Дневник

12 июня. Итак, начинаю новый дневник. Предыдущие сжег, перечитав. Подростковые глупости, недостойные памяти. Две недели назад умер король. В смысле, мой отец, но я не привык так его звать. Король. А я принц. Младший. Интересно, какой он, мой брат, я никогда не видел его, или просто не могу вспомнить. Я был совсем маленьким, когда он сбежал. И мне никто не сказал, почему. Мама умерла от родовой горячки. Ее тоже не помню, маму. Может, если бы она была жива, все было бы иначе. После смерти короля начался полный разброд. Меня никто не слушается. Даже слуги. Потому что я никогда не буду королем. А все почему? Потому что господин Керет, главный советник короля, то есть, усопшего короля, объявил королем себя. И проигнорировал права на престол что мои, что моего брата (интересно, куда он сбежал и почему?). Право, я даже восхищен его непомерной наглостью. Вчера, объявив эту новость совету, он, услышав неодобрение из уст советника Варела, едва не свернул ему челюсть великолепным хуком слева. И все притихли. А я… А что я? Сказал, что он будет хорошим королем и ушел. Я не знаю, что мне делать. Мне страшно. Во всех книгах убивают принцев, когда захватывают королевство. Может, конечно, господин Керет и не сделает этого, меня ведь никто не любит в народе, во дворце, у меня даже верного слуги нет. Народу нравятся воинственные и смелые, сильные парни. А я что? Я люблю вышивать. И писать сказки. Глупые детские сказки про матушку-бобриху и ее бобрят, или про волшебное веретенце. Я совсем не гожусь на роль короля, да и принц я не очень. Отец (пока был жив) говорил, что я самое большое разочарование в его жизни. Начинает темнеть. Пора ложиться спать. Может быть, завтрашний день хоть что-нибудь прояснит. 13 июня Иногда очень хорошо быть невидимкой для всех, в том числе и для слуг. А еще хорошо, когда с детства знаешь родной замок со всеми его переходами и тайными ходами, слуховыми тоннелями и глазками. Подслушать и подсмотреть, что решит новый король о тебе самом бывает нелишне. Пишу быстренько и сматываюсь отсюда. Господин Керет, вернее, король Керет решил, что запереть меня в башне и иногда использовать, как постельную грелку, будет лучше, чем убивать. Как по мне, так одно другого не лучше. Я бы остался, но терпеть не могу людей, у которых изо рта несет тухлятиной. Так что мне пора. 13 июня. Вечер. Не знаю даже, что вообще такое произошло. Я выбрался из замка, украв коня. Я просто решил, что сбегу. И конь меня тоже перестал слушаться, понес куда-то, сразу выскакал — паршивое животное — на тракт, потом дальше. Навстречу мне показалась какая-то черная лента. Ха-ха, я даже не понял что это, а потом проклятая скотина меня понесла в атаку на эти военные отряды в черных доспехах. Сосед. Черный Рыцарь. В общем, я даже благодарен судьбе, что проклятая четвероногая скотина вынесла меня в гущу первого отряда — кто-то из доблестных рубак повис у нее на удилах и остановил. Иначе валялся бы бедный я где-нибудь в овраге с переломанной шеей, свалившись с седла. Я не умею ездить верхом, да. Меня не учили. Как я уже писал, отец считал меня разочарованием и абсолютно не готовил к принятию трона. Но я отвлекся. Попробую написать торжественно (потом как-нибудь перечитаю и посмеюсь). Отряды расступились, пропуская закованную в черную сталь осадную башню… Эээ, фу, какая глупость, вовсе он не такой высокий. В общем, Черный Рыцарь ко мне подъехал, посмотрел и сказал фразу, за которую я его любить буду вечно. — Может, тебя с седла снять? Пальцы мне разжимали вдвоем — он и еще какой-то парень, до того крепко я вцепился ими в луку седла, а потом их еще и судорогой свело от ужаса. До сих пор больно даже перо держать. На ногах я не устоял, когда все-таки очутился на земле, и мне совсем-совсем не стыдно. Наверное, я был в помрачении сознания, когда забирался в седло, иначе ни за что бы не полез на лошадь. Она высокая! — Лекаря позовите, — сказал сосед. — А я тебя где-то видел… — Я принц, — сказал я, потом закашлялся от сухости, разодравшей горло. Мне принесли воды, приятно теплой, сразу же смягчившей этот кашель. — Принц… Принц Эгберт? — Черный Рыцарь меня осмотрел и кивнул. — Точно, профиль — вылитая королева Алия. Ты заблудился? — Сбежал, — сказал я. — Власть захватил советник. А я сбежал… Пока он меня в постель не затащил. А что вы тут делаете вообще? Я что, на границе? Черный Рыцарь… тьфу, это долго писать. Его имя, как бы ни было смешно, Альбион. Вот так и буду называть. Альбион рассмеялся, его смех подхватили все, кто был рядом. Потом мне объяснили, что до границы еще скакать и скакать. Как я понял, сосед, услышав о кончине короля, двинулся в нашу столицу с желанием захватить ее. Клянусь своей душой, ему не понадобилась бы для этого армия — достаточно было бы набить мо… победить советника. Я так ему и сказал. — А ты что, не против? Я помотал головой: — Я просто хочу… Ну, не знаю, как там это делается… Сдаюсь на милость победителя. Прошу уютную камеру с кроватью, камином, столом, чтобы четыре раза в день кормили и выпускали иногда гулять. Ну и чтобы в постель не волокли… — Как, совсем? — мне даже показалось, что он растерялся. — Только по моему согласию. Добровольному, конечно же. И я обещаю, что даже не попытаюсь сбежать. Мне же некуда. Альбион подумал с минуту, потом сказал: — Ладно, ты мне в постели не нужен, у меня жена есть. Будешь почетным пленником. В общем, позовите мне Клинка. К нам, чуть прихрамывая, приблизился еще один рыцарь в полном доспехе. Черном, конечно же. — За верную службу награждаю тебя вот этим. Трофеем. Беречь, опекать, в постель только по согласию, в общем, он теперь твой пленник, но при этом еще и королевская кровь. Приводить на страницах своего дневника те слова, что я услышал от этого рыцаря, не стану — бумага стерпит, но я же не простолюдин, чтоб повторять такое. — И на кой-ляд он мне? — это была единственная фраза, что я могу записать. — Не перечь! — рявкнул Альбион. — Сказано тебе — твой трофей, забирай. Рыцарь взял меня за шиворот, куда-то поволок. К счастью, ноги переставлять я успевал. — Принц… Бастард? Вот тут я взвился. Да как он вообще смеет?! — Моя матушка, да упокоит Господь ее душу, была венчанной супругой короля! — Э… Эгберт… Какого… — дальше я снова не стану записывать. Кроме ругани, я не добился от этого меднолобого ничего осмысленного. Он отправил меня в обоз, где, собственно, я и поныне. Кажется, пора спать, да и огарок свечи уже трещит и грозит погаснуть. 14 июня. Трясет. Писать невозможно. Куда-то едем, в соседнее королевство. Клинок ругается. Писать вообще невозможно. Клинок ругается еще больше. Обещает отнять дневник. Вообще-превообще невозможно. 19 июня Мы прибыли к одному из пограничных замков соседа. Кажется, это вотчина моего… назвать хозяином не поворачивается ни язык, ни перо. Небольшая крепость, но весьма неплохо укрепленная. Насколько я могу разбираться в этом, прочтя пару трудов по фортификации. — И что мне с тобой делать, глупец ты… скольки-летний? — спросил у меня этот варвар. — Семнадцати. — В твоем возрасте я уже отряды в бой водил. Ну, хоть что-то у меня по правилам — НЕНАВИЖУ своего.. Эээ… Клинка этого! НЕНАВИЖУ!!! Лицо свое он так и не показал. Небось, шрамами покрыт, как кожура старого огурца трещинами. Надо признать, комнату мне выделили весьма неплохую. Раза в три меньше моей прежней, но это неважно. Главное, здесь есть кровать, стол и камин, значит, зимой я не околею от холода. Еще есть чернила и перья, а у меня с собой две тетради, чтобы вести дневник и записывать сказки. — Если что-то понадобится — скажи, — напутствовал меня Клинок и улязгал. Скатертью дорожка. Тьфу, чтоб тебе провалиться. 22 июня Привыкаю к новому обиталищу. Слуги тут суровы и немногословны, но удивительно сердечны. Меня не забывают накормить, не запирают, позволяя гулять по крепости и даже выходить за ворота, когда они открыты. А еще мне на глаза попалась прекрасная картина — десяток голых мускулистых мужчин. Это я в купальню забрел, пока крепость исследовал. Застеснялся и сбежал сразу же… Чувствую себя каким-то извращенцем. Хочу одного такого. Ну, может, двух. Уффф, нет, даже писать стыдно, впору дневник переименовать в «Мои тайные непристойные грезы». А что поделать, мне как-то женские тела не очень нравятся. Предпочитаю красивые мужские, такие… воинские… уфф, о чем я пишу вообще? Я обнаженные тела видел четыре раза. И все по ошибке. Ну и себя еще, но себя я как-то не разглядывал особо. Дома, там, было небольшое зеркальце, дорогая штучка, в комнатах, что принадлежали маме. Вот в нем и видел. Бледная немочь, король был прав. Не в него я пошел, а в маму. И волосы такие же, локонами, цвета спелого каштана — красновато-коричневые. Обычный я, в общем. А там были такие красавцы… Уффф, нет, довольно. Надо отвлечься. А вот и вечер. Отвлекался я успешно — залез на чердак и сидел там, пока меня всей крепостью искали. Вышло неудобно. Особенно, когда я с чердака слез и во двор вышел. А там уже Клинок следопытов снаряжал по окрестностям. В этот раз он только мое имя и сказал… Из того, что записать можно. А потом перегнул через колено и всыпал. Ай, как же у меня болят ягодицы. Латной перчаткой по моим нежным… Пойду спать. А то стоя писать неудобно. 1 июля В замок прискакал гонец: на троне нашего королевства снова сменилась венценосная зад… особа. Теперь два королевства будут объединены в одно. Пытался разобраться, что я по этому поводу чувствую. Ни-че-го. Мне безразлично. Послушал я тут разговоры челяди, подумал: Альбион правит достаточно жестко, но не перегибает палку, налоги посильны, границы укреплены, народ не ропщет, даже наоборот. Конечно, мне его немного жаль, знал бы он, какой жернов вешает себе на шею с «приобретением» нашего королевства. Подумал, что надо погрустить, пошел в купальни. Совмещать приятное с нужным — мне вообще купальни нравятся, сидишь себе в углу, смотришь на всех грустным взором и вздыхаешь время от времени. Все с такой скоростью моются… Странно даже. Ничего рассмотреть не успеваю. Похоже, даже тут меня скоро начнут считать чем-то вроде призрака. А что? Это идея. 2 июля Сходил в казематы. Неплохо там, чисто, сухо, немного даже пыльно. Но цепи начищенные, смазанные. Унес ручные кандалы. В кладовке спер взял простыню, из тех, что на ветошь. Ночью буду развлекаться. 2 июля, ночь Сижу на чердаке. Внизу нецензурно ругается стража, говоря в мой адрес всякие нехорошие слова на разные буквы. Ну, не в мой, в адрес предыдущего владельца, который придушил своих трех жен. Впредь сначала буду читать хроники замка, а то нехорошо получилось. А впрочем, было весело. Правда, кухарка испугалась так, что вместо одной ложки соли всыпала в котел половину горшочка… Придется ужинать сухомяткой. Интересно, что скажет Клинок, вернувшись с охоты и отведав похлебки? Все еще ночь Продолжаю сидеть на чердаке, внизу бегает лязгающая и пышущая гневом махина, которая обещает… Ух ты, а это что за поза… Поиметь того, кто так развлекается. Хм, сказать, что ли, что это я. 3 июля Не сказал, а то вдруг вместо обещанного он снова просто отлупит? Сначала надо закрепить успех. Ночь, день тот же. Стенания и лязг кандалами по полу (я просто волочу их за собой) удались. Молоденький стражник, мимо которого я прошествовал по коридору, теперь заикается. Жаль его. Говорят, если второй раз напугать, можно вылечить. Попробую. Попробовал. Теперь я заикаюсь — Клинок прям как поджидал, сидя в боковом коридоре. Давно я так не бегал. Гремя цепями. 4 июля Кажется, он что-то подозревает. Попытался выйти из комнаты — нарвался на стражу. Меня — под арест? За что?! Трижды ха! Этот замок не хуже моего родного пронизан потайными ходами. Два таких в моей комнате я нашел. Правда, один заложен кирпичом, а панель, закрывающая второй, поворачивается едва-едва, чтобы протиснуться. Благодарение Господу, что я такой тощ… стройный. 5 июля. Вчера весь день жалобно орал, чтобы меня выпустили — панель заело, она из коридора не открывалась. Посмотрел, как кухарка с тремя стражниками сразу развлекается. Любопытно. Посмотрел, как Клинок без доспеха выглядит… Сзади… Возбужденно стонать было не лучшей идеей, я еле удрал. Потайные ходы теперь заложены оба. Какая жалость. Зато я нашел третий, правда, не знаю, рискну ли пройти по нему? Если вылезти из окна, под ним идет карниз. Неширокий, но добраться до соседней комнаты хватит. Внизу — мощеный двор. В общем, если тут больше не появится записей, значит, я не дошел. 6 июля День был просто кошмарным. Сначала пришлось отказаться от завтрака, чтобы можно было спокойно по карнизу лазать. Потом я по этому карнизу все-таки полез. Добрался до соседней комнаты. Вчера я заблудился… оказывается, Клинок живет как раз рядом. А спит он голым. Зачем я его потрогал? Главное, я не помню, как я снова оказался на этом чертовом карнизе и добрался до своей комнаты. Сижу. Дрожу. А он ничего так, красивый. Только большой. И шрамов много. И теплый такой. Интересно, он вообще понял, что это было? Надеюсь, что решит, что ему все приснилось. Ой, дверь откры… *** Дверь открылась с такой силой, что шваркнула о стену. Паренек, сидящий у стола, испуганно вздрогнул и выронил перо, забрызгавшее страницу тетради чернилами. — Вы меня напугали, — сказал он, поспешно посыпая чернила песком и стряхивая. — Что-то случилось? — Что-то случилось?! — рыкнул мужчина, ворвавшийся в его комнату, как порыв бурного ветра. - О, да, случилось! Случился ты, мелкий негодник. — О чем вы? Я сижу, ничего не делаю. Мужчина, которого здесь, в этой крепости, все называли просто Клинком или господином, в два шага пересек комнату и схватил парня за плечо, выволакивая из-за стола. — Шевелись. — Куда вы меня тащите? — Эгберт поспешил перебирать ногами поживее. — Что произошло-то? — Заткнись. Я подумал и решил — хватит тебе бездельничать. Будешь постигать воинскую науку вместе с новобранцами. — Но я… — Эгберт растерялся. — Я никогда в жизни… — Вот и научишься, — ухмыльнулся Клинок. ***