Новые приключения во времена Людовика XIII

Стояли необычайно жаркие дни даже для Пиренеев. Ослепительно блестящий шар солнца висел в ярко- синем небе, изливая на землю обильные потоки зноя. Если бы не многочисленные глиняные чаши с водой, в комнатах было невозможно бы находиться. Вода впитывала себя жару и, если закрыть ставни, на несколько часов в помещении устанавливалась приятная прохлада. Джулия лежала на низком ложе, вцепившись пальцами в одеяло. Губы ее казались алыми от поцелуев. Де Арамисец, опираясь о ее приподнятое колено, сидел подле нее. Глаза его пожирали все пленительные изгибы ее тела, облаченного в синий атлас. Джулия смущенно отвела глаза, так возбуждало и волновало ее это восхитительное разглядывание. Это было так же необычно и прекрасно, как их ласки, переминающиеся такими вот томной негой и отдыхом. -Моя возлюбленная!- шептал де Арамисец в своей обычной восхитительной манере.- Бог свидетель, я держу в объятиях саму красоту! Губы Джулии раскрылись, как алый цветок, открыв взору блестящие зубки. В ее улыбке таились ожидание и зов. Де Арамисец не мог отвести от невесты глаз. В ней он нашел сродное ему понимание любви, неопытную, неискушенную, но уже томную горячую возлюбленную. -Не стоит прятать такую красоту в кружева! - страстно прошептал он ей. Одним пальцем он медленно развязал ей юбку. Джулия таяла и приходила в восторг от его страсти. Де Арамисец стремительно приник губами к местечку на ее шее, где быстро бился пульс, выдавая охваченные лихорадкой любви душу и тело Джулии. Страсть пожирала ее, захлестывала каждую клеточку тела, и не поддаваться ей, дразнящим движениям любимого казалось восхитительной возбуждающей игрой. Джулия увернулась от нового поцелуя. Глаза ее озорно блеснули. -Что это значит, милый мой противник? - нарочито сурово спросил де Арамисец.- Вы ускользаете от меня? Он опять схватил ее в объятия. Джулия, смеясь, отбивалась. Во время такой шуточной борьбы юбка совсем сползла с бедер Джулии, но в пылу сопротивления она этого не заметила. Де Арамисец, дрожа от страсти, пытался расстегнуть ей корсаж, что ему удавалось. Они стояли на коленях на кровати и целовались так, словно для любви им оставалось несколько часов. Может быть, так оно и было! Чуть меньше месяца друзья провели уже затерянными, в глуши испанских лесов, на побережье бескрайнего Средиземного моря и рассчитывали, что не сегодня-завтра граница с Францией будет открыта. Юбка Джулии совсем сползла, и руки де Арамисец коснулись ее обнаженных бедер. Джулия сама лихорадочно расстегивала ему рубашку и пылко отвечала на ласки, прикасаясь к его смуглому, стройному, красивому телу с узкой талией и сильным разворотом плеч. Руки де Арамисец очень выразительно блуждали по ее девическому животу, заставляя Джулию вздрагивать от восторга и стонать в предвкушении чего- то более восхитительного! Де Арамисец с трудом сдерживал себя на грани, когда он мог еще владеть собой, хотя страсть пронзала его до кончиков ногтей. Джулия застонала от острейшего наслаждения, когда его рука скользнула ей между бедер и дотронулась до нее тайного сокровища. Ласковые пальцы жениха нежно ласкали его, заставляя Джулию вскрикивать от новых ощущений, проходящих горячей волной по телу, и моляще глядеть жениху в глаза лихорадочно блестевшими глазами. Руки ее скользили у него по бедрам, вызывая в де Арамисец восторг. Она трепетала в его объятиях, недвусмысленно давая понять, что жаждет большего. -Я больше не могу сопротивляться вам! - прошептала Джулия хрипло.- Любимый мой, мой Анри! Я твоя! -Я люблю тебя, радость моя, мое сердце, моя обольстительница! -Анри, я не могу больше! О, возьми меня, любимый! Я хочу быть твоей, прошу тебя! Возьми меня! Я согласна на все, что хочешь, только целуй меня, целуй еще! Дрожащие руки ее коснулись завязок его шоссов, касаясь чего- то, и дрожь мурашками пробежала по ее обольстительному телу, от сердца до низа живота. Зрачки невозможно красивых голубых глаз Джулии расширились. -О, бери меня! - лихорадочно шептала она, не в силах более сопротивляться искушению. - Я хочу быть твоей! -О, да! Да!- шептал он, осыпая любимое лицо обжигающими поцелуями. В дверь застучали. Влюбленные вздрогнули и застыли в растерянности. -Это Шарль! - застонал де Арамисец.- Клянусь, это он, чудовище! -Де Арамисец! Г-жа Джулия! - действительно раздался голос де Батц. - Хорошие новости: граница открыта. Мы уезжаем! Собирайтесь! -Черт возьми!- воскликнул де Арамисец яростно, прижимая к себе заалевшую Джулию. - Я когда- нибудь убью его! Клянусь, я его обязательно убью! За все - за разговоры, за непонимание, а особенно, за эту дурную привычку, увидев запертую дверь, непременно в нее стучать! Джулия схватила свою юбку и закрыла ее нагую грудь, еще вся дрожа от восхитительных любовных ласк. Она боялась поднять на любимого глаза. -А почему они не отзываются, почему молчат?- раздался за дверью обеспокоенный бас де Порто. - Они что, не рады новости!? ¬ Джулия и де Арамисец посмотрели друг на друга и засмеялись. Пришлось им в спешке одеваться и выходить из комнаты. -Когда вы, наконец, станете моей женой, - шепнул он невесте, улучив подходящую минуту.- Никто не посмеет нам мешать, клянусь! -Жаль, что Шарль пришел! - надув губки, шепнула Джулия. -А уж как мне жаль! - заявил он к восторгу маркизы, глядя на нее долгим страстным взглядом. Вечером того же дня друзья перешли границу. Когда горы остались позади, де Батц торжественно взмахнул шляпой и остановил свой маленький отряд. Они находились на самом высоком месте пологого плато. Впереди расстилались изумрудные холмы. Скользящие по небу легкие облака заставляли их то темнеть, то опять становиться ярко- зелеными. -Франция, господа!- провозгласил де Батц радостно. Все пустили лошадей в галоп и стремительно понеслись прочь от Пиренеев, величественным нагромождением мшистых камней остававшихся позади. Только Изабелла задержалась. В отличие от всех, она знала - никогда она не забудет тех удивительных, необычных месяцев испанской неволи, добросердечных жителей Испании, их горячих песен и танцев! Не забудет она и местечко Сикосто, где провела чудесные дни в объятиях мужа! И, наконец, дон Себастьян останется в ее памяти воспоминанием о бескорыстной любви, о верности и мужестве. Изабелла, отдав дань прошлому, развернула коня. Она легко догнала друзей и с любовью взглянула на мужа. Де Силлек тепло улыбнулся ей. -С богом!- крикнул де Порто. Через неделю друзья были уже в Со, в трех лье от Парижа. Если на протяжении всего пути из Испании во Францию, жизнь их текла беззаботно, то сейчас, близ Парижа, лица всех казались озабоченными. После ужина в трактире "Южный крест" де Силлек объявил друзьям: -Я завтра утром уезжаю в Париж. Вы не откажитесь, надеюсь, дорогие друзья, остаться здесь с г-жой де Силлек? -Полноте! - возмутился де Порто. - Вы становитесь чересчур осторожным, Арман! Что может случиться? Мы спасли г-жу Изабеллу и можем… -Не спасли! - перебил его де Батц.- Мы тоже похитили ее, как в свое время это сделал испанец! Мы же не знаем, что предпримет дон Лонса, когда не найдет г-жу де Силлек! Возможно, госпожу графиню сразу вернут в жениху, стоит только ей появиться в Париже! Изабелла в ужасе схватилась за руку мужа. Но его ладонь была тепла и спокойна. -Я не думаю, что все будет именно так! - сказал де Силлек невозмутимо. - Но следует сперва переговорить с г-ном дю Трамбле. Я уеду завтра рано утром, а вернусь вечером, г-да. -Право, учитывая все обстоятельства нашего путешествия, - подал голос де Арамисец, до того молчавший, - вам не следует одному ехать. Г-жа де ла Шпоро, согласитесь ли вы тоже обождать меня, пока я сопровождаю наших друзей в Париж? Джулия напрасно пыталась прочесть мысли жениха, скрывавшиеся под мягкой улыбкой. Но даже ей не удалось что- либо подметить, ибо де Арамисец всегда лучше всех скрывал свои истинные намерения. -Да, конечно!- пришлось протянуть ей. Но едва они остались наедине, Джулия стиснула руки мушкетера и вгляделась в его прозрачные глаза. -Г-н Анри!- быстро заговорила она. - Что вы задумали? Вы же не просто так сказали, что г-ну де Силлек опасно ехать в Париж одному. Ни за что не поверю, что вы действительно боитесь отпускать его без охраны! И не лгите мне про разбойников или дезертиров, или что дороги стали внезапно опасны из-за волков или медведей! Про медведей на дорогах уже сто лет никто не слышал! -Я действительно опасаюсь за жизнь нашего друга, о моя возлюбленная! -У вас что- то на уме, я же вижу! Де Арамисец улыбнулся и пальцем поднял подбородок Джулии, чтобы увидеть ее глаза. -Верите ли вы мне так, чтобы целиком положиться на мои способности дать вам счастье?- нежно спросил он. -Да, но... -Для этого нам следует расстаться. -Расстаться! - воскликнула Джулия растерянно. -Да, на весь завтрашний день. -Вы хотите встретиться с королем Людовиком? - спросила Джулия с дрожью в сердце. О, он мог придумать что- нибудь совершенно невероятное, ибо Джулия уже не раз сталкивалась с его скрытным, но властным характером и поистине железной целеустремленностью! -Я не могу вам ничего сейчас сказать!- уклончиво ответил мушкетер. -Г-н Анри, я знаю - у вас что- то ужасное на уме! Но вы должны подумать и обо мне! Я хочу стать вашей женой, я не могу потерять вас, моя любовь! -Доверься мне! - прошептал он, водя по ее губам пальцем. - Я знаю, что нужно делать, чтобы мне назвать вас мадам де Арамисец. Джулия не сводила с него глаз. При свете свеч, в сером камзоле с кружевами и серебряными позументами, высокий, стройный, с прозрачными голубыми глазами он казался таким красивым и близким ей, что у маркизы щемило сердце. -Если я не стану вашей женой, я, чтобы не доставаться никому, кроме вас, уйду в монастырь!- четко сказала она.- Помните это! Если не хотите видеть меня страшной монахиней в толстом черном сукне, возвращайтесь непременно! -Никаких монастырей!- с восторгом и шутливой строгостью заявил он, сбрасывая серую шляпу с белым длинным пером и плащ.- Мы еще должны продолжить, наконец, то, на чем нас прервали наши неделикатные друзья, не правда ли, о любовь моя? На следующий день, в пять утра, г-да де Силлек и де Арамисец покинули Со, а еще через три часа они были уже в Париже. У Люксембургского дворца друзья остановили лошадей. -Вы, Арман, направляетесь к отцу г-жи дю Трамбле?- спросил де Арамисец. -Да. А вы? -Я буду ждать вас через четыре часа у ворот Пасси. Де Силлек задумчиво глядел на друга, выпятив нижнюю губу. -А вы, значит, собрались в действующую армию, Анри, чтобы подвигами заслужить себе высокий титул? -Вы как всегда, проницательны, граф! -Но мушкетеры еще расквартированы в Париже и сейчас не участвуют в военных действиях. Вы, видимо, задумали пойти пехотинцем... -Подвиг может совершить любой солдат! -Анри, мой вам совет - обратитесь-ка вы сперва к г-ну де Тревилю. Я думаю, он сможет предложить что- нибудь более завидное в плане карьеры, чем стать в действующей армии простым пехотинцем. -Благодарю вас, Арман. -Удачи вам, Анри! На этом они оба расстались. Де Силлек отправился на улицу Сент - Доминик, а де Арамисец развернул коня к дому г-на де Тревиля. На его счастье, капитан был у себя. Де Арамисец справился об этом у первого попавшегося слуги и поднялся в дом по второй, не парадной лестнице, которой пользовались лишь гонцы Его Величества и господа инкогнито. Де Арамисец появился у де Тревиля без лишнего шума. -Де Арамисец!- вскричал тот с непритворной радостью. - Вы уже вернулись из путешествия? Где остальные? -Приветствую вас, капитан. Все в Со. -Все живы? -Да, капитан. -Все с вами? -Да. Де Тревиль облегченно вздохнул. -Но почему они не явились сюда все? -Г-н де Силлек сейчас у г-на дю Трамбле, а де Порто и де Батц остались с нашими дамами. -А вы решили приехать успокоить меня и передать заверения от Изабеллы, что все у вас хорошо? Или что- то еще? Мы уже говорили, что г-н де Тревиль был самым строгим и нежным отцом своим мушкетером, и как каждый отец отличался наблюдательностью в отношении своих любимцев. Де Арамисец глубоко вздохнул. -Сударь! - начал он.- Я несказанно рад служить Его Величеству под вашим началом, но некоторые обстоятельства вынуждают меня просить вас позволить мне оставить Париж. -Оставить Париж? -Да, сударь. Я прошу у вас рекомендацию в один из полков действующей армии в Люксембурге. -Вот как? -Но, может быть, вы посоветуете мне что-нибудь другое?- с живостью спросил де Арамисец. Капитан в задумчивости забарабанил пальцами по столу. -Еще неизвестно, будет ли война в бельгийских Альпах, сын мой! Вам же, если я правильно понял обстановку, нужно как можно скорее участвовать в событиях, в которых вы смогли бы отличиться? -Да, капитан! -Я знаю, что вам нужно, сын мой! Вам понадобиться все ваши предусмотрительность, осторожность, храбрость! Отправляйтесь-ка в Лотарингию, сын мой! А чтобы вы поняли, почему я предлагаю именно ее, я вам кратко расскажу, что произошло за те месяцы, что вы путешествовали. -Со вниманием слушаю вас! -Месяца четыре назад Его Высокопреосвященству стало известно, что герцог Лотарингский на полученные из Мадрида деньги собирает армию для завоевания Франции испанцами. И вот уже как два месяца французская армия под командованием маршала ла Форса находиться в Лотарингии. Маршал в ближайшие дни собирается совершить бросок к Седану, к резиденции изменника и арестовать его. Я дам вам рекомендательное письмо к маршалу. Он - мой друг, он с готовностью примет вас. Де Арамисец в глубоком поклоне склонился перед капитаном. -Я благодарю вас. -Завтра я отошлю вам рекомендательное письмо. Вас это устроит, де Арамисец? -Простите, мой капитан, но мне хотелось бы как можно скорее отправиться в Лотарингию. -Хорошо, сын мой! Через полчаса я отдам вам письмо. Таким вот образом, к назначенному сроку де Арамисец явился с рекомендательным письмом в кармане, приказом о назначении в действующую армию и новыми амбициозными надеждами. Де Силлек тоже успешно встретился с отцом Изабеллы. -Вы привезли ее?- вскричал тот, едва увидев зятя.- Изабелла с вами? Где она?! -В Со, сударь, я поостерегся привозить ее в Париж, предварительно не поговорив с вами. -Уф!- перевел дыхание граф дю Трамбле. - И правильно сделали, сын мой. Но вы можете привозить Изабеллу. Должен заметить, когда речь заходит о выгоде, кардинал Ришелье становиться весьма терпимым. Хотя, как выяснилось, Изабелла и не вышла замуж за испанского гранда, Гризоны теперь уже принадлежат Франции. Кардинал добился всего, че¬го хотел, послав в вашей свите своих людей. Г-н Ришелье прощает вам ваш побег, сын мой. Везите сюда Изабеллу поскорей, вам не станут чинить препятствий! Мне не терпится прижать дочь к груди. -Госпожа де Силлек будет здесь завтра! В назначенный час оба мушкетера встретились у ворот Пасси. -Я вижу, вы провели день удачно, граф!- проницательно произнес де Арамисец. -Да и вы, похоже, тоже, друг мой!- заметил де Силлек с улыбкой. - Куда вы получили назначение? -В Лотарингию. -Вот как? Похоже, пока мы отсутствовали, в стране произошли кое- какие изменения! Вы не возражаете, если мы скорее отправимся в Со, а вы по дороге расскажите мне подробности? Через день Изабелла несмело вошла во двор своего нового дома в Париже. Де Силлек с сияющей, необыкновенно счастливой улыбкой торжественно ввел ее сюда. Узорчатая частая решетка с гербами графа отделяла просторный двор дома от улицы в спокойном районе Парижа. Большой, хотя и запущенный сад, радовал глаз. Добротный, в три этажа, дом был сложен из серого камня и выделялся каким-то достоинством и достатком. Это был городской дом родителей Армана де Силлек, когда они изредка приезжали в Париж из своего любимого поместья на Луаре. Обновленный, просторный, хотя и не оживленный, ибо слуги еще не были наняты, дом порадовал Изабеллу своей простотой. Де Силлек крепко держал Изабеллу за руку и вел ее наверх по широкой мраморной лестнице. Вишневого цвета бархатное платье графини тихо шелестело, задевая за белоснежные ступени. Она шла и представляла себе, как в этих комнатах будет звучать звонкий голос ребенка, их ребенка, и улыбалась. -Теперь вам, моя любовь, мой старый дом отдает свое сердце! - торжественно сказал де Силлек и нежно сжал пальчики жены. - Как и я! -Как я счастлива! - восклицала Изабелла. – До чего же здесь красиво! В дом вошла хозяйка - умная, заботливая и непосредственная. Глаза ее сияли. Она небрежно поправляла тонкой рукой вьющиеся темные волосы, сегодня уложенные в высокую модную прическу. -Ну, нет! - вдруг непосредственно заявила она. - Не нравится мне эта прическа! Мода не для меня - завтра же закалываю волосы, как нравится именно мне! Арман, вы не будете против, если ваша супруга будет выглядеть несколько несовременно!? Де Силлек, давно уже не сводивших с жены повлажневших глаз, вдруг в порыве любви опустился перед ней на колени, как перед алтарем! -Что вы, Арман? - удивилась Изабелла, глядя на его побледневшее строгое лицо и на мгновенье дрогнувшие губы. -Изабелл! - тихо сказал он тем интимным тоном, каким делаются самые важные признания. - Изабелл, я так благодарен тебе! До встречи с вами, в том трактире, я был ужасным, холодным человеком, не ведающим, что такое настоящие радость, смех, ликование! А вы... Вы великодушно преподнесли мне в ладонях любовь и семью, Изабелла! Если бы не ты, не видел бы я, как прекрасен и широк мир, что нас с тобой окружает сейчас! Кем был бы я без тебя - одиночество отравляло бы мне душу, заставляло бы носить маску сурового, мрачного, черствого человека. А сейчас - ты со мной, моя жизнь, и у нас скоро будет дитя! И мне сейчас больно от счастья! Он протянул руки, обнял ее за талию и нежно прижался лбом к ее животу. Изабелла в этот момент в безоблачном хороводе пьянящего счастья с восторгом чувствовала, как бьются в унисон их сердца! Как хорошо, что они встретились, такие непохожие, но такие понимающие друг друга с полуслова, как хорошо, что вместе они преодолели все преграды и наветы, смогли сохранить свою великую любовь! Как же прекрасно, что вся жизнь - перед ними, жизнь, полная счастья, радости быть вместе, полная детского смеха! -Как же мне жить теперь без вас? - повторил де Силлек, отводя от жены повлажневший взор. Изабелла, растроганная до глубины души, пыталась скрыть слезы - ибо никогда не ожидала такие слова услышать от этого поистине железного человека! Она ласково погладила его по черным непокорным волосам и воскликнула: -О, граф! Что это с вами - вы на коленях перед женщиной? -Сам удивляюсь! - смущенно засмеялся де Силлек и легко поднялся. - Отчего бы это!? Ах, Изабелла, никогда бы раньше не мог бы я поверить, что могу любить, смеяться, радоваться жизни! Никогда раньше бы я не мог поверить, что могу измениться - вот так! Он нежно отвел ей волосы от лица и с умиротворением вгляделся в сияющие глаза жены. -Ведь я же, глупец, долгое время не верил в любовь. Не верил, потому что столкнулся с корыстью и лицемерием раньше, чем узнал, что так оно бывает в жизни, Изабелла! Я вам не говорил, но начало моей жизни было несколько печально. Когда погиб мой отец, как вы знаете, в битве при Азенкуре, ко мне приехал мой дядя, младший брат отца. Я с радостью принял в своем поместье его, его сыновей и его супругу. Де Силлек помолчал, потом крепко прижал жену к груди. -Я действительно был рад им, любовь моя! Г-жа де Сент-Руж испросила у меня разрешения пригласить в поместье свою единственную племянницу-сироту. Я разрешил и это. Мне по невежеству и неопытности всерьез показалось, что г-жа де Бранка относится ко мне нежно. Так мог считать только юноша, знающий о любви по балладам... А потом я как-то услыхал забавный разговор г-жи де Бранка с тетушкой. Обе эти женщины делили между собой мое будущее состояние. Г- же де Бранка нужны были деньги, она готова была на все, чтоб только заполучить мое имя, готова была притвориться набожной, честной девушкой, любительницей чтения и вышивания! Обе бесчестные женщины смеялись надо мной и над теми, кто был мне дорог в жизни - над моей матушкой и отцом. При этом, как оказалось, они подсыпали мне в пищу яд, и только хорошее здоровье позволило мне остаться в живых! Сказать, что я был уничтожен, Изабелла, не сказать ничего! В тот же день по странной иронии судьбы, было вскрыто завещание моего отца, и по завещанию все деньги оставались шевалье де Сент - Руж! Отцу и в голову не могло прийти, что произойдет дальше! А далее шевалье де Сент - Руж честно сообщил мне, что, раз деньги у него теперь есть, я больше ему не нужен, и, коль еще жив, к моему несчастью, могу ступать на все четыре стороны. Изабелла ахнула. -На что рассчитывали они, не знаю, наверно, что меня вскоре прирежут в каком-нибудь темном закоулке, куда я забреду по недомыслию или с досады. Я же уехал в Париж. Моего отца с детства хорошо помнил нынешний король, потому я и получил место в его роте мушкетеров, куда только - только стали набирать молодых дворян. А через год моей службы в полку мой дядя погиб. Я часто думал тогда, была ли его смерть случайной, и склонялся к мысли, да и сейчас склоняюсь, что, увы, нет! Де Сент-Руж, безусловно, оставался честным человеком. Он предпочел заплатить жизнью за то, чтоб справедливость восторжествовала. Он вернул мне все. Но на мне, признаюсь, подобные семейные перипетии сказались не лучшим образом... Поверить в то, что я могу быть когда-нибудь счастливым, было мне уже нелегко, а уж о том, что женщина может привлечь мое особое внимание, даже речи не было! Вкус яда, знаете ли, остается на губах на всю жизнь... Он грустно покачал головой, вглядываясь в широко распахнутые, полные слез серые глаза жены, потом улыбка появилась на его лице. -Вы же меня околдовали! - признался он со страстью. - Как так получилось, Изабелл? Я никак не мог ждать подобного изумительного дара судьбы! Я встретил в самый обычный день в самом обычном придорожном трактире пленительную девушку, которая потрясла меня, когда встала на колени перед маленьким поваренком! Она жалела его и не боялась при этом всем показаться необычной или несовременной! Меня сразу поразил контраст, вы понимаете? Мне очень нелегко было признаться себе тогда, что я могу еще любить! -Граф де Силлек, - воскликнула Изабелла, всеми силами стараясь отвлечь его от грустных мыслей, - этот факт пытались доказать вам многие! Де Силлек засмеялся. Глаза его, когда-то потрясшие Изабеллу своими глубиной и проницательностью, лучились ясным счастьем, которое ничто не омрачает, превращая своего обладателя в веселого, радостного, умиротворенного человека. -Что верно, то верно, радость моя! - признался он, и на благородном строгом лице его не было больше печали. - Похоже, многие приложили руку к тому, чтоб я был сейчас так безоблачно счастлив! Крепко обнявшись, граф и графиня де Силлек пылко целовались на пороге новой жизни.