Настоящее – Вторник и все последующие будние дни рабочей недели.
Северус злился. Объект его злости недрогнувшей рукой закидывая ровно нарезанные ингредиенты в зелье, попутно поправлял очки и абсолютно никак не реагировал ни на какие, даже самые ядовитые, замечания. Доводя Северуса ещё больше. Он честно пытался успокоиться, отвлечься на кого- нибудь другого, даже считать котлы пытался, но все эти попытки плакали горькими слезами, стоило ему увидеть этого несносного и невозмутимого мальчишку. Он тут же терял самообладание, пытаясь найти хоть одну лазейку, чтобы довести самого «любимого» своего ученика и раскрутить его факультет хотя бы на баллы, причем особое наслаждение принесли бы баллы, снятые непосредственно с Поттера, но, увы, все попытки загибались на корню. Между тем, выше обозначенный ученик так доводил самого Северуса на своих у него отработках, что от мысли, что он увидит этого паршивца ещё и на выходных, просто взрывался мозг. Поэтому у него даже мысли не возникало, чтобы назначить Поттеру отработку. Ещё несколько дней он просто не выдержит, да и не к чему было прикопаться потому, что Северус успел уже перебрать все допустимые и нет свои методы и сейчас молча сверлил свою жертву фирменным взглядом «спорим я расплавлю этот котел» и грыз своё перо, такого ученики не помнили и не видели никогда. Благоговейный ужас на лицах гриффиндорцев, казалось, был материален. Все взгляды красно-золотых были сосредоточены на Поттере. Точно такое же выражение читалось и на лицах слизеринцев, только их взгляды сосредоточились на их декане, который, казалось, вот- вот превратится в дракона, извергающего пламя. Последним шоком, добившим оба факультета, были 50 баллов, снятых со слизеринца, так не вовремя уронившего в котел ложку после того, как имел неосторожность взглянуть на своего декана. К такому ни одних, ни других жизнь не готовила и поэтому конца урока студенты ждали как манны небесной. Такую пятницу ученики запомнили надолго. Вылетали оба факультета из кабинета так, будто от этого зависела их жизнь. Поттер же неторопливо собрал свою сумку, ещё раз оглядел со всех сторон своё рабочее место и медленно стал продвигаться к выходу. «Смотрит, ах, а как он смотрит! Вот это темперамент, экспрессия, а его ещё сухарем называли, который держал себя в руках при любых обстоятельствах. Ну-ну, посмотрим Северус Снейп, надолго ли тебя хватит. Твой треснувший панцирь скоро слетит, а я буду рядом. Снова». - Всего доброго, профессор. Ответом ему послужил звук ломающегося пера и невнятное бурчание преподавателя зельеварения, который был уже почти на грани взрыва. Сейчас испытывать судьбу Поттер не стал. «Ещё не время, но уже скоро».***
Поттер ушел, а Северус всё ещё сверлил взглядом дверь, которая тоже, кстати, не поддалась, не упала и не сгорела. «Куда только делась вся его выдержка? Он ведь ею так гордился, ещё с тех далёких времен, как один Незнакомец сказал ждать. И Северус ждал. Сколько уже прошло...?» И тут Северус вспомнил, рука со сломанным пером застыла, рот открылся, пытаясь схватить хоть немного воздуха, так нужного сейчас. «Как же он раньше не придал этому значение, 20 лет ведь уже прошло, и записки, записки ведь вернулись, всё так, как он и обещал…вот же … какой же он всё таки…» Очень хотелось назвать себя чем-нибудь, но он будто что-то услышал и дернулся, оборачиваясь. Сзади, как ни странно, никого не оказалось, но, повернувшись назад, Северус взглядом натолкнулся на клочок бумаги, той самой бумаги.«Какой же ты все- таки нетерпеливый ребенок, Северус»
Кинув записку обратно на стол, Снейп вскочил, обошёл весь класс, выглянул в коридор, заглянул под столы, даже стену за своим стулом изучил, чуть ли не с лупой, но никого не было. «Да что же это. Когда закончится. Невыносимо терпеть». - Где же ты ходишь сейчас, черный кот? - прошептал зельевар. Никто ему, естественно, не ответил, только призрак, минутой назад шагнувший в стену, широко улыбнулся. Любой, увидевший эту улыбку, убежал бы в ужасе, это, в прочем и на улыбку было мало похоже. Ну, не любил Кровавый барон улыбаться. Что тут поделать?