Новые приключения во времена Людовика XIII

Первым делом шевалье де Батц заехал с визитом в дом г-на маркиза де ла Шпоро, где осведомился, не сможет ли г-жа Жули его принять. Как и он и ожидал, молодой г-жи дома не оказалось. -Значит, г-жи маркизы нет дома?- переспросил он у привратника. -Да, сударь! -Но мне непременно нужно увидится с твоей госпожой! Где она все - таки!? -Не могу знать, сударь! -Отлично, приятель! Ты хорошо умеешь хранить тайны и достоин маленькой награды! - в ладони де Батц заманчиво заблестел пистоль. Слуга жадно глянул на деньги, но отвернулся. -И, тем не менее, я не могу помочь вам, сударь! Но Шарль недаром был из той восхитительной породы людей, которая не бросает начатое дело на пол - пути. Он медленно спрятал деньги в карман и доверительно произнес: -Я спрашиваю не оттого, что не знаю, уж поверь мне. Тот высокий стройный господин, с которым она ушла, мой друг! Он сам рассказывал мне, где их найти, если случиться что- нибудь... Они там же на старом месте? Уловка удалась. Слуга пожал плечами. -Скорее всего, там же, сударь! -А чего они не отправятся в Булонский парк, например?- решил рискнуть де Батц. -Чтоб мне провалиться на месте, сударь! - подскочил слуга.- Чтоб моя юная благородная госпожа гуляла по Булони среди актеришек, шарлатанов и астрологов!? Да какой порядочный человек отправиться туда с моей госпожой!? Скажете тоже, сударь! Вот Венсенский парк - это я понимаю. Это для молодых родовитых дам! -Да, ты меня убедил. Прощай! И де Батц, посмеиваясь, вскочил в седло. -В Венсенн!- пробормотал он. Ему везло в этот день. Не успел он въехать в главные ворота парка, как увидел г-на де Арамисец. Тот, не сходя с коня, покупал что- то у торговок молоком, орехами и козьим сыром, живописными рядами сидящих у начала широких аллей. «Так, так - сказал себе де Батц. - Анри здесь, стало быть, г-жа де ла Шпоро где-то поблизости!» -О, Анри! - закричал он весело. Стараясь перекричать гомон хорошо идущей торговли.- Рад вас видеть! Де Арамисец обернулся, нашел глазами Шарля среди прочей нарядно одетой молодежи и досадливо поморщился. -Добрый день, Шарль!- сдержанно произнес он, делая попытку отъехать подальше и затеряться в цветниках. -Что ж вы так стремительно сбежали сегодня от нас у де Тревиля?- наивно спросил де Батц, в свою очередь не давая де Арамисец возможности улизнуть. -Я спешил, сударь. -Спешили, конечно, к ней! Но и где же она? -О ком вы?- ледяным тоном осведомился де Арамисец. -О г-же де ла Шпоро, мой друг. Я знаю, она с вами. -Я не понимаю вас, сударь. -Послушайте, Анри! Я пытался ухаживать за прелестной маркизой, признаюсь, но я отлично понимаю, что не мне тягаться в этом с вами. Вы - поэт, человек изысканного нрава и отличного образования. Разумеется, она предпочла вас, что ж вы злитесь? Вы - счастливчик, признаем это, и не будем ссориться. Лицо де Арамисец смягчилось. -Не думайте, что я следил за вами,- продолжил Шарль,- я и в самом деле случайно узнал, что вы здесь. Но я искал вас обоих. -Вы нас искали? Зачем? -Мне нужно с г-жой де ла Шпоро обсудить один важный вопрос. -Вопрос? Какой? -Дело касается Армана де Силлек. -Что с ним случилось? -Черт возьми, влюбленные, где ваши глаза! Неужели вы ничего не заметили? -О чем вы, Шарль? -Я давно наблюдаю за вами и за Арманом. Но только у вас, Анри, хватило мужества признаться в любви г-же де ла Шпоро, а Арман считает невозможным сказать то же самое другой даме. -Бросьте, Шарль, вы меня разыгрываете! Это одна из ваших странных гасконских шуточек, верно? Чтобы Арман де Силлек влюбился, да потом не посмел в этом признаться, боясь отказа? Да в нем смелости и мужества хватает на десять королей! -Тем не менее, это так! -Да небеса должны упасть на землю, а пламя адово вырваться из горнил, чтобы Арман вдруг влюбился! -В таком случае вы не заметили, что под ногами у вас небо, а все кругом пылает обжигающим огнем! -Право, я не могу поверить в ваши россказни, - де Арамисец осекся, восторженно глядя через плечо друга. -Добрый день, г-н де Батц! - приветствовала друга Джулия, подъехавшая верхом на прелестной маленькой белой лошадке. - Простите меня, г-н Анри, что я так задержалась, беседуя с г-жой де Трой, моей приятельницей по монастырю святой Урсулы. От нее нелегко отделаться - говорит и говорит, аж дух захватывает! Изабелла в свое время что только не делала, чтоб де Трой замолчала - и спиной к ней поворачивалась, и прямо утверждала, что не может слушать - все одно, только и знает, что тараторит! -Я готов ждать вас хоть триста лет! - улыбнулся де Арамисец, пылко глядя на маркизу. Джулия опустила сияющие глаза и начала поправлять роскошные кружева на лифе платья лилового атласа с отделкой белыми ленточками. -Г-жа моя, - начал де Батц поспешно, - во-первых, разрешите выразить мое непреходящее восхищение вами, а, во- вторых, позвольте напомнить о дружеском союзе, заключенном нами на Гасконской дороге! -О да, конечно! - Джулия украдкой взглянула на де Арамисец. -Шарль мне сообщил! - Покровительственно произнес тот. -Господа! Я почти не видела Изабеллу эти дни, но уверена, она не изменила своим чувствам относительно графа де Силлек. -Я так думал, г-жа маркиза! - кивнул де Батц. - Я тут срочно придумал небольшой план, как заставить их объясниться. Арман на себя не похож с того дня нападения на короля Людовика, когда г-жа дю Трамбле спасла его. Вообще, у него в последнее время такой мрачный вид... Дорого бы я отдал, чтоб узнать, что там у них все-таки происходит, черт возьми! -Постойте, господа! - воскликнул де Арамисец, во все глаза разглядывая своих друзей. - Вы действительно сказали "графиня дю Трамбле" или я ослышался?! -Да, г-н Анри, вы не ослышались. Изабелла дю Трамбле дышать боится в присутствии вашего друга! - с улыбкой ответила Джулия. -Вот как! - медленно произнес де Арамисец. - Теперь и я припоминаю, что Арман стал до чрезвычайности странным после встречи с ней, но я представить себе не мог, что это что- нибудь да значит. -Арман мучается ужасно, - заметил де Батц озабоченно, - и вы знаете, что он скор¬ее умрет, чем расскажет, что с ним творится! -Да, гордый как король! - подтвердил де Арамисец, кивая. - И, щадя его гордость, мы не только не вздумаем вмешиваться в его отношения с г-жой дю Трамбле, но даже не станем обсуждать столь щекотливую тему между собой! Вы меня поняли, милый Шарль? Я боюсь даже думать, что будет с нами, если мы утратим дружбу такого необыкновенного человека, как граф де Силлек! -Вы говорите сейчас вовсе не как его друг! - возразил Шарль запальчиво. - А как человек до предела эгоистичный! -Если мы опрометчиво вздумали спорить на тему нашей дружбы, Шарль, давайте хоть отъедем отсюда подальше, чтоб нас - упаси бог! - никто не слышал! - предложил де Арамисец, увлекая друзей под тень высоких лип и платанов. Они поехали по широкой песчаной аллее, по обеим сторонам которой плотной стеной возвышались белые непахнущие розы. В этот ранний час поблизости, никого не было, только далеко впереди прогулочным шагом следовала какая- то влюбленная пара. -У меня, г-да, есть отличный план, как помочь нашим друзьям! - провозгласил де Батц, когда они остановились под широкой тенью дуба, укрытые его широкой кроной от палящего солнца. - Слышите, Анри!? -Шарль, да вы, видно, лишились ума! -Ничего подобного! -Я слушать не желаю ничего на эту тему! У меня даже в голове не укладывается, как вы вообще можете говорить о нашем друге у него за спиной! Боже милосердный, обсуждать сердечные дела графа де Силлек, да еще и при даме! Он нас убьет за это, вы слышите? Непременно убьет, ибо дьявольски владеет шпагой, мы же сами учились у него, вы что же, не помните?! -Да помню я! И великолепный удар снизу, коронный удар его отца, тоже стал моим любимым! Но мы обязаны ему помочь! -Шарль, он сам никогда бы не позволил себе вмешаться, например, в мои отношения с прелестной г-жой Джулией! И мы должны поступать так же деликатно! -Это потому вы так говорите, что вы заняты только собой, Анри! -Обуздайте вашу обычную горячечность и послушайте меня спокойно хоть минуту, милый Шарль! Слушаете? -Да! -Если граф де Силлек решит завоевать сердце г-жи де Трамбле, он это сделает без нашей помощи, уверяю вас! -А я не уверен! Более того, я убежден, что без нашей помощи, этого, скорее всего, вообще никогда не случится! -Не случится, утверждаете вы? Вот и славно! Арман в этом случае сохранит свое сердце целым! Графиню дю Трамбле не сегодня-завтра выдадут замуж за герцога Бульонского или принца Савойского, как поговаривают, и для Армана будет очень хорошо, если она навсегда исчезнет со страниц его жизни и перестанет мелькать перед его взором. -Анри, что вы такое говорите!? -Пусть г-жа дю Трамбле будет счастлива, и будет счастлива с кем- нибудь другим, лучше бы не из нашего королевства! -С кем же? -Да хоть с его милостью принцем Савойским, я лично не имею ничего против! -Но Изабелла не хочет т замуж за принца Савойского! Она любит вашего друга! - вмешалась тут Джулия. - Да она скорее уйдет в монастырь, чем согласится обвенчаться с нелюбимым! Анри грустно вздохнул, будто сожалея о чем- то, и продолжил уже в более мягкой манере: -Г-жа Джулия, у вас такое доброе сердце, что у меня темнеет в глазах от любви к вам! Я тоже очень ценю г-жу дю Трамбле, и мне тоже будет жаль, если ее выдадут замуж насильно, но мы должны дать нашим друзьям разобраться во всем самим! Они сильные и рассудительные люди, наша помощь им не нужна! -Изабелла ранима больше, чем вы думаете, г-н Анри! -Все это чрезвычайно прискорбно, но вмешиваться, господа, в судьбы графа де Силлек и г-жи дю Трамбле, если мы их друзья и дворяне, конечно, мы все равно не должны! -Г-н Анри! -Будем деликатны, любовь моя! А вы, Шарль, не надувайтесь от обиды как гасконский индюк! Я вам говорю, что человеческие сердца не игрушки, и мы не станем ими играть по нашей с вами легкомысленной прихоти. -Анри, вот уж не ожидал я, что, после всего того, что Арман для вас сделал, вы откажетесь помочь ему! -Иногда невмешательство много лучше разных советов, пусть даже продиктованных самыми благородными побуждениями, уж поверьте несостоявшемуся священнику! И графу де Силлек, уверяю вас, наше вмешательство, какое бы оно не было благородное, тоже не пойдет на пользу! -Это почему же!? - закричал де Батц в запальчивости и глаза его засверкали, как у рассерженной рыси. Он схватился за шпагу. - Конечно, был бы тут сам де Силлек, он бы напомнил нам о чести дворянина и запретил бы вмешиваться, но мы- то с вами люди не настолько щепетильные! По мне - пусть мы неделикатно вмешаемся, и де Силлек будет счастлив, чем из - за нашей деликатности он искалечит жизнь себе и графине дю Трамбле! -Откуда вы все это взяли, скажите на милость!? -Вы что же, не понимаете, что, если он не признается в своем особом отношении к ней, она не сегодня - завтра выйдет замуж и уедет далеко из Франции, из Парижа, от него!? Вы что же всерьез считаете, что Арман легко перенесет разлуку с единственной девушкой, которая ему нравится настолько, что он впервые в жизни не знает, что ему делать? -Шарль, ну что за фантазии?! Откуда? -Он будет несчастлив, Анри, глубоко несчастлив без нее всю жизнь! Даже рядом с нами он одинок, да, черт возьми! Вы, что же, не подозревали об этом?! Мы с вами - другие! Мы все - вы, я, де Порто - мы легко относимся к жизни, легко находим, просто забываем. Он - нет! И госпожа дю Трамбле такая же! О, г-жа де ла Шпоро, подтвердите мои слова, сударыня, вы ведь хорошо знаете свою подругу! -Да, это так! - произнесла Джулия, умоляюще протягивая руки к своим спутникам. - Я восхищена вашей речью, милый Шарль! Вы так хорошо знаете людей! -Еще бы! -Изабелла похожа на вашего друга, г-н Анри, как две капли воды похожа! Эти ее непреклонность и чувство собственного достоинства приносили нам столько хлопот! Однажды, еще в монастыре, она из-за меня поссорилась с самой влиятельной девушкой нашей группы послушниц - герцогиней Мари де Мон. Ах, если б вы знали, сколько де Мон причинила мне боли! -Что такое, милая? - забеспокоился де Арамисец. -Она заставляла меня ходить парой только рядом с ней, а если я отказывалась, смеялась надо мной, подговаривала других девушек против меня, выдавала все мои невинные секреты! Ну, например, что я писала записки герцогу Орлеанскому, когда мы были приглашены в его дворец на первый наш бал! -А вы писали ему? -Это было строжайше запрещено! Мы, воспитанницы монастыря, не должны были уделять слишком большое значение мужчинам! Та не отосланная глупая записка была вытащена из моего бюро Мари де Мон! Она грозилась передать ее классным дамам, если я не соглашусь считать ее своей подругой! Я так страдала от ее грубости и насмешек! А вот Изабелла... -Что же? -Изабелла потребовала у Мари де Мон отдать мне записку! Тогда де Мон во всеуслышание спросила Изабеллу, как это могла она жить на юге, где говорят на таком жутком дерзком языке! -Ого! - вскричал возмущенный де Батц. -Изабелла тогда сильно побледнела, но как-то вся выпрямилась как хороший солдат и громко заявила, что лучше говорить на жутком дерзком языке, чем на красивом французском, если не умеешь им пользоваться! -Отлично сказано, клянусь честью! - восхитился де Батц. -Удивительно, г-н де Батц, но герцогиня де Мон и впрямь чуть шепелявила! А Изабелла после нанесенного ею словесного удара, наша молчаливая, романтичная Изабелла, приблизилась к г-же де Мон и тихо сказала с таким гневом, что мы все ахнули: "Я запрещаю вам далее разговаривать со мной и с моими друзьями в таком оскорбительном тоне! Если вы не перестанете говорить мне и моим друзьям гадости, пеняйте на себя! Я отвечу вам изобретательно и внезапно, так что вы никогда и не догадаетесь, как был нанесен удар! И немедленно отдайте Джулии то, что принадлежит только ей!" Вот тогда- то я была очарована Изабеллой! Она - сама твердость, надежность и верность! Между прочим, как и ваш друг, Анри! -А не отосланное письмо Монсеньеру? -Де Мон отдала его мне, да еще извинилась в придачу! Де Арамисец задумчиво поправил упавшие на лоб волосы, отвернулся и начал следить за ярко- желтой бабочкой, легко порхающей над плотными кустами роз. Широкополая светлая шляпа только подчеркивала праздничную глубину его глаз и легкий загар, тронувший бархатную кожу. Поймав влюбленный взгляд Джулии, он очнулся от какой- то своей тяжелой мысли и белозубо улыбнулся. -Хорошо, я соглашусь с вами, господа. Более того, признаюсь, я тоже замечал, что де Силлек измучен борьбой с самим собой, но я не знал, как ему помочь и, главное, я до сих пор не уверен, надо ли... Но в любом случае я не хочу вновь видеть это мертвое выражение его глаз, как тогда... Они с Шарлем быстро переглянулись, словно вспомнили что- то запретное и мучительное для обоих. Джулия могла бы начать расспрашивать, ибо она обожала чужие тайны, но впервые в жизни предпочла уважительно промолчать и не знать кое- чего из жизни своих друзей. -Наши с Арманом судьбы тоже в чем-то похожи, - необычайно медленно, отчего южные нотки в голосе стали еще более заметны, объяснил ей де Арамисец. - У него тоже рано умерли родители. Но я все- таки пережил эти смерти без потерь для своей души. А на графа де Силлек случившиеся с ним трагические события - гибель отца под Азенкуром, намерения родных убить его ради получения огромного наследства, - повлияли необычайно плохо. Я не стану уточнять детали этой темной истории, я и сам не до конца все понял, а Арман все и не рассказывал... Г-н граф необычайно мучительно перенес все это. Семья - все эти тетушки, дядюшки,- была всегда очень важна для него. Мне не хотелось вам рассказывать подробности, душа моя,- это чрезвычайно бесчестно! - но вы все равно бы узнали об этом, ведь вы вскорости станете моей женой! Он взял руку Жули и пылко поцеловал. -Вы уверены, что стану? - спросила Джулия деланно надменно и залилась краской под пытливым взором Шарля. -Конечно, уверен! -Вы, как всегда, забываетесь, г-н де Арамисец! - нежно прошептала Джулия, отчего Анри еще ближе склонился к ней. -Вы, став моей женой, забудете все и всех в моих объятиях, обещаю вам, любовь моя! -Эй, - позвал Шарль, возводя глаза долу. - Вернемся-ка к нашей теме, г-да. Вот когда я поеду в казармы, обсуждайте себя сколько угодно! -А что возвращаться к нашей теме, если мы обо всем договорились? - протянул Анри, как- то по - особому значительно улыбаясь Джулии, отчего ее бросило в дрожь. -А вы, Анри, любили кого- нибудь, кроме меня? - задала она важный вопрос, не надеясь, впрочем, на правдивый ответ, слишком скромный вид принял де Арамисец. -Да, милая, я любил! -Любили?! Ах, и признались в этом мне, мне! -О, да! -Ах, вы просто невыносимо самоуверенны! Оставьте меня немедленно! -Почему это? -Потому что вы были влюблены! Вы сами в этом только что признались! -Конечно, я любил! -Я больше не стану разговаривать с вами, потому что ваша удивительная наглость, де Арамисец, переходит все возможные пределы! Как вы смеете говорить такие вещи знатной даме, фрейлине Ее величества! Ваша уверенность в своих мужских чарах возмущает меня до глубины души! -А ваша красота слепит меня! -Хватит! - взъерепенился замороченный де Батц. - Я долго слушал вас обоих и уже тупею от ваших нежностей! Что вы смеетесь, черт возьми!? Анри, я требую, чтоб вы немедленно признались г-же де ла Шпоро, что вы всю жизнь любили только Всевышнего, и более никогда и никого, и докончим, наконец, наш важный разговор! -Г-н Анри, это правда? - вскричала Джулия. -Конечно, я любил только отца нашего небесного, - пожал плечами де Арамисец. - А кого же еще? Но глаза его лукаво светились. -У меня есть некий план относительно наших друзей, - сообщил де Батц.- Я считаю, замечательный! -И у меня есть небольшой план! - добавил де Арамисец. - Очень неплохой, уверяю вас! -И у меня! - закончила Джулия, хлопая в ладоши и лучезарно улыбаясь де Арамисец. -Выберем же лучший, господа! - воскликнул де Батц. - И немедленно приведем его в действие, пока не случилось еще чего- нибудь непредвиденного! -Чего именно, Шарль? -Де Арамисец, уж кому, как ни вам, знать, на какой тонкой ниточке порой висит наше счастье! Не схватишь вовремя и - фьють!- нет его!