Новые приключения во времена Людовика XIII

-Откройте! Откройте! - кричала Джулия, стуча следующим утром в дверь одной из квартир высокого зажиточного дома позади скромной церковки Сен - Сюльпис у Люксембургского дворца, что до нынешних пор радует взгляд неспешного путешественника по Парижу. Г-н де Силлек сам открыл дверь и молча, не высказывая ни удивления, ни возмущения, приветствовал маркизу поклоном. -О, сударь! - вскричала Джулия горячо, изо всех сил стараясь не обращать внимание на его холодность. - Помогите! Помогите! Я не знаю, что делать! Сударь, это так ужасно! Зачем новое несчастье свалилось на нас! -Что-то с Анри!? - спросил де Силлек, весьма удивленный ее визиту. -О, Изабелла умирает! На какую-то долю секунды его глаза выдали себя. В них мелькнуло замешательство, испуг, затем лицо его стало мертвецки бледным. -Неделю назад она была здорова, - хрипло произнес граф, пошатнувшись как от удара кинжалом в грудь. -Ее, наверно, отравили по приказу кардинала Ришелье! Это все ужасно, ужасно! - прозрачные слезы катились по щекам Джулии.- Лекарь сказал, что ей нужно противоядие - терьяк или цитварный корень! Но, говорят, в городе его нет! За лекарством уже послали в Блуа, но я боюсь, его вовремя не привезут! О, боже! Маркиза, рыдая, закрыла ладонями лицо. Граф де Силлек, не раздумывая, схватил камзол, шпагу и стремительно выскочил из квартиры, даже забыв попрощаться. Тогда Джулия подняла голову и улыбнулась. Эту улыбку лукавого торжества странно было видеть на залитом слезами лице. Джулия вытащила батистовый платок с монограммой и аккуратно промокнула слезы. "Ах, какой же умница мой де Арамисец! - восхищенно подумала она. - Хотя чего я удивляюсь, мне должно быть все ясно, он - священник, человек, разбирающийся в душах людей!" Этот план принадлежал исключительно Анри, а сама Жули только талантливо сыграла свою роль. В плане было лишь одно уязвимое место, которое вчера как раз озвучил неугомонный де Батц. -Предположим, Арман достанет противоядие и приедет с ним к г-же дю Трамбле, но он может ведь и не сказать ей, что любит ее!? -Скажет, я думаю, - протянул де Арамисец важно. - Наш друг слишком любит г-жу графиню, чтобы после потрясения, вызванного известием об ее смерти, не сказать ей о своих чувствах. Ведь он, Шарль, все-таки человек, а не полубог, как порой кажется даже нам. Право, слишком он безупречен. Как бы там ни было, роль Джулии закончилась, и она, весьма довольная, поспешила домой, где ее в нетерпении ждали друзья. Ждал де Арамисец, кусал ус де Батц; только де Порто, которого предусмотрительно не посвятили в подобное щекотливое мероприятие, ничего не знал, но и он, словно предчувствуя что- то значительное, что должно было произойти в их общей судьбе, молчал и только качал головой. Изабелла испытывала в те минуты чрезвычайное потрясение, ибо де Силлек в этот миг стремительно входил в ее маленькую приемную. Он с трудом переводил дыхание - у девяти лекарей Парижа не было названного лекарства. И только десятый, старик на окраине города, продал противоядие де Силлек. Часы поисков сказались на бравом мушкетере сильнее, чем все дуэли с врагами вместе взятые. Де Силлек был очень бледен, воспаленные глаза его, казалось, ста¬ли еще темнее из-за кругов под глазами. Он тяжело опустился в кресло, передав терьяк слуге. Изабелла была спасена! Раздался шорох платья, и графиня дю Трамбле собственной персоной показалась на пороге. Де Силлек не поверил своим глазам. Изабелла была бледна, но явно здорова! Де Силлек отер пот со лба, и слабая улыбка появилась на его губах. -Сударыня, я вижу, ваша подруга удивительным образом ошиблась, утверждая, что вы смертельно больны! - произнес граф. Было непонятно, какое чувство заставляет спокойный тон его голоса так странно противоречить лихорадочному блеску глаз и напряженно сжатой руке на эфесе шпаги. Он спокойно, подозрительно спокойно склонился перед Изабеллой в поклоне. -Я больна? - изумилась Изабелла. -Мне сообщили, что это так, сударыня. -В таком случае один ваш друг тоже ошибся, утверждая, что два часа назад вас серьезно ранили на Пре-О - Клер и что вам нужна моя помощь! -Я не был на дуэли, сударыня. -Мне о дуэли написал г-н де Батц. -Шарль?- переспросил де Силлек. Улыбка его погасла, а лицо сразу посуровело. -Я решила, что у вас вновь была дуэль с гвардейцами кардинала. Я поехала к вам, а ваш слуга сказал мне, что г-н де Силлек... -Что г-н де Силлек выскочил из дома и исчез в неизвестном направлении? -Да, почти что так. Я тогда поняла, что вы, к счастью, не ранены, и вернулась сюда. Де Силлек бросил на нее острый взгляд. -Прошу вас, садитесь! - смущенно пригласила Изабелла. Она чувствовала себя растерянно, ибо необычность ситуации сбивала ее с толку. Графиня не знала, каким де Силлек будет сегодня. Он всегда был самим собой, но всегда разным. Лицо графа чуть смягчилось. -Де Батц и г-жа де ла Шпоро славно пошутили сегодня,- произнес он, качая головой. -О, право, я не прощу им такой жестокой шутки! Я испугалась смертельно! -Я тоже должен признаться, сударыня, что предпочел бы еще раз встретиться один на один с ля Пейри на дуэли, чем метаться по городу за лекарством для вас, смертельно больной! Признаюсь, я никогда еще не чувствовал себя таким беспомощным, чем в те ужасные минуты, когда ваша подруга убеждала меня, что вы умираете! Изабелла до боли сцепила пальцы. Неужели ОН ЭТО говорит ей!? Не может этого быть! Как не может граф де Силлек таким - взволнованным, кусающим губы, словно боявшимся вырвавшихся слов! -Зачем они обманули нас? - с усилием спросила Изабелла, пытаясь помочь де Силлек заполнить странную паузу. Казалось, ему не хватает дыхания для других, более важных слов. Но он явно решил не произносить их! С тоской глядела Изабелла, как по прошествии времени меняется лицо любимого, вновь становясь прекрасной, но безжизненной маской. Сейчас мушкетер начнет прощаться и уйдет - вот что было видно в его темных выразительных глазах, словно что-то в его сердце не выдерживало напряжения разговора. -Я весьма рад, что ваша подруга ошиблась, - бесстрастно произнес де Силлек. - И я надеюсь, что наша встреча из-за вашей болезни или моей дуэли состоится не скоро. Прощайте! Граф поклонился, не взглянув на бледнеющую Изабеллу, и пошел к дверям. Губы Изабеллы задрожали. "Глупая!- пыталась успокоить себя она.- Почему ты плачешь? Он жив, и это главное! Пусть ему ты неинтересна, но ты бы умерла, если бы он погиб. Де Силлек, хвала господу, жив! И мне ничего больше не надо!" Г-н де Силлек задержался у низенького бюро у дверей и поставил на него склянку с темной жидкостью. -Возьмите, - молвил он со странной улыбкой. - Я все же достал лекарство, в котором вы якобы нуждались. -Боже мой, г-н де Силлек! Изабелла была так рада любому его драгоценному вниманию, что в тоне ее голоса вдруг послышались благодарность и нежность. Суровое лицо его потеплело. -На ведь и вы, сударыня, узнав, что я ранен, спешили ко мне, надеясь сделать все, что в ваших силах? -Конечно! Его черные блестящие глаза затуманились. -Вот видите, сударыня, меня не за что благодарить. Изабелла рассеяно поправила волосы. Она не понимала сегодня де Силлек, который явно чего- то недоговаривал и нервничал необычайно. Граф низко поклонился ей и уже взялся за ручку двери, когда Изабелла все - таки торопливо произнесла: -Неужели вы вновь будете рисковать вашей жизнью, как только ля Пейри начнет вставать на ноги!? Де Силлек на секунду закрыл глаза и напрягся, как человек сдерживающий стон боли. -Да, конечно, сударыня. -Не думая о тех, кто смертельно боится за вас!? Изабелле краска бросилась в лицо, когда она встретила его острый взгляд. Де Силлек принял, казалось, какое-то важное решение, ибо лицо его стало смертельно бледным. -Я, наверно, не смогу уйти, не сказав вам несколько слов, - тихо произнес он как человек, принуждающий себя говорить. Он сделал несколько шагов по направлению к Изабелле. Солнечные лучи, заливающие комнату ярким светом, загорались и гасли маленькими звездочками на шпорах его черных ботфорт, черный плащ красиво спадал с плеч. Граф стоял перед Изабеллой внешне спокойный и холодный, опустив одну руку на эфес шпаги, в другой руке он держал шляпу. Голова де Силлек была опущена, словно он внимательно рассматривал замысловатую вязь паркета. Перо на шляпе вздрагивало. Изабелла слишком хорошо знала молодого мушкетера, чтобы поверить внешней безжизненности. От волнения ее не держали ноги, и Изабелле пришлось опуститься на табурет. -Г-жа дю Трамбле, я никогда не посмел бы вам сказать то, что сейчас намериваюсь, но последние события натолкнули меня на печальную мысль, что вполне может так случиться, что я умру, и вы никогда не узнаете, что я ... любил вас. Красные пятна выступили на его щеках. -Сударыня, я знаю, мне не на что надеяться, ибо вы - мадам дю Трамбле, а я… я достаточно мрачный и замкнутый человек. Говорят, что я не способен на любовь к женщине. Я долгое время не хотел признаться даже себе, что это не так. Я хочу, чтоб вы знали, сударыня, что бы ни произошло в вашей жизни, я всегда буду к вашим услугам! Я молчал раньше, ибо боялся, что вы высмеете меня. - Он на мгновение замолчал, словно преодолевая какую- то внутреннюю боль.- Но теперь я знаю, что вы никогда не сделаете этого, что бы я вам не сказал. Я люблю вас, мадам. Я просил бы вас стать моей женой, говорил бы о своих предках, участниках крестовых походов, о своем славном отце, рассказывал историю моей любви к вам, родившейся с того мига, как вы встали на колени перед тем мальчиком - поваренком в Этампе, если б хоть чем-нибудь мог привлечь ваше внимание! Изабелле показалось, что де Силлек подавил тяжелый вздох в груди. -Мне, увы, нечем привлечь ваше внимание, сударыня! Я не слишком весел, остроумен или галантен... Изабелла встала. В груди дрожало и обрывалось сердце, слезы выступали и высыхали на ее щеках. Мир красочным калейдоскопом вертелся вокруг Изабеллы, а счастье чистым потоком бурлило в груди, до боли стискивало горло и от переполнявшего Изабеллу счастья восхитительно кружилась голова! Она с трудом сдерживалась, чтоб не засмеяться в полный голос, не закружиться по комнате, высоко подхватив юбки платья! Она, чувствуя поразительную красочность и неповторимость этой откровенной минуты, медленно подошла к де Силлек. Он избегал ее взгляда. -Сударь! Вы возмущались моим легкомыслием во время нашего путешествия из Оша в Париж, но при этом всегда поддерживали меня, поэтому я и не потерялась тогда в ночном лесу. Вы помогали мне незаметно, ибо вам было важнее, чтоб была счастливой, чем чтобы заметила вашу заботу - потому что вы меня любили!? Щеки де Силлек запылали еще сильнее. -Вы один понимали меня, поэтому подошли, когда я боялась идти к кардиналу Ришелье, и ненавязчиво помогли мне, в то время как никто не заметил под маской моей веселости панику. Вы закрыли меня своим телом, когда в нас стрелял ля Пейри, ибо моя жизнь казалась вам важнее своей - потому что вы меня любили?! -Да, - с какой- то больной улыбкой признался де Силлек. -Вы сегодня обегали пол - города, чтоб привезти мне нужное лекарство, вы нянчились со мной как с ребенком, терпели разговоры о моей возможной свадьбе - потому что вы любите меня до самозабвения! И я... я... не могу не признаться вам в том же! Де Силлек, бледный как мертвец, с двумя бордовыми пятнами на щеках, поднял на нее усталые глаза. Он смотрел на нее так, что Изабелла взлетала на волнах счастья еще выше! Графиня с восторгом видела, как меняется прекрасное лицо любимого - оттенки недоумения, изумления, облегчения прошли по нему. Де Силлек, безудержно влюбленный, счастливый, алый, вдруг опустился перед ней на колено, как перед чудом! Черные строгие глаза его засветились таким счастьем, что Изабелла засмеялась в восторге, весело, заразительно! Как шло графу счастье, как преобразило его, зажгло сиянием черные красноречивый глаза, заставило исчезнуть следы тяжелых дум с белого умного лба! -Возможно ли это? - прошептал он, еще не веря ей. - Я действительно услышал вас правильно? Мне это не снится, г-жа дю Трамбле? -Никоим образом, г-н граф! Но и я правильно ли поняла ваше признание? -Разве мои слова подразумевают двоякое толкование? - произнес он живо. Таким - восхищенным, влюбленным, смешливым, Изабелла видела его впервые в жизни! -Повторите ваши слова, сударь, прошу вас! Де Силлек выпрямился. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, а потом де Силлек впервые в жизни раскрыл любимой объятья. И Изабелла бросилась в них, словно припадая к живительному источнику радости, счастья, упоения, восторга! В его крепких руках, запрокинув голову к родному счастливому лицу, вдыхая любимый запах, она чувствовала себя как дома, словно все случилось само собой, естественно, легко, свободно, словно долгие годы она бежала именно к нему - графу де Силлек, именно его лик искала на страницах старинных баллад и среди дворян Лувра! Глаза графа де Силлек - темные, проницательные, сияющие - улыбались ей! -Это правда, что вы мне сказали? - спросил он взволнованно, крепко прижимая к ее к своей широкой груди. - Вы действительно любите меня? Повторите ваши слова, прошу вас! Прошу тебя, моя радость, мое солнце, свет очей моих, моя любимая! -Я люблю вас, г-н де Силлек! - прошептала она. Де Силлек прижимал ее к себе все крепче и крепче, а Изабелла впервые в жизни блаженствовала, словно укутанная золотым плащом любви, нежности, страсти, радость! -Ты - моя жизнь! - шепнул он ей. И юная Изабелла, смеясь, поднялась на цыпочки и впервые коснулась губами его губ.