс блондину. Он сам медленно опустился на колени и обречённо обнял Александра. - Ладно. Но это единственный и последний раз. Если ты хоть раз отступишься или предашь меня, я больше никогда тебя не прощу, что бы ты ни сделал. Брялин до хруста в костях сжал любимого и принялся целовать его лицо. Он был счастлив. Наконец-то всё вернулось на свои места. Губы со вкусом чая были такими родными и желанными. Врач же зацепил неосторожно дрожащими пальцами его рубашку и все пуговицы звонко посыпались на пол. Поцелуй был долгим и страстным. Оба окунулись в это тихое удовольствие с головой. Фридрих поглаживал теплый живот любимого, слегка надавливая на синяк, который сам же и оставил. Он избил его, но ничуть не жалел об этом – заслужил. Александр оторвался первым, тяжело заталкивая воздух в почти онемевшие лёгкие. Протянул руку, помогая подняться любовнику. - Будешь чай? – Как ни в чём не бывало, предложил немец. - Не откажусь, - Брялин смирно потопал за хозяином на кухню. Он ещё боялся верить своему счастью. Сейчас же, сидя за столом и наблюдая за движениями своего любимого врача, пытался успокоиться, убедить себя, что всё, дикая гонка последних лет закончилась. Иногда мужчине казалось, что немец – настоящий колдун. А пучки трав, что должны были висеть по всему жилищу, просто расфасовал в огромное количество банок и назвал это чаями. Хотя блондин в них не разбирался, но ещё с детства любил пить этот горячий напиток вместе с Фридрихом. Правда, с самого начала это делала мама. А когда они оба выросли, то, собственно, уже его любовник. - Расскажи, как ты жил в последнее время, - попросил Александр, стараясь отвлечься от собственных мыслей. Фрашлиц поставил две чашки с дымящимся напиткоми и присел рядом. Он и сам чувствовал, что неловкую тишину нужно чем-то заполнить. Но долгие разговоры ему претили. - Да в принципе, ничего глобального не произошло. Пригласили на работу в частную клинику, которую открыл Берже в России. Меня в Германии, как ты знаешь, ничего не держало, вот я и поехал. А дальше всё, как обычно. Работа - дом. Лучше расскажи о себе, - врач отпил немного чая. - Красиво говоришь по-русски, - вздохнул блондин и продолжил: - После того случая, родители контролировали каждый мой шаг. Отец всё время присылал разных девушек, а мать – невест. Этот контроль мне слишком быстро надоел, и я буквально через полгода прямо им заявил о том, что всё, что ты сказал – правда, а я был твоим любовником. Из дома меня не выгнали, но отец решил сделать своим наследником мою младшую сестру – Хельгу. Ты же знаешь, какая она стерва? Мать меня защищала и даже выдала кое-какой капитал, чтобы я открыл собственный бизнес. Она единственная, кто любил меня по-настоящему. Так что, как и ты, связь с семьей почти не держу, только с мамой. И то, она разводится. Вот так вот. Говорить о том, как пытался забыть его, начать новую жизнь и скольких партнеров сменил, и что некоторое время и вовсе провел в клинике для лечения от наркозависимости, он не стал. Брялин был из тех, что ненавидели жаловаться. Ведь это отец довёл его до такого состояния, что психушка сменялась на наркодиспансер и наоборот. Все же Брялин-старший очень уж ненавидел геев и даже не пощадил собственного сына. А какая мать будет смотреть, как над её ребенком издеваются? Женщина тоже прохладно относилась к нетрадиционной ориентации, но как же ей ненавидеть собственную кровиночку? Каким бы ни был её Санечка, он остается её любимым безбашенным сыночком, который всегда был шелковым для своей мамы. Хельга же была совершенной противоположностью – капризным ребёнком, своенравным и в какой-то мере деспотичным. Девочка больше любила отца и предвзято относилась к женщине. - Ох, фрау Брялина разводится? Как жаль. Такая добрая женщина, - грустно молвил немец. Семья любовника всегда казалась ему идеальной. До скандала его всегда там встречали доброй улыбкой и любимым чаем. После холодной строгости в собственном доме это казалось таким блаженством. - Ну, это её выбор. Может здесь есть и моя вина, но я знаю одно: если мама приняла решение, то никто её не переубедит, - Саша нежно сжал ладонь любимого. Раз уж так повернулось, оставаться в России Фридрих больше не видел смысла. Теперь у него снова появился дорогой ему человек. А эта страна была для него чем-то вроде курорта, где он наконец-то излечил свои душевные раны, понял самого себя, а главное - пересмотрел всю свою жизнь. Он никогда не забудет то время, которое провел здесь. Мужчине жаль было покидать ту страну, где он купил прекрасный дом и нашёл хорошего друга. Свою мечту он решил подарить очень важному для него человеку, который всегда разделял его чувства – дедушке Отто Фрашлицу. - Я поеду с тобой в Германию, - обречённо улыбнулся Фридрих, - но только через две недели. У меня ещё остались неоконченные дела. Подождешь? - Спрашиваешь! – Тут же расцвёл в улыбке его Александр. Все-таки жизнь полна контрастов. Кто знает, когда она будет благосклонна к человеку, а когда нет. Она любит испытывать на прочность, творить абсолютно необъяснимые вещи. Но разве от этого она не становится ещё прекрасней? И в жизни этих двоих наконец-то блеснёт солнечный луч.