Новые приключения во времена Людовика XIII

-Де Силлек, вам следовало бы вчера вечером пойти с нами к капитану де Тревилю! - говорил де Батц. -Да, - добавил де Порто, - де Тревиль сказал, что никогда и ни за что не поверит письму. Еще до нашей встречи госпожи де ла Шпоро и дю Трамбле оказали королю и королеве неоценимые услуги. Госпожа маркиза - одна из тех, кому еще доверяет ее Величество, а при госпоже графине говорят обо всем, не боясь Бастилии. -Оказывается, - вставил де Батц со страстью, - они обе уже несколько раз обводили кардинала вокруг пальца. -Мы были неправы тогда, когда чуть было, не поверили письму, - произнес де Порто с улыбкой. Они стояли на посту как - раз в том самом месте, где вчера Исаак нашел письмо. Приходилось говорить вполголоса - им мешали четыре гвардейца у противоположной двери зала. -Я так сожалею, что принес это злосчастное письмо! - добавил Исаак со вздохом. - Так жалею, что я любопытен, жалею так сильно! Вы не представляете себе как жалею! -Ну и не лазали бы по каминам, как кот! - раздраженно бросил опоздавший Анри. Он холодно кивнул друзьям и встал на пост. - Вы должны были сжечь письмо, не читая! -Кажется, есть плохие новости! - шепнул де Батц Арману, стоявшему рядом. -Я понимаю, Анри, - продолжил де Порто обиженно, - что вам все это неприятно! Но мы вчера навестили де Тревиля, и он уверил нас, что письмо, похоже, поддельно! -Я слышать об этом не желаю! - сквозь зубы заявил де Арамисец. -Но я хотел вам сказать, что вы можете доверять г-же де ла Шпоро! -Исаак, вы поняли меня? - произнес де Арамисец столь выразительно, что храбрый де Порто предпочел замолчать. В установившейся тишине ясно прозвучал голос одного из гвардейцев. -Я знал ее, когда она еще открыто была с нами. Мушкетеры насторожились. Де Арамисец, обернувшись, вгляделся в подозрительно знакомое холеное лицо гвардейца, разодетого под красным плащом по последней моде. Тот поправил тщательно завитые белокурые локоны и снизил голос до полушепота. Его друзья с загадочными лицами склонились к нему. Де Силлек перевел взор на де Порто. -Исаак, расскажите-ка нам какую-нибудь вашу новую историю, - предложил он. - Да подлиннее, если можно! -Я в этой кутерьме забыл все свои истории! -Ну так постарайтесь вспомнить хоть что- нибудь, пусть даже ту длинную легенду про подвиги вашего доблестного батюшки! Де Порто подозвал друзей поближе, но слушателем остроумного Исаака оказался только Шарль. -Анри, вы были у г-жи де ла Шпоро? - очень тихо спросил Арман. -Нет! - одними губами ответил де Арамисец. - Представляете, Арман, меня вдруг даже не пустили в дом. Сказали, по приказу г-жи маркизы. Де Силлек вгляделся в бледно- голубые глаза друга и не узнал их. В этих знакомых ласковых глазах почти ощутимо перемешались растерянность, недоумение, отчаянье и гнев человека, которого только гордость заставляет держать себя в руках. -Увы, Арман, - продолжил де Арамисец с бледной улыбкой, - как там было написано в этом проклятом письме - эти встречи не могут долго продолжаться!? Вот и конец! Де Силлек с болью взглянул в похудевшее, со следами бессонницы, лицо друга и отвернулся. -А вы были у г-жи графини? - в свою очередь спросил де Арамисец. -Нет, Анри. -Вас что- то остановило или вам тоже слуги объявили, что она вас не принимает? Арман медленно покачал головой. -Нет, Анри. Ее не оказалось дома. Де Арамисец провел рукой по лбу. -Она очень мила, не правда ли? - громко продолжал гвардеец. - И очень хитра. Никогда не знаешь точно, когда она говорит правду, а когда талантливо лжет. -Она в вас, де Рон, наверно, не чает души? - громко подал голос один из гвардейцев. -Да, конечно, - самодовольно ответил наш знакомец барон де Рон. - От нее не часто услышишь слова любви, но как же мило она произносит эти самые слова! Вы знаете, я всегда выбираю себе женщин незаурядных и женственных. -Еще бы! - ввернул тот же гвардеец. - Такие женщины попадаются нечасто. Одно плохо - в них влюбляются люди, которые считают себя умными и осторожными! -А, влюбившись, с каким же великолепием они начинают выдавать все секреты королевы Анны и ее друзей! Ха! Мушкетеры с широко раскрытыми глазами слушали этот разговор. -Они, что, про нас говорят? - пробормотал де Батц. Де Силлек побледнел. -Как все-таки, на самом деле, легко обмануть влюбленного человека, верно, господа? - продолжал громко разглагольствовать барон де Рон. - Влюбленный готов верить во все, что угодно! Но я - то не таков! Разве может она меня разлюбить даже ради одного из этих глупцов? Мой соперник может быть красивее меня, но никак не храбрее. -Да, г-жа де ла Шпоро, несомненно, обожает вас! Имя было названо. Три мушкетера с таким ужасом глядели на де Арамисец, словно он был уже обречен немедля потерять голову на плахе. Де Арамисец пошатнулся, его поддержал де Силлек. В следующее мгновенье жилы на лбу де Арамисец вздулись, он выхватил из ножен шпагу и кинулся на де Рона. -Негодяй! - закричал он. Глаза его метали молнии. -Вот как! - воскликнул гвардеец и тоже вытащил шпагу. В одно мгновение гвардейцы встали в позицию! Но тут мушкетеры схватили де Арамисец за плечи. -Ты с ума сошел! - воскликнул де Силлек, железной хваткой сжимая его руки. - В двух шагах от покоев кардинала! Твоя голова еще нужна нам! -Вы умрете! - заявил де Рон. - Все! -Завтра, в семь. На Пре - о - Клер! - прошипел де Батц прямо в лицо гвардейцам. -До завтра! Идемте, г-да! Гвардейцы перешли на другую сторону двери. -Негодяй! - повторял де Арамисец. - Негодяй! Губы его сводило от ярости. -Де Батц, - с усилием сказал вдруг де Силлек, - я сейчас вернусь. Де Батц отвернулся, когда увидел в глазах друга то, что не должен был видеть ни один человек. Г-жа дю Трамбле! Прекрасная и чуткая, друг мушкетеров! Всегда такая мужественная и нежная! Обладательница необыкновенных глаз, в которых светились любовь, тепло, свет! Черная завеса боли и ревности закрыла от де Силлек ее прекрасное лицо, глядя в которое никто не мог солгать! Его Изабелла! Единственная, рядом с которой он чувствовал себя богачом, счастливчиком, избранником судьбы! Не в силах принять открывшуюся горькую истину, вечером после дежурства он приехал к дому Изабеллы и сразу же наткнулся на старого графа дю Трамбле. -О, г-н де Силлек! - Приветливо обратился к нему вельможа, останавливая свою карету рядом с его конем. – Рад вас видеть сегодня! Вам хотелось бы засвидетельствовать почтение моей дочери? Де Силлек вздрогнул. -Да, ваша светлость. -Прошу вас в мой дом, сударь. -Благодарю вас, ваша светлость. Де Силлек чувствовал, что не перенесет, если кто- нибудь скажет ему в глаза, что графиня смеется над его любовью! Граф не сможет жить, если Изабелла сделает всеобщей игрушкой его сердце. Сердце, закрытое для всех, кроме нее! И все же он пройдет через это испытание, поговорив с ней прямо. Но де Силлек не мог найти в себе ненависти, хоть Изабелла и обрекла его на публичное осмеяние. Он понимал, что даже предательство не убило его любовь к ней! Как и все однолюбы, он полюбил раз и навсегда. Навсегда - значит на всю жизнь, что бы ни случилось. Де Силлек сжал губы. В груди его полыхал жесточайший огонь, обжигая сердце. Как же так получилось, что он любит шпионку кардинала Ришелье!? -Она сегодня у себя, - отечески заметил г-н дю Трамбле. -Но слуги только что сообщили мне, что г-жа графиня в Лувре, ваша светлость! -А вы, сын мой, никогда не спрашивайте у слуг, дома ли моя дочь, а просто просите доложить о вас. Слуги здесь разные, вы меня понимаете? И, замечу, не всегда нанятые лично мной! А Изабелла... Ее все эти дни ее удерживали у короля Людовика, а сегодня моя дочь нарушила королевский приказ явиться на службу и осталась дома! Вам повезло, сударь. Де Силлек склонился в поклоне под пристальным взглядом вельможи и прошел в гостиную графини. В гостиной ничего не изменилось за эти дни - кресла, обитые синим бархатом у выложенного серым камнем камина, на стенах длинные полки с книгами, дубовый буфет с тарелками с виноградом и хлебом, светлый овальный стол у окна, заваленный бумагами. Брошенные перья соседствовали с раскрытыми старыми пожелтевшими книгами, стакан с недопитым молоком опасно поставлен на край стола, булавки с жемчужными головками небрежно сдвинуты к подсвечнику в виде трех смеющихся римлянок. Над столом на видном месте была повешен пейзаж Веласкеса, который нравился графу и который Изабелла поставила рядом собой, чтоб вспоминать о любимом постоянно. У графа закружилась голова, когда он увидел ту, от которой терпел столько мучений, но, взглянув на которую, испытал вновь мучительные всполохи любви и нежности. Изабелла, подтянув повыше юбки, взобралась на табурет и сейчас перебирала книги на верхних полках своей огромной библиотеки. -Куда же я ее поставила? - вслух размышляла Изабелла. - Ведь я перечитывала Сенеку совсем недавно! Ах, вот же она! Изабелла вытащила из массы книг толстый фолиант в черном переплете и едва не уронила ее на пол, заметив входящего в гостиную графа де Силлек. Яркий внутренний свет зажег ее заалевшее личико. -Господи, г-н Арман! - воскликнула она, словно не веря в чудо. Страшно волнуясь и робея, Изабелла прижала к себе фолиант. - Здравствуйте, мой друг! Какое счастье, что я не отправилась сегодня в Лувр, а ведь должна была! Я как чувствовала, что неподчинение сегодня приказу Его Величества короля принесет мне нежданную радость! Как же хорошо, что вы зашли ко мне! Он поспешно подал ей руку. Изабелла спрыгнула на пол, не сводя с графа сияющих глаз, положила книгу на табурет. Он же глядел на нее с непонятными горечью, страданием, болью. Глаза его, черные, словно озера ночью, выражали такую бездну горя, что Изабелла бросилась к нему. -Что случилось? - упавшим голосом спросила она. - Кто-то погиб? Не молчите, не пугайте меня, прошу вас! Я же вижу, что- то не так! -Сударыня, я пришел сказать вам несколько слов. -Г-н Арман, вы с дуэли!? Вы ранены? Нет? Но вы так бледны! Приказать подать вам вина? -Нет, сударыня. -А наши друзья? С ними все в порядке, да? О, теперь я жду чего угодно! Вы знаете, что происходит с нами в последнее время? Эти внезапные вызовы в Лувр в такой категоричной форме, что нельзя ослушаться! И каждый день, чего раньше никогда не бывало! Но мне – то что, а вот Джулию вообще заставляют уехать в Безансон с г-жой де Роган! Якобы никто не может прожить без любовных куплетов в ее исполнении! Я начинаю всерьез опасаться, что обстоятельства хотят разлучить нас. Глаза ее потемнели. Де Силлек глубоко вздохнул. До этого он с болью глядел в лицо Изабелле, страшась найти и не видя той лицемерной маски, которая бы открыла бы ему отвратительное лицо женщины, что предает верящих ей людей. Но не было в ясном лице Изабеллы уродливых следов порока, оно было чуть запачкано чернилами на щеке и только! Глаза Изабеллы - изумительно красивые, серые, как сталь, смотрели прямо и нежно. Но встречу ее с г-жой де Шательро он видел собственными глазами, видел так же ясно, как сейчас Изабеллу, а она ни слова не сказала о ней! -Сударыня, ваше письмо, недавно написанное вами кардиналу Ришелье, не было сожжено, как вы, наверно, рассчитывали, - донесся до Изабеллы хриплый чужой голос де Силлек. Голос человека, каждое слово которого дается ему с трудом. – Из письма нам, наконец, стало известно, что вы использовали дружбу с мушкетерами как удачную возможность узнать планы г-на де Тревиля и некоторых придворных вельмож. -О чем вы говорите? - пробормотала Изабелла изумленно. -Я должен признаться, что изначально не верил ни единому слову в письме, но я понял, что ошибался, когда увидел вас вчера с госпожой де Шательро, которая, как известно, служит г-ну Ришелье. Вы поступили неосторожно, сударыня, беседуя с ней вот так на виду у всего города. Это существенно повредило вашей репутации яростного противника кардиналистов! -Моей репутации? -Да. Изабеллу внезапно охватила слабость. Не для того ли приезжала сторонница кардинала, чтоб с присущими ей коварством заманить юную Изабеллу дю Трамбле в хитроумную ловушку и настроить общество против юной графини?! Если их видели вместе с г-жой де Шательро, то, конечно, тут же заподозрили ее, Изабеллу, в склонности к кардиналистам! Момент нанесения удара был выбран виртуозно правильно - никогда еще противостояние сторонников короля и великого кардинала не было столь острым и не балансировало на грани городской войны! Совсем недавно стало известно, что в Лувр брошен граф де Шале, обвиненный в заговоре против короля и кардинала. На него донес его бывший друг де Лувиньи, который рассказал на допросе, что де Шале хотел поднять мятеж против кардинала, и именно ему было поручено физическое устранение Ришелье. В Париже новости расходились мгновенно, и сейчас несчастного де Шале, обвиненного в оскорблении величия, и де Лувиньи горячо обсуждали. И только вчера утром стало известно, что виновный будет обезглавлен и четвертован, части его тела будут выставлены для всеобщего обозрения на городских воротах, наследники лишены дворянства, а имущество конфисковано. Никакие просьбы и ходатайства не могли поколебать решимость кардинала Ришелье наказать виновного. И тогда высшее общество Парижа взорвалось - всем, кто открыто выступал за Ришелье и тем самым был вынужден оправдывать казнь де Шале, не давали проходу, дворян вызывали на дуэли, или открыто задирали, женщины подвергались презрительному молчанию со стороны роялисток. А уж про членов семей сторонников кардинала и говорить нечего - те, чтобы не разорвать родственные нити, которые в те времена были чрезвычайно сильны, оказались меж двух огней. И недаром тревожилась Изабелла дю Трамбле, ибо черное пятно общественного осуждения всех, кто стоял кардинала Ришелье, коснулось и ее. Изабелла прислонилась к столу. Ей стало дурно. -Вас, сударыня, мог видеть не только я. Но я не выдам вас, ибо... кем бы вы ни были, кому бы вы ни служили, я по-прежнему ваш верный слуга! - не поднимая глаз, отстраненно говорил де Силлек. Ровный холодный голос его падал в пустоту. - Вы писали г-ну кардиналу, что не можете более выносить меня. Что же, сударыня, я не стану противиться вашей воле и освобождаю вас от обязательств предо мной. Одни глаза жили на побелевшем, как мел, лице Изабеллы. Она чувствовала себя совсем растерявшейся перед разразившейся внезапной катастрофой, в которую беспомощно проваливалась. -Г-н Арман, какое письмо, о чем вы мне говорите!? Я не могу понять... Де Силлек встретил ее испуганный и удивленный взгляд, и на дне его истерзанной души мелькнула мысль, что не может виновный человек так искренне изумляться. Но слишком долго граф страдал. Он уже не верил. -Г-н Арман, не смотрите на меня так враждебно! Сюда действительно приезжала госпожа Шательро, но я не знала, что она должна была скомпрометировать меня в ваших глазах. Я думала, что ей нужна помощь! Я ей поверила, а она, значит, лгала мне!? Изабелла чуть не плача глядела в непримиримое лицо де Силлек. Страх захлестывал ее. -О, г-н Арман! Почему вы мне не верите!? - воскликнула она, ломая руки. - Вы же всегда знали, что моя семья близка к г-ну кардиналу, что Ришелье всегда хотел повлиять на меня, сделать своей шпионкой, но я отказывалась, всегда отказывалась! Почему вы вдруг перестали мне верить, г-н Арман? Господи, что с вами?! -Г-жа Изабелла, зачем вы лжете мне! - впервые вырвался из уст г-на де Силлек стон отчаянья и боли. - Нам обоим было бы легче, если б вы не оправдывались столь искусно! Зачем вам нужно вновь и вновь лгать мне, зная, что вы лишний раз причиняете мне чертовскую боль! Он, казалось, и сам не понимал, что говорит. Граф задохнулся и нервно перевел дыхание. -Г-н Арман, я никогда бы ничего про вас не написала! Я никогда бы не выдала ни одной вашей тайны, не задела бы вашу гордость дворянина, даже если б меня публично четвертовали на Гревской площади! -Г-жа Изабелла…, - прошептали его губы с трудом, как начало молитвы о милосердии, но не докончили. Нечеловеческая сила воли, с которой он взял себя в руки, победила. – Я не смею более отнимать ваше время. Вы отныне свободны от меня, сударыня! - холодно сказал он. - Но если вам понадобиться моя жизнь, возьмите ее. Прощайте! Он весь внутренне сжался, когда увидел, что Изабелла не двигается с места и молчит. Изабелле казалось, что она кричит, останавливая любимого, но самом деле она, пораженная его словами в самое сердце, не могла выдавить из себя ни звука. Мгновенья уходили, а растерявшаяся Изабелла как в горячечном бреду смотрела, как он резко открыл дверь и, не оборачиваясь, вышел. Девушка еще была не в состоянии понять разумом, что произошло, была так потрясена случившимся, и, как это иногда случается, на минуту потеряла всякую энергию действовать. Она не успела задержать Армана де Силлек. Он ушел. Ушел белый от раздирающей его муки, с окаменевшим от боли и горя лицом. Никто не знал, как мучительно трудно дался ему его уход от единственной женщины, которую он боготворил! Реакция отпустила Изабеллу так же быстро, как потрясение парализовало ее волю. Изабелла бросилась за Арманом, чувствуя, что, если не увидит его, случиться непоправимое. Она обезумеет от страха, сойдет с ума в той искусной ловушке, в которой оказалась. -О, боже мой! Г-н Арман, подождите меня! - в панике закричала она. Изабелла выскочила из комнаты и сходу попала в объятия дяди - Жозефа - Леклерка дю Трамбле, старшего брата отца Изабеллы, того самого, кого с опаской называли - от Парижа до Марселя – "Серый кардинал", монаха-капуцина, начальника канцелярии кардинала Ришелье. Впрочем, о том факте, что он заведует тайной канцелярией было известно лишь малому количеству государственных лиц. В качестве начальника канцелярии Ришелье отец Жозеф, вместе с четырьмя другими капуцинами, исполнял тайные поручения кардинала и в неразборчивости применяемых политических средств превосходил своего начальника. Сказать об этом по его непримечательной внешности - мелкие черты скуластого лица, подобострастная улыбка, полные щеки человека, любящего хорошо покушать и такая же фигура! - было нельзя, чего, впрочем, он и добивался. Незаметно он появлялся, тихо уходил и, как сейчас, легко вмешивался в чужие судьбы и ломал их. Он, высокий, плотный, с привыкшим к тяжелой работе телом, схватил племянницу железной схваткой. -Что случилось? - воскликнул он пронзительно. - Что с вами, дорогая моя племянница! -Пустите меня! -Куда вы, дорогая моя девочка? -Да пустите же! - Изабелла вырывалась из его объятий. Она почти физически ощущала, как увеличивается расстояние между ней и любимым и сознание этого наполняло Изабеллу до краев отчаяньем и диким страхом. - Дядя, вы меня что, нарочно держите!? -Конечно, милая Изабелла! - ласковая улыбка появилась на его загорелом лице. - А как же еще мне задержать тебя, ежели не силой? Моим приказам ты давно не подчиняешься, твой отец так тебя любит, что потакает всем твоим глупостям, в Лувре и в Пале - Рояле ты ведешь себя так, будто все в своей жизни знаешь сама! Видимо, взнуздать тебя можно только крепкой рукой! Моей рукой, я думаю! Только тогда ты станешь податливой как глина! -Пустите меня! Пустите! - Изабелла билась в цепких руках дяди, как вольная горлица в железных силках несчастья. - Отец, на помощь! -Никто тебя не услышит, дорогая племянница. Твой батюшка только что уехал в Пале - Рояль, я сам его провожал, а слуги ваши слушают меня так же, как и своего господина! -Неправда! -Как же неправда, если многих из них нанимал я сам! -Пустите меня! -И что же тогда? Зачем мне отпускать вас? Г-н де Силлек, между прочим, уже уехал! Он очень решительный человек, не правда ли? Изабелла ахнула. -Я ненавижу вас! - закричала она в ярости. - Ненавижу! Как вы только могли рассорить нас!? -Изабелла! Жозеф! Что случилось!? Ты что ей сделал!? - кричал бегущий по коридору отец Изабеллы. Увидев старшего брата, отец Жозеф разжал руки. -Никола, я думал ты уехал в Пале - Рояль! -Я забыл пару писем и вернулся... Жозеф, почему кричала моя дочь? Что ты ей сделал? -Да ничего такого я ей не делал, Никола. Мы разговаривали, не правда ли, милая племянница? -Нет! Отец, он не дает мне уйти! -В самом деле, Жозеф! В чем дело? -Я же объясняю, мы разговаривали... -Разговаривали, Жозеф, и оттого у нее такой растрепанный вид? Ты со своими новейшими приемами вербовки перешел все границы! Ты сведешь с ума мою старшую дочь! -Отец, скажите ему, чтоб он немедленно отпустил мою руку! -Жозеф, отпусти ее! Если я еще хоть раз увижу, что ты причинил боль моей дочери, я рассержусь до крайности! А ты меня знаешь, брат, меня сердить нельзя! -Ах, дорогой мой, ты сам не понимаешь, что ты говоришь! Я подхватил мою милую маленькую Изабеллу, чтоб она не упала, а она, вместо благодарности любящему дяде, начала кричать, даже поцарапала меня, вот смотри же, что у меня со щекой! Где твой лекарь? Изабелла побежала вниз. Графа де Силлек во дворе уже не было. Уезжая, он медлил, втайне надеялся, что Изабелла так просто не даст ему уйти. Увы, его робким надеждам не суждено было сбыться. Никто не задержал его. Изабелла, тщетно бившееся в руках дяди и взывавшая к любимому, не могла докричаться до него. Вот так судьба победила Изабеллу и де Силлек, этого мужественного, сурового, но в чем- то очень трогательного человека. Изабелла, чувствуя, как разбито все ее тело и кровоточит душа, в бессильной молитве подняла голову к небу, где белые облака плыли над залитыми солнцем миром, равнодушные к бедам и страданиям всего мира. Помощь не снизошла с небес. Изабелла в ярости топнула ногой, мечтая, чтоб дядя ее пал мертвым на месте и не чувствуя вины за столь грешные мысли, и помчалась к своему смоляному иноходцу с длинными ногами и тонкими бабками в конюшне. Через минуту она была уже на дороге к дому г-на де Тревиля. Графиня, задыхаясь от душевной муки, что мучительно сжимала ей сердце, хотела догнать графа, но не знала, что еще больше удаляется от него- де Силлек в этот момент медленно ехал в Лувр. От г-на де Тревиля, которого тоже у себя не оказалось, Изабелла в отчаянии бросилась к Джулии. -Г-жа Жули сегодня не принимает! - заявил слуга. -Вы с ума сошли! - хмуро отозвалась Изабелла. - Для меня ваша госпожа всегда дома. -Ее Величество отослал госпожу в Безансон, сударыня. -Мне известно, что она не подчинилась приказу, любезный. Пропустите меня немедленно! -Ее нет дома, уверяю вас! -Намерены ли вы пропустить меня или мне звать твоего хозяина, г-на маркиза, чтоб он объяснил тебе, как тебе следует обращаться со мной? Слуга посторонился. Изабелла даже не обратила внимания на его странное поведение, так была расстроена. Джулия, забравшись с ногами на диван, листала модный роман у себя в комнате. -Изабелла, я безумно рада тебя видеть! - она бросила книгу на пол, покрытый цветным ковром, и подошла к подруге. - Что это у тебя с лицом? Ты ужасно выглядишь, просто ужасно! -О, я умру сейчас от горя! Джулия, боже! Граф де Силлек ...он... он....не любит меня! -Ерунда! Не может этого быть! Изабелла, спрятав лицо в ладонях, горько зарыдала, уронив голову на бархатные подушки дивана. -Изабелла, дорогая, что ты! Объясни мне все толком! Графиня всхлипывала. Джулия с изумлением и любопытством наблюдала за ней. -Ну! - наконец выжидательно спросила она. -Что? -Что с тобой произошло-то? Изабелла провела дрожащей рукой по лбу и на негнущихся ногах подошла к окну. Свежий ветерок обласкал ее распухшее от слез лицо, но Изабелла, казалось, не замечала ничего. Даже изумительный вид из окна на пахучие каштаны, подстриженные буки и ковер белоснежных лилий в саду оставил ее, против обыкновения, равнодушной. Впервые в жизни не заметила она и бестолковое семейство черных дроздов, много лет живших на ближайшем дереве, и, глядя на которое раньше только смеялась. -Я жду твоего ответа, Изабелла. -Он сказал, - очень тихо начала Изабелла таким отчаянным тоном, словно у нее разрывалось сердце, - что я написала письмо кардиналу Ришелье, в котором призналась, что устала от г-на де Силлек и люблю другого человека. Он сказал, что читал письмо и уже не может мне верить! Маркиза опешила, потом засмеялась. -Вот уж не думала, что наш серьезный, умный г-н де Силлек, всегда так уверенный в себе, столь легковерен! - вдоволь насмеявшись, ответила Джулия. - Хотя, похоже, вовсе это не легковерие, а простая ревность! Он наверняка прочел в письме о другом человеке, вот и взбесился! -Он не может... -Не может ревновать? Как выяснилось, может, да еще как! Раз он ввернул, что не любит тебя... -Он так не сказал! Он сказал, что его сердце принадлежит мне, но мне он более не верит! -Ах, все это всего лишь проявления ревности! Я на твоем месте радовалась бы, что вызвала в нем столь глубокое волнение! Изабелла обернулась и лихорадочным взором впилась в лицо подруги. -Никакая это не ревность? - у Изабеллы опять задрожали губы. - Похоже, он видел меня вместе с г-жой Шательро! -А где вы были вместе? -Она приезжала ко мне. -О, господи! Когда? -Я разговаривала с ней вчера! А граф Силлек видел нас, мирно беседующими у меня на балконе! Несчастный, что же он подумал! -Он не должен был ничего такого подумать! Он не должен был увидеть в вашей беседе ничего страшного. Сама подумай, ну что ему какая- то там беседа? -Джулия, он решил, что мы с ней - подруги и служим одному лицу - кардиналу Ришелье! -Де Силлек - взрослый мужчина, он давно знает, кто ты, знает, что в доме у вас вечно толкутся монахи - капуцины, иностранные гонцы, какие-то подозрительные лица в серых неприметных плащах! И слуги у вас все время меняются. По- моему я вообще ни разу не видела одного и того же камердинера дважды! Ришелье, что, под видом слуг прячет у вас кого- то? -Тебя совсем не встревожило появление некого фальшивого письма? - спросила Изабелла. -В твоем пересказе письмо невинно. -Ты умница, Жули! Действительно, как я не подумала, ведь в письме может быть написано еще что-то! Иначе отчего бы у г-на Армана было такое лицо....Надо расспросить о письме кого- нибудь еще. Ты давно видела г-на де Арамисец? Джулия тут же опустила глаза. -Давно, Изабелла. -Он разве не заходит к тебе? -Нет, не заходит! Может быть, он думает, что я уехала? -А ты разве не предупреждала его, что остаешься в городе?! -Я не выхожу из дома, ведь, в конце концов, я нарушаю приказ короля - быть на встрече с послами Ливантии в Безансоне. -Почему ты не отправила к нему Мари? -Мари! Мари! - взорвалась Джулия. - Мари тысячу раз бегала к нему! Его никогда нет на квартире, Мари оставляла мои письма, но... -Ответа не бывает? -Нет! Мари видела де Арамисец около нашего дома несколько раз, но он так и не зашел. А я ждала его! - обиженно докончила маркиза. -Значит, де Арамисец тоже знает об якобы написанном мною письме. -Ты так считаешь? -Мы обязаны встретиться с нашими друзьями, иначе из-за клеветы мы потеряем друг друга. И навсегда! -Изабелла, - тронула Джулия подругу за рукав.- Г-н де Силлек говорил что- нибудь об Анри? -Нет, в письме, похоже, не было о тебе ни слова. -Ты думаешь? -Хотя, если честно, я так испугалась, что плохо слышала его. Может быть, де Арамисец не приходит, потому что ему говорят, что тебя нет дома? Слуга только что уговаривал меня удалится. -Но все знают, что я не уехала! -Знают? -Конечно! -А Мари оставляет письмо в дверях? -Да, конечно, ведь де Арамисец никогда нет дома. Это странно, признаться... -Не так уж странно, если предположить, что не просто так его задерживают в Лувре. А тем временем кто-то приходит в его дом, забирает твое письмо и благополучно исчезает! -Что ты все выдумываешь! - испуганно воскликнула маркиза. -Этот кто-то подделывает мой почерк, пишет письмо г-м мушкетерам, подсылает ко мне г-жу де Шательро, подкупает твоего слугу говорить всем, что ты уехала, и делает в эти минуты другие гадости, о которых мы не подозреваем! Испуг Жули увеличивался по мере того, как говорила Изабелла. -Ты с ума сошла! - с трудом прошептала маркиза. Она сидела очень прямо и с ужасом глядела на подругу, которая странно легкомысленным тоном излагала свою речь. -Вовсе нет! - пожала плечами Изабелла. - Иначе почему нам не найти наших друзей? То они на дежурстве, то мы! Когда так было, что две фрейлины - заметь, юные и совсем неопытные, - так нужны в королевском дворце Лувре? Более того, когда я хотела остановить г-на Армана, меня схватил мой дядя Жозеф. Он так вцепился в меня, не давая остановить г-на де Силлек, что у меня на руках сейчас синяки - вот смотри! Здесь, у локтя, и еще на запястьях! -Ты что такое говоришь!? Мы же с тобой никому не мешаем, мы ни во что не вмешиваемся, ничего особого не знаем! Даже Его Величество в последнее время не обращается к нам с просьбами или приказами! Мы же с тобой только и хотим, что быть со своими милыми, гулять с ними, выслушивать признания в любви! Во всяком случае, мне ничего больше не нужно! Только бы г-н Анри был со мной, только б нас ничего не разлучило, пока я не стану его супругой и не рожу ему миленьких голубоглазых малышей! О, только бы с ним ничего не случилось до этого, я молю об этом всевышнего в нашей домашней церкви каждый день! -А дядя Жозеф прямо заявил мне, что не хочет, чтоб я догнала де Силлек и все ему объяснила!¬ -Так и заявил? Странно! -Странно не только это! Как ты думаешь, Жули, а откуда он вообще взялся у дверей моей комнаты? Я с ним почти не общаюсь, и он сам не очень-то меня любит. Я кажусь ему надменной и своенравной, он сам так говорил тысячу раз! Вообще, дядя Жозеф обожает только мою сестру Анессу! Тем не менее, он зачем - то бродил возле моих комнат! -Ты, значит, считаешь, что твой милый дядя знает о письме? -Наверняка знает, Жули! И, по - моему, он подслушивал наш разговор с г-ном Арманом. -О, небеса! -Более того, я боюсь, что он следил за графом де Силлек. Ах, только б с ним ничего не случилось! Ты же знаешь г-на де Силлек, он ни за что не откажется от внезапной дуэли, умрет, но не позовет на помощь, даже если будет сражаться один! А ведь организовать такую смертоносную дуэль для дяди Жозефа легче легкого! Они вынудят его драться, и, если рядом не будет его друзей, они его... убьют! Джулия, они его убьют! Они могут решить, что, если он умрет, со мной можно будет легко справиться - ведь тогда мне будет все равно, что случиться в моей жизни! Ах, я не переживу, если господин Арман... Я не переживу! Я люблю только его, Джулия! О, господи! Только б они ничего не сделали с ним! Только бы не ударили кинжалом в толпе! -Изабелла, да ты что!? Ты сама-то понимаешь, что ты тут такое мне измыслила!? -Очень хорошо понимаю! -Этого всего просто не может быть в наше время! Мы же с тобой никому, ну никамушеньки! - не мешаем! Если раньше мы еще вмешивались в дела политические, то сейчас у нас с тобой только любовь на уме! -А кто про это знает? Может быть, они считают, что мы замышляем что- нибудь! -Да что замышляем – то? -Не знаю! Но они так могут думать! -Да кто они? -Не знаю! -Я жду не дождусь, когда г-н Анри попросит моей руки и сердца у моего батюшки, а ты говоришь, за нами следят и угрожают несчастьем! -Мой дядя Жозеф, я уверена, следит и за нами. Откуда ты знаешь, что это не так? Девушки огляделись и растерянно уставились друг на друга.