Целая вселенная

      Ночь. Луны почти не видно за облаками. По лесу бежит большой черный волк. Его ведет родной запах, сейчас неприятно смешанный с запахом крови. Это щекочет нервы. Во рту невольно появляется этот противный металлический привкус. Сглатывая, он бежит дальше. Волк бежит точно по запаху, петляя между деревьями, все больше приближаясь к его источнику. Вот он уже видит очертания своего человека. Хочется подбежать, обнюхать, убедиться, что все не так страшно, как кажется со стороны, а потом откусить голову и приляпать ее обратно, всё равно никто не заметит, как было. Но волк замедляет бег и прислушивается. Тишина… Только звуки леса и тихое дыхание подростка.       Несколько осторожных шагов и вот уже не волк, а мужчина стоит на коленях возле подростка, осматривая его на предмет ран и серьезных повреждений. Множество разных царапин, ссадин, порвана одежда, содрана кожа на руках, для полной красоты картины нужно добавить, что скоро нальются цветом синяки.       Идиот. Ничего другого и не скажешь. Но главное — живой.       Утро. Обычная среднестатистическая комната подростка. Солнце активно пытается пробиться сквозь плотно задвинутые шторы, чтобы хоть кто-то в комнате смог пролить свет на ситуацию, хоть и в переносном значении. Юноша лежит на кровати, его глаза закрыты, но он не спит. Думает. Ждет. Не знает, как сказать. Упрямый мальчишка. Считает, что прав.       Мужчина сидит в кресле. Как всегда хмурится и тоже ждет. Ждет, дает время собраться и дает возможность начать разговор первому, чтобы мальчишка мог хоть как-то попытаться себя оправдать. Но он как всегда удивляет. Широко распахнув глаза и повернув голову в сторону мужчины, он произносит лишь одно слово: — Отец? — Не знает. На дежурстве. Простой вопрос и такой же лаконичный ответ. — Скотт? — В порядке. Дома. И опять в комнате воцаряется тишина. Слышно лишь дыхание двух человек. Мужчина не выдерживает и чуть зло спрашивает: — И всё? Это всё, что тебя интересует? — Главное то, ради чего я всё это делал. Все в порядке.       Парень непривычно молчалив, и это пугает даже больше, чем-то, что еще буквально недавно он лежал без сознания и никак не хотел приходить в себя. Сердце бьется ровно, родной ритм успокаивает внутреннего волка, помогает сдержать гнев. Потому что руки мужчины все еще чешутся, чтобы оторвать непутевому подростку голову. — Стайлз, серьезно? Это всё? — А что всё? — взвинчивается парень, поворачиваясь на кровати. Ему больно, но виду не подает. Смотрит зло. В глаза. Смело. Уже давно не боится. — Что ты хочешь услышать? Что Стайлз дурак? Что жалеет, что так сделал? Что не нужно было никому помогать? Так вот, чтобы ты знал, я не жалею! И не пожалел еще ни разу, когда вытаскивал ваши задницы из вселенской задницы, в которую вы с частой периодичностью попадаете!       Снова ложится на кровать. Закрывает глаза. Выравнивает дыхание. Не слышит шагов, только чувствует, как мужчина опускается на край кровати и тихо, но тяжело вздыхает. Чувствует, как бережно сильные руки прикасаются к светлой коже, покрытой родинками. Мягко, кончиками пальцев, лаская, успокаивая, по щеке и вниз, на горло, обводят ключицы, нежно ласкают прикосновениями плечи, а затем ниже… руки… в конце пути переплетая пальцы…       Блаженство. И тело легкое, как будто невесомое. И ради этого готов на все. Ради таких прикосновений хочется жить и готов умереть. Ради этого хоть снова приманкой, хоть броситься под пули, хоть на охотников, хоть куда…       И в такие моменты оба счастливы. И оба знают, что скоро вновь всё повторится, только вместо Стайлза на кровати может лежать Дерек, и наоборот… Всё повторится вновь и вновь. Они не могут без этого. Дерек защищает всех…. свою стаю, которая стала семьей…. А Стайлз защищает Дерека. Защищает, как может. Как позволяют силы. Но честно, искренне, самоотверженно, до последней капли крови…       День. Все та же обычная комната подростка. Двое лежат на кровати. Мужчина и парень. Нежный поцелуй в лоб. Легкая улыбка от того, как приятно колется щетина. И пока в городе спокойно они могут позволить себе такие слабости. Сейчас вся вселенная для них уменьшилась до размеров маленькой комнаты, обычной кровати, которая маловата для двух человек, но это не важно… Сейчас всё не важно… Важно лишь то, что сейчас они обнимаются, являясь друг для друга целой вселенной.