Новые приключения во времена Людовика XIII

Граф де Силлек пристально наблюдал за женой. Странно печальное лицо ее и выступающие порой на глаза слезы говорили сами за себя - ее что-то мучило. Графиня часто поднимала взор к потолку, переводила взгляд на Анри и поспешно отворачиваясь, кусая губы. «Считает себя виноватой»!- догадывался проницательный де Силлек, и верное сердце его разрывалось от любви, сочувствия к ней и черной ревности. После того, как они поднялись в свою спальню в тот вечер, Изабелла, окончательно измученная совестью, устало села на табурет у зеркала. Рассеянно она водила щеткой по роскошным темным волосам, плащом укрывавшим ее белоснежные плечи. У нее кружилась голова от сознания, что она - она!- причина нечеловеческих страданий брата де Арамисец, спасителя, которому она обязана своей свободой и жизнью! Она не ожидала любви от дона Себастьяна, в которой смешались и страсть, и горе, и длительная разлука с родиной, семьей, страшное одиночество, в котором он пребывал долгие годы, и сейчас растерялась. Раз за разом графиня мучительно вспоминала, что же такого сделала она, что испанец настолько сильно влюбился в нее, и не находила! Была ли она виновна в случившимся? Она не могла ответить самой себе на этот важный вопрос, и это изматывало ее до предела! Изабелла так глубоко ушла в тревожные мысли о собственной вине, что не замечала, как на нее смотрит муж. Де Силлек неподвижно стоял у окна, глядя на жену, отрешенно сидевшую перед зеркалом. Она замкнулась в себе, и сейчас с графом рядом осталось лишь прекрасное тело, а душа ее стала ему недоступна! Она не смела пустить любимого в свои думы, но он не хотел, чтоб она страдала одна. -Любовь моя! - позвал де Силлек тихо.- Изабелл! Она сильно вздрогнула и уронила щетку. Де Силлек поймал в зеркале отражение внезапного испуга, промелькнувшего на ее выразительном личике! "Если я ему все расскажу, он непременно убьет дона Себастьяна!"- подумала Изабелла в отчаянье. Она еще помнила, как граф де Силлек в Париже вызвал на дуэль несчастного герцога Савойского, который позволил себе чересчур рьяно добиваться ее любви, и потом герцог полтора месяца лежал в постели, окруженный заморскими лекарями и духовниками! Де Силлек смертельно побледнел, темные глаза его застыли и стали совсем непроницаемыми. Страшная мысль, которую он мужественно гнал весь этот день, пронзила его сердце. Неужели его жена влюбилась в молодого испанца?! Да, похоже, это так! Иначе с чего бы Изабелле так бояться? Де Силлек медленно выпрямился. -Господи, Арман, что с вами!? - в свою очередь воскликнула Изабелла, оборачиваясь. До этого они смотрели друг на друга в зеркало. -Ничего, родная! - произнес он с видимым усилием. -О, Арман, не отдаляйтесь от меня! Мне так тяжело без вас одной! Де Силлек не отвечая, глядел в окно, где половинка желтой луны тяжело висела над ровной гладью моря. Теперь уже Изабелла с беспокойством следила за мужем. Де Силлек всегда один на один встречал свои муки, никогда не жаловался, предпочитая все беды сам выносить на своих плечах, не обременяя других собою. Он был один! И только любящая душа могла заметить его боль или печаль. Изабелла, конечно, заметила, вскочила, порывисто подошла к мужу и прижалась к его плечу со вздохом удовольствия. -Что с вами? - Нежно спросила она, беря его руку и целуя ее в ладонь. -Я как-то сказал вам, Изабелла, что приму все, что вы захотите предложить мне. Я это говорю и сейчас. Ты любишь его? -О, Арман! - графиня со страстью обняла графа и прижалась лбом к его широкой спине. -Ты любишь его, Изабелла? Ответь мне! -Нет же! - воскликнула графиня с тихим смехом. - О, любимый, как вы могли такое подумать! Де Силлек обернулся и оказался лицом к лицу с женой, которая страстно глядела в его темные необыкновенно выразительные глаза. -Мне нужны только вы! - шепнула она застенчиво. - Вы верите мне, радость моя, мой муж? Это была правда. Графу де Силлек заведомо и безнадежно проигрывали и самые знатные и богатые, и даже добрые и честные - для Изабеллы существовал только он! -Это правда, Изабелл? -Я люблю только вас! Как вы могли сомневаться во мне? - шепнула она с нежным упреком. -У меня есть кое-какие причины... Один раз, в ранней юности, мне уже пришлось сомневаться в искренности родных, которые ... пытались отравить! Честно говоря, радости мне это все не доставило. -Арман! Вы - мой единственный! Глаза его вспыхнули радостью. Он легко поднял Изабеллу на руки и опустил на постель. -Вы принадлежите только мне! - прошептал он, пылко целуя ее в губы, в шею, в волосы. - И пусть это знают все, моя прекрасная возлюбленная! Изабелла засмеялась тем серебряным смехом, что приходил к ней в такие удивительные минуты любовной неги и томящего ожидания. Щеки ее раскраснелись. Когда муж склонился над ней, Изабелла почувствовала восхитительное головокружение. -Расскажи мне все-таки, что мучает тебя, любовь моя! - Попросил де Силлек серьезно. Но рука его начала развязывать шнуровку ее бархатного корсажа горчичного цвета - медленно, дразнящее скользя по высокой груди. У него были удивительные пальцы - сильные, когда он держал шпагу или поднимал пистолет и такие нежные, когда граф вот так восхитительно медленно ласкал длинную шею своей красавицы - жены! -Де Силлек, вы - искуситель! - Задыхаясь от восторга, весело прошептала Изабелла. - Удивительно, что никто и не подозревает об этом! Вы - просто изумительный любовник! -Я знаю. -Знаете?! -И мне, как чрезвычайно искусному соблазнителю, как вы уже заметили, вы сейчас расскажите все свои тайны, иначе я буду соблазнять вас до бесконечности, пока вы не взмолитесь, мой очаровательный дружок! Изабелла смеялась, стократ прижимаясь губами к губам любимого, взлетая на изумрудных и лазоревых волнах счастья прямо к солнцу! -Я не отдам вас никому! - шептал де Силлек, освобождая ее из плена корсажа.- Вы слышите, моя прекрасная возлюбленная!? О, Изабелл, как же мне так хорошо с тобой! -Только вы владеете моим сердцем, - с восторгом отвечала она, отдаваясь его любви. -И все- таки?- спросил он властно, крепко прижимая ее, обнаженную, к своей груди. - Ответьте мне на один вопрос: вы рассказали о доне Себастьяне своей подруге, но не мне. Почему? -О, муж мой! - взмолилась Изабелла в восторге, задыхаясь от его близости. - Давайте забудем о нем! Поцелуйте меня! -Только после вашего подробного рассказа, любовь моя, - сказал он, хмурясь, но в темных глазах его прыгали бесята. Его теплые руки тем временем искушали Изабеллу, заставляли трепетать в ожидании поцелуев, прижиматься к нему все горячее. - Уж потерпите... Так что же все- таки произошло с вами в Эскуриале? Откуда там взялся дон Себастьян? Изабелла прижалась к его плечу губами и блаженно закрыла глаза. -Он попал в Испанию совсем маленьким, когда его унесло на лодке в море. Он там и вырос. -Я повторю свой вопрос: как он попал в Эскуриал? -Его просили оставаться со мной на время, когда гранд уезжал по делам в Мадрид. Дон Себастьян и сам понимал, что его выбрали прислуживать из-за его внешности, ибо я, по мнению дона Лонса, никак не могла влюбиться в него. Он давно уже хотел бежать на родину, но не мог решиться из-за раненой ноги. Вы знаете, Арман, в юности, пытаясь пробраться во Францию, он сорвался со скалы в Пиренеях и, тем не менее, выжил! -Очень неприятно, конечно, но приключения испанца со шрамом волнуют меня, признаться, мало. А если быть совсем честным, не интересуют совершенно! -Вам его не жаль? -В его жизни не случилось ничего такого, чего бы ни было в судьбах прочих людей! Расспросите любого из своих друзей, хотя бы нашего друга де Порто! Может быть, в минуту откровенности, он и поведает вам вещи почище того, что вы мне рассказали о доне Себастьяне! Но никто из этих людей не просит снисхождения, не плачется о несчастной судьбе, ведет себя так, будто ничего страшного с ними и не происходило! Но что это я? Мне совсем не хочется, чтоб он присутствовал сейчас в ваших мыслях, да и в моих тоже! Изабелла со вздохом удовольствия потерлась щекой о его широкую грудь, видневшуюся из- под расстегнутой рубашки с кружевами. Судорога страсти проходила по ее телу, а колени дрожали от желания, которое немилосердно терзало ее! Де Силлек продолжал искусно разжигать любимую, проводя ей ладонью по атласу бедер, отчего она трепетала в его объятиях! -И как же вы поступите, Арман, чтоб я забыла о существовании испанца? Глаза де Силлек потемнели. -Не подстрекайте меня, моя любовь, моя душа! -Обнимите меня, Арман, прошу вас, и не выпускайте из своих объятий никогда, никогда! Дон Себастьян мог только догадываться, что происходит в других комнатах маленького домика и от понимания этого всю ночь кусал губы! Только после рассвета ему удалось немного задремать. Да и то, он вскоре открыл глаза и с трудом приподнялся, разбуженный тихим смехом в углу комнаты. Там целовались Джулия и де Арамисец, который совмещал тщательно продуманный план соблазнения маркизы с дежурством у постели раненого брата! Де Арамисец блаженствовал в кресле, развернутым к раненому спинкой. На коленях у него сидела Джулия. Со своего места дон Себастьян видел ее обнаженное плечо и нежное, чудесной округлой формы колено, на которое опиралась красивая смуглая ладонь де Арамисец. Джулия тихонько смеялась и время от времени клала головку на плечо жениху. И тогда ее тщательно завитые золотистые локоны рассыпались по груди де Арамисец блестящими прядями. -О, моя восхитительная соблазнительница! - Шептал молодой мушкетер и гладил ее колено. - Вы - сама женщина и само дитя! -Что вы со мной делаете, г-н Анри? - блаженно вздыхала Жули, отдаваясь сладостным ощущениям, когда он медленно обнажил ее бедро. -Ты чудесна! - восхищенно воскликнул де Арамисец так, что она покраснела. С восторгом Джулия де ла Шпоро открывала для себя пленительный мир мужчины и женщины. Дон Себастьян, не видя, глядел на дрожащие колени Джулии, кожа которой словно расцветала под теплыми прикосновениями любящей смелой руки. В эти неповторимые для нее минуты дона Себастьяна сжигала безумная ненависть. Жгучее чувство к тому человеку, возлюбленному Изабеллы, буквально пронзало тело француза огненным копьем. Дон Себастьян был взбешен своим недальновидным поступком, тем фактом, что помог любимой бежать от дона Лонса! Руки его в пароксизме отчаянья царапали повязку на груди. Если бы не его сентиментальность, донья Исабель не оказалась бы в объятиях этого графа де Силлек. Графа, который имел над гордой Изабеллой такую власть! Дон Себастьян сжал зубы. Де Силлек вчера только губами позвал Изабеллу, и она подчинилась ему без слов, ушла, оставив несчастного раненого! Неистовая ревность вызвала на белые губы дона Себастьяна стон. Мучительное воспоминание о ее жестоких словах ранило его вновь! Она его не может любить, даже другом называть не станет, ибо верна другому человеку! Вот как?! Ну что же, мы еще посмотрим, кто здесь мужественнее, преданнее и нежнее! У дона Себастьяна хватило сил, которые поддерживали ярость и желание увидеть самую восхитительную из женщин, встать и с трудом одеться. Увеченная собой пара у окна не замечала его, пока Джулия вдруг не обернулась. Дон Себастьян, полностью одетый, стоял, держась за стену, с таким лицом, что на него было страшно смотреть! Смущенная, девушка стремительно соскочила с колен жениха и одернула юбку. Пока она, застегивала лиф, де Арамисец с улыбкой следил за полными очарования и смущения жестами любимой. -Черт возьми, я готов смотреть на вас часами, моя г-жа де ла Шпоро!- шепнул он и громко добавил: - Вы нас напугали, Луи! Не рано ли вам подниматься? Джулия тоже подошла к понуро сидящему дону Себастьяну и положила ладонь на его сцепленные пальцы. -Не надо так терзаться! - мягко попросила она, намекая на что- то само собой разумеющееся. - Прошу вас! Для вас же лучше, если вы будете держаться спокойно! Дон Себастьян непримиримо отнял руку. Де Силлек с женой уже ждали всех в столовой. Граф беспечно листал какую- то старую потрепанную книгу, расположившись в кресле у окна с видом на синее ясное море. Изабелла ставила на стол голубые, будто французский королевский штандарт, цикламены. Из кухни доносился грохот кастрюль - это слуги готовили завтрак. Де Порто ввалился в дом, неся в руках ведра с водой, которые на его фоне казались игрушечными. -Доброе утро, Исаак! - приветствовал его де Силлек. Он бросил книгу и потянулся.- Что-то вы рано встали сегодня. -Ох, ваша Испания действует на меня благотворно, замечаете? -Вы всегда были бесподобны, милый де Порто!- отозвалась Изабелла нежно. -А вы - любезны, прекрасная моя госпожа! Но где же де Батц? -Иду!- отозвался сверху унылый голос де Батц. Он спустился по лестнице, на ходу криво застегивая мятый камзол и страшно зевая. - Какого черта, де Порто, мы с вами до утра играли в кости? Доброе утро, госпожа Изабелла! Вы прекрасны! Госпожа Джулия, вы, как всегда, обворожительны! -Льстец!- заметила Джулия удовлетворенно. Глаза де Силлек и дона Себастьяна встретились. Последний, дрожа от ненависти, поспешно отвел взор, ибо боялся окончательно потерять голову и натворить каких- нибудь больших бед. Изабелла, занятая цветами, счастливо улыбалась. -Что- то неладное с испанцем, ты уже заметила!?- прошептала ей Джулия на ухо. - Он сегодня сам не свой. Будь осторожна, не подыграй испанцу случайно, а то твой грозный супруг того и гляди, выхватит шпагу. Придется нам хоронить дона Себастьяна! -Здравствуйте, донья Исабель! - сурово сказал испанец, однако, не делая попытки подойти к графине ближе. -Я так рада, что вы пришли в себя! - несколько смущенно произнесла Изабелла. - Господа, прошу всех к столу. Весь завтрак она просидела как на иголках, злясь и негодуя на дона Себастьяна. От симпатии к нему не осталось и следа! Дон Себастьян, презрев все законы гостеприимства, бросал на ее мужа такие взгляды, что графине становилось не по себе! Казалось, испанец с трудом сдерживается, чтоб не сказать какую- нибудь дерзость людям, которые приютили его и спасли ему жизнь! Каждый раз, когда де Силлек что- то говорил, красивые губы Дона Себастьяна презрительно кривились. Но граф, даже если и заметил что - то враждебное в поведении гостя, держал себя безупречно, в то время как дон Себастьян демонстрировал крайнюю враждебность! И с каждым мгновением Изабелла все больше и больше восхищалась графом де Силлек и негодовала на гостя! Она, привыкнув к взвешенным решениям мужа, надежно защищенная от легкомыслия его рассудительностью, никак не ожидала откровенного непримиримого поведения дона Себастьяна и начинала всерьез злиться! -Идемте сейчас к морю, дорогая г-жа Жули! Вам нужно прогуляться! - предложил де Арамисец невесте после завтрака, намекая ей на что- то приятное. -О, нет! - неожиданно отказалась Джулия, видимо, явно желая переговорить с подругой наедине. - Мы с Изабеллой сами хотим освежиться! Правда, Изабелла!? -Да неужто? - Де Арамисец, наливая любимой вина, скользнул рукой по ее бедру, и Джулия оживленно повторила: - Да, Изабелла? -О, да! А вы поедите к границе? - спросила Изабелла у де Батц. -Нет, мы вчера с Исааком не докончили игру! - заявил де Батц. Тот, не отрываясь от поглощения утки, натертой пахучими травами по какому- то местному рецепту, что- то согласно промычал. -Мы останемся с Луи дома! - произнес де Арамисец. Но, к его удивлению, тот покачал головой: -Я очень устал, г-да, и неважно себя чувствую. Мне следует отдохнуть! -Тогда мы будем прогуливаться недалеко от вас, дамы! - нашелся де Арамисец. - Г-жа Жули, ваша совершенная красота нуждается в постоянном сопровождении, я это теперь точно знаю! Изабелла и Джулия, прихватив корзину с провизией, отправились на морской берег, обещая вскоре вернуться. Джулия то и дело поднимала юбку платья, чтобы не запачкаться ароматной прозрачной смолой сосен, что в изобилии росли здесь. Изабелла шла в своей короткой, по щиколотку, юбке, шуршала ногами по высокой траве и с улыбкой наблюдала за подругой. -Жули! - вздохнула она, они вышли к морю. - Ты неисправимая модница! -Я хочу очаровывать! -О, тебе это удается более чем! Они медленно шли, смеясь над всякими пустяками, наслаждаясь чистым дыханием моря, которое синело из-за стволов каменных дубов - просторное, веселое, все в бликах солнца. Рыжие белки скакали по деревьям над головами юных подруг и бросали на землю скорлупу от орехов. Резкий цокот сливался со свистом малиновок в глубине действенного леса. То дышал благословенный край - Пиренеи. Изабелла и Джулия бросили на длинные плоские камни плащи и корзину. До моря оставалось несколько метров желтого, мелкого, как мука отличного помола, песка. Безлюдную гладь моря оживляли только желтые бабочки, непонятно зачем вторгшиеся в чуждое им пространство. -Жули! - раздался из леса голос де Арамисец, слегка приглушенный расстоянием. - Милая, идите сюда скорее! -О, это мне нравится, - шепнула Жули. - Сейчас будет настоящее любовное приключение! Она кокетливо поправила волосы и скрылась за деревьями. Изабелла, посмеиваясь про себя, расшнуровала корсаж, намериваясь чуть освежиться. Вода манила ее, но шнуровка корсажа была сложной. Пока Изабелла, досадуя, разбиралась с ней, позади вновь зашуршал песок. Изабелла скинула туфли и высоко подняла волосы, скрепив их булавками. В таком пикантном виде она обернулась. -Джулия, помоги мне! - начала она и отшатнулась. Дон Себастьян, уперев руки в бока, сурово стоял перед ней. Вся его мощная тяжелая фигура выражала решимость. Они молча созерцали друг друга в течение довольно долгого времени. Изабелла, все еще держась за корсаж, разглядывала его с испугом и недоумением. -Дон Себастьян! - наконец мягко позвала она. - Что это значит, друг мой!? -Это я звал вашу подругу, она приняла мой голос за голос моего младшего брата! Я отослал ее, ибо хотел поговорить с вами, донья Исабель! -О чем, мой друг? -Донья Исабель! - произнес он странным жалобным голосом.- Не мучайте меня, прошу вас! Скажите мне, что солгали, скажите, что вы вовсе не любите графа де Силлек. Изабелла со страхом понимала, что находится в крайне неудачном положении. В полуодетом виде, наедине с доном Себастьяном, на пустынном побережье - она волей- неволей должна была соблазнять его! Но удержать его тоже может только она! И если сейчас она испугается и не остановит его, судьба дона Себастьяна будет решена! Если он сейчас не справиться с собой, броситься к ней с намерением подчинить, тогда друзья-мушкетеры убьют его, горя пламенем справедливой мести! -Дон Себастьян, я сказала вам правду, но это не значит, что я не считаю вас своим другом! - произнесла Изабелла твердо. - Я до конца дней буду питать к вам искренние дружеские чувства. Вы восхищаете меня своими мужеством, добротой, рассудительностью! Останемся друзьями, дон Себастьян. -Друзьями! - хмуро повторил он. - Как вы это легко сказали... Вы что же, сеньора, всерьез ждете от меня благородства? -Да, жду! -Но я не святой апостол, донья Исабель - я мужчина, и мужчина, который безумно любит вас. -Дон Себастьян, возьмите себя в руки! -Вам явно нет до меня дела, но вы должны помнить¬, что я сделал для вас много, очень много, донья Исабель! -Да, конечно! И я очень ценю вашу помощь! -А хоть каплю благодарности от вас я могу получить? Хоть крошечную каплю? Или вы столь же жестоки, как вот эта бездушная земля, как море, как Испания?! Он шагнул к ней. Изабелла быстро отпрянула. Теперь их разделяло всего несколько футов. -Мой друг, - с сочувствием опять начала Изабелла,- не надо говорить такие печальные слова, прошу вас! Вспомните - теперь у вас появилась семья. Еще неделя - и вы уедите во Францию. Сколько лет вы об этом мечтали, вспомните! -Да! - воскликнул он, распаляясь. - Урод, значит, даже не может глядеть на вас, ибо мой отвратительный вид оскорбляет вашу совершенную красоту?! А я ведь имею сердце, живое сердце, и я обожаю вас, донья Исабель! Я прошу от вас только один поцелуй! Нет? Вы качаете головой, отказывая мне в поцелуе, а тем временем ваш супруг может обладать вами в любое время, когда только пожелает! Изабелла с беспокойством видела, как угрожающе расширились зрачки его синих глаз. -Но вы все- таки будете моей! - в исступлении желания закричал дон Себастьян и тише добавил: - Я умею быть нежным, уверяю вас. Подарите мне поцелуй и, уверяю вас, вы отнюдь не испытаете отвращения! -Нет, друг мой! И я уверена, вы более не станете настаивать. Вы же не хотите, чтоб я боялась вас? -Вы не будете меня бояться, вы будете счастливы! Он стал неотвратимо наступать на нее, и Изабелле пришлось отходить к морю, со страхом осознавая, что если только побежит прочь, то уже не остановит его. Дон Себастьян вынудил ее почти вступить в воду. -Вы, значит, хотите, чтобы я ненавидела вас!? - воскликнула Изабелла, собрав всю свою волю, чтобы удержать его от непоправимого поступка. - Сударь, если вы проявите сейчас неблагоразумие, я возненавижу вас! Я никогда больше не взгляну на вас, вы понимаете!? Дон Себастьян остановился, но расшнурованный корсаж графини и белоснежная красивая грудь Изабеллы как магнит притягивали его, а раскрасневшееся выразительное личико вызывало непреодолимое желание покрыть его пылкими поцелуями. Он бросился вперед! Изабелла не успела вскрикнуть, как вдруг оказалась в железных объятьях дона Себастьяна. Он яростно впился губами в ее губы, а сильные руки его стали разрывать ей рубашку. -Прекратите, слышите! - кричала она, сопротивляясь ему изо всех сил. Но дыхание дона Себастьяна становилось все тяжелее. Изабеллу страшил его обезумевший вид. Ее друг словно опьянел, даже сильная пощечина - одна, другая, третья! - не отрезвила его. Дон Себастьян попытался сбить женщину с ног, но она выскользнула у него из рук и стремительно понеслась к лесу. В этот момент она и увидала, что к ним по берегу бегут друзья. Изабелла упала в объятия мужа, тяжело дыша и стягивая на груди разорванный корсаж. Дон Себастьян бросился было за ней и вдруг остановился. У де Батц и де Порто блестели в руках шпаги. Де Арамисец остановился дальше всех - он не смотрел на брата. 3а его спиной пряталась Джулия. Все было кончено! Нелицеприятные намерения дона Себастьяна насильно обладать чужой супругой стали очевидны всем! Он в отчаянии огляделся. Де Силлек молча утешал Изабеллу, потом медленно поднял глаза. Взгляды соперников скрестились, как две блестящие шпаги. В молчании этих двух мужчин словно слышался роковой гром. Если бы они бросились друг на друга, сделали гневный жест - в этом было бы меньше презрения или угроз, чем во внешнем их безразличии. -Г-жа де ла Шпоро, - сказал де Силлек скучным голосом, - прошу вас, уведите отсюда мою супругу. Изабелла судорожно всхлипнула. Она с ужасом глядела в его суровое непреклонное лицо. А вот дон Себастьян вдруг потерял свою решимость и яростное желание и испытывал сейчас только щемящую грусть и тоску. Ему стало абсолютно все равно, что здесь решат. Изабелла де Силлек, это ясно, отныне никогда не полюбит его. Она до самого чрева всегда будет одержима другим мужчиной, черноволосым темноглазым красивым французом. -Нет! - закричала Изабелла в ужасе. - Нет, Арман! -Вы должны уйти, сударыня. -Арман, умоляю вас, смилуйтесь, ведь дон Себастьян - мой друг! Он спас меня, он помог мне бежать, иначе бы испанец растерзал меня, Арман! Вы слышите!? Изабелла дрожала как в лихорадке, в ужасе при виде мрачных несговорчивых лиц своих друзей. Дон Себастьян, будто очнувшись от ее испуганного возгласа, глянул на любимую женщину словно впервые. Ее страх не оставлял сомнений в серьезности намерений этих мужчин, которых она хорошо знала. Они его убьют! Но она сейчас благородно встала на его сторону, ибо не могла допустить, чтобы убили ее спасителя, брата ее друга! В этом была вся донья Исабель! Добрая, нежная, справедливая, чувственная! О, конечно, теперь стало понятно, почему и этот французский граф с таким суровым лицом и горящими глазами любит ее до умопомрачения! Она будет сейчас сражаться за жизнь дона Себастьяна до конца, но любит все равно только графа де Силлек! Лицо дона Себастьяна вдруг странным образом изменилось - стало старше и светлее. Морщины на лбу разгладились, словно любовь своим крылом стерла ненависть и отчаянье в его сердце. Он тоже любит донью Исабель, и, стало быть, он поможет ей, сделает то, что нужно ей, но за что заплатит болью собственного сердца. -Сударь! - глубоко вздохнув, тихо произнес дон Себастьян, обращаясь к де Силлек. - Госпожа де Силлек не любит меня, а я, к глубочайшему моему сожалению, отказывался понимать это. В другое время я никогда бы не осмелился приблизиться к г-же графине, так велико мое почтение к ней. Но виной моего неуважительного отношения к вашим милостям временное помутнение моего рассудка, вызванное, как вы знаете, тяжелым ранением. Уверяю вас, отныне я даже своим видом не оскорблю вашу супругу, сударь. Дон Себастьян сдержал невольную дрожь, произнося эти мучительные для него слова, отчего голос его вдруг прозвучал резко. Жертвенность оказалась невыносимой. Дон Себастьян знал, что поступил как человек благородный и мужественный, признавая свое поражение, но знал также, что это поражение в любви до конца его жизни ляжет на плечи чугунной плитой. Он с тоской отвел глаза от Изабеллы. Понимание скользнуло по бесстрастному лицу де Силлек. Он тоже знал, отчего испанец настолько безумно влюбился в его жену, что презрел все законы гостеприимства и даже честь дворянина! Изабелла вызывала любовь окружающих не только своим безупречным внешним видом, изысканными манерами, прямым и честным нравом, умением в любых обстоятельствах оставаться самой собой! Богатство ее удивительной души - доброта, верность, милосердие, храбрость!- оказались много привлекательнее и важнее красивой внешности! -Я приношу вам свои извинения, г-н граф!- произнес дон Себастьян хрипло и поморщился, так невыразительно и отчаянно прозвучал его голос. - Я приношу вам свои извинения, г-жа графиня. -Хорошо, сударь!- медленно ответил де Силлек. - Я согласен понять вас, принять ваши извинения и не задерживать более! Де Батц взял под руку Джулию. -Идемте, госпожа маркиза! - шепнул он.- Как я понимаю, дон Себастьян уедет сегодня же, но прежде братьям будет нужно хорошенько поговорить. Не станем смущать их своим присутствием, мрачными лицами и острыми шпагами. Идемте со мной, дорогая маркиза! Я постараюсь развлечь вас не хуже нашего де Арамисец! За ними и четой де Силлек ушел и де Порто. Он, не переставая, вслух восхищался мужеством Изабеллы, благородством Армана и находчивостью Жули, которая, не найдя Анри в лесу, сразу что- то заподозрила, быстро вернулась к морю и, застав подругу в чрезвычайно затруднительном положении, не стала вмешиваться немедленно, а помчалась звать друзей на помощь. Де Арамисец, оставшись один, без друзей, несколько мгновений смотрел на понуро сидящего на берегу моря брата, что- то сосредоточенно обдумывая, потом неслышно подошел и положил руку тому на плечо.