Новые приключения во времена Людовика XIII

Мадрид маленький отряд оставил благополучно. Но в Пиренеях, близ длинного мыса Креус, в прелестном местечке Сикосто оказалось, что граница с Францией уже закрыта приказом графа Оливареса. Выехать за пределы Испании теперь можно было лишь по письменному приказу короля Филиппа, а такого приказа у наших друзей, понятно, не было. -Мы прорвемся! - заявил воинственный де Порто.- Давненько я не вытаскивал мою шпагу из ножен, не заржавела ли она уже? -Мы не можем так рисковать, Исаак, ведь с нами дамы! - остановил его де Силлек. - Напасть сейчас на караульных все равно, что подать весточку графу Оливаресу. Я его знаю, не такой он человек, чтоб не примчаться сюда сразу же! -Нам есть что терять! - подтвердил де Арамисец. Он ни на дюйм не отъезжал от маркизы и настоял, чтобы она накинула на голову капюшон. После кратких споров, было решено ждать. Но где? Де Батц, за время пребывания в Испании загоревший как испанец, снял камзол, шляпу, затесался в толпу у границы и, через некоторое время, предложил друзьям прогуляться к морю поближе к местам, облюбованных контрабандистами. Они повернули коней на запад и въехали в заросший колючим кустарником лес, который вскоре распахнулся перед ними, как обожающий мистификации друг. Взгляды друзей, не встречая особых препятствий, не считая нескольких низких алеппских сосен, устремились к небольшому домику с красивыми ставнями и аккуратным палисадником. Над ним, будто скрывая домик гигантским зонтиком, высилась роскошная пиния, чьи шишки с приятным стуком то и дело падали на крыльцо, и крышу дома. Дальше, за густыми кустами оливы, мирта, фисташки, после узкой полосы песка переливалось море настоящего синего цвета. Небольшая бухточка естественно обрамлялась песчаной косой со стоящим на ней низким лесом каменного дуба справа и выступающим слева невысоким мысом. Кругом царили тишина, покой и безлюдье. Под знойными лучами солнца кругом благоухали лиловые заросли лаванды, пучки желтого дрока, круги бледно- розовых и темно- голубых орхидей! -Боже! - одновременно воскликнули обе женщины и смолкли от охвативших их трепетных чувств, ибо восторг всегда нем. -Что за красота, черт возьми! - Не удержавшись, воскликнул де Порто, поднимаясь на стременах. -Хозяева дома как раз уезжали в Ливантию, когда я разговорился с ними у границы! - довольно заявил де Батц.- Я заплатил им за этот дом за два месяца. Мы переживем здесь все указы короля. Сюда никто не сунется - здесь королевство контрабандистов. Пока мужчины снимали ставни и замки, дамы восхищенно оглядывали горизонт и зеленые блики на воде залива. Потом все вместе они вошли в дом. На первом этаже его находились гостиная, служившая и столовой, из которой свежевыкрашенная дверь выходила в крошечную кухоньку и пустую кладовую. Наверх вела узкая лестница. Изабелла первая взобралась туда. -О! - послышался ее слегка приглушенный голос.- Здесь шесть комнат, как раз для нас! -Подожди меня! - закричала Джулия восторженно. - Я тоже хочу выбрать! В комнатах располагались низкие одинаковые кровати, столы, массивные сундуки, и, конечно, обязательные распятия на правой стене. К вечеру, перед сном, все отправились к морю. Закат задорно бежал золотой дорожкой к берегу, к ногам друзей. Не переставая, звенели южные цикады, и тихо шептало море вековые легенды. Изабелла подошла к самой воде. Опустившись в теплый песок на колени, она касалась ладонью мелких игривых волн. Белый песок просвечивал сквозь хрустально чистую воду. Стая маленьких серебристых рыбок взмывала и быстро уходила на глубину. Не надо было больше ничего бояться, судьба подарила им, наконец, радость никуда не спешить и наслаждаться покоем и беззаботностью. Де Арамисец потихоньку увлек Джулию к далекой песчаной косе. Они устроились на песке. -Это мое море! - восторженно и гордо восклицал мушкетер, украшая волосы возлюбленной белыми орхидеями, которые нарвал по дороге. - Такое же великолепие вы увидите из окон моего замка! -Я так счастлива, любимый! Де Арамисец обнял возлюбленную, и их пылкие губы слились в поцелуе. Вернулись они только поздно вечером и выслушали ворчание полусонного де Порто, которому сегодня выпало караулить влюбленных. Де Батц и слуги уже почивали, и только в окне супругов де Силлек светились яркие свечи. Следующим утром де Порто и де Батц, веселые и загорелые, похожие на басков, ушли в деревеньку близ Пиренеев. Вернулись они к обеду, принесли половину кабана, две пулярки и большую головку местного сыра. Так и повелось- де Порто и де Батц занимались добычей провизии, совершая успешные набеги на лавки недалекой деревеньки и на сердца местных красоток, слуги готовили, а Жули и Изабелла наслаждались обожанием их кавалеров. Изабелла одевалась как испанка - белую рубашку с кружевами, черный корсаж и алую или синюю юбку до щиколоток. Джулия даже в глуши не отказывалась от шитья и атласа. Она кокетливо носила французское платье, и если ее подруга закрывала волосы алой косынкой, Жули надевала широкополую шляпу с перьями. -Вы сильно загорели за эти дни!- как-то сказала она де Арамисец, кокетливо надув губы. -Я стал так плох? -Что вы! Мне это нравиться безумно! Они в этот жаркий день уединились в лесу, где де Арамисец собрал ей полные ладони спелой ежевики. Влюбленные сели на поваленное земляничное дерево, из плодов которого в Испании получают отличное варенье, на краю небольшой уютной полянки, покрытой ковром мелкого розмарина. -А вы и здесь - знатная дама!- заметил де Арамисец. Рука его покоилась у маркизы на талии. -Я всегда должна оставаться знатной дамой! У меня гораздо больше предрассудков, чем у Изабеллы! Изабелла не слышала этот разговор - она с мужем гуляла у моря. -Как же я здесь счастлива!- восторженно говорила она мужу, прислоняя головку к его крепкой груди, видневшейся из- под белоснежной рубашки. Де Силлек страстно стократ целовал жену в соленые от ветра губы и улыбался - тепло, доверчиво, восторженно. Глаза его светились изумлением. -Никогда я не думал, что можно быть таким счастливым! - как-то признался он.- Изабелла, я так боюсь за вас, и так горжусь вами - ведь нас скоро будет трое! Вы готовы сделать мне королевский подарок - подарить ребенка! Голос его вдруг прервался из-за нахлынувших на него сильнейших чувств и стал хриплым. -Мне трудно оставить вас даже на четверть часа, любовь моя, а если ваше здоровье начнет внушать мне опасения, я, боюсь, окончательно потеряю голову! Они стояли у моря, обнявшись, и смотрели на далекий ясный горизонт, не омраченный ни единым облачком. -Вам не грозит потерять голову, дорогой мой, вы ведь всегда так хладнокровны! - Изабелла с обожанием ласкала пальцами лицо, на котором знала каждую черточку. Граф рассмеялся. Изабелла слушала его смех с восторгом. Все прошлые ужасы потеряли свою былую яркость под его любящим взором. -Я, конечно, умею владеть собой,- добавил он со страстью,- но я способен сходить с ума, когда не нахожу вас там, где вы должны быть! А сердце мое разрывается от жгучей ревности, когда вы порой забываете обо мне и рассказываете г-же де ла Шпоро, какие несравненные стихи читал вам испанский гранд! Изабелла, пораженная страстным выражением его обычно строгого лица, в радости перед столь глубокой любовью, ответила со смехом: -Да вы ужасный ревнивец, граф! Я, честно говоря, не ожидала! Я - то, наивная, думала, что уже хорошо знаю вас! -А я - нет! Я не могу завоевать вас до конца, звезда моя! В вас - целый мир, который я пытаюсь понять, чтоб хоть чуть - чуть приблизиться к вам! Ах, как же мне хорошо с тобой, желанная моя, ненаглядная. Ты - мое сердце! Глаза Изабеллы сияли. Они целовались под огромным куполом неба, на берегу благословенного Средиземного моря, под аккомпанемент набегающих на желтый песок игривых волн и жужжанье южных цикад. Семейную идиллию грубо нарушил пронзительный крик из леса, шумевшего птичьими голосами в нескольких шагах от них. Изабелла и де Силлек со страхом узнали голос де Арамисец, слегка измененный расстоянием, и разом побледнели. Переглянувшись, они бросились к лесу. Де Силлек опередил жену и выскочил на поляну близ их дома одновременно с Шарлем и Исааком, прибежавшими из дома. Запыхавшиеся Изабелла остановилась, как вкопанная, с ужасом увидев опасную картину: к одному из платанов у края поляны прислонился спиной безоружный окровавленный человек. Против него, глаза в глаза, стоял огромный мохнатый вепрь - секач. Зверь рыл копытом землю и яростно урчал. Окровавленная мертвая лошадь человека лежала рядом. Всеобщее оцепенение длилось секунды. За эти секунды из леса вышли Джулия и де Арамисец. Вепрь пригнул голову к земле и весь подобрался, приготовившись к последнему, смертельному для человека прыжку. Де Силлек, не раздумывая, выдернул из-за пояса кинжал - дагу для левой руки, с которым не расставался, и бросился наперерез хищнику. Зверь прыгнул прямо на графа. Изабелла пронзительно закричала от ужаса, прижав ладони к лицу. Но де Силлек недаром был превосходным знатоком охоты - его сильная тренированная рука двумя ударами в шею прекратила жизнь старому вепрю. Зверь рухнул на передние ноги, потом упал на бок и затих. Де Силлек подхватил на руки обессилевшего... дона Себастьяна. Кровь хлестала у того из плеча и бедра, раненного острыми клыками зверя. -Вы спасли меня, сеньор!- прошептал дон Себастьян по-испански, прежде чем потерять сознание.- Я у вас в долгу! Изабелла схватила мужа за руки, вся в смертельном страхе за него. Убедившись, что с ним все в порядке, она перевела взгляд на поникшего, всего в крови, дона Себастьяна. -Это он! - прошептали ее бледные губы. - Тот, кто помог мне бежать... Скорее несите его в дом! Де Порто отнес раненого в спальню наверху дома, где им занялись женщины. Раны дона Себастьяна, к счастью, оказались опасными, но отнюдь не смертельными. -А ты не говорила мне, что он так уродлив! - сказала Джулия, разглядывая восковое лицо дона Себастьяна, лежащего перед ней без сознания, когда они вдвоем остались у постели раненого. Изабелла щипала корпию и тоскливо глядела в окно. -Но когда - то он, должно быть, был прекрасен!- продолжала изучать лицо раненого Жули. - Жаль мне его, что ни говори! Изабелла не двигалась, словно целью ее было увидеть в знойном выгоревшем небе какой- то знак судьбы. -Думаешь, из-за тебя он приехал сюда? - продолжила проницательная Джулия. -Я не знаю! Изабелла говорила отрешенно, словно вся ее ранимая женская сущность предчувствовала те минуты, когда судьба поставит ее между двумя мужчинами - де Силлек и доном Себастьяном - и выбор графиней одного окажется смертью для другого! Дон Себастьян вдруг тихо застонал и приоткрыл тусклые от боли глаза. -Г-да, идите сюда! Раненый приходит в себя! - позвала Джулия друзей. Дон Себастьян тяжело дышал, не в силах даже пошевельнуться от слабости, вызванной большой потерей крови. Его измученные глаза остановились на прелестном бледном лице Изабеллы. -Донья Исабель! - прошептал он хрипло. В его синих глазах блестели печаль и нежность. - Как видите, я все же решил отправиться во Францию! Слабая его улыбка странным образом сморщила шрам и исказила выражение лица. -Молчите, мой друг, - прошептала Изабелла смущенно, - вам нужны силы! Дон Себастьян, забыв о своих ранах, которые, к слову, были уже перевязаны, сквозь полуопущенные веки мечтательно разглядывал растерянную Изабеллу, словно бы не замечая троих мужчин, находившихся рядом с ней. Де Арамисец и его невеста задержались у дверей. -А это мои друзья - французы! - поспешно представила друзей графиня. Сердце Изабеллы сжалось от мрачных предчувствий. - Это они напали на Эль - Эскориал в ту ночь, когда вы помогли мне бежать. Позвольте вам представить - господа де Порто, де Батц, де Силлек. Изабелла смешалась, боясь заявить дону Себастьяну, что высокий красивый человек, со спокойной доброжелательностью на лице стоящий рядом - ее счастливый муж и возлюбленный. -Я знаю вас, - едва слышно прошептал дон Себастьян, - ваша светлость - мой спаситель! Вашу руку, сеньор. Я - ваш должник! Де Силлек пожал руку раненому. Изабелла вздрогнула, когда их ладони соприкоснулись. О, боже, не станут ли они смертельным врагами, узнав, что жизнь и любовь их обеих отдана одной и той же женщине? А если станут, что делать ей, Изабелле? Как вести себя, что говорить, при этом, не раня гордость обоих и стараясь не причинить боли ни любимому, ни другу? Она невольно сравнила их. Дон Себастьян был пылок, дерзок, но не мог он заменить ей по-королевски благородного, надежного, честного и любящего де Силлек, который завораживал ее силой своего духа и редким кровным благородством. На него она бросала пожирающие взгляды, взгляды восхищения и женской слабости. Она его любила! -Вы - друг гранда Руэра-и-Мендос? - поинтересовался тем временем любопытный де Батц. - Вы, наверно, знаете, что он собирается теперь предпринять? -Он ищет донью Исабель во всех портах. Сухопутную границу закрыли на всякий случай и, я думаю, ненадолго. Дон Себастьян опять перевел взгляд на молчащую Изабеллу и улыбнулся ей, вновь забыв об остальных. -Я бросил все! - шепнул он с трудом, так был измучен дорогой и болью.- Вы были правы - Испания - не моя страна! -Да, конечно! -Я знал, что вы здесь, у границы! Хотя вы и не приехали к Пауло, я все- таки нашел вас! Я случайно побеспокоил этого вепря, наехал на его логово, он преследовал меня несколько миль! Я благодарен вашему другу за мою спасенную жизнь, как мало бы она не стоила! -Не стоит так говорить, милый дон Себастьян! - ласково вмешалась в разговор Джулия. Они вместе с де Арамисец как раз подошли к кровати. -Я решил вернуться во Францию, - продолжал раненый рассказывать свою историю, - вы были правы, моя прекрасная донья, когда говорили, что на самом деле я всей душой стремился туда! -Да, конечно! -Я сделаю так, как вы мне советовали, донья Исабель, пусть во Франции меня считают утонувшим, но вернусь в свое поместье, возьму свое настоящее французское имя, и уже французский барон Людовик де Арамисец будет представлен вам! Джулия ахнула и осеклась. Изабелла побледнела. Все остальные словно окаменели. -Вы называете нам ваше родовое имя?- спросил де Силлек, единственный из всех не потерявший хладнокровия. -Да, сеньор. -Чем вы можете это подтвердить? -Медальон! - Прошептал раненый, и обратил к Изабелле молящий взор. Та дрожащей рукой сняла один из двух медальонов у него на груди и раскрыла его. На друзей с эмали глянули лица маленького хорошенького мальчика с большими синими глазами, мужчины - южанина и молодой женщины - северянки, белокурой, голубоглазой и имеющей с Анри известное сходство. Де Арамисец мельком взглянул на медальон и склонился над доном Себастьяном. Мужчины несколько минут напряженно глядели друг на друга. Они казались разными, но, действительно, что- то общее, кровное родство, таилось в их одинаковых тонко вырезанных губах, миндалевидном, очень красивом разрезе светлых глаз, в узком овале целеустремленных лиц. Из-за того, что их глаза столь пытливо были прикованы друг к другу, лица обоих братьев приобрели одинаковое выражение смятения. -Да, г-да, - медленно сказал Анри де Арамисец, выпрямляясь, - у моей матери такие же глаза. Это - мой брат! Это - мой брат! У Изабеллы мурашки побежали по спине от изумления и испуга. Может ли такое быть?! -Вот это да! - Воскликнул де Порто непосредственно. - Но подождите, Анри, но я знаю - ваш старший брат погиб на дуэли! Вы мне сами рассказывали об этом раз сто! -Я не говорил вам всего! Луи де Арамисец, - мушкетер мягким жестом указал на очень бледного дона Себастьяна, - был в семье первенцем. После того, как он трагически исчез, как мы думали, утонул, появился мой старший брат, который и погиб впоследствии на дуэли, затем сестра Мишель и я. "Так вот почему так похожи! Вот кого дон Себастьян мне все - время напоминал! И вот почему, когда он звал на помощь, мы приняли его голос за голос де Арамисец!" - подумала Изабелла, открыв рот. Ей пришла в голову только эта сумбурная мысль. -Брат? - одними губами шепнул дон Себастьян. Изумленное выражение его некрасивого лица говорило больше, чем, если бы он закричал или засмеялся. Он внезапно приподнялся. –Мой младший брат? -Да, перед вами Анри де Арамисец. Брат, я должен тебе сказать - наши матушка и отец, увы, не дожили до твоего возвращения! Изумленная Джулия этот момент глянула на дона Себастьяна другими, более внимательными, глазами. "Он был бы много красивее моего Анри, если бы не эти уродливые шрамы! С ними он действительно страшен!"- пронеслась у нее в голове крамольная мысль. -Матушка умерла? - дрогнувшим голосом повторил дон Себастьян. Брови его страдальчески сдвинулись. -Да, увы, - кивнул де Арамисец. - И брат, и сестра, и отец! Мы остались с тобою одни! Будем же смиренны и покорны, ибо на все в этом мире воля бога! Аминь! -Аминь!- с трудом прошептал дон Себастьян. -А теперь, брат, позволь представить тебе мою невесту, восхитительную госпожу де ла Шпоро. Де Силлек склонился к жене, которая полуоткрыт рот, наблюдала эту удивительную сцену, и шепнул: -Идем! Изабелла повернулась к двери, но ее остановил удивленный и огорченный возглас дона Себастьяна: -Донья Исабель, не уходите! -Я должна идти, - ответила та, улыбнувшись. - Но я обязательно вернусь узнать, как ваше здоровье! -Но вы же знаете, мое здоровье всегда только ухудшается, как только вы оставляете меня! -Дон Себастьян, ваши только что найденные родные приглядят за вами много лучше, чем я! -Вовсе нет, донья Исабель! То есть я хочу сказать, что прошу вас не оставлять меня! -Я еще вернусь к вам, сударь! Дон Себастьян проводил ее взором, в котором ясно читалось, что эта так просто одетая, невероятно красивая женщина - та, кому он хочет служить всю жизнь. -Черт возьми! - разразился изумленным проклятием де Порто, когда они спустились вниз. - Это надо же такому небывалому случится! Ни за что бы ни поверил, если б своими глазами не видел! -Это, конечно, хорошо, что у де Арамисец появился брат, - заметил де Батц задумчиво. - Но его появление принесет нам новые хлопоты. -Брата Анри у нас всегда найдется, чем накормить! - воскликнул де Порто. -Дело не в этом! - отмахнулся де Батц. - Дону Себастьяну с этого мига принадлежит поместье де Арамисец. -Ах! - Воскликнула Изабелла, будто не слыша их.- Как хорошо, что братья встретились! Дону Себастьяну было жизненно необходимо найти семью, тех, о которых он бы мог заботиться! Все изумленно уставились на Изабеллу, а де Силлек улыбнулся. Его жена была всегда добра со всеми. Он видел Изабеллу, озабоченно склонившийся над ранеными, поивший котят, утешающей детей - его жена всегда старалась облегчить долю других, сочувствовала им, заступалась за слабых - сокровища ее человеческого сердца казались неистощимыми. Может быть, графу порой и эгоистично хотелось, чтоб Изабелла все свое время посвящала только ему, но разве тогда б любовь разрасталась бы в нем, как сейчас? Будь Изабелла такой же ослепительной красавицей, но равнодушной к чужой беде, к стонам боли и моленьям, заносчивой гордячкой - любил бы он ее так же безумно, как сейчас? В этом был ее секрет, и несчастье для графа де Силлек - его жена привлекала повсюду сердца людей - не только детские и женские, отнюдь! Де Силлек один сейчас чувствовал, как Изабелла напряжена, хотя никак не мог найти причину ее волнения и очевидной растерянности. Он признавался себе, что единственно близкая ему женщина - обладательница целого огромного загадочного мира внутри себя. -Да! - говорила она, занятая какой-то своей мыслью. - Дону Себастьяну очень нужны те, кому можно отдать свою силу и любовь. -Это нужно каждому мужчине, Изабелла! - промолвил де Силлек тихо. -Обед подан, ваши милости! – провозгласил слуга Жан, выходя из кухоньки. -Ну, наконец-то! - Воскликнул де Порто и поспешил в столовую. Дождавшись, пока за друзьями закроется дверь, Изабелла опустилась перед сидящим мужем на колени и прижалась к его коленям. Яркое горячее летнее солнце заливало комнату. В раскрытые окна вливался гомон лесных птиц, крики чаек, запах моря и сладкой земляники. -Вы сказали, что семья нужна каждому мужчине! - прошептала Изабелла, сжимая мужа в объятиях. - Это правда? Ей хотелось, чтоб оба ее страстных поклонника стали друзьями. И она рассуждала по-женски, - если дон Себастьян и граф де Силлек поймут друг друга, может быть, они и подружатся! -Это правда? - повторила она, поднимая к мужу бледное лицо, освещенное мягким светом огромных серых глаз. -Мужчины не признаются в таких вещах, Изабелла! - ровно ответил де Силлек, наклоняясь к жене. Ласка, звучащая в его глубоком голосе, и страсть, заставляющая блестеть темные глаза графа, поразили Изабеллу в самое сердце. Она с обожанием глядела в его благородное лицо. -Да, - словно разговаривая сам с собой, продолжил граф де Силлек задумчиво, взяв нежное личико жены в ладони. - Бог даровал мужчине крепкое тело, душевную силу и стойкость, чтобы защищать слабых, всех тех, кто не в состоянии перенести бе¬д один - детей, женщин, стариков. Если некого защищать, дарить свою силу, служить без ожидания благодарности - вот тогда сердцем мужчины может овладеть странная, затаенная тоска, тоска темных вечеров, чужого смеха за окном. Это я хорошо знаю! Для мужчины навсегда подарить кому-то свою жизнь - совершенно естественно. А меня есть, кого защищать, и это настоящее счастье, ей-богу! Взгляд его вспыхнул. Граф, лаская, провел пальцами по виску Изабеллы. -Не бойтесь ничего, дорогая, я найду способы оградить вас и наше дитя от бед, - шепнул он страстно. -О, только не рискуйте собой при этом, Арман, мой господин, мой возлюбленный! Де Силлек излучал силу, спокойствие, и надежность, и молодая женщина ни за что на свете не хотела бы оставить любимого. Он заключил Изабеллу в объятья. -Вы дрожите, душа моя? Отчего же? -Эй!- Позвал влюбленных из- за дверей де Порто.- Вы идете обедать? Да? Утка уже на столе. Они уже отдавали уже должное испанскому десерту - сладкой крупной землянике со сливками, когда из комнаты наверху Изабеллу позвал де Арамисец. -Прошу прощения, что мешаю обедать вам, графиня, но Луи хочет видеть вас! У Изабеллы сжалось сердце. Она украдкой взглянула на мужа, ожидая его слов. Тот кивнул. Изабелла медлила, поднимаясь по лестнице, так не хотелось ей видеть влюбленные глаза человека с жестокой судьбой! Она вздохнула, появившись перед ним. Дон Себастьян был еще очень слаб, но уже сел в постели. -Идите, дети мои! - мягко сказал он Джулии и де Арамисец. - Вам следует отдохнуть. Не волнуйтесь за меня, со мной останется донья Исабель. -Мы скоро вернемся!- Пообещала Джулия. Де Арамисец обнял невесту за талию, и они удалились. Изабелла тоскливо проводила их глазами, потом подошла открыть настежь окна и впустить в комнату животворный, соленый воздух Средиземного моря, который был полезен раненому. Дон Себастьян, не опуская глаз, наблюдал за ней. Он открыто наслаждался ее присутствием, уютом и нежностью, которыми было пропитано все существо; светом и мягкостью ее глаз, которые светились расположением, даже когда она сердилась. Было очень жарко. Деревья и колючие кустарники вокруг дома застыли будто статуи, сжигаемые зноем. Изредка ветер приносил горячий запах трав с Пиренеев, и все вокруг изнемогало от его обжигающего дыхания. И только мирт, ладанник и олеандр с готовностью подставляли солнцу свои жесткие, ярко- зеленые листья. -Вот мы и встретились, любовь моя! - Приглушенно молвил дон Себастьян, чувствуя, как тает его сердце. Изабелла стояла в профиль к нему и казалась необычайно прекрасной и отчего- то совершенно недоступной. -Не говорите сейчас о любви, прошу вас, мой друг!- С усилием попросила она, тряхнув головой, и обреченно опустилась на жесткий табурет у кровати раненого. - Расскажите мне, как вам удалось уйти из замка дона Лонса. Странной радостью вспыхнули синие глаза дона Себастьяна, а щеки слегка покраснели от удовольствия. Дон Себастьян был явно обрадован интересом графини к его судьбе. -Гранд обезумел, когда утром обнаружил, что вас нет,- начал рассказывать раненый. - Как только он ни лютовал! Я сказал ему, что в последнее время вы расспрашивали меня о дороге на Барселону и о французских кораблях, входящих в этот порт. Гранд сразу же помчался со свитой туда, а я получил возможность спокойно уехать. -Слава всевышнему! Благодарю вас! Вы сделали для меня так много! -Донья Исабель, я сделаю для вас все!- смущенно и в то же время гордо добавил он. - И, если я не смогу испытать счастье с вами, я, по крайней мере, найду счастье в вашем! -Такие слова огорчают меня!- произнесла Изабелла тихо. Ее так и подмывало погладить несчастного по голове, как сделала бы мать, сочувствуя ребенку, но она не должна была обнадеживать своего друга, чтобы не причинить ему боль в дальнейшем. - Дон Себастьян, уверяю вас, я действительно не принесу вам счастья! Шрам на его щеке мучительно дернулся, а его глаза гляну¬ли с нежным укором, словно он был из тех несчастных, кто от природы нем! -Когда вы уехали, я совершенно без сил добрался до моей комнаты,- признался он,- внезапная лихорадка…Я умирал от жара, и уже мысленно простился с вами навсегда. Но внезапно было мне видение: вы с такой же грустной улыбкой, как сейчас, склонились надо мной и положили руку на мой горящий лоб, и меня сразу перестал сжигать жар. Я смог дышать спокойно, а не изнемогать от жара свечей! Вы сказали мне - о, я хорошо помню ваш мягкий мелодичный голос!- "Уезжайте быстрее. Здесь вы умрете!" Донья Исабель, любимая, зачем вы приходили? Чтоб не дать мне умереть? Значит, вы хотели, чтобы я жил? Изабелла слушала его, закрыв рот ладонью, словно опасаясь внезапного своего рыданья или стона. По щекам ее скатывались слезы жалости. Дон Себастьян с лихорадочно блестевшими глазами резко наклонился вперед. Глаза его впились ей в растерянное лицо. -Я рад, что уехал из замка! - быстро продолжил он. - Я бредил вами, мое солнце, я мечтал о вас! Я чувствовал себя сильным - я все могу сделать для вас. И беспомощным, ибо делать нечего! Не смотрите на меня так испуганно, любимая! Я хочу большего! Безгранично большего! Безгранично хочу! Вы, человек чудесного высшего мира, спуститесь к бедному калеке, который молит только о том, чтоб вы были рядом! Я люблю вас, донья Исабель! Прошу вас, даруйте мне хотя бы крохи вашей любви! -Нет! - Воскликнула Изабелла и заметалась по комнате, сжимая виски так сильно, что ей стало дурно. - Это невозможно! -Донья Исабель! -Вы достойны большего, дон Себастьян! Гораздо большего, чем могу дать вам я! Вас еще полюбит добрая сердцем, верная женщина, подарит вам детей, и вы еще будете счастливы! Но я никогда не буду этой женщиной, что бы вы мне не говорили, как бы ни молили меня о снисхождении! Мой славный, милый друг, никогда! Она, как ребенок, протянула ему руки. Дон Себастьян растерянно и непонимающе глядел на Изабеллу. Казалось, он мучительно искал и не находил причин для истерики. -Я теперь люблю жизнь только потому, что встретил вас! - Прошептал он страстно.- И вы не отнимите у меня мою любовь. Посмотрите, я бросил все! Я уезжаю во Францию вот таким - хромым и уродливым, ожидая от людей насмешек и отвращения. И все это для того, чтобы быть с вами, дарить вам любовь, служить вам, защищать вас от бед! Никто еще такой ценой не покупал любовь! Изабелла со страхом понимала, что еще немного, и она убьет его своими недомолвками. Сжав зубы, Изабелла вновь села у изголовья раненого. Он нерешительно нашел ее руку. -Дон Себастьян, - страшась своих будущих слов, начала графиня,- я должна вам кое-что сказать, чтобы навсегда исключить непонимание между нами. Я никогда не лгала испанскому гранду дон Лонса, как, наверно, вы думали, когда я утверждала, что люблю другого человека. Это правда, сударь. Сердце мое навсегда отдано другому. Дон Себастьян так резко отпрянул назад, что жалобно заскрипела кровать. -Простите меня! - прошептала Изабелла, не в силах видеть его скорченное под покрывалом тело. - Простите, мой бедный друг. Но то, что я сказала вам, правда! Я могу подарить вам только свою дружбу. Дон Себастьян вдруг громко расхохотался. Он смеялся, а она видела только боль, дрожащей на дне его зрачков, горе в тяжелом дыхании, горечь в искаженном от внутренней боли шраме. В эту напряженную минуту, когда у двоих разрывались сердца - у одного из-за безответной любви, принесшей горе, у другой - от жалости, осознания непоправимости и жгучей вины, - открылась входная дверь. Вошли де Арамисец и Джулия. -У вас так весело? - изумилась маркиза. -Да, у нас весело! - истерически смеялся дон Себастьян. - Проходите, господа, прошу вас! Присоединяйтесь к нашему веселью! У Изабеллы страдальчески задрожали губы. Она не могла, не хотела поступить иначе, но каким невыносимо трудным оказался этот разговор. Ах, Изабелла разбила своему спасителю сердце! Он разбился об нее! Не надо, не надо, чтоб об тебя разбивались чужие сердца! А Изабелла - чуткая, деликатная, жалостливая - Изабелла это допустила! Графиня выбежала из комнаты, провожаемая громовым смехом дона Себастьяна. На лестнице она попала в объятия де Силлек, который как раз поднимался наверх. -Что случилось, дорогая? - шутливо спросил он. - Отчего это вы так расстроены? Изабелла подняла к нему лицо, залитое слезами. -Почему же всегда так, о боже! - Воскликнула она, не уже в силах сдерживаться. - Почему я приношу всем только страдание! Что мне делать, если я люблю вас, боже мой?! Я жить без вас не могу! А он проклят судьбой и... мной! Я никогда и никому не хотела приносить несчастья и не смог¬ла! -Ваша любовь принесла мне удивительное счастье, Изабелла,- прошептал де Силлек, заставляя сейчас стихнуть боль от стрелы ревности, нанесенной ему откровенными словами Изабеллы. Де Силлек крепко прижал жену к себе, глядя по голове, как ребенка. - Я так счастлив с тобой, любимая, жена моя! -Г-жа де Силлек, скорее вернитесь! - закричал де Арамисец сверху. - Нам нужна помощь лекаря! Луи потерял сознание! Когда она, холодея, склонилась над доном Себастьяном, ее неприятно поразила его смертельная бледность. Пульс его бился неровно, скачками как при сердечном приступе. Пока Изабелла пыталась привести его в чувство, Джулия тихонько отвела в сторону де Арамисец. -Что вы сказали ему? - вполголоса спросила она.- Я слышала, наш испанец что- то спросил у вас про Изабеллу! Что вы ему ответили? -Почему вы так этим заинтересовались, милая? -Ответьте, это очень важно! -Гм... Он спросил, не знаю ли я, кто тот человек, которого любит г-жа графиня! Я сказал, что госпожа Изабелла замужем за присутствующим здесь графом де Силлек и что я немного видел пар, где муж и жена так страстно привязаны друг к другу. -И после этого он потерял сознание? -Постойте, Жули, вы хотите сказать, что мои слова стали причиной его внезапного обморока? Значит, он не просто так приехал, дорогая? Он приехал за вашей подругой? -Все будет с ним хорошо, друзья мои, - обернулась к ним повеселевшая Изабелла. - Ваш брат, г-н Анри, потерял сознание от вполне понятной слабости, от которой кровь прилила к сердцу! К вечеру, самое крайнее завтра утром, он придет в себя.