Новые приключения во времена Людовика XIII

Г-н де Порто стоял на посту в той части Лувра, где апартаменты Его Величества переходили в помещения, которые занимал кардинал Ришелье, когда оставался в Лувре на целый день. С другой стороны комнаты маялся от безделья один из приятелей бравого Исаака - гвардеец, с которым можно было переброситься парой фраз. Но того вскоре вызвали к Ришелье, и де Порто остался в одиночестве. Он уже несколько минут следил за влетевшей в окно желтой бабочкой, метавшейся перед зеркалом, когда заметил за каминной решеткой погасшего камина смятую бумагу. Ее, видимо, бросили в огонь, но пергамент застрял среди цветочных завитушек чугунной решетки. "Так, так, - сказал себе де Порто, - не иначе, как Его Преосвященство писал кому-то!" Де Порто еще немного поскучал, потом, оглядевшись по сторонам, вытащил отлично сохранившуюся бумагу из камина. Повеяло знакомыми духами, де Порто в замешательстве перевернул письмо и узнал острый почерк. Он разгладил бумагу на колене и с изумлением прочел: "Ваша светлость! Благодаря покровительству свыше - а иначе я не могу истолковать нашу удачу, - свершилось, наконец, то, чего мы ожидали так долго. Как ваше Высокопреосвященство и предположил, я легко приобрела доверие мушкетеров и их капитана де Тревиля. Он и в самом деле поверил, что, если я являюсь его племянницей, то мое место - среди г-д мушкетеров! Его даже не смутил тот факт, что я еще и ближайшая и любящая родственница верного слуги Вашего Высокопреосвященства - г-на дю Трамбле! Поистине, доверчивость капитана мушкетеров безгранична! Ваша светлость! Идея отправить меня в Ош и заставить мушкетеров следовать за мной, была великолепна, и теперь я допущена к тайным собраниям сторонников короля, на которых многие известные Вам вельможи высказывают весьма крамольные речи. Замечу только, что такие имена, как граф де Бранка и маркиз де Готфор, находятся в конце списка этих самых сторонников, составленного мной и предложенного вам ниже. Знатность же остальных не позволяет им снимать шляпу даже перед королем! Г-жа де ла Шпоро тоже очень искусно сыграла свою роль. Мы обе готовы рассказать то, что нельзя доверить бумаге. Наши сведения, уверяю вас, дадут вам возможность держать в руках многих врагов великой политики Вашего Высокопреосвященства. В качестве благодарности осмелюсь просить, чтобы те люди, которые невольно передали нам эти сведения, перестали бы играть в нашей жизни слишком большую роль. Как вам известно, я была вынуждена ответить на любовь одного из них. Г-н де Силлек слишком влюблен в меня, чтоб быть опасным, но мне не хотелось бы и далее быть любезной с ним, изображать любовь, когда я мечтаю совсем о другом человеке! Г-жа де ла Шпоро настаивает на скорейшем избавлении ее от г-на де Арамисец! Ваша светлость может и дальше положиться на нас. Остаюсь преданной Вашей светлости графиней Изабеллой дю Трамбле". Де Порто схватился за голову. Он не верил своим глазам, но письмо дрожало в его руках как неоспоримый факт. Исаак не разобрался до конца в нагромождении фраз в письме, поэтому предпочел дождаться конца дежурства и посоветоваться с друзьями. Он отыскал их в трактире «Красная кружка»: Шарль и Анри, вернувшись с караула, болтали о чем-то незначительном. Армана еще не было. -О, Исаак, что это у вас с лицом!? - воскликнул де Батц встревожено. - Оно белое, будто шутки ради вы вымазались мукой! Уж не были ли вы на Королевской кухне? Дегустировали утку под сырным соусом? Или обнаружили там подкоп? -Или, может быть, некая дама отказалась встретиться с вами, чем нанесла вам оскорбление своим пренебрежением? - высказал ехидное предположение де Арамисец. -Смейтесь, смейтесь! - проворчал де Порто. - Скоро вам не будет весело. Вот, прочтите лучше странное письмо г-жи дю Трамбле. Я читал его раз двадцать и ничего не понял! -Она вам пишет? - спросил Шарль. -Ха! Не мне! Кардиналу! -Кому? - переспросил де Арамисец. Ему показалось, что он ослышался. -Письмо написано г-жой дю Трамбле и адресовано кардиналу Франции Ришелье! - Пока все озадаченно молчали, де Порто поскорее вонзил зубы в жаркое, которое только что разрезал де Арамисец, и добавил почти нечленораздельно: - И пишет - заметьте, это слова г-жи дю Трамбле! - что все мы - олухи! Или я ничего не понимаю в политике, или же обе наши дамы - подосланные шпионки, черт возьми! Шарль и Анри опять переглянулись. Похоже, они думали, что Исаак сошел с ума. -Она не могла так написать! - воскликнул де Батц. -Вы мне, что же, не верите!? -Вы что- то не так поняли в письме! -Прочтите, и вы убедитесь, что я еще в здравом уме, слава богу. Де Батц взял письмо и с недоверчивой миной на лице стал читать. Заинтригованный де Арамисец примостился рядом. Де Порто, вознаграждая себя, ужинал тем временем за шестерых. Де Арамисец мельком пробежал глазами письмо. Всю его довольную беззаботность полностью счастливого человека как рукой сняло. Медленно и неприятно заползли в сердце ледяной страх и сомнения, когда буквы в конце письма сложились в его собственное имя. Де Арамисец выхватил бумагу из ослабевших ладоней Шарля. Чудовищная истина предстала перед ним. На лице де Арамисец появились капельки пота. Он судорожно смял письмо.¬ Де Батц поднял глаза. В его голубых глазах было безграничное удивление. -Черт возьми! Да как же это может быть!? -А как вы можете объяснить появление этого письма в покоях кардинала, если это письмо адресовано не ему? - спросил де Порто. - А вы, Анри, что молчите? Скажите же нам что-нибудь умное, рассеивающее все наши сомнения! Я вот никак не могу в это поверить, ну никак! А среди нас вы самый рассудительный! Я, конечно, тоже таков, но сейчас я теряюсь в догадках! Де Арамисец его не слышал. Он впился пальцами в край стола. -Неужели и впрямь они служат кардиналу, и водят за нос и капитана и нас? - проговорил де Батц с сомнением. - Неужели и она и маркиза притворились... -Замолчите! - воскликнул де Арамисец, во взгляде которого мелькнула молния. - Иначе я не ручаюсь за се6я! -А, вот вы где! - приветствовал их де Силлек, подходя к ним. - Исаак, налейте мне вина, что-то жарко сегодня, не правда ли? Г-да, я должен покинуть вас, у меня важные дела. Встретимся завтра в Лувре. Де Силлек поднес кружку к губам, но вдруг красивые брови его сдвинулись. Он оглядел друзей, которые в свою очередь наблюдали за ним со странными лицами. -Что- то случилось, Шарль? -Да. -Что? -Как вам сказать... Де Батц испытывал трудноодолимое желание порвать письмо. Ему не хотелось разбивать сердце друга. Но тут де Арамисец схватил лежащую на столе бумагу и рывком протянул его Арману. -Арман, прочтите это весьма занимательное письмо! -Я не читаю чужих писем, вы же знаете. -Прочтите, Арман, иначе нам придется пересказать его вам слово в слово. А от это вам станет много хуже, можете поверить. Есть слова, которые лучше не произносить и, тем более, не слышать! Арман взглянул на де Батц. Тот, встретив вопросительный взгляд глубоких благородных глаз, поспешно отвернулся. «Черте что! - с досадой подумал он и вздохнул. - Это письмо принесло войну, и в ней пострадают многие, я уверен, как это не печально. Несчастный Арман! Бедный Анри!» Это письмо де Силлек читал долго. Он менялся на глазах, пока, наконец, смертельная бледность не покрыла его вдруг окаменевшее лицо. Граф опустил бумагу на колени, словно руки его ослабели и замер как изваяние. Все ждали. -Откуда вы взяли эту дурно написанную ложь, г-да? - наконец спросил он. Друзья смущенно переглянулись, не зная, что и думать, ибо по всему выходило, что граф не поверил письму, хотя был явно потрясен той отвратительной махинацией, которая открылась в письме и нацепила на любимое лицо Изабеллы уродливую маску предательства. -Это ее почерк? - спросил де Арамисец отрывисто. - Вы узнаете почерк Изабеллы дю Трамбле? -Да. -Вы уверены? -По-видимому, отныне я ни в чем не могу быть уверен. -Я не верю письму! - воскликнул де Батц яростно. - Это наверняка шуточки гвардейцев! -Кто принес вам письмо? Откуда оно взялось? - задал важные вопросы де Силлек. -Сегодня я был на посту у покоев Ришелье, - начал объяснять де Порто, в который уже раз.- Вот это самое письмо лежало в камине. Его, наверно, хотели сжечь, но огонь к тому времени еле теплился. -Кто- то, похоже, решил очернить дам, а мы и поверили! - с упреком заметил друзьям де Силлек. Он с силой провел рукой по лицу, словно отгоняя какие-то мысли, которые волей- неволей пришли к нему в голову. При этом он невольно скользнул взглядом по злым словам, связанным с его именем и сердце его больно сжалось. - Я не могу поверить, что г-н Ришелье позволяет себе разбрасывать свою тайную корреспонденцию где попало! Вы когда- нибудь видели в Лувре другие его не сожженные письма? -Нет, ни разу! - с готовностью отозвался де Порто. – Ну и светлая же голова у вас, Арман! -Мы, если мне не изменяет память, никогда не видели ни единой бумаги, ни в покоях кардинала, ни в покоях Его Величества. Это говорит о том, что каждый очень тщательно следит за своей корреспонденцией! Но появление письма очень странно… Я иду к ней! - решительно сказал де Силлек и встал. - Необходимо выяснить, что все это значит, если это правда, и предупредить г-жу дю Трамбле, если это ложь. Вполне вероятно, что письмо - только первая ласточка в целом деле очернения дам перед нами! -Но зачем? - удивился де Порто. -О чем-то подобном мне рассказывала г-жа дю Трамбле. У г-на кардинала, как я теперь понимаю, чрезвычайно широкий опыт в компроментировании неугодных ему людей! -Если б кардинал Ришелье отчего-то рассорить нас с дамами, то скомпрометировали бы именно нас! - возразил де Арамисец. -Вы можете быть уверены, что аналогичное письмо не получили и наши с вами дамы? Де Арамисец вскочил. Де Батц тоже поднялся. -Постойте! - остановил он друзей. - Если это окажется правдой... Арман, не принимайте все это так близко к сердцу, иначе Изабелла дю Трамбле разобьет его. -Арман, идите к ней! - вступил в разговор де Порто, который против обыкновения до этого удрученно молчал. - Узнайте же все у г-жи де Силлек или, если понадобится, предупредите ее! -Встретимся завтра! - бесстрастно сказал де Силлек и стремительно вышел. Все смотрели ему вслед. Невзирая на слова Армана, мрачное предчувствие катастрофы охватило друзей. -Г-жа маркиза, наверно, уже вернулась из Лувра, - произнес де Арамисец, глянув на часы. - Я должен ее видеть. Он с нетерпением подождал, пока де Силлек скроется, и направился к выходу. -Гм, - пробурчал де Батц, - наверно, нам все-таки не следовало их отпускать, Исаак. Что- то подсказывает мне, что все тщательно продумано! Настолько тщательно, что может оказаться и правдой! -Как мы расскажем обо всем мушкетерам!? - покачал головой де Порто. -Пока будем молчать, Исаак, слышите, пока все не прояснится! Дело - то чрезвычайно деликатное! -Вы считаете, это - лучший выход? -Да. -А что же дальше? -А дальше, любезный друг, мы тоже отправимся по делу - идемте со мной к де Тревилю! -Зачем, если вы говорите, что нужно молчать? -Вот ему - то как раз следует знать о письме. Он нам подтвердит, что г-жа дю Трамбле и г-жа де ла Шпоро - верные друзья короля, а бумага эта - гнусная подделка! Им удалось побеседовать с г-ном де Тревилем, а вот Арману де Силлек с Изабеллой - нет! Граф остановился у ворот дома графини, при виде разыгравшейся пред ним, как в театре, странной сцене. Сквозь высокую резную решетку, опоясывающую посыпанный желтым песком широкий двор, Арман де Силлек видел серый фасад роскошного особняка с широким подъездом. Во дворе бегали слуги, разгружали из двух телег бочки с вином, садовник длинными ножницами подстригал тисовую ограду, отделявшую двор от хозяйственных построек, а служанка кормила из передника запряженных в богатую карету черных лошадей. Взгляд графа был прикован к круглому балкону дома, где мирно беседовали две женщины - Изабелла и г-жа де Шательро - известная всем сторонница кардинала. Изабелла стояла спиной к перилам, и де Силлек не видел ее лица, а вот г-жа де Шательро, облокотившись на балкон, с доверием и вниманием во взгляде слушала свою юную спутницу. У графа застучало в висках, а насмешливые строчки письма Изабеллы встали перед глазами, заставляя его испытывать немыслимую сердечную боль. Он отказывался поверить в ужасную правду, чувствуя, что не выдержит такого хлесткого удара судьбы. Изабелла разговаривала с известной шпионкой кардинала Ришелье, верно, улыбалась ей, и они вместе потешались над несчастным влюбленным, что имел несчастье встать у них на пути! -Господи всемогущий! - хрипло прошептал потрясенный г-н де Силлек. Эти слова, помимо воли вырвавшееся из его уст, не могли отразить всего того чувства ужаса и душевной обреченности, которые он сейчас испытывал! Прав был проницательный де Батц - г-жа дю Трамбле, в конце концов, разбила графу сердце! Он неподвижно стоял за оградой, не в силах сделать хоть шаг от спасительной опоры. В широко распахнутых глазах этого, безусловно, храброго и поразительно выносливого человека отражался ужас, и в глубине их медленно гас внутренний огонь. Неожиданно Изабелла бросилась в дом. Г-жа де Шательро с улыбкой еще немного постояла на балконе, понюхала розы, росшие в ящиках, а затем спустилась вниз, вышла из дома и села в карету. Еще через минуту экипаж неторопливо проехал мимо де Силлек и отправился в сторону Лувра. -Изабелла, ответь мне, что было нужно от тебя этой интриганке Шательро? - тем временем хмуро спросил дочь г-н дю Трамбле, когда та вошла в его кабинет. - Чего ради она решила нанести тебе дружеский визит? Чего это она так призывно улыбалась и из кожи вон лезла, чтоб только понравиться тебе? -Я не поняла. -Зачем же ты столь неосмотрительно согласилась беседовать с ней? Почему тебя не смутила странная перемена - то она терпеть тебя не могла, а то явилась к тебе в дом с изъявлениями приязни? -Она пришла ко мне повиниться, рассказать, как ей плохо... -А почему это беседовать нужно было на балконе, а? -Г-жа Шательро сказала, что ей необходим свежий воздух, ибо она волновалась! -С чего бы это вдруг заволновалась такая бесчестная особа? И о чем вы так долго говорили? -Ей так трудно, отец, как было бы, наверно, мне на ее месте, потом она просила дружеского совета, что же ей делать. Ее опасаются в Лувре, ей не доверяют в домах парижских вельмож! Она действительно несчастна, отец! -Ха! Она, конечно, ловко сыграла на твоих жалости и доброте к людям, Изабелла! -Вы так говорите, будто я совершила ошибку, беседуя с ней! -Не люблю я, когда люди чересчур резко меняются! -Мне тоже показалось, что она тянула время, мялась, не решалась в чем-то признаться, будто-то ждала чего-то. На какой-то миг мне померещилось что- то странное в ее взгляде, насмешливое и страшное, будто она раздумывала, ударить меня кинжалом сразу или чуть помедлить, отец! И, к концу разговора, баронесса заявила, что на моем месте никогда бы не разговаривала со своими врагами. Что бы это значило, отец? Почему она так сказала? -Странные слова, странные визиты, - в мучительном раздумье проронил дю Трамбле. – Я что- то упустил, или же мне не сказали... -Мне стало не по себе, и я убежала. -А она уехала? -Сразу же! -Берегись, Изабелла! По моему мнению, - уж можешь мне поверить, я знаю, что говорю! - тебя принуждают исполнять непонятную мне роль в балаганной постановке, поставленной каким- то таинственным режиссером, стоящим за сценой. И я, боюсь, знаю, кто может стоять там. И думаю, этот человек известен и тебе, тем более что он неоднократно предупреждал тебя, что ты пожалеешь о своем отказе служить ему! Кто не служит ему, тот либо умирает, либо становится изгоем и в своей семье и у своих собственных друзей! Изабеллу охватило мрачное предчувствие. Она задрожала. -Вы хотите сказать, г-жа де Шательро приезжала ко мне не просто так?! -Конечно! Ни за что не поверю, что такая женщина, как она, испытывает стыд из-за того, что ней плохо относятся! Такие люди могут испытывать только два человеческих чувства - алчность и мстительное торжество! -Зачем, отец, зачем, она тогда приезжала, боже мой?! -Если б я знал, мой ангел, - тихо сказал граф, - если бы я только знал...